Легенды, имена, фамилии, явки… Часть 5. Всё ближе к финалу… История Старые фото

Пишет Олег Николаевич.
Начало темы: Части 12, 3, 4, 5, глава 1.

Глава вторая.
Итак, мы вошли в курс дела и пора от проблем ученых — генетиков перейти к делам скорбным и более печальным. Будучи прошедшим летом на территории Кадетского корпуса – Старого ТашМИ, я сделал несколько фотографий и в том числе памятника на могиле Моисея Ильича Слонима:

Ещё одна двойная фотография из Кадетского корпуса – Больницы Полторацкого — Старого ТашМИ. Это главный корпус самого крупного здания – учебного заведения в Ташкенте годика так до 50 – 60 го…виды со стороны бывшего храма и с правого крыла:

Далее мы окунемся в историю возникновения этой клиники и её главных героев – врачей…
Обратимся к «Воспоминаниям о В. Ф. Войно-Ясенецком» («Наука и жизнь» 1989 № 5. стр.76 — 89.) — последней работе Иосифа Абрамовича Кассирского (1898—1971), крупного советского терапевта и гематолога. Это рассказ о человеке, с которым автора связывали многолетние дружеские отношения и совместная работа в Туркестанском университете.
«Обстановка в Средней Азии в первые годы становления Советской власти была очень напряжённая. Голод, страшные эпидемии паразитарных тифов, поголовная малярия уносили десятки тысяч жертв…
В Ташкенте в дореволюционное время были всего две небольшие больнички — одна в новом городе, другая, совсем захирелая — в старом.
Решением Комиссариата народного здравоохранения самое большое здание в Туркестане — кадетский корпус — было передано органам здравоохранения. Здесь развернулась больница на 1000 коек, а в дальнейшем и медицинский факультет Туркестанского университета.
Я ещё застал эту больницу в период строительства и организации, когда в огромных залах главного корпуса на полу, на подстилках из соломы лежали больные малярией, брюшным тифом и другими кишечными заболеваниями. Постепенно огромные залы и дортуары переоборудовались в палаты, лаборатории, учебные комнаты и аудитории. Студенты и преподаватели принимали активное участие в строительстве, таскали кирпичи, выкладывали стены.
В числе врачей, которые с первых дней установления Советской власти стали сотрудничать с ней, были: терапевт, пользовавшийся популярностью во всей Средней Азии, доктор медицины Моисей Ильич Слоним; хирург, приобретший мировую известность открытием возбудителей кожного лейшманиоза, доктор медицины Пётр Фокич Боровский; его ученик, хирург Иван Иванович Орлов; основоположник микробиологии в Средней Азии, директор Института микробиологии, доктор медицины Алексей Дмитриевич Греков; терапевт Лев Васильевич Ошанин — сын знаменитого исследователя Памира и Тянь-Шанских ледников; хирург, доктор медицины Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий и другие.
В 1919 году в Москву была направлена делегация с просьбой открыть в Туркестанской республике университет. И уже в сентябре 1920 года в Ташкенте был открыт университет — первый университет не только в Советской Средней Азии, но и вообще на всём Среднем Востоке.
Из Москвы в Ташкент пришёл поезд, почти целиком состоявший из теплушек. В нём — восемьдесят московских и питерских профессоров и преподавателей, библиотека из 20 тысяч книг, учебные пособия, медицинские инструменты, оборудование для лабораторий, химические реактивы. 56 суток ехали по голодному, разорённому войной и всё ещё пылающему в пожарищах краю энтузиасты, решившие принести светоч знаний народам Туркестана. Среди них были известные, даже знаменитые врачи, крупнейшие русские учёные: ученик Зелинского химик Сергей Николаевич Наумов, зоолог Даниил Николаевич Кашкаров, математик Всеволод Иванович Романовский, ученик Остроумова терапевт, гематолог Александр Николаевич Крюков, невропатолог, ученик Россолимо Михаил Алексеевич Захарченко, хирург-клиницист, ученик Мартынова Пётр Порфирьевич Ситковский, хирург-гинеколог Константин Григорьевич Хрущёв, анатом Иван Порфирьевич Рождественский и другие.
…Приезд учёных-профессоров, открытие медицинского факультета — это была революция в деле. Жарким дыханием тех дней обдаёт меня всякий раз, когда вспоминаю, как кипела организационная работа. Было такое впечатление, что ташкентские профессора хотели утвердить полную преемственность академических традиций московской школы в молодом среднеазиатском вузе…»
«… В самой сердцевине здания бывшего Кадетского корпуса, из которой расходятся под углами длинные крылья клинических корпусов, находилась кафедра топографической анатомии и оперативной хирургии профессора, доктора медицинских наук Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого. Всего три комнаты. Зимой они не отапливались, пол был холодный, асфальтовый, однако Валентин Феликсович никогда на это не жаловался.
Валентин Феликсович обычно входил в клинику, на кафедру в полном архипастырском облачении, величественный и строгий, но тут же снимал это облачение и оставался в жилете — традиционном жилете хирургов, на который надевается халат. Лекции он читал в халате…»
 Независимо от нашего желания в центре внимания возникают две наиболее значительные фигуры того периода — доктор медицины Моисей Ильич Слоним и хирург, доктор медицины Валентин Феликсович Войно — Ясенецкий.Я не хочу их противопоставлять друг другу, или искусственно объединять. Каждый из них прошел свой жизненный путь. Хочется только разобраться — почему скромный памятник доктору Слониму в парке Старого ТашМИ есть, а памятник Валентину Феликсовичу стоит в городе его ссылки Красноярске…что привело к такому итогу.О Моисее Ильиче и Валентине Феликсовиче в сети есть следующие несколько официальных строк:
«По отзывам многочисленных больных М.И.Слоним был выдающимся медиком. Давняя тесная дружба связывала его со многими выдающимися коллегами – В.Ф.Войно-Ясенецким, сочетавшего высокий талант медика и убежденность священнослужителя. В 20-х гг. ХХ века судьба священника-врача представлялась непростой и достаточно проблемной. М.И.Слоним используя свой авторитет, когда над профессором нависали тучи, спасал своего именитого коллегу и сам рисковал в этих случаях…».

Что ещё почитать:  И всё-таки она наша!

Доктор медицины Моисей Ильич Слоним

Да, мы уже знаем о роли Моисея Ильича в защите своего брата Михаила Ильича от преследований НКВД в 1937 году… а вот, что же в действительности происходило в Ташкенте в среде врачей, да и наверное в среде ученых – генетиков, мы пока до конца не представляем. Почему одни идут на свою Голгофу и их распинают, а другие чудесным образом спасают свою жизнь и продолжают свою карьеру…
Я не смог по воспоминаниям и запискам разных людей сформировать свой личный взгляд на этот вопрос. Поэтому в заключительной части «Легенд…» я изложу существующие разные мнения о происходящих тогда событиях, а читатель пусть сам определит, что к чему. Не дано нам быть судьями этим великим людям и взвешивать однозначно их поступки на весах нашего сегодняшнего мировоззрения…

В заключении фотография памятника великому ташкентцу, хирургу, доктору медицины Валентину Феликсовичу Войно – Ясенецкому в далеком сибирском городе Красноярске:

До следующей, заключительной встречи…

1 комментарий

  • MK:

    «Скромный памятник» — надгробный.

    Профессоры Слоним, Хрущов и Мирочник — похоронены в парке ТашМИ. Было такое дурацкое и языческое по своей сути поветрие хоронить, что называется, у станка.

    В 70-80-е на памятнике был бюст Слонима. Мы его на субботниках красили серебрянкой. Теперь — исчез. О причинах можно гадать.

    Памятник Войно-Ясенецкому поставили не за то, что он был хирург и автор гениальной (поверьте, это не преувеличение, я знаю о чем говорю) книги «Очерки гнойной хирургии»,, а потому, что он был священником в годы для такой деятельности неподходящие.

    Слоним же был хорошим врачем и, насколько мне известно от людей его знавших, достойным человеком. Тоже немало.

    Но врачам памятников не ставят. Ну разве что — надгробные.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.