Возвращение Эдуарда Руша Искусство История

Долгое время судьба австрийского скульптора Эдуарда Руша, создавшего в 1919 году памятник Свободы в Самарканде, оставалась загадкой. Сам монумент был уничтожен летом 2009 года, однако часть его скульптур чудом сохранилась. Поиски следов художника привели нас в австрийские архивы, к забытым публикациям европейской прессы и воспоминаниям самого Руша.

Обнаруженные документы позволили восстановить неизвестные страницы его биографии и по-новому взглянуть на художественное наследие, которое Самарканд еще может сохранить.

Семь свидетелей исчезнувшего памятника

Четыре года назад мне довелось побывать в самаркандском детском саду №72. Его заведующий Алишер Ильмурадович Каримов, недавно ушедший в иной мир, – человек весьма необычной биографии, бывший следователь, майор милиции в отставке – показывал мне территорию учреждения. Об этом удивительном руководителе, превратившем обычный детский сад в маленький мир с собственным музеем, библиотекой, зоопарком и множеством интересных уголков, в нашей газете впоследствии рассказывала в своем очерке З. Балтаева «Один на миллион, или Усатый нянь».

Алишер Ильмурадович Каримов, 2024 г. Фото З. Балтаевой.

Я знала, что на территории детского сада сохранилась часть скульптурного убранства памятника Свободы, некогда стоявшего в центральном парке Самарканда. Речь шла о трех фигурах – двух ангелах и девушке, олицетворявшей Свободу. Однако Каримов показал мне гораздо больше. Передо мной оказались семь скульптур. Среди них были и фигуры рабов, некогда располагавшиеся по сторонам монумента. Признаюсь, это стало неожиданностью. Я хорошо помнила памятник, но даже не предполагала, что столь значительная часть его скульптурного ансамбля уцелела после демонтажа.

Я спросила Каримова, собирается ли он когда-нибудь передать эти произведения государству. Его ответ довольно резкий запомнился мне надолго: «Пока я живой, эти скульптуры, которые я чудом спас от уничтожения, останутся здесь».

При каких обстоятельствах А. Каримов спас скульптуры и как они оказались в детском саду, еще предстоит выяснить. Но сама его заслуга в их сохранении заслуживает признания.

Скульптуры от памятника Свободы, 2023 г., фото А. Галака

Напомню, что в июле 2009 года Самарканд лишился самого необычного памятника своей истории. Монумент Свободы, открытый 1 мая 1919 года и простоявший девяносто лет, был демонтирован фактически за одну ночь. Тяжелую технику пригнали в центр города, гранитные блоки постамента разрушили, скульптурную композицию разобрали. До этого отец Дмитрий совершил там панихиду, потому что предстояло еще и перезахоронение лежавших там героев революции.

Современные тому событию публикации сохранили свидетельства очевидцев. Однако за прошедшие семнадцать лет мне так и не удалось получить документ, объясняющий, кем, на каком основании и с какой целью было принято решение о сносе такого масштабного произведения монументального искусства. Неизвестны мне и официальные акты, определяющие дальнейшую судьбу художественных элементов памятника, хотя по сей день эти вопросы не утратили актуальности.

Историю создания самаркандской «Свободы» уже исследовали Александр Галак и архивист Зарина Эгамбердиева. Их работа, основанная в том числе на материалах историка Г. В. Попова, ранее публиковалась в «Самаркандском вестнике». Но за историей самого монумента стоит еще одна, гораздо менее известная самаркандцам история – судьба его автора.

Кем был Эдуард Руш (Eduard Rusch), австрийский скульптор, оказавшийся в Туркестане во время Первой мировой войны? Где он учился, какие произведения создавал до плена и после возвращения в Вену? Ответы на эти вопросы пришлось искать далеко за пределами Самарканда – в австрийских архивах, старых газетах Вены, Берлина и Праги, художественных справочниках и воспоминаниях самого скульптора.

Справка из Университетского архива Академии изобразительных искусств Вены

Художник из Вены

Долгое время сведения об авторе самаркандского памятника Свободы ограничивались несколькими строками: австрийский военнопленный, скульптор Эдуард Руш, создавший монумент, открытый 1 мая 1919 года. В отдельных публикациях его называли венским академиком, архитектором, однако о его образовании, учителях и творческой судьбе почти ничего не сообщалось.

Венская академия изобразительных искусств

Восстановить некоторые страницы биографии художника удалось благодаря обращению в австрийские архивы. Особую помощь оказали сотрудники Университетского архива Академии изобразительных искусств Вены. С искренней признательностью хочется назвать доктора Ульрике Хирхагер (Dr. Ulrike Hirhager), заместителя руководителя архива, которая не только откликнулась на запрос из Самарканда, но и предоставила копии документов, относящихся к годам учебы скульптора. Сведения дополнила переписка с Австрийской национальной библиотекой, ее сотрудница Ульрике Польницки (Ulrike Polnitzky) помогла определить направления дальнейшего поиска, в том числе отыскать малоизвестные печатные свидетельства самого Руша.

Из академических документов выяснилось, что Эдуард Руш родился 5 марта 1881 года в Вене. Он был внебрачным сыном, о чем указывалось в личной карточке без упоминания имен родителей. С 1905 по 1912 год он изучал скульптуру в Венской академии изобразительных искусств – одном из старейших художественных учебных заведений Европы.

Ханс Биттерлих (нем. Hans Bitterlich; 28 апреля 1860, Вена — 5 августа 1949, Вена)

Сохранившиеся студенческие регистрационные записи и учебные документы позволяют установить не только годы его обучения, но и имя наставника. Наставником Руша был Ханс Биттерлих (1860–1949), известный мастер венской монументальной скульптуры, ученик Каспара фон Зумбуша. Среди его наиболее известных произведений – памятник Гутенбергу и памятник императрице Елизавете в Вене. Биттерлих преподавал в Академии с 1901 года, уделяя особое внимание пластике человеческой фигуры и монументальной композиции.

Именно в этой художественной среде формировался молодой Руш. Насколько приемы венской академической скульптуры нашли отражение в его самаркандской «Свободе» – вопрос, к которому мы еще вернемся.

К началу Первой мировой войны Руш был уже профессионально подготовленным скульптором. Но война разрушила привычный уклад жизни миллионов жителей Австро-Венгерской империи. Художник оказался среди ее военнопленных, отправленных в Российскую империю. Так началась та часть его биографии, которая впоследствии связала имя венского мастера с Самаркандом.

Пленники далёкого Туркестана

Первая мировая война привела в Туркестан десятки тысяч солдат и офицеров австро-венгерской армии. Их доставляли за тысячи километров от европейских фронтов, размещали в лагерях Ташкента, Самарканда, Каттакургана, Джизака, Коканда, Скобелева (нынешней Ферганы) и других городов. Среди пленных были австрийцы, венгры, чехи, словаки, хорваты, представители других народов многонациональной империи.

О масштабах этого переселения позволяют судить исторические исследования и воспоминания современников. В одной из работ по истории Самарканда советского периода приводится цифра – более 13 тысяч военнопленных, преимущественно венгров и чехов, содержавшихся в городе в годы Первой мировой войны. Однако точная численность пленных еще требует уточнения по военным архивам, потому что в других источниках называются цифры в десять раз больше.

«В плену врага. Военный плен в годы мировой войны в отдельных свидетельствах», Вена, 1931 г.

Особенно выразительные свидетельства сохранились в двухтомном сборнике In Feindeshand: Die Gefangenschaft im Weltkriege in Einzeldarstellungen («В плену врага. Военный плен в годы мировой войны в отдельных свидетельствах»), подготовленном Хансом Вайландом (Hans Weiland) и Леопольдом Керном (Leopold Kern) и изданном в Вене в 1931 году Объединением бывших австрийских военнопленных.

Среди его авторов – венский инженер, доктор Юлиус Смолик (Julius Smolik), оставивший воспоминания о пребывании в Туркестане. В очерке Samarkand: Der Zug der Todgeweihten («Самарканд: поезд обреченных») он рассказывает, как 10 сентября 1915 года прибыл на самаркандскую станцию. Старинный город, знакомый по книгам о Темуре, оказался для него местом вынужденного пребывания среди людей, измученных дорогой, болезнями и неопределенностью.

Условия жизни военнопленных были тяжелыми. Нехватка продовольствия, плохая санитария, непривычный климат и эпидемии становились причиной многочисленных смертей. Особенно опасными были сыпной тиф и малярия.

Но и в плену продолжалась человеческая жизнь. Среди заключенных находились сапожники, портные, часовщики, слесари, музыканты и преподаватели. Они работали по специальности, устраивали концерты и театральные представления. В воспоминаниях Смолика есть рассказ о лагерном оркестре, певческих обществах и даже оперетте, написанной самими пленными.

По-разному складывались и личные судьбы. Некоторые принимали ислам, женились и остались здесь после войны. Смолик отмечал, что среди таких людей было особенно много венгров. Другие годами жили ожиданием возвращения на родину. Особенно трудно было переносить рождественские праздники. В одном из самых трогательных эпизодов воспоминаний автор описывает, как пленные исполняли знакомые с детства песни, а затем расходились небольшими группами, вспоминая родных. Даже взрослые мужчины, прошедшие фронт, не могли сдержать слез.

Еще одно свидетельство той эпохи сохранилось в архиве Австрийской национальной библиотеки. В оцифрованных австро-венгерских Verlustlisten – официальных списках военных потерь – название Самарканда встречается сотни раз. Листая страницы за 1915, 1916, 1917 годы, видишь фамилии, воинские звания, годы рождения, названия полков и населенных пунктов. И среди них короткая запись: kriegsgefangen, Samarkand, Rußland – «военнопленный, Самарканд, Россия».

Среди военнопленных, чья жизнь оказалась связана с Самаркандом, был и венский скульптор Эдуард Руш. В отличие от многих своих товарищей по несчастью, он сумел продолжить профессиональную деятельность.

Свобода, отлитая в металле

В феврале 1918 года в Самарканде произошли вооруженные столкновения между красногвардейцами и казачьими частями. Погибших сторонников советской власти похоронили на Георгиевской площади, вскоре переименованной в Красную. Над братской могилой решили воздвигнуть памятник, который увековечил бы их память и стал символом новой эпохи.

Историю его создания подробно исследовали А. Галак и З. Эгамбердиева. Как следует из приведенных ими документов, для памятника был объявлен конкурс, победителем которого стал австрийский военнопленный Эдуард Руш. В работе участвовали областной инженер-архитектор М. А. Туманов, военный инженер Б. Н. Кастальский, художники Н. П. Вешневский и Л. Л. Буре. Помощник Руша Карл Якиш руководил отливкой скульптур. Гранит добывали в Агалыке, а металлические фигуры изготавливали в литейном цехе завода Горенберга, позднее на этой территории разместился «Красный двигатель».

В 1963 году писатель Борис Боксер в книге «Самаркандские прелюды» предложил художественное прочтение истории создания монумента. В его очерке «Памятник Свободе» Руш предстает человеком, пережившим войну и плен, но сохранившим способность восхищаться красотой древнего города. В воображении художника постепенно рождается образ Свободы, к которой устремлены люди, освобождающиеся от вековых пут.

Это литературная реконструкция, и ее, конечно, не стоит полностью отождествлять с подлинными переживаниями скульптора. Однако Боксеру удалось уловить выразительную особенность композиции: напряженные, согбенные фигуры в нижней части монумента и устремленный к небу жест женщины, олицетворяющей Свободу, создают движение от страдания к надежде. Здесь и чувствуется школа венской академической пластики с ее вниманием к человеческому телу, выразительности позы и монументальному обобщению.

Но особенно ценно, что сохранился рассказ самого создателя памятника, о котором до сегодняшнего дня практически не знала русскоязычная аудитория.

Из книги «В плену врага», иллюстрация к воспоминаниям Э. Руша Das Freiheitsdenkmal in Samarkand – «Памятник Свободы в Самарканде»

В 1931 году в Вене вышел двухтомный сборник «В плену врага», посвященный судьбам австро-венгерских военнопленных. В нем среди других были опубликованы очерки Эдуарда Руша, один из которых назывался Das Freiheitsdenkmal in Samarkand – «Памятник Свободы в Самарканде».

Руш вспоминал, как после похорон погибших революционеров на центральной площади возникло желание установить «зримый памятный знак» (ein sichtbares Erinnerungszeichen). Первоначальный проект предполагал пятнадцать фигур больше человеческого роста. Осуществить столь масштабный замысел в городе, испытывавшем недостаток материалов и оборудования, оказалось крайне сложно.

Из книги «В плену врага», иллюстрация к воспоминаниям Э. Руша Das Freiheitsdenkmal in Samarkand – «Памятник Свободы в Самарканде»

Самая драматичная часть его рассказа была связана с изготовлением скульптур из чугуна. Не хватало гипса для моделей, требовалось наладить литейное производство и построить печь – первую в своем роде в Самарканде, способную обеспечить необходимую температуру. Первая попытка отливки закончилась неудачей: расплавленный металл не поступил в приготовленную форму.

«После более чем шестидесяти часов нагревания стало ясно: эта глыба внутри печи никогда не потечет, — вспоминал Эдуард Руш. – Вместо прекрасно отлитых фигур мы получили колоссального «медведя» в печи! После долгого остывания печь пришлось разобрать, а бесформенную многотонную массу полурасплавленного металла и шлака – этого самого «медведя» – удалить. В залитую лунным светом ночь на полу литейного цеха безутешно зияли заливочные отверстия пустых форм. Молча, подавленные неудачей, мои сотрудники и я отправились к своим спальным местам. Но долгожданный утешитель – сон – так и не пришел. После бесконечных совещаний и переговоров выяснилось, что другого выхода нет: необходимо построить новую печь, теперь уже с воздуходувкой».

Для продолжения работ потребовался опытный помощник. По воспоминаниям Руша, ради этого из заключения даже освободили человека, обладавшего необходимыми навыками. Но и вторая попытка едва не обернулась катастрофой. Во время заливки произошел взрыв. Оставалось ждать, пока металл остынет, чтобы узнать, удалось ли получить отливку. К счастью, опасения не оправдались: несмотря на происшествие, скульптура раба получилась.

Эдуард Руш в мастерской. Вена, 1925 г.

За всеми этими воспоминаниями перед глазами появляется образ сильного духом человека, которому в условиях войны, разрухи и неопределенности удалось осуществить замысел, требовавший от него всей профессиональной выучки, настойчивости и изобретательности.

Памятник Свободы, 2006 г., фото С. Мазуркевич

1 мая 1919 года памятник Свободы был торжественно открыт. Центральную фигуру женщины, преклонившей колено и поднявшей руку к небу, окружали другие скульптурные изображения, объединенные общей темой освобождения. Монумент на 90 лет стал частью архитектурного облика Самарканда.

Что означала эта работа для самого Руша? В его воспоминаниях, прежде всего, слышен голос профессионала, подробно описывающего трудности создания произведения. Но не стоит забыть, что это был человек, которого война оторвала от родины и привела в далекий Туркестан. И, судя по дальнейшим архивным материалам, именно в Самарканде Руш создал самое значительное произведение своей жизни. Позднее в Вене он продолжал заниматься скульптурой, выполнял мемориальные работы, участвовал в художественной жизни. Однако в биографическом словаре Ханса Фольмера среди его произведений отдельно упоминается Freiheitsdenkmal in Samarkand (1919) – памятник Свободы в Самарканде. И это закономерно.

Возвращение из небытия

Долгое время в Самарканде бытовали противоречивые версии дальнейшей судьбы Руша: одни считали, что его расстреляли чекисты, другие – что он погиб по дороге домой. Австрийские архивные материалы опровергли эти предположения.

В мае 1919 года Рушу было 38 лет. Позади остались фронт, плен и годы, проведенные вдали от Вены. Однако прежде, чем вновь оказаться на родине, ему предстояло пережить еще одно тяжелое испытание. В том же двухтомном сборнике «В плену врага» обнаружился небольшой очерк Руша с интригующим названием Auf der Flucht nach Afghanistan – «В бегстве в Афганистан». Это рассказ человека, оказавшегося на грани гибели.

Шестеро беглецов пробирались через безводную каменистую местность. За два дня они не нашли ни воды, ни хлеба, пытаясь заглушить голод сырыми рисовыми зернами. Изнуренные жарой и жаждой, путники уже не могли двигаться дальше.

«Тогда я понял: катастрофа неизбежна. Теперь все кончено!» – вспоминал скульптор.

Люди лежали на раскаленных камнях, почти утратив надежду на спасение. Руш описывает физическое бессилие и спутанное сознание. Ему мерещились всадники, верблюды, вода. Но желание выжить оказалось сильнее отчаяния.

«Я не хочу умирать!» – записал он позднее.

Собрав последние силы, Руш поднялся и попытался привлечь внимание товарищей к показавшимся вдали всадникам. На этот раз видение оказалось реальностью. Незнакомцы направили измученных людей к месту, где можно было получить воду.

Воспоминания обрываются на самом напряженном месте, и дальше автор не сообщает, как завершилось путешествие. Зато дальнейшая жизнь художника частично подтверждена документально.

Памятник Алоису Рорауэру (Alois-Rohrauer-Denkmal), 1925 г., автор Эдуард Руш

После возвращения в Австрию Руш продолжил заниматься скульптурой. И, судя по обнаруженным публикациям, жил весьма деятельно. Его имя часто встречается в австрийской прессе 1920-х и последующих десятилетий в связи с художественными объединениями, выставками и выполнением скульптурных заказов. Среди известных произведений этого периода – мемориальные рельефы и доски, в том числе бронзовое изображение Алоиса Роррауэра, одного из основателей австрийского общества «Друзья природы», созданное в 1925 году. В биографических справочниках упоминаются также работы Руша для Хофбурга – зимней резиденции австрийских Габсбургов и основное местопребывание императорского двора в Вене.

Скульптор принимал участие в деятельности профессиональных художественных объединений и даже какое-то время руководил Союзом художников.

Вторую мировую войну он пережил в родном городе. В 1944 году, когда Рушу исполнилось 63, Вена подвергалась воздушным бомбардировкам. С этим временем связаны сведения об участии скульптора в работах по изготовлению гипсовых копий произведений монументальной пластики Вены, предназначенных для восстановления оригиналов в случае их уничтожения. Это поистине колоссальная работа, которая говорит многое о самом Руше, заставляя задуматься об удивительном пересечении судеб художника и его произведения. В Вене военного времени предпринимались усилия сохранить скульптурное наследие от разрушения, а созданный Рушем памятник Свободы, переживший две мировые войны и смену нескольких исторических эпох, был уничтожен в Самарканде в мирное время, летом 2009 года…

Сегодня имя мастера Эдуарда Руша продолжает жить в истории австрийского искусства, а созданный им монумент остается частью его профессиональной биографии. И теперь пришло время вернуть Самарканду память о его авторе.

Продолжение следует…

Три фигуры от памятника Свободы, ДОО №72, г. Самарканд, 2026 г.

Спустя более ста лет после открытия памятника Свободы его история еще не закончена. Семь скульптурных фигур, сохранившихся на территории самаркандского детского сада №72, ждут своего дальнейшего определения. Сегодня вопрос об их судьбе поднимает общественная группа «Сохраним Самарканд». Ее участники выступают за проведение профессиональной экспертизы, постановку скульптур на государственный учет и последующую передачу Самаркандскому государственному музею-заповеднику. Необходимо обеспечить их реставрацию и условия, исключающие дальнейшее повреждение или утрату. Необходимо также попытаться найти и вернуть еще две фигуры, изображающих мальчиков, которые обнаружились в Ташкенте.

Одна из двух фигур мальчиков, предположительно с памятника Свободы, расположены на территории «Угирсаноатлойиха», г. Ташкент, фото contextuz, 2018 г.

Думается, что восстановленные страницы биографии Эдуарда Руша, документы Венской академии изобразительных искусств, воспоминания самого скульптора и архивные фотографии памятника могут стать важной основой для научной атрибуции сохранившихся произведений.

Историю невозможно вернуть назад, как невозможно восстановить в первоначальном виде разрушенный памятник. Но семь сохранившихся скульптур, а возможно, и другие уцелевшие фрагменты, еще можно спасти. За ними – судьба художника, которого Первая мировая война привела из Вены в Самарканд, история города и труд многих людей, создававших этот монумент. Сегодня от нас зависит, останутся ли они безымянными свидетелями прошлого или займут достойное место в музейном собрании. И тогда возвращение Эдуарда Руша в историческую память Самарканда обретет вполне осязаемое воплощение.

Анастасия ПАВЛЕНКО
Источник.

У нас было об этом памятнике тут и тут.