Редкие фотографии медресе Беклярбека Старые фото
Shukur Askarov
Ташкентская Эски Джува переводится как Старая Скалка и, с тех пор, как я открыл для себя это, меня терзает вопрос: как же так, центральная площадь города и такое обезоруживающее, скажем мягко, название, — говорит ли оно о нашей, ташкентцев, своеобразной психологии, о лукавом отношении к жизни, и даже к такому серьезному понятию как гражданственность, наконец, — не знаю, это занимательный вопрос и в него надо специально и надолго вникать.
Но, это так — к слову. А слово же тут — о Лотте Якоби, известном на Западе фотографе.

Если других снимках заснеженный пештак Беклaрбеги мы видели сзади, со двора, то вот он обращенный к базару фасад Медресе.
Надо же было ей, пропутешествовав в 1932-1933 годах по нашим историческим городам, забрести на эту самую нашу Старую Скалку, да еще — только взгляните — в снегопад и лютый колотун.
Скалка тогда только начинала обретать контуры и акценты будущей площади — и кадр Лотты на этой площади как раз к этому. Ее уникальный снимок взят из Репозитория ученых Университета Нью-Хэмпшира, США.

Наступил 1932 год — как вовремя подоспела Лотта! — ибо Бекларбеги, с наступлением весны, как видим, снесли. Длиннюший постамент Ильича Цитовича виден на правом краю. Вверху же справа — известное дореволюцилннле здание, ставшее советской типографией. Кстати, именно в ней мой отец, пустив в ход свой o’zbekchilik, продвинул в печатавшийся там молодежный журнальчик мою, тогда только поступившего в аспирантуру, первую статью — из ныне 160.

Узнал же я на Лоттином фото мою родную Скалку по Ленину. Google объяснил его: «стоит мужчина с поднятой рукой». Этот памятник на невероятно длиннющем постаменте водрузил здесь в 1929 году инженер Цитович — тот, который в это же время строил недалеко отсюда Национальный театр, впоследствии имени Хамзы. Позади памятника и справа от него видны пештак, башенка-гулдаста, и арки Медресе Бекларбеги. Медресе обращено к базару, памятник же — к обновлявшейся тогда Скалке.

И чем эти фото редкие?
Semyon[Цитировать]