Розыгрыш Фото

Рустам Шагаев готовит к изданию книгу воспоминаний. можно ознакомиться с одним из очерков книги и фотографией для обложки.

Этот случай приключился в те годы застоя, когда престиж КПСС был непоколебим, и люди бесконечно верили всему, что происходило в Москве, в шестиэтажном особняке на Старой площади.

А Фотохроника УзТАГ, где я служил, располагалась на втором этаже правого крыла самого большого здания Ташкента по адресу улица Навои, 30. С боку этого крыла, рядом с входом в полиграфкомбинат, был небольшой магазинчик, которым заведовал страшно скупой, как все торгаши, Обид.

И вот однажды мы его потешно разыграли. А дело было так. Отправляют меня в командировку в Бухару. Билет — в кармане, аппаратура и пленки – в кофре. И вдруг меня зовут к телефону. Звонил мой славный знакомый, третий секретарь Ташкентского обкома партии Ало Ходжаев.

Он спросил, готовы ли фотографии, что я снял накануне?

— Ало Максумович, снимки-то готовы, но я вот срочно улетаю в Бухару.

— Давай я пришлю свою машину, — сказал он, — снимки передашь водителю, а он отвезет тебя в аэропорт.

Перед дальней дорогой, как писал еще Салтыков-Щедрин, вполне естественно желание пропустись посошок. Я и предложил коллегам – Саше Кошкину и Боре Юсупову поехать со мной, выпить в депутатском зале по соточке.

Но Борька сослался на то, что надо срочно готовить снимки к выпуску:

— Давай, лучше у Обида.

Дал я им пятерку:

— Накрывайте поляну, а я подойду, только встречу лайбу, что за мной послали.

Они направились к магазину Обида, а я стал у крыльца дожидаться машину.

И вот она подъехала – не автомобиль, а океанский лайнер! Весь сверкающий, ослепительно белый как вершина Чимгана — «ГАЗ -31», с правительственным номером остановился у подъезда.

Первая партия этих представительских машин тогда была выделена только высшей номенклатуре республики.

Я поздоровался с водителем, погрузил вещи и попросил на минуту подъехать к магазинчику. И вот этот «лайнер» подъезжает к самой витрине, где за кассой сидел Обид. От удивления он вытаращил свои, ставшие, словно круто сваренные перепелиные яйца глаза и потерял дар речи.

И тут из машины появляюсь я, захожу в магазин, киваю головой Обиду и прямиком — в подсобку, где на перевернутом ящике уже нарезаны хлеб, помидоры и колбаса. Одним махом мы приняли на грудь, и вышли из подсобки.

Наступила минута прощания. Борька, словно Леонид Ильич, трижды обнял и облобызал меня, и войдя в роль даже пустил слезу. Коронный номер генсека повторил и Кошкин. Под занавес и я не остался в долгу – также крепко обнял Обида, который так и остолбенел с выпученными перепелиными глазами.

Я сел в свою лайбу, она плавно развернулась и вперед — в Благословенную Бухару!

А в магазине наступила томительная тишина. Борис украдкой вытирал слезы.

Ведь тем, кто остаётся – всегда тяжелее.

— Я не пойму, — обрел, наконец, дар речи Обид. – Это же наш Рустам?..

— Ну да! – промолвил Юсупов. – Все, уехал он в Бухару секретарем обкома.

— Как так, — удивленно шарахнулся Обид, — ведь он у меня всегда сигареты в долг брал!

Борька – еще тот бухарский еврей, враль, с красивыми кудрями, маленькими пухлыми губами и длинными девичьими ресницами, прекрасно знал, как играть на самых тонких человеческих струнах.

— Э-э, Обид, это он пыль в глаза пускал, — начал он разыгрывать торгаша,– ты не знаешь — у него же папа в ЦК КПСС работает! Он сидит в самом большом после Брежнева кабинете в ЦК на Старой площади.

— Как так, — не верил Обид, — он же всегда в долг брал…

— Это он делал для вида, — сладко, как соловей, пел ему на ухо Борька, — чтобы не выделяться от других. Но он, же к тебе хорошо относился.

— Да, долги всегда возвращал, — соглашался торгаш.

— Подожди, он еще заберет тебя в Бухару. Будешь хозяином облпотребсоюза. Это тебе не вшивым магазинчиком заведовать! В этом краю, где не копни – золото!

И Обиду вдруг стало грустно.

Борька, невинно моргая своими длинными ресницами, наплел с три короба. Все нахваливал меня, как в той песне «А он такой хороший!». Ну и Кошкин, приписал мне гору достоинств.

А Обид, после этих басен, закрыл глаза и вдруг представил себя в чалме, в драгоценном бухарском халате и в золотых калошах, в окружении фурий в прозрачных одеяниях и павлинов с разноцветными хвостами…

После этой картинки из сказки «Тысяча и одна ночь» он выставил еще бутылку.

В тот день Борька с Сашей героически раскрутили бедолагу Обида по полной программе.

А расколоть торгаша – великое искусство. Все было по Салтыкову-Щедрину: сначала посошок, а затем – стременная, следом – туманная. Вот жаль только, что без меня!

А через неделю я вернулся из Бухары и, зашел к Обиду:

— Дай пачку сигарет до получки…

— Как, — удивился он, — ведь ты уехал в Бухару первым секретарем?

Не ведая об этом розыгрыше, я всё запорол. Павлин с феерическим хвостом из сказки «Тысяча и одна ночь» вдруг развернулся и показал Обиду свой тощий куриный зад.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry
51

6 комментариев

  • Лев Абрамыч:

    Офарин! Офарин!

      [Цитировать]

  • Рахимжон:

    В порядке информации: на Старой площади был, и сейчас есть, не один особняк, а комплекс зданий, всего десять зданий разной этажности, построенные ещё при Сталине. Помимо высшего партаппарата, в них размещались аппарат Московского горкома и обкома КПСС, Комитет народного контроля СССР, и ряд других служб.
    Сейчас во всех этих зданиях размещены структуры Администрации президента России, а также Центральная избирательная комиссия РФ.

      [Цитировать]

    • Мих. Мачула:

      Рахимжон:
      В порядке информации: на Старой площади был, и сейчас есть, не один особняк, а комплекс зданий, всего десять зданий разной этажности, построенные ещё при Сталине…

      Самым интересным, кроме лицезрения партийных бонз, с надутым видом сидящих в своих кабинетах, было посещение при возможности местной столовой на Старой площади. О ней ходили легенды, что было не всегда далеко от правды. Мы всегда старались при случае сфотографировать тамошнее меню, что было строжайше запрещено И, когда улыбалась удача, то эти снимки хранились под строгим секретом в семьях.
      В качестве примера — по памяти: овощной салат, мясное или рыбное ассорти, икра черная, первое блюдо (солянка) , второе блюдо (тетерев в ореховом соусе с черносливом), десерт, компот, бутылка боржоми, рюмочка коньяка.
      Когда я впервые попал туда в 70-е годы, то заказывал руководитель делегации, ветеран ВОВ, член ЦК, работавший послом в трех африканских странах. Я шепотом ему сказал, что у меня не хватит денег на все это великолепие, он усмехнулся и сказал, чтобы я не волновался.
      Волноватся действительно было не о чем. Все это великолепие, у них там за забором, стоило всего 37 копеек. Для тех, кто подзабыл, для сравнения, напомню, что в то время за 34 копейки в Москве в овощном можно было себе позволить пакет с тремя кг картошки.

        [Цитировать]

      • J_Silver:

        Как люди любят рассказывать сказки! Был и я в тамошней столовой — нельзя сказать, чтобы там были прям копеечные цены, цены были как в обычной столовой, но вот содержание много-много лучше!

          [Цитировать]

        • Рахимжон:

          J_Silver:
          Как люди любят рассказывать сказки! Был и я в тамошней столовой — нельзя сказать, чтобы там были прям копеечные цены, цены были как в обычной столовой, но вот содержание много-много лучше!

          Как было уже сказано, на Старой площади десять зданий. В некоторых из них были полноценные столовые, в частности, в подъездах №1, 6, в подъездах МК и МГК, а в других просто кафе, с хорошим ассортиментом, чай, кофе, кроме горячего. Цены, да, были божеские, но такие же, как во всем учрежденческом общепите Москвы.
          Но верхом совершенства учрежденческого общепита Москвы были блюда и атмосфера в столовой Гостелерадио СССР на Пятницкой, 25. Здесь готовили удивительно вкусные блюда, две очереди двигались быстро, атмосфера была всегда благожелательной. Сюда специально приезжали обедать, если позволяла обстановка, и со Старой площади, и из МИДа, Минобороны, других центральных учреждений. У каждого находился знакомый в этом здании, который заказывал пропуск для прохода в эту столовую. А другие работники Гостелерадио, рабочее место которых находилось в Останкино, на Качалова, или на Шаболовке, проходили в столовую по своим служебным удостоверениям. Как раз они как-то на своей профсоюзной конференции подняли вопрос о качестве блюд в столовой Останкино. Директор этой столовой, а также Гендиректор ТТЦ клятвенно пообещали, что все в ближайшее время наладят, но ничего у них не получилось.
          А секрет был очень прост. Супруг Иры Имровны, директора столовой на Пятницкой, был директором первой правительственной продовольственной базы. И самое лучшее, естественно, отпускал своей супруге, а та в свою очередь, с любовью кормила нас.

            [Цитировать]

  • Мих. Мачула:

    Ну вот, уж и приукрасить немного не дают. Правда наверное совсем чуть-чуть. Цены колебались вместе с линией партии и либеральности «хозяина». Во второй половине 80-х годов, то о чем я писал, бывшие работники ЦК вспоминали, цокая языком.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.