Розыгрыш Фото

Рустам Шагаев готовит к изданию книгу воспоминаний. можно ознакомиться с одним из очерков книги и фотографией для обложки.

Этот случай приключился в те годы застоя, когда престиж КПСС был непоколебим, и люди бесконечно верили всему, что происходило в Москве, в шестиэтажном особняке на Старой площади.

А Фотохроника УзТАГ, где я служил, располагалась на втором этаже правого крыла самого большого здания Ташкента по адресу улица Навои, 30. С боку этого крыла, рядом с входом в полиграфкомбинат, был небольшой магазинчик, которым заведовал страшно скупой, как все торгаши, Обид.

И вот однажды мы его потешно разыграли. А дело было так. Отправляют меня в командировку в Бухару. Билет — в кармане, аппаратура и пленки – в кофре. И вдруг меня зовут к телефону. Звонил мой славный знакомый, третий секретарь Ташкентского обкома партии Ало Ходжаев.

Он спросил, готовы ли фотографии, что я снял накануне?

— Ало Максумович, снимки-то готовы, но я вот срочно улетаю в Бухару.

— Давай я пришлю свою машину, — сказал он, — снимки передашь водителю, а он отвезет тебя в аэропорт.

Перед дальней дорогой, как писал еще Салтыков-Щедрин, вполне естественно желание пропустись посошок. Я и предложил коллегам – Саше Кошкину и Боре Юсупову поехать со мной, выпить в депутатском зале по соточке.

Но Борька сослался на то, что надо срочно готовить снимки к выпуску:

— Давай, лучше у Обида.

Дал я им пятерку:

— Накрывайте поляну, а я подойду, только встречу лайбу, что за мной послали.

Они направились к магазину Обида, а я стал у крыльца дожидаться машину.

И вот она подъехала – не автомобиль, а океанский лайнер! Весь сверкающий, ослепительно белый как вершина Чимгана — «ГАЗ -31», с правительственным номером остановился у подъезда.

Первая партия этих представительских машин тогда была выделена только высшей номенклатуре республики.

Я поздоровался с водителем, погрузил вещи и попросил на минуту подъехать к магазинчику. И вот этот «лайнер» подъезжает к самой витрине, где за кассой сидел Обид. От удивления он вытаращил свои, ставшие, словно круто сваренные перепелиные яйца глаза и потерял дар речи.

И тут из машины появляюсь я, захожу в магазин, киваю головой Обиду и прямиком — в подсобку, где на перевернутом ящике уже нарезаны хлеб, помидоры и колбаса. Одним махом мы приняли на грудь, и вышли из подсобки.

Наступила минута прощания. Борька, словно Леонид Ильич, трижды обнял и облобызал меня, и войдя в роль даже пустил слезу. Коронный номер генсека повторил и Кошкин. Под занавес и я не остался в долгу – также крепко обнял Обида, который так и остолбенел с выпученными перепелиными глазами.

Я сел в свою лайбу, она плавно развернулась и вперед — в Благословенную Бухару!

А в магазине наступила томительная тишина. Борис украдкой вытирал слезы.

Ведь тем, кто остаётся – всегда тяжелее.

— Я не пойму, — обрел, наконец, дар речи Обид. – Это же наш Рустам?..

— Ну да! – промолвил Юсупов. – Все, уехал он в Бухару секретарем обкома.

— Как так, — удивленно шарахнулся Обид, — ведь он у меня всегда сигареты в долг брал!

Борька – еще тот бухарский еврей, враль, с красивыми кудрями, маленькими пухлыми губами и длинными девичьими ресницами, прекрасно знал, как играть на самых тонких человеческих струнах.

— Э-э, Обид, это он пыль в глаза пускал, — начал он разыгрывать торгаша,– ты не знаешь — у него же папа в ЦК КПСС работает! Он сидит в самом большом после Брежнева кабинете в ЦК на Старой площади.

— Как так, — не верил Обид, — он же всегда в долг брал…

— Это он делал для вида, — сладко, как соловей, пел ему на ухо Борька, — чтобы не выделяться от других. Но он, же к тебе хорошо относился.

— Да, долги всегда возвращал, — соглашался торгаш.

— Подожди, он еще заберет тебя в Бухару. Будешь хозяином облпотребсоюза. Это тебе не вшивым магазинчиком заведовать! В этом краю, где не копни – золото!

И Обиду вдруг стало грустно.

Борька, невинно моргая своими длинными ресницами, наплел с три короба. Все нахваливал меня, как в той песне «А он такой хороший!». Ну и Кошкин, приписал мне гору достоинств.

А Обид, после этих басен, закрыл глаза и вдруг представил себя в чалме, в драгоценном бухарском халате и в золотых калошах, в окружении фурий в прозрачных одеяниях и павлинов с разноцветными хвостами…

После этой картинки из сказки «Тысяча и одна ночь» он выставил еще бутылку.

В тот день Борька с Сашей героически раскрутили бедолагу Обида по полной программе.

А расколоть торгаша – великое искусство. Все было по Салтыкову-Щедрину: сначала посошок, а затем – стременная, следом – туманная. Вот жаль только, что без меня!

А через неделю я вернулся из Бухары и, зашел к Обиду:

— Дай пачку сигарет до получки…

— Как, — удивился он, — ведь ты уехал в Бухару первым секретарем?

Не ведая об этом розыгрыше, я всё запорол. Павлин с феерическим хвостом из сказки «Тысяча и одна ночь» вдруг развернулся и показал Обиду свой тощий куриный зад.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry
51

4 комментария

  • Лев Абрамыч:

    Офарин! Офарин!

      [Цитировать]

  • Рахимжон:

    В порядке информации: на Старой площади был, и сейчас есть, не один особняк, а комплекс зданий, всего десять зданий разной этажности, построенные ещё при Сталине. Помимо высшего партаппарата, в них размещались аппарат Московского горкома и обкома КПСС, Комитет народного контроля СССР, и ряд других служб.
    Сейчас во всех этих зданиях размещены структуры Администрации президента России, а также Центральная избирательная комиссия РФ.

      [Цитировать]

    • J_Silver:

      Как люди любят рассказывать сказки! Был и я в тамошней столовой — нельзя сказать, чтобы там были прям копеечные цены, цены были как в обычной столовой, но вот содержание много-много лучше!

        [Цитировать]

      • Рахимжон:

        J_Silver:
        Как люди любят рассказывать сказки! Был и я в тамошней столовой — нельзя сказать, чтобы там были прям копеечные цены, цены были как в обычной столовой, но вот содержание много-много лучше!

        Как было уже сказано, на Старой площади десять зданий. В некоторых из них были полноценные столовые, в частности, в подъездах №1, 6, в подъездах МК и МГК, а в других просто кафе, с хорошим ассортиментом, чай, кофе, кроме горячего. Цены, да, были божеские, но такие же, как во всем учрежденческом общепите Москвы.
        Но верхом совершенства учрежденческого общепита Москвы были блюда и атмосфера в столовой Гостелерадио СССР на Пятницкой, 25. Здесь готовили удивительно вкусные блюда, две очереди двигались быстро, атмосфера была всегда благожелательной. Сюда специально приезжали обедать, если позволяла обстановка, и со Старой площади, и из МИДа, Минобороны, других центральных учреждений. У каждого находился знакомый в этом здании, который заказывал пропуск для прохода в эту столовую. А другие работники Гостелерадио, рабочее место которых находилось в Останкино, на Качалова, или на Шаболовке, проходили в столовую по своим служебным удостоверениям. Как раз они как-то на своей профсоюзной конференции подняли вопрос о качестве блюд в столовой Останкино. Директор этой столовой, а также Гендиректор ТТЦ клятвенно пообещали, что все в ближайшее время наладят, но ничего у них не получилось.
        А секрет был очень прост. Супруг Иры Имровны, директора столовой на Пятницкой, был директором первой правительственной продовольственной базы. И самое лучшее, естественно, отпускал своей супруге, а та в свою очередь, с любовью кормила нас.

          [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.