Предложение городскому хокимияту и всем общественным организациям Искусство История Разное

Зелина Искандерова:

Мне думается, самый большой поток эвакуированных в Ташкент и через Ташкент — в другие города Узбекистана был в конце 1941 — в 1942 году, я сама видела огромные списки эвакуированных в Ташкент по переписи февраля-марта 1942 года в Городском Архиве.
В этом году 75 лет с того самого 1942 года, и так правильно и своевременно было бы поставить памятник «Ташкент и Узбекистан принимают и спасают эвакуированных во время Второй Мировой Войны» — примите это как предложение народа!
И разместить его, например, напротив Северного Вокзала — как раз на эту площадь, как не раз вспоминали, все и попадали, выходя из поездов…
Замечательно, что вернули памятник Шамахмудовым (!), но это только один аспект — память о спасенных в Ташкенте ДЕТЯХ, тогда как взрослых, в том числе и работников оборонных предприятий, было спасено несравненно больше!

14 комментариев

  • Елена Петковска:

    Замечательное предложение! Присоединяюсь.

  • Сардор Шарапов:

    Поддерживаю рассмотрение данного предложения

  • татьяна:

    Предложение очень правильное! И здесь совершенно не нужны стат.данные.Память об этом подвиге в них не нуждается!

  • татьяна:

    Совершенно правильно! Это было единое государство и война была Великая отечественная!

  • Zelina Iskanderova:

    Совершенно непонятно, к кому обращается некто Куврук с его статистическими вопросами: хочет выяснить цифры — пусть этим позанимается, есть большое число источников! — Хотя для увековечения памяти о спасении (более миллиона человек, по самым скромным оценкам данных!) эвакуированных в годы Отечественной Войны в Узбекистан — в Ташкент или через Ташкент, — абсолютно точные цифры будут нужны только в том случае, если из захотят написать на предложенной Памятной Доске, а позднее — в основании Памятника!

    Привожу ниже минимальную (!) подборку сведений на эту тему из Интернета:

    За годы войны в республику прибыло около миллиона эвакуированных разных национальностей, в том числе около 200 тысяч детей. Им было предоставлено более 135 тыс. кв. метров жилой площади, проводилось их трудоустройство. Жители Узбекистана делились с ними последним куском хлеба, одеждой, жильем. Более 4,5 тысяч детей было принято в семьи узбекистанцев. Семья Шамахмудовых усыновила 15 сирот, Х.Самадова — 13, Ф.Касымовой — 10 и т.д.

    По официальным данным, за годы Великой Отечественной войны Узбекистан принял более миллиона человек, несколько сотен тысяч детей. И если накануне войны в республике существовало 106 детских домов, где воспитывалось 12 тысяч детей, то в 1945 году число детских домов выросло до 236, а число воспитанников составило 30 тысяч.

    Посол РФ: Узбекистан во время Второй мировой войны спас более 1,5 млн. людей Новости |04.05.2015 Узбекистан во время Второй мировой войны спас более 1,5 млн. людей от голода и смерти, включая 300 тыс. детей, сообщил Посол России в Узбекистане Владимир Тюрденев в ходе международной конференции, посвящённой 70-летию Победы в Великой Отечественной войне, в Ташкенте.

    Если накануне войны в республике существовало 106 детских домов, а число их воспитанников составляло 12 тысяч детей, то в 1945 году число детских домов выросло до 236, а число воспитанников составило 30 тысяч. Можно проследить изменение числа детских домов с 1940 по 1945 годы. В частности в 1943 году число детских домов сильно увеличилось и составило 267, этот же показатель в 1944 году снизился.

    Продвижение врага вызвало необходимость эвакуировать в восточные районы крупные промышленные объекты. Началось крупномасштабное перебазирование производительных сил из прифронтовых территорий. В Узбекистан было эвакуировано более 100 предприятий (Ленинградский завод текстильных машин, «Ростсельмаш», «Красный Аксай», Сумской компрессорный и Днепропетровский карборундовый заводы и другие). Их пуск в действие потребовал больших усилий от узбекистанцев. В Ташкенте и Ташобласти разместилось 55 предприятий, в Самаркандской области — 14 заводов и фабрик, в Ферганской долине — 22 предприятия, в Бухарской области — 2. Ввод в эксплуатацию эвакуированных предприятий был проведен в крайне сжатые сроки. На базе эвакуированного оборудования было создано 47 новых, а также увеличена мощность ряда местных промышленных предприятий,

    Одной из важнейших задач в первые месяцы войны было: перебазирование на восток, в том числе в Узбекистан, промышленных предприятий, учреждений и миллионов людей из районов, к которым приближался враг. В 1941-1943 гг. Узбекистан принял и разместил более 1 миллиона эвакуированных людей (в том числе более 200 тысяч детей), в связи с военными действиями из России, Украины, Белоруссии и других регионов. Военная обстановка требовала экстренных мер по укреплению тыла. Узбекистан принял 104 промышленных предприятий, такие как: Ленинградский завод текстильных машин, Ростсельмаш, «Красный Аксай», Сталинградский химкомбинат, Московские заводы «Подъемник», «Электростанок» и многие другие. К концу 1941 г. было введено в эксплуатацию более 50 эвакуированных предприятий. В середине 1942 г. все перебазированные в Узбекистан предприятия работали на полную мощность, поставляя фронту военную технику, боеприпасы, снаряжение. С самого начала войны были перестроены на выпуск оборонной продукции и предприятия республиканской промышленности. Среди них – Маргиланский и Ферганские шелковые комбинати, Ташсельмаш, паровозоремонтный завод, Чирчикский электрохимический комбинат и др. В 1943 г. удельный вес промышленности в народном хозяйстве республики возрос до 75%. С осени 1942 г. началось строительство металлургического завода в Бекабаде. Началось создание цветной металлургии на основе разведанных запасов вольфрама, молибдена, меди и пр. Было введено в эксплуатацию Алмалыкское медное месторождение. С 1941 по 1943 гг. за счет строительства новых электростанций в 3,5 раза увеличилось производство электроэнергии. С 1941 по 1945 гг. было построено 280 новых предприятий, представлявших все отрасли индустрии.

    В Узбекистан были перебазированы 22 научно-исследовательских института, 16 вузов, 2 библиотеки, из Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы и др. городов. 4 ноября 1943 г. состоялось торжественное открытие Академии наук Узбекистана. Первым президентом был избран Т.Н. Кары-Ниязов. К концу 1944 г. в состав Академии Наук входили 22 научных учреждения. В 1943 г. в республике работало 41 высшее учебное заведение, в том числе 12 эвакуированных, 52 средних специальных учебных заведения. За годы войны в них было подготовлено более 20 тысяч специалистов.

  • urman:

    Зелина, спасибо!

  • татьяна:

    За все сказанное — большое спасибо!

  • lwt:

    Я не из семьи эвакуированных. Но родилась в Ташкенте после войны, когда эти самые эвакуированные ходили по улицам, жили в соседних квартирах. Ведь очень многие не вернулись домой, а работники заводов все не вернулись. Это была живая, всем понятная жизнь, близкое прошлое, которое не требовало подписи и печати. Ужасно, подросло поколение, воспринимающее не саму жизнь, а официальный бланк из ЖАКТа. ЗЕЛИНА, Вы МОЛОДЕЦ!

    • Zelina Iskanderova:

      Спасибо, Лида!
      Хорошо бы уже давно (заочно) знакомые нам люди из актива этого сайта подняли этот вопрос перед властями — похоже, время для этого подходящее…

  • Glafira:

    опыт моей долгой жизни подсказал мне весьма одиозный вывод: ВСЕ ЯВЛЕНИЯ И СОБЫТИЯ МНОГОПЛАНОВЫ И МНОГОЗНАЧНЫ.Хотя и не всегда явно просматриваются..

  • В защиту предложения Зелины:

    1. По различным оценкам Ташкент принял во время войны от одного до полутора миллионов эвакуированных, которые вышли из вагонов на перрон ташкентского вокзала. Вряд ли можно назвать вокзал какого-либо другого города, принявший столько эвакуированных.
    2. Была во время войны эвакуация и в другие регионы, но это не означает, что в Ташкенте из-за этого не следует каким-либо образом увековечивать память о тех событиях.
    Памятники погибшим ставятся не только там, где их число максимально, но и там, где хотят выразить своё уважительное отношение к ним и сохранить память о них. В данном случае вопрос о точном количестве напоминает провокационный спор о том, сколько именно солдат дивизии Панфилова сколько танков смогли остановить. Это спор второстепенный, главное, что они остановили эти танки.
    3. ГКО действительно определял планы эвакуации, но исполнение, особенно в тех случаях, когда требовалось значительно превысить эти планы, во многом зависело от отношения местного населения и администрации. Гостеприимство Ташкента определялось не столько тем, что «за невыполнение инструкций ГКО в военное время полагался расстрел», сколько болью людей, вызванной страданиями эвакуированных, особенно детей.
    4. Цинизм кощунственного «опросника» становится особенно заметным, если те же вопросы задать по поводу всех памятников погибшим за свободу и независимость Родины (и ведь задаются!). Особенно если «опрос» проводится теми, кому такие памятники «безразличны».

    • urman:

      Вы задали сложный вопрос, и не здесь его надо обсуждать. Тем не менее, попробую ответить.
      1. После войны не было межнациональной розни. Я учился в школе на Кашгарке, большинство учеников были евреи, но были и русские, и узбеки, и татары, и корейцы. Национальность не связывалась со способностями человека, а служила такой же характеристикой, как цвет волос или рост. Круглой отличницей в нашем классе была еврейка, но и неисправимым двоечником был тоже еврей. Самым дисциплинированным был кореец, но и самым «хулиганистым» был тоже кореец.
      Проблемы выползли в шестидесятые годы, когда появилось новое поколение, не помнившее войны (День победы, напомню, перестал быть официальным праздником).
      2. К концу восьмидесятых проблема обострилась до предела, и во многом этому способствовала бездарная и недальновидная политика руководства страны (зачем надо было назначать руководителем Казахстана русского фунционера, никогда в жизни не работавшего в Казахстане?). Межнациональная рознь сдерживалась репрессиями, и как только началась «перестройка», антирусские настроения выплеснулись агрессивно и повсеместно, от Прибалтики до Кавказа и Средней Азии. Начались разборки и внутри самих республик, а сил и желания купировать их у центра уже не было.
      3. Теперь непосредственно по поводу вопроса о событиях последних двадцати пяти лет. Развал страны вызвал отъезд русского населения (имеется ввиду так называемое «русскоязычное» население), но потом волна эмиграции схлынула, а вместе с этим уменьшились и русофобские настроения. Причин много, я приведу лишь две, но сначала проиллюстрирую их примерами.
      1) Мой коллега, работавший в Ташкенте и в начале девяностых считавший, что всем русским следует уехать в Россию, рассказал мне, что как-то раз ему необходимо было доставить свою заболевшую супругу в больницу. В первой больнице ему отказали и посоветовали ехать в другую, во второй произошло то же самое. В третьей врач, русский парень, сказал моему коллеге, что его супругу необходимо срочно везти в специализированную клинику, но поскольку состояние ее крайне тяжелое, он окажет ей необходимую медицинскую помощь, после чего ее можно будет транспортировать. Рассказав об этом, мой коллега добавил – пусть теперь кто-нибудь скажет мне что-нибудь плохое про русских врачей!
      Не покинувшие Ташкент русские как правило вызывают уважение своими профессиональными качествами и своим отношением к окружающим, и это главная причина, по которой русофобские настроения начали угасать.
      2) Другой мой младший коллега в начале девяностых требовал закрытия всех русских школ в Ташкенте. Сейчас он повзрослел, у него двое детей, и оба они недавно закончили русские школы. Мне это он объяснил так – если хочешь в Узбекистане заниматься бизнесом, учи русский язык.
      Молодежь начала понимать, что главным партнером Узбекистана надолго (если не навсегда) остаётся Россия, и возрождение России также является причиной заметного уменьшения русофобии.
      3. К сожалению, я уже много лет, подобно герою Ажаева, нахожусь далеко от Ташкента и не могу уверенно сказать что-либо о сегодняшней ситуации, но я разделяю в вопросе сохранения межнационального согласия осторожный оптимизм моих коллег, живущих в Ташкенте.

  • Semyon:

    А разве монумент Дружбы Народов (ныне памятник Шамахмудовым) не олицетворяет увековеченную память о нашедшим в Ташкенте приют всех эвакуированных и в том числе детей? Может лучше рядом с памятником поставить описание?

  • SEMYON:

    На мой взгляд идёт какая-то спекуляция памятью о тяжёлых временах, подвигом многих узбекских семей принявших эвакуированных и разделившим кусок хлеба с ними, национальной особенностью узбекского народа – гостеприимством! Главным акцентом истории является не сам эвакуированный, а НАРОД Узбекистана давший временный (а многим даже постоянный) приют у себя на земле! Думаю, что справедливо будет отдать должное потомкам и так же отнестись и пропагандировать такое же отношение к гражданам Узбекистана находящихся во временной иммиграции за границей, как некогда их отцы и деды сделали всё возможное, что бы в трудную минуту подставить своё плечо и спасти народ оказавшийся в заложниках войны!