Полёт стрелы Искусство

Николай КРАСИЛЬНИКОВ

На границе Зеравшанской долины и великой пустыни Кызылкумы – тянется цепочка предгорья Нуратинского хребта; называют его Каратау – Чёрные горы. Вот здесь-то и находится Сармышское ущелье, что в переводе означает «жёлтое».

Горы как горы. Действительно скалы. Тёмные, кое-где с жёлтоватым. И не очень высокие, – ледники успевают растаять до первой жары, а она в здешних краях ранняя и сильная.

И всё-таки эти горы необычные.

– Там жили первобытные люди, – сказал как-то мой друг – журналист, поэт и археолог-любитель Салим Фатыхов.

– А как ты узнал? – спросил я удивлённо.

– Раскопали стоянки. Но главное, на скалах сохранились петроглифы, – пояснил Салим, – то есть рисунки первобытных людей. Поедем, покажу… Чудо!

И вот мы в дороге. Точно горный козлик-тэке прыгает газик по каменистым ухабам. Веером брызжет из-под колёс мелкая галька. И чем выше, тем упорнее пыхтит на подъёме мотор, будто газику не терпится показать гостю редкое диво.

Первое упоминание о Сармыше и наскальных рисунках появилось в печали в 1958 году. Его сделал узбекский археолог А. Ташкенбаев. Это уникальное ущелье осматривал и патриарх советской археологии, Герой Социалистического Труда академик А.П. Окладников. Изучали наскальные изображения и профессор-археолог А. Кабиров, и мой добрый гид – С. Фатыхов.

Май был на исходе, из пустыни уже веяло пеклом. А вот и знаменитый Сармыш. Машину мы  оставили под орешиной, а  сами отправились выше в горы, углубились в извилистое ущелье.

По дну его, позвякивая камушками, серебристо мерцал ручеёк. Над вершинами скал, до блеска отполированных ветром и дождями, вовсю улыбалось солнце. В  тех местах, которым больше доставалось его света, цвёл шиповник. А трава успела высохнуть. Вдруг в одной из каменных ниш кто-то свистнул. Мы задрали головы и увидели сторожевого петушка каменной куропатки – по-местному кеклика. Сигнал об опасности был подан, и стайка этих красивых крупных птиц короткими скачками с камня на камень стала подниматься к вершине. Мелькали только грудки, разлинованные, как матросские тельняшки.

– Любуйся, любуйся, – улыбнулся Салим. – Где теперь ещё увидишь так близко кекликов…

Мы тоже стали карабкаться вверх следом за птицами. Конечно, не так быстро. Камни были тёплые, словно согретые руками первобытного человека, остывающими углями каменных очагов…

– Только не спеши, – предупредил меня друг и показал глазами на отвесные гранитные плиты.

Бог ты мой! У меня даже сердце сладко замерло… Мы, оказывается, уже в изумительной галерее первобытных художников.

С их рисунков летели  в пространство, а вернее, в бессмертие, грациозные олени, могучие неуклюжие бизоны, стремительные куланы… За ними, как водится, с луками, копьями бежали охотники – первобытные люди. Дальше на скалах стали встречаться изображения верблюдов, лошадей. Древние среднеазиатские небесные кони! Не отсюда ли берёт своё начало национальный эпос «Алпамыш»? С гранитных фресок смотрели на меня баранчики с забавно изогнутыми рогами, собаки – вот когда ещё они были друзьями человека!..

Реже попадались барсы, кабаны и змеи. Среди животных нет-нет, да и мелькали рогатые человечки – воины. Иногда встречались изображения повозок, отдалённо напоминающих летательные аппараты, может, даже космические корабли? Неужто, наши пращуры и вправду встречались с инопланетянами?

Я присел на каменный выступ, плоский, как табурет, и унёсся мыслями далеко-далеко.

… Мудрый вождь отважного племени «Оленя» в сумерках собрал у костра соплеменников. Он оглядел всех ястребиным оком, стукнул посохом и молвил:

– Бог Солнца и Удачи благословляет юношей померяться силой и ловкостью на охоте…

– Разрешите мне, – из темноты выступил широкоскулый юноша, облачённый в козью шкуру.

– И мне!

– И мне! – к костру стали выходить и другие.

Вождь оглядел взрослых и старцев, как бы спрашивая у них совета, и племя дружно ответило:

– Ты прав, старший Олень! Пора!

– А-а-а-а… – подхватило эхо.

С первыми лучами солнца, прихватив луки, стрелы и копья, отважные юноши отправились на первую самостоятельную охоту.

Выслеживать животных долго не пришлось, здесь их было ещё в изобилии. Меткая стрела юноши в козьей шкуре вонзилась в загривок дикого осла – кулана. Следом каменным градом брызнули стрелы других. Копья завершили удачную охоту.

С радостным воплем волокли юноши несколько туш к пещере.

В тот же день вождь «Оленя» торжественно посвятил отпрысков племени в охотники.

А юноша в козьей шкуре от радости выбил на скале острым камнем сцену охоты – бегущего кулана и пущенную стрелу.

… – Обрати внимание, какое изящество, какая точность! – вернул меня в день сегодняшний Салим. – В который раз удивляюсь…

– Да, да, – закивал я, встав с места и пристально разглядывая наскальные рисунки.

Сколько их!..

Учёные и краеведы насчитали около четырёх тысяч изображений. Не каждый крупный музей может похвалиться таким количеством уникальных произведений. Самым древним из них примерно… пятнадцать тысяч лет! И каждый рисунок – не просто рисунок, он несёт в себе какой-либо символический смысл. Например, охотник творил при этом заклинание об удаче, хорошей добыче. Древний художник-пастух, высекая домашних животных, желал, чтобы они весной принесли богатый приплод – что сулило благополучие, саму жизнь племени. Изображая сцены защиты оленей от напавших на них волков, наш пращур тогда ещё, видимо, задумывался о «браконьерстве» хищников, о сохранении оленьего поголовья. Поистине вечна тема выживания… Помимо прочего, и сами первобытные люди рядились в животных, особенно тех, кто давал имя их роду, как бы охраняя его. Мысль о единстве человека с природой освящалась красивым, благородным ритуалом, танцами, песнями в честь этого родства, в честь жизни.

Бараны и лошади обычно олицетворяли солнце. По таким изображениям, как по учебникам, можно изучать древние поверья и  мифы. Подобными символами позже пользовались египтяне, греки, римляне, персы.

Как известно, по бокам шлема Александра Македонского отходила пара огромных, изогнутых, зазубренных рогов – символ родства с богом солнца Амоном, которого египтяне изображали в виде барана.

И такое изображение не раз встречалось на наскальных рисунках.

Древние люди обычно охотились с помощью дубинок, стрел, копий. Но были у них и такие хитрые приспособления, как, например, болас – его тоже можно увидеть на каменном рисунке: два каменных шара, обвязанных кожаными ремешками. Стоит метко кинуть такое приспособление под ноги животного, и оно споткнётся, упадёт на полном скаку, поломает ноги… Индейцы, мексиканцы, американские ковбои до сих пор употребляют нечто подобное, устраивают состязания. Как много общего у всех народов с самой их колыбели.

Всё это изготовлялось примитивными орудиями труда – рубилом, каменным топором, отбойником, различными кремневыми отщепами.

Я невольно так залюбовался работами первобытного мастера, что у меня как-то сами собой сложились строки. Блокнота под рукой не оказалось и я, чтобы не забыть, начертил их прутиком вместо карандаша прямо здесь, на влажном песке:

Скажите, это чья рука
Легко стрелу пустила в цель?
Через эпохи и века
Летит божественно газель.

Художник в свой рассветный час
Всё ж изменил полет стрелы.
Летит, летит, минуя нас,
Газель – живая – со скалы.

И вдруг я понял, что сейчас мои руки создали на песке то,  что когда-то, десятки тысяч лет назад, создавали руки моего пращура. Во всяком случае, побуждение было одно и то же.

– Уникальный музей древней живописи под открытым небом, – говорил мой друг и гид. – За день просто физически невозможно хоть бегло осмотреть все петроглифы…

Мы то поднимались, то опускались по гранитным «ступенькам». Солнце уже перевалило далеко за полдень, а мы не чувствовали усталости. Общение с истинным искусством всегда придаёт душевных и даже телесных сил.

Только один раз за все время огорчился и огорчил меня Салим.

– Таких поистине исторических мест у нас в республике единицы… И не только в республике, но и в СНГ! – вздохнул он.  – И давно пора было бы объявить Сармышское ущелье заповедником. Я и другие краеведы не раз об этом писали в местные органы, в газеты. Но зов теряется, как голос одинокого путника в пустыне… Ведь что получается. Какой-то аспирант, защищая свою диссертацию, для чёткости выбивает рисунки молотком, чтобы на фотографии нагляднее видно было. Случается, и растаскивают «любители» целые блоки. Вандализм, да и только. Бороться с этим надо…

Сармышское ущелье уникально ещё и потому, что отражает почти все пласты жизни на земле – древнейшую пору человечества, охотничий период, время пастушеских кочевий, великое переселение народов во втором тысячелетии до нашей эры, античную эпоху, средневековье, – всё запечатлели наскальные картины безымянных мастеров – своеобразных летописцев!

В СНГ мест, подобных Сармышу, всего несколько – это район Онежского озера, урочище Кубустан в Азербайджане. Встречаются наскальные рисунки также в Сибири, Забайкалье, на Урале, в Закарпатье и  под Ферганой…

Всего же на земном шаре официально зарегистрировано около 150 таких «картинных галерей», и в этот почётный перечень, конечно, входит и Сармышское ущелье.

Журчала вода по камушкам. Пиликал под корнями арчи сверчок – древнее насекомое  сродни этим скалам. Стелился по склону шиповник белыми розанами. И так первобытно-тихо показалось мне тут… Но грохот реактивного самолёта, оставившего в небе рыхлую борозду, вернул нас в сегодняшний день.

Пора возвращаться… Но по пути мы заглянули ещё в пещеру первобытного человека. Когда ещё доведётся побывать  в таком жилище! Салим при свете древнего светильника – чирага подарил мне там каменный наконечник стрелы. Редчайший подарок! Он не раз потом напоминал мне о Сармышском ущелье, и о том юноше, первобытном охотнике и художнике в козьей шкуре, который воскрес в моём воображении.

Салим – в скитаньях славный друг!
Отцвел миндаль, за ним и слива…
Какая тишина вокруг
В горах, где  солнца ярок круг
И песня кеклика игрива!

Пускай вплетается она
В цветы, кустарники и росы…
Как юность, промелькнёт весна,
Завьюжит кудри седина,
Но мир звучит звонкоголосо.

Пока с вершины голубой
Ручьём струится голос чистый,
Летите, тучи, стороной,
Цвети, мой горный край родной.
Так пой же, кеклик голосистый!

1979г., Ташкент — Навои

г. Москва, Издательство «Московские учебники», журнал «Разноцветные дороги», №3, 2003г.

3 комментария

  • tanita:

    Прекрасная зарисовка, Николай. Вам очень повезло попасть в такое заколдованное место…. оказывается, у нас общий знакомый, Салим Фатыхов. Он прислал мне свою книгу. Великий труд о женщинах… вам и ему низкий поклон

      [Цитировать]

  • ANV:

    А еще в Сармыше находится самая северная популяция кобры в Узбекистане, описанная О.П.Богдановым. К самой галерее рисунков дорогу закрывает лагерь от НГМК и пройти туда туристам без разрешения целая проблема, правда решаемая некоторыми с помощью других бумажек.

      [Цитировать]

  • Русина:

    Какое наслаждение получила моя душа, читая эти строки. То есть читали глаза, а душа обливалась чем то сладким и теплым! Спасибо за тихую внутреннюю радость…

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.