Кронштадт — Кукча — Петергоф Искусство История

Автор  Фахим  Ильясов.

                 

     Любимым  занятием  Мурата-ака,  в  течение  последних  нескольких  месяцев,     было  сидеть   на  травке  или    курпаче,     и  наблюдать  за  жизнью   Кукчи  у  обмелевшей,   но   все  ещё  бегущей  куда  —  то   речушки    вдоль  улицы  Маннона   Уйгура,     через  дворик  уютной  кукчинской    мечети,    мимо   трамвайных   и   автобусных   остановок   «Дарбаза»,  «Аклан»,    «Кукча»,   «Шофоиз»,   «Кукча  —  Актепе»   «Хандамир»,    «Таккачи»     и  т.д.,  не  названия  а   услада   слуха  и  сердца   для   тех,     кто  был  рожден  в  этих   местах,  вырос  в  этих  местах,   учился,   работал   и   женился.      Мурат  — ока  называл  жизнью  все,  что  он  видел  вокруг  себя  за  эти  несколько  часов  проведенных  на   трамвайной  остановке   Кукча,  посидев   немного  на  базарчике,   Мурат — ока  переходил  в  чайхану,  разместившуюся   на  месте  бывшего  летнего  кинотеатра  «Янги  Хаёт»,    там  рядом  с  офисом    махаллинской  комиссии  была  маленькая,  захудалая,  грязненькая   чайхана,   но  Мурата  — ока  это  абсолютно  не  смущало.


    
Он  радовался  каждому  солнечному  дню,    также  как  и  пасмурному,  в  каждой   погоде  он  видел  свои      плюсы.       Ежедневно,     он   приходил  на кукчинский  базар   бахчевых,   который  стихийно  возникал,  каждый   год   ранним   летом,   напротив    сороковой    школы  и   тянулся  вдоль   забора   на   месте  бывшего  зимнего  кинотеатра,  а ныне   территории   расширенного   кукчинского   кладбища,         там  он  садился  на  «курпачишку» (  стёганное  одеяло,   сделанное  под   матрас)  знакомого    продавца  дынь  и  арбузов,      и  наблюдал  за  народом  приходящим  на  базар,  проходящим  мимо,     садившимся  в  трамвай  и  автобусы,    заходящим  в  продуктовый    магазин  за  покупками.   За  несколько   недель   своих  наблюдений   за  жизнью  кукчинцев,    Мурат — ока  мог   безошибочно   определить  сколько  и  чего  купит  сегодня  такая  —  то  женщина ( его соседка),     а  вот  её  муж  сегодня  вечером   после  работы,  наверняка  прикупит  бутылочку   крепенького  и  понесет  его  домой,  на  улице  он  пить  не   будет,  это  не  такой   человек  чтобы  пить  по  углам    или   в  чайхане,    он  просто  сегодня  будет  ждать  гостей,   например,  свояка  с  женой  из  соседней  улицы.

 

Мурат  — ока,  очень  любил  наблюдать  за  сорванцами   пытающимися  стянуть   дыни  и  арбузы,   он,  вспоминая  своё  далекое  детство,    радовался  их  каждой  удачной  выбранной  дыне  или  арбузу,  но  потом  спохватившись,  он  начинал  укорять  пацанов,   чтобы  они  не  тащили  дыни  без  спроса,  а  лучше  бы   спросили  разрешения  у  продавца.    Но  современные  продавцы были  » теперича,   не  те  то,  что  давеча»,      и  они если  ловили  пацанов  пытавшихся  стащить  дыньку  или  арбуз,  то  норовили  даже  побить  их,      Мурат  — ока  уже  заплатил  несколько  раз  продавцам  бахчевых  за  украденные  пацанами   дыню  или  арбуз,  лишь  бы  те не  гонялись   за  ребятами,    позоря   в  первую  очередь  себя.    Да,  нравы    несколько  изменились.     Но  ничего,  и  это  пройдет.  Если  не  считать  нескольких  мелких  инцидентов   продавцов  бахчевых  с  пацанами,   то  Мурат — ока  был  доволен  тем,   что  он  обозревал  вокруг  себя,    был  доволен    и   своими    беседами    с  кукчинцами,    он  видел  изменения  в  жизни   своих  земляков,    видел  как  изменилась  Кукча,   сколько  новых  и  современных  домов  воздвигли  на  месте  старых  участков   в  махалле,    вот  только  его  сороковая  школа  стояла  без  изменений,  да   ещё   кукчинский  молочный  базар  переехал  на  две  остановки  дальше  по   улице  Маннона  Уйгура,   ближе  к Литературному  институту),    он  даже  иногда  комментировал   продавцу  бахчевых   про   изменения в   архитектуре   Кукчи   и   фасадов   современных   зданий,   сравнивая  их  с   аналогичными  изменениями  в  Питере,    Мурат  объяснял  хозяину  «курпачишки»   то,     что  разница  если  и  есть   в  современных  застройках,  то  небольшая,    просто  в  каждом  регионе   свои  критерии  красоты,  а  вот  соответствуют  ли  они  каким  либо  мировым  стандартам,  то  это  уже    будут   судить   следующие  поколения,      продавец  бахчевых  Эргаш  -ока,   только,    дивился  наблюдательности   Мурата   — ока.

 

Мурат  — ока  не  делал  секрета  из  своей  наблюдательности,   он   тридцать  пять  лет  отслужил  на  флоте,   начинал  матросом  —  радиометристом,    отслеживая    в  мониторе    действия  иностранных ( читай  американских)    кораблей  и  самолетов,   через  полтора  года  службы  радиометристом,     он  уже  мог  по  расположению    точки  на радаре  определить  что  это  за   корабль,    естественно   его  опыт    базировался  на  глубоком  анализе   ежедневных  данных   и  наблюдений  за  действиями   кораблей  противника,      затем   он  закончил  ВВМУРЭ (  Высшее  Военно  Морское  Училище  Радиоэлектроники  имени  Попова)   в  Ленинграде,   служил   на  эсминцах  и  крейсерах,   дослужился  до  звания  капитана  второго  ранга,  был  начальником  РТС (  Радиотехнической  Службы)  и  старпомом   на  крейсере,  а также  командиром   эскадренного   миноносца (эсминца).    У  Мурата  — ока была  возможность   стать    капитаном  первого  ранга,  ему  предлагали  повышение,   но  для  этого   надо  было  снова   переехать    в   Североморск,  а  его  супруга  Любаша,  никак  не  хотела  уезжать  из  Петергофа   где  они  жили,     в  суровое  Заполярье,   уж  очень  мать  у  Любаши  хворала,  сказывались  блокадные  годы,   да  никого  и  не было   у  неё   кроме  дочери,      тесть     Мурата  —  ока  умер  рано,    всего   через   несколько  лет    после их  с  Любашей  свадьбы,  но    успел   понянчить   внучку,   свою  любимицу   и  красавицу  Луизу.   После  смерти  мужа   у    Зинаиды   Анатольевны,   матери  Любаши   остались,  только,    дочь,    зять     Мурат   и   внучка   Луиза,   сын   у   Любы   с  Муратом     тогда  ещё  не  родился.       Мурат   —  ока,  первый  раз    увидел  свою  Любашу  во  время  увольнения,  это  случилось  в  Кронштадте,    в   Базовом  Матросском  Клубе ( БМК),   тогда  ещё  двадцатилетний    Мурат ,     старшина  второй  статьи   срочной  службы     флагманского    крейсера    Северного  Флота    «Мурманск».

 
Корабль ,  на  котором  служил  Мурат    пришёл       из  Североморска   на  Балтику     в  кронштадтский   судоремонтный  завод,    для    проведения  планового  ремонта,  начиная  с  очистки  днища  корабля   в  сухом  доке,  и  замены  многих  видов  оборудования,   так   как    по  плану  Министерства  Обороны  и   Генштаба  ВМФ  СССР,  этот  флагманский   крейсер   готовили  для  дальних  походов    в  составе  эскадры  военных  кораблей,  и  общим    выходом  эскадры    в  дальний  поход   из  Североморска  в  январе  следующего  года,  и  эскадре  следовало    выходя  из  Кольского  Залива   идти   мимо  острова  Кильдин,   потом   вокруг  Скандинавского  полуострова,   потом  по  Атлантическому   океану  через  Бермудский  треугольник ,  и  вдоль  Африки    до   Экватора,   а  затем   совершив маневр  под  названием  » Поворот  всем  вдруг»,    надо  было   развернуться  и  пойти  в  Средиземное  море    через  Гибралтар,    мимо  Геркулесовых  Столбов    с  заходом   иностранные  порты (  Алжир  и Египет)    для  проведения   нескольких   морских   учений  в  Средиземном  море,   при  содействии  атомных  подводных  лодок,   и   проводить  эти    учения,  надо  было  специально,  на  виду  у  Шестого  Флота  США (Знай  наших).      Корабли  Шестого  Флота  США  постоянно  сопровождали  советские  военные  корабли    не  только  в  Атлантике  и  Средиземном  море,  но  и  во  всех  других   океанах  и  морях  нашей   планеты.

   
Во  время  увольнения  Мурата,  студентка    пединститута  Люба  Медведева ,  проходящая  практику  в  одной  из библиотек   Кронштадта,  также       пришла    на  танцы  в  БМК  со  своей    родственницей  Настей,  и  когда   её  пригласил   на  танец  какой —  то     матросик,  то  она  обратила  внимание  на  его  длинные  и   темные  от  природы  ресницы,    потом  она  танцевала  с  другими  моряками,  а  когда  после  танцев   Мурат  попросил  разрешения  проводить  её,  то  она не  сразу  согласилась,   так  как  до  этого    у   Любы  попросил   разрешения       проводить   её,    курсант   военно — морского  училища.  Но  курсант,   где —  то  задерживался,   вернее  его  специально  задержали  друзья  Мурата  с  крейсера,   они    стали  расспрашивать  курсанта  о  житье  —  бытье  в  училище,  мол,  стоит  ли  им  тоже  поступать  в  это  училище,    как,   мол,  там  с  увольнениями,  а  самое  главное,  они  подробно  спрашивали  про      распределение   после  окончания   учёбы,  и  т.д..    Пока  курсант  отвечал  на  вопросы,  Мурат  увел  Любу  из  радиуса   видимости    БМК.    До  конца  увольнения  оставалось  ещё  полтора  часа,  а   до  судоремонтного  завода    где  стоял  корабль,  было  пятнадцать  минут  ходу,  Мурат  шёл  и  молчал,  он  никак  не  мог  найти  подходящую  тему  для  разговора  с  девушкой,  а   она  ему  очень  понравилась,   неожиданно  он  брякнул  ей,  что  она  похожа  на  Василису  Прекрасную из   фильма,   что  у  неё  такие  же  длинные  и  русые  косы.    Люба  смутилась,  она  не  привыкла  к  комплиментам,    и  чтобы  преодолеть   смущенность,    Люба  сама  начала  задавать  Мурату  вопросы,   она  спросила  его  откуда  он родом,   кем  он  служит,   нравится  ли  ему  морская  служба,  да  и   само  море,   Мурат  с  радостью  начал  рассказывать  о  Ташкенте,   но  в  этот  момент   они  уже  подошли  к  дому  родственницы  Любы,  где  она  жила  во  время  прохождения  студенческой  практики.

 

Мурат  набравшись  смелости  спросил  у  Любы   её   почтовый     адрес,  чтобы  иногда  писать  ей  письма,  так  как  в  увольнение  его  могут  и  не  отпустить  в  следующую   субботу   или  воскресенье,    а  если   ему,  все  таки   дадут  увольнительную,  то  он  хочет    пригласить   её  в  кафе  —  мороженое,  Люба  неожиданно  для  себя,    дала  ему  свой   Петергофский  адрес   и  телефон  своей   кронштадтской родственницы.    Мурат  окрыленный    радостью  от  предстоящих  встреч,  добежал  до  корабля  за    сорок  пять  минут  до  окончания  увольнения,   он  мог  бы  ещё,  не  торопясь,  спокойно,    полчаса    погулять  с  Любой  или  постоять  у  её  калитки.   Но  эта  мысль  пришла  ему  в  голову,  когда  он   уже  доложил  вахтенному  офицеру   корабля,    о  своем  прибытии  на  корабль.   Через  неделю,  в  следующую  субботу,  сразу  после  окончания   большой  приборки  на  корабле  и  флотского   обеда  с   компотом,    ему  дали  увольнительную,  и   Мурат ,    сойдя  с  палубы  крейсера    на  берег,  тотчас  бросился  бежать  к  дому  где  жила  Люба.     По  дороге  он  обогнал  какую — то  девушку  с  русой   косой,    но  пробежав  метров  двадцать  его  вдруг  осенило,  и  он  оглянувшись  увидел  Любу  возвращающуюся  домой  после  практики.    Мурат  покраснев  как  мальчишка  подошёл   к  Любе  и  сказал,  что  бежал  к  ней,  и  так  спешил,  что   увлекшись   не  узнал  её  и   пробежал  мимо.      Любе  понравилось,    что  этот   моряк  с  длинными  ресницами   так  торопился  к  ней.    Люба  сказала,  что  она  переоденется  и  через  полчаса  выйдет  к  нему.    Мурат  оставшись  у  калитки  закурил,   и  в  этот  момент   из  дома   вышли  родственницы   Любы,   её  двоюродная  тетя  Вера  с  дочкой  Настей  и   пригласили  Мурата  в  дом,   и  пока  Люба  собиралась,   тетя  Вера  расспрашивала  Мурата  о  службе,  Мурат  сообщил  тете  Вере,  что  он  собирается  поступать  в  военно  морское  училище   и  связать  свою  жизнь  с  флотом.    Тетя  Вера  одобрила  его  выбор,  сказав, что  моряки  никогда  не  голодали  и  не  будут  голодать,  у  блокадницы  тети  Веры  были свои  представления  о  хорошей  жизни.  Напоив   Мурата   чаем ,  угостив    печеньями   и   конфетами,     пока  Люба  собиралась  в   другой  комнате,      тетя  Вера   попросила  Мурата  не  обижать  её  племянницу,   сообщив,  что  Люба  скромная  и  порядочная  девушка,   а  уж  кто  женится  на  ней,  тот  будет   всегда  доволен  такой  женой.

 

В  этот    июньский   вечер   в  Кронштадте,  на  берегу  Балтийского  моря  Мурат  и  Люба  гуляли  до  самой  ночи,  которая  никак  не  спешила  прийти,  чтобы  дать  городу   свои  полчаса.    Мурат  рассказывал    Любе  о  своих  планах  на  учебу,   о  своем   флагманском  крейсере  Северного  Флота,  о  том  как  они  ходили  на    остров  Диксон,  о  походах  и  учениях  в   море  Лаптевых,  о  проливе  Вилькицкого,  о  ледовых  торосах  в  Карском  море,   о  Новой  Земле   и,  естественно,    о  Ташкенте,   о  родной  махалле  Кукча,  где  каждый  второй,  как  минимум,      комментатор  по  международным   вопросам,   а  каждый  первый,    претендент   на  пост  министра  иностранных  дел,     о  своих  родителях,  об  отце  фронтовике,  ныне  работающим      экономистом  на    «Лампочке»  ( Ламповом заводе),  о  матери,  преподавательнице  в  институте,  о дяде,  который  заставил  его  закончить  школу,  так   как   Мурат  не  хотел  учиться,  а  пойти  работать  на  завод.     Мурат  рассказывал  о  своих  друзьях  поступивших  в  институты,   а  он   сам,     отнесясь  к  этому  вопросу  несерьезно,  провалил   экзамены   в  ташкентский   институт связи,  и  поэтому    был  призван  на  службу  в  ВМФ.    Люба  больше  молчала,  она  не  хотела  рассказывать  о  своей  маме  и  тете  Вере  перенесших  блокаду,    и  спасшимся ,  только,   благодаря    военному  врачу,    будущему  мужу  тети  Веры  и  отцу  Насти,     посадившему  девушек   на  самолет  с  раненными  и    отправив   их     в   Оренбургский  военный  госпиталь,     из   окруженного  немцами   Ленинграда,   холодной  зимой  1943  года.  Потом  военврач   Константин  Иванович   Обухов  сам  прилетел  в  Оренбург  и  там  же,  через  полгода     женился  на  Верочке,    неожиданно  расцветшей   в  Оренбургских   степях  и    на   татарских  беляшах   Хадичи  —  опы,    хозяйки  дома   где  они  квартировали.
Обо  всем  этом  Мурат  узнает  позже,  став    курсантом  ВВМУРЭ  имени  Попова,  и  мужем  Любаши.

 

Тесть  Мурата,   руководитель  проектной  группы   ленинградского  «Метростроя»    Василий  Матвеевич    своего  зятя,      иногда,  будучи  в  хорошем  настроении,   называл     Вано  Мурадели,  в   честь  одноименного  композитора.
После  первого  настоящего  свидания  с  Любашей,  старшина  второй  статьи  Мурат  Ходжаев  не  был  в  увольнении   две  недели,     на  корабле  был  аврал,  эти  две  недели  показались  Мурату  вечностью,  но  тем  радостнее  была   следующая  встреча  с  Любой,      они  гуляли  по  городу,  по  берегу  Балтийского  моря,    даже  искупались  в  теплой   морской   воде,  потом  ели  мороженое,  потом   они  успели  попить  чай  у  тети  Веры,  а  потом  были  ещё  мучительные  две  недели  до  следующего  увольнения,   после  которого   Мурат      поехал   сдавать  экзамены  в  училище,  а  Люба  домой  в  Петергоф.
Из    семи  моряков    флагманского  крейсера   сдававших  вступительные  экзамены    в  училище,   поступили   четверо,   уровень  подготовки   специалистов        моряков  в  Радиотехнической  Службе    флагманского   крейсера   Северного  Флота,    под  руководством  капитана  третьего  ранга  Криницкого  был  на  высоте,  и  естественно,  что  были  особые   льготы  для  моряков  срочной   службы   при  поступлении  в  военные  училища,  чем  ребята  и  воспользовались.
    

А  ещё   двое  ребят   из  троих  не  сдавших  экзамены,     пересдали   их  на  следующий  год  и  таким  образом  тоже  стали  курсантами.    Учеба  давалась  Мурату  легко    кроме   физики,     сказывалась   слабая   школьная  база  по
   физике (кукчинские  пропуски  уроков, а  это  значит,  —   игры  в  лянгу и  футбол,  бесплатные  дыни  и  арбузы  с  кукчинского  базара,  курение  за  углом  школы  и   ещё   много  —  много   других  приятных  дел,    которым,   однако,      всё  время  мешали  эти  дурацкие   уроки ),   но  Мурат  просидев  почти весь  первый  курс  в  библиотеке   училища,  нагнал   однокурсников.     На  втором  курсе  Мурат  написал  родителям  о  своем  намерении  жениться  на  Любаше.            На  его   с   Любашей   свадьбу,   приехали  родители,  сестры  и  братья,  а  также  дядя  с женой.  Свадьбу  провели   в доме   Любаши  под  крики  «горько»,  с  водкой,  коньяком,  разными  марками   вин   и  шампанским.  Мама  Мурата  Мунновар  — опа  и  отец  Акбарходжа   — ока    высказали  свою  любовь   и     поддержку  молодым,  а  куда  им   было  деваться,   их   сын    стал  самостоятельным,    скоро  будет   морским  офицером,   а  невестка  Люба  произвела  на  них    хорошее  впечатление,  также,    как  и    её   интеллигентные   родители,  ставшими  сватами.    Родители  Любы,    Василий  Матвеевич   и  Зинаида  Анатольевна,    сразу  предупредили  молодых   и  сватов  о  том,  что   Мурат  и  Люба    будут  жить  с  ними,     так   как  Люба  у  них  единственная  дочь,   и  они  не  хотят  её  никуда  отпускать.  На  третьем курсе,    командир  училища    разрешил  Мурату   ночевать  дома    три  раза  в  неделю.     А  на  четвертом  и  пятом  курсах  учебы  в  училище,    Мурат   ночевал  дома  до  пяти  дней  в  неделю.   После окончания  училища,   Мурата  распределили  служить  на  эсминец  базирующийся  в  Таллине,   где  они  с  Любой  прожили   семь  лет,  потом  его  перевели    служить  на  Север,  а  Люба  с  дочкой  и  сыном,  рожденным  в  Таллине,    остались  дома  в  Петергофе.      Прослужив  в  Североморске  пять  лет,  Мурат  написал  рапорт  о  переводе  на  Балтийский  Флот,    так  как  хотел  быть  ближе  к  семье.  Но  оказалось,  что   в  Ленинградском   штабе  ВМФ   все  должности  были   уже   заняты (хотя  Мурату  и  обещали  найти  место  в  Штабе),   и  поэтому    Мурату  снова  пришлось  служить  на  корабле,      он  уже   был  капитаном  третьего  ранга,  и   вместо   начальника  Радиотехнической  Службы,  его  назначили  старшим  помощником  командира   крейсера,  выражаясь  по  флотски,  старпомом.    Прослужив  год   на  крейсере,    Мурат    получил  звание   «капдва»,  то  есть   капитана  второго  ранга,  и  его  перевели  командиром   корабля  на  эсминец.       Люба  работала  учительницей   в  школе,   и      освободившись   в  районе  трех   часов  дня,   занималась  домом  и  ждала  Мурата  со  службы,     а     Мурат,    если  не  видел  свою  Любашу   несколько  дней
    из — за  учений  или   несения  вахты    на  корабле,  то  начинал  безумно  скучать  по  ней  и  детям.
Они  несколько  раз  съездили  в  Ташкент ,  сперва   проведать  родителей  Мурата  и  родственников,  а  затем  на  поминки  отца ,  а  потом  и  на  поминки  матери  Мурата.

Служба   у  Мурата   протекала   разнообразно,   были    частые   учения   в самых  разных  точках    морей    и  океанов,    отрабатывали  стрельбы  из  главного  калибра,  из  зениток,    помогали  подлодкам   координировать  цель,  для  последующего  его поражения      ракетами  из  подводного  положения,    были  учения  по   химической   тревоге  на  выживаемость  в    штормовых  условиях,   и  много  —   много   других  учений   и  боевых  тревог,    были  частые     походы  в  Средиземное  море  и  Атлантику,      заходили  в  порты  Норвегии,   Алжира,    Египта,  Сирии,     Мальты  и  Гвинеи.  Очень  часто  отрабатывали   боевые  и    химические   тревоги   отрабатывали   даже   когда  корабль  стоял  у  пирса,        кстати,       начальник  химической  службы    флагманского  корабля,   знаменитый   на  всю  Балтику   капитан  третьего  ранга   Гоги  Тенгизович   Талаквадзе,     был    большим   любителем   застолья,    юморист  и  оригинал,  он     со  своим  обаятельным  грузинским   акцентом    рассказывал    сотни  историй   и    анекдотов  из  жизни  грузинского  народа,    и    как — то  раз,     капитан  третьего  ранга   Талаквадзе   с  глубокого  похмелья,   не  протрезвев   как  следует,  да  к  тому  же,  на  свое  несчастье,   был  вахтенным    офицером  корабля,   и    во  время    утреннего   построения  всего  личного  состава   на  верхней  палубе,  в  момент   праздничного    подъёма  флага,      в   честь       Праздника  Великой   Октябрьской   Социалистической  Революции —  7   Ноября,     в  присутствии   самого   главкома   Военно   Морского  Флота  адмирала   флота   Горшкова,    начальника  Штаба  ВМФ,    партийных  чиновников,     и  многих  —  многих   других  адмиралов,  а  также  корреспондентов   телевидения,  газет  и  журналов,      вместо  команды,   —  » На  флаг,  гюйс,   стеньговые  флаги  и  флаги  расцвечивания,  смирнооооо»!,   (  все   эти  флаги  и  гюйс  поднимаются  на  мачтах  кораблей,     только,    в  дни   больших   праздников) ,   капитан  третьего   ранга   Гоги  Тенгизович   Талаквадзе    подал   в  микрофон  команду,   »  На  флаг,  гюйс  и  до  фуя  маленьких  флажков,  смирнооооооо»!
Свой  поступок   Талаквадзе  мотивировал  тем,  что  забыл  все  слова  из  — за    чрезмерного   принятия    спиртного  на  грудь   накануне  праздника.

Бедного  Талаквадзе  разжаловали  до    капитана  —  лейтенанта,  и  влепили  месяц   офицерской  гаупвахты,  а  после  гаупвахты  Талаквадзе  отправили  служить  на  Северный  Флот,  где  он  и  служил   на  точно  таком  же   крейсере    до  самой  пенсии,    а  потом  уехал  к  себе  в  Зугдиди.     Все  моряки    Балтийского    Флота ,  а  затем  и  Северного,      любили  Гоги  Тенгизовича   Талаквадзе  за  его  юмор,   грузинское  гостеприимство   и    доброту  характера,     а  после  этой  его  выходки  он  стал  знаменитым  на  всех  флотах  СССР.
 

Командующий   ВМФ  СССР   адмирал  флота   Горшков,    уже  потом,  сам,    не  раз     смеялся  над  этой   и  другими   высказываниями    Талаквадзе.    Звание  капитана  третьего  ранга  Талаквадзе  восстановили  через  два  года.  На  пенсию  он  ушёл  капитаном  второго  ранга.

Мурат  и Люба  были    необыкновенно      красивой  парой,     Любаша  выросшая  на  примере  скромного   житья  своих  интеллигентных   родителей,    никогда  не  претендовала  на  всякие  дорогие  излишества,    она  была  счастлива  тем,  что  у  неё  есть    любимый  муж  и  двое  детей,   что  их  семья  ни  в  чем  не  нуждается,  и  что  её  муж  всегда   заботится  о  них.  Когда  Мурат  на  сэкономленные  суточные  (что  —  то  около  двенадцати  долларов  в  день)  во  время  заходов   советских   военных   кораблей    с  дружественным  визитом  в  иностранные  порты,  привез  ей   из   Алжира   необыкновенно  красивую золотую   цепочку    и    знак  её  Зодиака   итальянской  работы,   то  Любаша  даже  стеснялась  надевать     цепочку   с  медальоном  на  работу,  ведь  в  школе  где  она  преподавала,     ни  у  кого   из  учителей  не  было  даже  подобия   такой.  Люба    всегда   волновалась     за    Мурата,   особенно   когда       он   уходил   надолго  в    морской   поход,    писала  ему  длинные  —  предлинные  письма (  письма   и  прессу  морякам   подвозила  плавбаза  вместе  с  продуктами,  и   почта  вместе  с  прессой   шла  до  адресатов  месяц,    как  минимум),    считала  дни  до  его  возвращения,   готовила  к  его  возвращению  его  любимые  блюда,   а  в  день  возвращения  мужа,    Любаша   всегда   переправлялась  на  пароме  в  Кронштадт,     и  там  на  причале,  вместе  с  другими  женами   моряков,       встречала    корабль   Мурата   возвращающегося   в  родной  порт   из   дальнего   похода,  она  встречала  Мурата   в  течение  всей  его  службы  на  Балтике,  за  исключением    периода   службы      на  Северном  Флоте.   А  как  она  болела  за  него ,  когда  команда  Мурата  играла  в  футбол  или  волейбол   на  первенство  Балтийского  Флота,    и  вместе  с  мужем  огорчалась  поражениям  его  команды.

 

       Мурат,    в  отличие  от  восточных  мужей,     никогда  и  никуда  не  ходил  без  Любаши.    У  моряков  было  принято  отмечать  все  события   вместе  с  женами,    ведь  после  многомесячных   дальних  походов,  морякам  не  хотелось  расставаться  со  своими   любимыми   женами   даже  на  одну  минуту.    По  этому  поводу   есть  флотская  поговорка,  —  «Жена  моряка  —   всегда  невеста».      А  боцман     корабля    Северного  Флота,    где  одно  время  служил  Мурат,    бывший  кубанский  казак,    а  ныне   главный   боцман    флагманского  крейсера    мичман    Ермаков,    так   шутил  по  поводу   организации   встречи  женами   моряков    своих  мужей  из  дальних  походов,     —  «Жена  моряка  должна  встречать  мужа  держа  в одной  руке  рюмку  водки,  в  другой  руке  вилку  с  селедкой  и  подол  в  зубах».  Боцман  Ермаков,  своими    шутками  и  прибаутками  прививал   молодым   морякам  любовь  к  флоту,  а  через  флот  и  к  Родине,  боцман,    через  юмористические   поговорки  и    шутки  —  прибаутки,     подчеркивал  превосходство  военных   моряков  перед   сухопутными  войсками (  все  относительно,  каждый  род  войск  имеет  свои  определенные  преимущества  и  поводы  для  гордости),    новичкам  пришедшим  служить  на  корабль,   то  есть  салагам,  Боцман  поправляя  их  выправку  в  строю  шутил,   что  моряк     всегда   должен   быть  опрятен,   подтянут,  и  гладко  выбрит,    так  как  на  моряков   всегда  смотрит  народ,    ведь  старший  матрос  на  флоте,  что  генерал  в  пехоте.  И  когда   юные  салаги  довольно  улыбались,  то  боцман  добавлял,    —  »   А   ФЛОТСКИЙ    КОК,   приравнивается   армейскому   полковнику»,  тогда  салаги  начинали   неудержимо   ржать  над  флотским     юмором  боцмана.

 А  как    хорошо   Любаша   пела    песни,   особенно  ей  удавались   романсы,   а  когда  она  пела   романс  Ахмадуллиной,  —  »  А напоследок  я  скажу»   или  песню  «Ты  поговори  со  мною  мама»,   то
она  исполняла  эти   песни   так  проникновенно,  с  такой   душевной   теплотой,  что   все  слушающие   женщины  начинали  утирать  глаза  платочками,   и даже  некоторые   мужчины   шмыгали   носами  и  отворачиваясь   от  жен,     ненароком   дотрагивались  до   глаз,  а    Мурат  неплохо  пел   песни  Энгельберда  Хампердинка   и  отлично  копировал  Луи  Армстронга.

 Мурат  никогда  не  знал  других  женщин,  он  никогда   не   имел  не  то  что  романов,  а  даже  простых  дружеских  отношений  с  женщинами,   Любаша   и  Мурат  никогда  не  ревновали  друг  друга,  они  были  настолько  уверены  в  друг  друге,  что  им  и  в  голову  не  приходили  подобные  мысли.   Они  были   вместе   уже    больше  тридцати  лет,   а  чувства  у  них  сохранились  такими  же  как  в  первые  годы,   и   даже  бывая  в  гостях,  Мурат  с  Любой  иногда  отлучались  на  балкон  или  лоджию  чтобы   поцеловаться  и  остаться  вдвоем  хотя  бы  на  несколько  минут,  так  сильно  они  тянулись  к  друг другу.     Они  вместе  ездили  в   подмосковные  санатории  по  путевкам  выданным  в  Штабе Флота,  иногда  им  выдавали  путевки  в  Ялту,   иногда  в  Минеральные  Воды  или  Кисловодск,    но   почти  ежегодно  они  старались    вместе  ездить  отдыхать,  хотя  бы,     дней  на  двадцать,  оставив  детей  у  мамы,  а  остальную  часть,     длинного  военно —  морского отпуска,    они  проводили   вместе    с  детьми.  Но  бывало  и  такое,  что  Мурата  отзывали  из  отпуска,  тогда  они  срочно  возвращались  домой,  и  Любаша  готовила  мужа  в  очередной   дальний  поход    или   на  очередные  учения.

 

Потихонечку   уплывали  годы,    смывая    волосы  с  головы  Мурата,   и  окрашивая     русые   волосы  Любаши,     в  цвета  седого  Балтийского  моря.    Дочка  Мурата  и  Любы   выросла,  закончила  ЛГУ,     вышла  замуж  за   врача  дантиста  из   северного  городка  Стрежевой,   что  в  Томской  области,    и   с  мужем    уехала  туда  жить,   квартира  на  Лиговке  в  Питере,  полученная  Муратом  за  время  службы  на  Флоте,   и  приготовленная  в  наследство  дочери ,  теперь  пустовала,    Любаша  категорически  отказывалась  покидать   родительский  дом  и  переезжать  на  Лиговку,   да  и   сам   Мурат,    настолько    сроднился  с  квартирой  родителей  Любаши,    что   и  ему  не  хотелось  никуда   переезжать,   сын  был  пока  ещё   при  них,  но  как  потом  все  у  него  сложится,  было  ведомо,  только,     Всевышнему.    Своего   внука  Мурат  видел   нечасто,  пару   раз   дочка  привозила   «мелкого»  на  лето,  да  и  они  с  Любашей  и  сыном  разок  съездили  к  ним,    малыш    радовал   Мурата  своим   улыбчивым  взглядом,    и  если  у  него  ломалась   игрушка,  то   малыш  сам старался  его  отремонтировать,  то  есть,   действовал   по  принципу,   если   ломать ,  так  уж   до  конца,      Мурат  шутил,  что     внук  у  него,    мужик  самостоятельный  и    уже   вырабатывается    характер   настоящего   моряка.  Через  несколько  лет    Луиза  родила  и  второго  внука.
Всё  это  вспоминал  Мурат,    сидя   в  чайхане    на  Кукче,  вспоминал  свою  тещу   Зинаиду  Анатольевну,     которая   перед  смертью    благодарила  его  за  его  любовь  к  её  дочери,   Мурат   начал  называть  свою  тещу    мамой  ещё  до  свадьбы,  сразу  же   с  того  дня,  как  он  попросил  руки  Любаши.
Теще  Мурата  очень  нравилось   в  нем    то,  что   когда    Мурат  бывал  дома,  то  сам  ездил  или  ходил  на  рынок,  а  также    в  магазины  за  продуктами,   освобождая  таким  образом  своих  женщин  от  таскания  тяжестей,  а  иногда  и  готовил  им  плов  или   шурпу.    Мурат  очень  любил  свою  тещу  за  её    удивительный  такт   и  самопожертвование  семье,    за  то,  что  он  никогда  не  слышал  от  неё  не  то  что  грубого  слова,  а  даже  намека  на  грубость,     в  семье    родителей  Любаши   всегда  царила  любовь  к  друг  другу,
      все  вопросы  решались   за  столом,  каждый   в  доме  знал  свои  обязанности  и  выполнял  их  безотлагательно,   никому  и  ничего  не  надо  было  напоминать.

 
 Автомобиль   Мурата    месяцами  пылился   в  гараже,    на  ней  он  ездил,  только,  в   отпуске,   откровенно  говоря,    после  морских  дальних   походов,      океанских    штормов  и  качек,     Мурату  хотелось  не  ездить  по  земле,  а   просто  ходить  по  ней,   и  Мурат,  никак  не  мог  насытиться     ходьбой  по  земле,   они   с   Любой   могли  гулять  пешком  часами,  обходя  все    парки    Петергофа    и   улицы  Питера,   потом  зайти  в  первое  попавшееся  кафе  и  сидеть  за  мороженым   глядя  друг  на  друга  и  украдкой  касаясь  рук   под  столом,  совсем  как  в  год   первых    свиданий    курсанта  Мурата  и  студентки  Любы.       Мурат  не  был  великим   рукастым,  но  отремонтировать  утюг,  прибить  гвозди,  поменять  замок  в  дверях,    покрасить  двери  и  окна,     и    приклеить  обои  умел.   Но  все  эти  работы  по  дому  Любаша  выполняла  и   сама,  ведь  Мурата  не  бывало  дома   по  несколько  месяцев.

 Думая   и  вспоминая     свою   Любашу,    Мурат    аж  застонал,  чайханщик  Собир  — ока  подбежал  к  Мурату  и  спросил  все  ли  в  порядке,  Мурат  кивнул,  а  сам  опять  предался  воспоминаниям.          Его  ненаглядная   Любаша,     тяжело  заболела  несколько  лет  тому  назад,  Мурат  уже  был  на  пенсии,    он  делал  все  что  мог,   показывал  Любашу  самым  лучшим  медицинским  светилам  Питера  и  Балтийского  Флота,  но  болезнь  за  три  года   унесла  его  ЛЮБОВЬ.    Мурат  ничего  не  помнил   про   те   последние  дни    Любаши,
   хотя   он  все  время  был  рядом  с ней,  и  по  её    просьбе    читал  ей  вслух  её  любимую   книгу   «Сага  о  Форсайтах»,    за  неделю  до  кончины  Любаши,    из  Стрежевого     приехали  дочь  с  зятем  и  уже  большими  внуками,  и   только    присутствие   детей  и  внуков  помогло    Мурату  справиться  с  собой,  он  не  хотел  жить без своей  Любаши.     После  её  похорон,  он   ночами      стонал  в  подушку.     Дочка  специально  оставляла  ему  на  целый  день  внуков,   чтобы  Мурат  как  — то  забылся  смотря  за  ним,  а      сама  уезжала  на  кладбище  к  матери  и  плакала   там.     Бравый   флотский   офицер,   капитан  второго  ранга,    морской  волчара  Мурат,     за  месяц  после  смерти  супруги  превратился   в  старика  — пенсионера.    Дочка  с  зятем  хотели   забрать  Мурата  в   город    Стрежевой,    чтобы  он  пожил  с  ними.

  Но  Мурат    отказался,    наоборот,  он    сказал  им,  что  старшего  сына  Луизы,  уже  пора  отдавать  учиться  в  нахимовское  училище,  и  поэтому  парня  надо  оставить  у  него,     Луиза  с  мужем  обещали   прислать  парня  следующей  весной.   Мурат,   опустошенный  полностью   от  потери  своей  супруги,    никак  не  мог  привыкнуть  к  жизни  без  Любаши,   единственное  что  он  делал  ежедневно    и  тщательно,   это  ухаживал  за  цветами,  заботливо     выращенными   его  Любашей.   Мурат  и  Любаша   прожили  вместе  около   сорока  лет  в  любви  и  согласии,    никогда  не  ссорились,   и  называли  друг  друга    только   ласковыми  именами,     Любаша  называла   мужа ,  — «Мой  Мурик»,  а  он  её  иначе  чем  Любашей,   Любонькой,     Любимой  и  не  звал,    бывало,    что  он  не  видел  её  по  году,   это   когда  он   служил  на  Севере,   тогда  Мурат     неимоверно  скучал  по  супруге,   звонил  через день,  писал  ей  письма,    в   такой  период  жизни  он    начинал   ненавидеть  море  и  корабли,   ему  хотелось  «повесить на  море  замок»  и  умчаться  к  Любаше,    но  побыв  в  отпуске  пару  месяцев,  он  снова   скучал  по  морю  и   службе.    Мурат  был   настоящим   флотским   офицером,   без  всяких    ложных  деклараций  о  Родине  и  партии,    он  просто  любил  военную  службу  и   верно  служил  Отечеству,     Мурат   с  удовольствием   обучал  молодых  моряков  морскому  делу,   не  забывая  повторять   им  старую  царскую   поговорку,  что  у  России  всего  два  друга,  это   Армия  и  Флот.    Служба  на  флоте  у  моряков   всегда  ассоциировалась  не  СССР,  а  именно  с  Россией,  и   это      происходило  во  все  годы      советской   власти.      Наверняка,     это  случалось  ещё  оттого,  что    у  России  было  очень  много    великих  флотоводцев,     много  славных  побед,      существовало    неимоверное  количество    флотских  легенд  и  историй   сохранившихся  со  времен  Нахимова,  Ушакова,  Макарова     и   других   легендарных      флотоводцев    до  наших  дней.     Была    богатая  история   российского  флота,     были    великие  победы,  заставившие   уважать  русский  флот  и  русских  моряков,  как  друзей,  так  и  противников,  да  были  и  поражения,   но  русский  флот    имел  намного  больше  побед   чем  поражений.     В  Советское   время,  состав   флота  был  интернационален,    на  флоте  были  представлены   призывники  из  всех  республик  СССР,   как  и   все  национальности  проживающие  на  территории  СССР,   и  их  всегда  называли  русскими  моряками,     как  американцы,  так  и   народы   всех  остальных  стран,  и   даже    военные  моряки  из   прибалтийских  республик,    которые  всегда  были  русофобами,     в  дальних   заграничных  походах,     во  время  увольнения  на  берег ( это  было  в  Тронхейме,  Норвегия),  эти  прибалтийские   ребята,       с  гордостью  и  прибалтийским    акцентом    говорили  местным  жителям,  что  они  русские  моряки.

Сын  Мурата   Денис,  увы,  не  пошёл  по  стопам  своего  отца,   Денис  ударился  в бизнес,   имел  несколько  магазинов  и  небольшую  столовую    в  заводском  районе  Питера,    про  службу  на  флоте,  Денис  и  слышать  не  желал,    но  подтрунивать  над   преданностью  и  патриотизмом  своего  отца   он  и  не  думал,  наоборот,  он  считал,  что  таких  как  его  отец  верных    Родине    офицеров,  в  настоящее  время  мало   осталось.    Денис,   как —  то  после  смерти  матери,     заикнулся  о  том,  чтобы  продать  старую  отцовскую  иномарку  «Ауди»,  и  взамен  купить   отцу   новую,    но    Мурат  —  ока   на  предложение  сына  ответил  отказом,  и  побледнев  схватился  за  сердце,    эта  старенькая  «Ауди»   была  подарена  ему  его  Любашей   в  девяностые  годы,  когда  на  флоте  почти  не  платили  зарплату,   многие  офицеры  уволились  со  службы,  а  Мурат  терпел,  и  повторял,  что  все  наладится,  что  страна   обязательно   возьмется  за  восстановление  Флота.
 Любаша  в  это  время  работала  в  частной  гимназии,  имела  хорошую  зарплату,    и   поднакопив,   она  на  пятидесятилетие  Мурата  подарила  ему   «Ауди»,  автомобиль  был  уже  в  возрасте,  но  в  отличном  состоянии,   и   Мурат    смущенный  и  радостный  от       такого    внимания  и  заботы  к  себе,     проявленного  его   женой,     просто   расцвел   и  тут  же  обняв  свою  Любашу,  уткнулся   в  её  волосы,  скрывая  слёзы   радости.

 

Уже   потом,    Денис,  чтобы  не  обидеть  папу,    купил  рядом  ещё  один  гараж,  а  туда  пригнал   новую  «Ауди»  той  же  модели,  что  и  старая.
Отец,    будучи  в  это  время  в  Ташкенте,  ещё  не  знал  о  подарке  сына.  Денис  и  Луиза  уговорили  отца  съездить    в  Ташкент,  отдохнуть ,  проведать  родственников  и  знакомых,   друзей  у  Мурата  уже  не  осталось,    связь  с  ними  была   давно  утеряна.
 Но  соседи   на  Кукче  узнали  Мурата,   зазывали  в  гости,   и  хотя    Мурат  отвык  от   обычаев  махалли,  но  иногда  отваживался  принять  приглашение  и  потом   радовался  как  ребенок  тому,   что  не  разучился  понимать  родную   узбекскую  речь.
В  доме  на  Кукче  у   брата,  вернее  в  родительском  доме,  где  нынче  жил  его  старший   брат   Равшан  с  семьей,   и    где  остановился  Мурат,  не  все  было  в  порядке,    за  спиной  у  Мурата  происходили  какие  —  то  тайны  Кукчинского    Двора,      жена  брата   скупая   и   ехидная    Дильбар  — опа,   не  скрывала  своего  негативного  отношения  в  Мурату,    это  проявлялось  в  её  колких,    всегда   с  какой  —  то  подоплекой    шутках,  Мурат  не  понимал  в  чем  дело,  а    Равшан  — ока,    его  брат,     как  —  то  неприязненно   молчал.      Когда  Мурат  в  очередной  раз    поехал  к   младшей  сестре   проживающей  с  семьей  на    Актепе,    и     с  мужем  которой  у  него  установились    неплохие  отношения,     их  старшего  сына   Тимура,    Мурат   в  своё   время     определил   на  учебу  в   Нахимовское  училище,     к  данному  моменту    ставшему    курсантом    последнего  курса    военно  —  морского  училища,   за  это  сестра  с  мужем  были  бесконечно  благодарны  Мурату,  он   спросил  у   сестры  о  каком  —  то  недобром  молчании  старшего  брата,   вот   тогда  и  рассказала    сестра   Мурату,  что  жена  старшего  брата   Дильбар  — опа   злится  на  Мурата  за  то,  что  родители   по  завещанию   наследовали  половину  дома  Мурату,   и  теперь  она  всем  родственникам   жалуется,   мол,    если  этот   Урусвой ( обрусевший)  Мурат  —  ока  останется  жить  в  Ташкенте,  то  он  отберет  у  них  половину  дома,  а  у   них  семья  большая,   три  сына  и  три  дочери,    им  самим  места  не  хватает.   Лукавила  Дильбар  — опа,   её  муж  Равшан — ока,  уже    два  года   строил  большой  трехэтажный  дом   в  махалле  «Тутзор»,  что  находится   недалеко  от  улицы      Генерала  Узакова ( продолжение  Софийской).          Мурат  совсем  забыл  об  этом  наследстве,  он   никогда  и  не  думал  претендовать  на  него,   но  ему  пришла  неплохая  идея,   видя,    как   зять  Пулат,        муж  младшей  сестры    «бомбит»  целыми  днями   на  стареньком,  тридцатилетнем   «Жигуленке»,      чтобы   хоть  как  —  нибудь   прокормить  семью,   а  потом  по  несколько  дней  ремонтирует  его,  да  ещё   и   дежурит   по  ночам   в   каком  —  то  учреждении   охраняя  его,   то  Мурат  решил  сообщить   денежному  тузу  Равшану  — ока,  чтобы  тот  купил  новую  машину     Пулату,    а  он   тогда  откажется  от  своих  прав  на  наследство.    С  этого  дня  Мурат  переехал  жить  к  сестре,  и   оттуда,  ежедневно,     пешком  ходил  в  свою  махаллю  на  Кукче.  А   после  обеда   его  оттуда  забирал   Пулат.     Прошло  уже  пять  месяцев   со  дня  приезда  Мурата  в  Ташкент,  многое   изменилось  в  городе  за  время  отсутствия  Мурата  —  ока,   город  похорошел  как  молодая  девица  на  выданье,    Мурат  встречался  со  своими  двумя  флотскими  сослуживцами  по  срочной  службе,    ребята  сразу   узнали  друг  друга,    посидели,  повспоминали,  Мурат  рассказал  им  о  состоянии  дел  на  флоте,    прошло  больше  сорока  лет,  а  у  ребят  из  Ташкента,    до  сих  пор  болит  душа  за  «Флота  Расейские»,  и   они,  до  сих  пор    гордятся  тем,  что  служили  именно  на  флоте,   а  не  носили  сапоги  как  солдаты,  вот  что  значит  флотская   пропаганда  об  особенности  моряков и    флотского    образа  жизни.

 

Старший  брат  Мурата    Равшан  — ока,    скрепя  сердце   купил  зятю   новенькую   «Нексию»,  и  Мурат  в  тот  же  день  подарил  свою  долю  наследства  Равшану.    Обалдевший   Пулат  в  честь  такого  неожиданного  подарка,     принес  в  жертву  барана   и   организовал  для  родственников  небольшой   сабантуй.    Мурат  — ока  потихонечку  начал  собираться  домой,  в  Ташкенте  он  отошел   немного  после  смерти  своей  Любаши,    общение  с  родственниками,  правда  не  со  всеми,  было  для  него  бальзамом  на  сердце,   он  радовался  ежедневным  разговорам  на  узбекском  языке,  и  хотя  он  уже  подзабыл  родной  язык,  но   многое   вспомнил  и  восстановил  в  памяти,   и  даже  решил  начать  разговаривать  с  сыном  на  узбекском  языке (Благие  намерения).    Мурата  все  сильнее  тянуло  в  Питер,   к морю,    к  кораблям  родного  Балтийского  моря,   но  больше  всего    его  тянуло  в дом  где  он   был   по  настоящему   счастлив  со  своей  супругой,    Мурат   даже  вспомнил  строчки  из стихов   Бродского,    —  «На  Васильевский  остров,  я   вернусь  умирать»,    ему  хотелось  поскорей      начать   ухаживать  за  цветами  Любаши,    посетить  её  могилу   и  рассказать  там  о  своей  поездке  в  Ташкент,    хотелось  увидеть  дочку,  зятя  и   внуков,    и  поскорей  женить  Дениса,  сыну  было  уже  тридцать  лет,  а  он  и  не  думал  жениться,   Мурат   было  приглядел  в  Ташкенте  одну    шуструю  девчушку ,   внучку  соседки,  но  знал,  что  Денис   никогда   не  согласится  жениться  без  любви,   и  вздохнув,     Мурат  решительно  отказался  от   всяких  мыслей  о  сватовстве.    Мурат   сразу  вспомнил  себя,     ведь  он  — то   женился   в  двадцать  один  год,  один  раз   и  на  всю  жизнь,  а  вот  почему  не  женится  Денис   он  не  понимал.        Не  знал  Мурат  —  ока,  что  Денис   уже  встретил  свою  любовь ,  и  что  через  год  его  обрадуют  рождением  внучки,  так  похожей  на  бабушку  Любу.
 Жизнь  продолжается,  Мурату  — оке  надо  нянчить  дочку  сына,   отдать  старшего  внука  учиться  в  нахимовское  училище,   так  что,  ещё    рано    Мурату  — оке  идти  на  Васильевский  остров.

              Кронштадт  —   Кукча   —   Петергоф.

2 комментария

  • Джага:

    Браво. Почти документальный… роман, без художественных фиоритур, но достал … Готовый сценарий для фильма.

      [Цитировать]

  • Русина:

    Какая прекрасная и грустная история, как и сама жизнь, впрочем. Написано, как всегда, безукоризненно и даже лучше того…Спасибо за радость чтения автору. Любимому моему автору.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.