Нехорошая комната под №26 Tашкентцы Искусство История

Николай КРАСИЛЬНИКОВ

Как  известно, литературное произведение современной классики – роман «Мастер и Маргарита», вышел в середине 70-х годов. И сразу же – как по волшебству стал настоящим бестселлером.

Неслучайно журнал «Москва», в котором он был опубликован, подпольно размножался ротапринтным способом в разных учреждениях и всевозможных НИИ. У книжных барыг «новинка» стоила ошеломляющих денег. А когда роман, наконец-то, вышел отдельным изданием – его невозможно было приобрести. Читатели за много месяцев  вперёд записывались на «Мастера и Маргариту» в очередь в библиотеках. Широк оказался и географический диапазон «негорящей рукописи».

Издатели на всём необъятном пространстве СССР, чтобы поправить свои финансовые возможности, буквально выклянчивали у всесильного Госкомиздата страны разрешения на «публикацию Булгакова».

Не остались в стороне и лихие перья переводчиков… Ещё бы! Как упустить такую возможность заработать лёгкие и надёжные деньги – по тем временам вполне приличные?! Книгу стали переводить на «самостийные» языки во всех постсоветских республиках. Эхо благодатного книжного бума докатилось и до далёкого Ташкента.

В те годы я работал редактором в издательстве художественной литературы и искусства им. Гафура Гуляма.

Директор издательства, видный писатель, певец соцреализма, Хамид Гулям поручил перевести роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита» на узбекский язык известному переводчику Мирзиёду Мирзаидову. Мирзиёд работал редактором в «Редакции литературы народов СССР». Переводчиком он считался отменным, русским владел прекрасно. В творческом активе у него уже были переведённые им романы Катаева, Ильфа и Петрова, Олеши… Поэтому за порученное дело Мирзаидов принялся с удовольствием. Сначала работа пошла ровно, без сучка и задоринки. Но чем глубже он уходил в произведение, в образы героев, тем становился задумчивее, раздражительнее… Куда только девалась былая весёлость Мирзаидова?! Иногда, встречаясь в коридоре, он спрашивал меня значение той или иной фразы, слова… Работа над переводом явно застопоривалась. На вопрос коллег: «Как идут дела?», Мирзаидов неопределённо махал рукой. Некоторые из близких друзей просили дать почитать уже переведённые главы, но он вполне резонно и по-восточному оправданно отвечал: «Половину работы не показывают».

А вскоре Мирзиёд заболел. У него стала барахлить печень. Он всё чаще стал находиться на больничном, болеть… А однажды в издательство пришли родственники и сказали, что Мирзиёда не стало.

И – странное дело! Вместе с его уходом пропали переведённые главы романа. Их не нашли ни в рабочем столе Мирзаидова, ни дома. Но никто из сотрудников и родных не обратили на эту деталь серьёзного внимания… Стало быть, мало ли что могло произойти. (Тем более что подобные примеры в истории литературы были – взять, хотя бы Гоголя).

Пришлось Хамиду Гуляму перепоручить важный заказ другому редактору и переводчику Низамеддину Камилову. Он тоже принялся за «выигрышную работу» с большим душевным подъёмом. Взял для этого даже творческий отпуск. Перевёл половину романа и… какой-то поникший, с впалыми глазами, вернулся на работу. Перевод почему-то дальше не задался. Низамеддин явно чем-то был встревожен, даже удручён. Ему не давала покоя глава «Бал у сатаны»… И – что же? Как-то сотрудники редакции, вернувшись после обеденного перерыва, не застали Камилова на привычном месте. Он обычно обедал на работе, за своим столом. Зато за открытым окном четвёртого этажа в издательском дворике слышались громкие и тревожные голоса, раздавалась сирена скорой помощи… Мы выглянули вниз и увидели возле клумбы с цветами на асфальте  фигуру Низамеддина с раскинутыми руками. Его окружали типографские работники и врачи  в белом.

До нас не сразу дошло, что пока мы находились в столовой, Камилов выбросился в окно. Что послужило тому роковой причиной, никто не знал. Ни на работе, ни дома… Переведённые главы, как и в первом случае, нигде не нашли. Словно роковые странички в воздухе испарились!

Теперь сотрудники с какой-то скрытой опаской стали обходить кабинет №26 с табличкой «Редакция литературы народов СССР», называя её по-булгаковски «нехорошей комнатой».

Хамид Гулям уже, было, решил приостановить затею с переводом «злополучного» романа, но тут один из редакторов-переводчиков Исмаил Ахмад ДОБРОВОЛЬНО вызвался довести начатые попытки перевода до логического завершения. Это поистине мужественное заявление заметно приободрило директора-писателя, и он дал очередное добро на перевод…

Увы, дорогой читатель, не буду томить тебя долгой фабулой. Ты, наверное, и сам уже догадался, что произошло дальше… Да, да, Ахмад почти перевёл роман, осталось всего-ничего, каких-то две-три завершающих главы и переводчик, предвкушая успех, уже потирал ладони: «А, каково?! Всё равно я перехитрил шайтана».

Рано радовался, бедняга…

Через несколько дней на одной из трамвайных остановок на Бешагаче Исмаила сразил обширный инфаркт. Хорошо, что рядом оказались добрые люди, успели подхватить его под руки, а то угодил бы прямо под трамвай, как Берлиоз… Скорая прилетела незамедлительно, но всё равно уже было поздно.

А что же роман? Перевод Ахмада, как вы уже догадываетесь! – так нигде и не нашли. Поистине чертовщина – только на восточной почве.

… Кабинет же под №26 полностью опустел. Никто  из сотрудников не захотел переселяться в освободившуюся «нехорошую комнату», хотя и просторную. Так и пришлось завхозу-поэту Ихтияру Ризо переоборудовать её в архивное помещение – рукописей, личных дел сотрудников, бухгалтерских бумаг… Здесь  им оказалось самое место.

15 комментариев

  • НаталиМ:

    «Весёленькая» история на ночь глядя…
    Так и не перевели на узбекский?

      [Цитировать]

  • LG:

    Сколько легенд накручено вокруг этого романа! И киношники жалуются на сплошные несчастья, сопровождающие актеров и режиссеров, делавших фильмы по «Мастеру и Маргарите». А спекулянты, наживавшиеся на этой книге, почему-то ни на что не жаловались. Может быть потому, что её не читали.

      [Цитировать]

  • Александр Жабский:

    Эх, Коля-Коля… «Мастера и Маргариту» Симонов напечатал в журнале «Москва» ещё в 1966 году! Тираж был огромный, так что роман имели в каждом культурном доме, и никакого особого ажиотажа не было — ни в силу «недступности», ни в силу какой-то его особенной «прелести». Кто-то может и копировал, не догадываясь сходить в любую районную библиотеку, где всякий выписываемый журнал в советскую пору всегда был в нескольких экземплярах.

      [Цитировать]

    • Рэм:

      Не Симонов, а Поповкин начал печатать. Симонов только предисловие написал. И Поповкин тоже умер…

        [Цитировать]

      • Александр Жабский:

        Именно Симонов! Что бы сделал этот безликий Евгений Поповкин без такого могучего тарана, как Симонов?.. Да и инициатива это была Симонова. И вообще, Симонов «только» предисловий не писал — надо его знать. Если он писал предисловие, это всегда означало: это имнно его, как теперь говорят, проект.

          [Цитировать]

  • LG:

    В журнале был урезанный вариант, а полный был гораздо позже в самиздате, вот его и копировали.

      [Цитировать]

    • Александр Жабский:

      В журнальном варианте он был, на мой взгляд, лучше. И так-то очень слабый, от «полноты» он потом лишь проиграл. Так что Симонов свое дело знал.

        [Цитировать]

      • LG:

        Симонов повыкидывал все двусмысленные, с точки зрения советских органов, места, вплоть до того, что из некоторых предложений убрали два-три слова, лишь бы, не дай бог, не усмотрели там антисоветчины. Из-за этого в журнальном варианте осталось много недоговоренного и недопонятого.

          [Цитировать]

        • Александр Жабский:

          Видите ли, в литературе часто так бывает: убранное редакторами кажется обидной недоговорённостью, а когда печатают авторский (неотредактированный) текст, испытываешь разочарование. Вот так же я сейчас жду появления «полного» «Тихого Дона». Почти уверен, что восстановление редакторских купюр ему на пользу не пойдёт. Советские (как и всякие высокопрофессиональные) редакторы своё дело отлично знали и помогали авторам избавляться от всего ненужного, ухудшающего их текст.

            [Цитировать]

          • LG:

            Ну «Мастера и Маргариту» резали не из литературных, а из политических соображений. Достаточно взглянуть на любой выброшенный отрывок.

              [Цитировать]

      • Marina:

        «Очень слабый» — это Вы о романе говорите, я правильно поняла?

          [Цитировать]

        • Александр Жабский:

          Да. Но это, конечно, моё личное мнение. Впрочем, потому, думаю, он и не прооизвёл после публикации в «Москве» особого ажиотажа. Как не производит и сейчас.

            [Цитировать]

  • Aida:

    В начале восьмидесятых этот журнал уже практически невозможно было найти. А книга «Мастер и Маргарита» на книжном черном базаре (через дорогу от Фархадской ярмарки — помните, и это было!) стоила запредельно.
    Кто-то на курсе жаловался, что «Мастера и Маргариту» так дорого купить невозможно, а в книжных магазинах валом лежит «Усто ва Маргарита» и не пользуется особенным спросом.
    Значит, все-таки перевели потом?

      [Цитировать]

  • Улитка:

    перевели на узбекский, мой муж сейчас читает, я посмотрю, кто переводчик, и напишу. я ужасно смеялась, когда он меня спросил, как будет на русском Каламушкуш, я долго не понимала, что это значит, а когда он сказал Марк Каламушкуш, то дошло, что это Марк Крысобой :)))))))))))

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.