“Умереть счастливым” Искусство

Александр Икрамов

Умереть счастливым — то, что нужно каждому, то, о чем мы меньше всего думаем…
Вы абсолютно точно сформулировали то, что требуется смертельно больному человеку. Когда мы рождаемся, нас гладят, убаюкивают, кормят. Мы всем существом ощущаем любовь. То же самое нам хочется чувствовать перед уходом. Мы прощаемся с этим миром. Мы прожили жизнь. На прощание нам больше всего требуется почувствовать, что
мы были не безразличны этому миру. Хотя бы самым близким людям. Нет миссии благороднее, чем достойно проводить человека. Будь то священник, врач или просто добрый человек.

(Ольга Горбач. Строки из письма)

— Алло! Зоя Петровна, здравствуйте! Простите, кого вы нам прислали? Я не поняла — это что шутка?
— Здравствуйте, Ирина Васильевна. Нет, это не шутка. За два месяца я присылала вам шестерых своих работников. Я, конечно, понимаю, ваша мама в почтенном возрасте, старческие явления и все такое, но пятерых ваша мама уволила и отослала обратно. Якобы они ей не понравились. Шестая, уж простите, не выдержав издевательств, сбежала сама. И это при том, что у меня высоко дисциплинированный, обученный и психологически весьма устойчивый персонал. Но с вашей мамой просто невозможно работать. И это не возраст. Это характер. Никто не хочет с ней работать. Я уже не знала что делать, но тут вам очень повезло. Внезапно освободился один из работников. Он собирался уехать домой, отдыхать и мне стоило немалых усилий уговорить его поработать у вас. Он согласился меня выручить. Поверьте — это один из лучших моих работников. И счастье, что он освободился именно сейчас. И вот ещё что, Ирина Васильевна. Я очень уважаю вашу маму, но если вы откажитесь и от него, то у меня больше нет никого для вас. Вам придется позвонить в другое агентство.

ХХХХХ

— Как вас зовут?
— Зовите меня Саша. Так вам будет удобнее.
— Фамилия у вас какая то восточная.
— А я восточный человек.
— Вы абсолютно не похожи на восточного человека. В вашем лице нет ничего восточного. Обычное европейское лицо.
— Мы азиаты европеоидной расы.
— А какие ещё бывают?
— Монголоидной расы. С узкими глазами.
— Ясно. Простите, а сколько вам лет?
— Я старше вас всего года на три.
— А вы знаете сколько мне лет?
— Догадываюсь.
— Ваше рекомендательное письмо написано в весьма восторженных выражениях. Самые высокие отзывы.
— Спасибо.
— Вы знаете, в чем будут заключаться ваши обязанности?
— Уход за лежачим больным.
— Когда вы сможете приступить к своим обязанностям.
— Немедленно.
— Хорошо. И ещё… Зоя Петровна сказала, что у вас был до этого клиент, но вы внезапно освободились. Почему? Что то случилось с вашим клиентом?
— Он умер…

ХХХХХ

— Мама — это твой новый ухаживающий.
— Что!? Это существо моя новая сиделка!? Ирина ты с ума сошла? Не нашлось никого моложе?
— Мама других ухаживающих не будет. Это один из лучших специалистов…
— Слышишь ты существо – убирайся отсюда… Мне он не нужен!!
— Мама!!!
— Вон, я сказала!!! Жаль, что я не могу сама встать и метлой погнать его отсюда!!!!
— Мама прекрати!!!
— Позови мне любую больничную санитарку…
— Мама прекрати истерику!!!
— Ирина Васильевна, идите мы сами договоримся…
— Ирина, не смей уходить!!! А ты молчи существо!!!
— Идите, идите Ирина Васильевна. Все будет хорошо.
— Извини, мама. До завтра.
— Завтра можешь не приходить!!! А на мои похороны вообще не приходи!!!

ХХХХХ

— Доброе утро! Доброе утро, мама. Как ты спала? Не хочешь со мной говорить? Все ещё дуешься на меня? Ну, ладно давай помолчим. Она давно молчит?
— Пять минут назад посылала меня к черту.
— Понятно. Мама, ты будешь со мной говорить? Нет? Тогда я пойду на работу?
— Существо, как вас зовут?
— Зовите меня Саша.
— Саша, выйдите. Мне надо поговорить с дочерью.
— Конечно, Виктория Викторовна…
— Ирина, какая ты все таки дрянь. Оставлять меня в таком положении!
— Что случилось мама?
— Ты привела сюда мужчину. Мужчину!!!
— В чем дело, мама?
— А дело в том, что на мне нет нижнего белья …

ХХХХХ

— Саша, дайте воды.
— Пожалуйста, Виктория Викторовна…
— Холодная! Вы что хотите, что бы я заболела? Добавьте из термоса.
— Конечно, Виктория Викторовна… Пожалуйста.
— А теперь слишком горячая. Вы что не можете сделать просто теплую воду? Добавьте из холодильника.
— Пожалуйста, Виктория Викторовна….
— Опять холодная…
— Добавить из термоса?
— Ладно, не надо. Давайте сюда… Спасибо.

ХХХХХ

— Ирина Васильевна, мне надо поговорить с вами.
— Слушаю вас, Саша.
— Я посмотрел историю болезни вашей мамы. Вы ведь знаете, какой у неё диагноз? Это рак четвертой стадии. Она неизлечима. Ей осталось от силы месяц. Есть ли смысл держать её тут — в клинике? Пусть даже в самой лучшей. Может лучше домой? Там все таки легче…
— Хорошо. Я посоветуюсь с доктором…

ХХХХХ

— …Дмитрий Николаевич, что вы скажите?
— Ну, особого смысла держать её у нас в клинике, нет. Уход вы ей обеспечиваете, уколы будут делать, их немного. Я буду вас навещать два раза в неделю и по необходимости. А психологически дома ей, конечно, будет легче…
— Значит можно забрать её домой?
— Думаю, да.

ХХХХХ

— Ну вот, мама, ты и дома. Все таки здесь намного лучше, чем в клинике. Тихо, спокойно. Воздух. Наш парк. Озеро. Саша в соседней комнате. Вот радио- няня. В любой момент ты можешь позвать его. Оля готовит обед. То, что ты любишь. Татьяна Николаевна тоже здесь. Позови её, и она приберется. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально…
— Ты на меня не обижаешься?
— Нет. Ты права — дома лучше.

ХХХХХ

— Я задыхаюсь!!! Воздуха, дайте воздуха!!! Откройте окна!!!
— Мама, успокойся! Саша вызывайте «скорую», а я позвоню Дмитрию Николаевичу…
— Не надо, Ирина Васильевна. Ни «скорой», ни доктору звонить не нужно. У Виктории Викторовны все нормально. Дыхание свободное ничем не затрудненное. Это просто паническая атака. Ей кажется, что она задыхается. Мы сейчас выйдем на воздух.
— Сейчас?! В три часа ночи!!
— А что тут такого? Мы выйдем в сад и погуляем по дорожкам. Там светло – горят фонари.
— Тогда нужно одеться. Платье. Свитер. Прохладно…
— Зачем? На ночную рубашку оденем пальто… Вот так… На ноги носки… Теперь садимся в коляску. Все… Мы поехали…

ХХХХХ

— Мама, как ты спала?
— Хорошо. Мы ездили по дорожкам до самого солнышка. Утром воздух чистый и прохладный. Тишина. Июньские ночи такие короткие. Я увидела рассвет. Сначала все становиться серым, потом все предметы становятся ясно видимыми и наконец — солнце… Я заснула, когда появилось солнце, и проспала в тени под деревом до завтрака. Крепко и спокойно. Мне никогда не спалось так хорошо.
— Я рада, мама.

ХХХХХ

— Так вы были «примой»? И «Лебединое озеро» танцевали? Вот здорово. Никогда бы не подумал.
— Господи, это было больше сорока лет назад. Саша, вы тогда ещё ребенком были. Конечно, это был не «Большой театр», я как и всякая танцовщица мечтала о нем, но… Но и наш театр был не из последних. И танцевали в нем весьма талантливые люди. У нас, как и везде были интриги, борьба за роли и за место примадонны. И у меня была такая история. Была такая Верка Занорзина. Фамилия то какая… Не без талантов. Но режиссер предпочел меня на главную роль. А её дублершей. Так она стала распространять слухи, что я переспала с режиссером, Игорь Михайловичем, и только поэтому получила главную роль. Сколько я не отнекивалась, многие поверили в эту чушь. Мы тогда здорово разругались. Но танцевать продолжали вместе до самой пенсии. Я ушла раньше, она через год побывав в роли примы, но, так и не простив мне моего успеха. Я вышла замуж, родилась Ирочка. Муж мой был из управленцев. Жили мы хорошо. Ирочка получила хорошее экономическое образование, поэтому она сейчас так хорошо управляется со своей фирмой. Её очень уважают. Внучку Катерину тоже отправила получать экономическое образование в Англию. Зачем так далеко? У нас образование не хуже. С мужем ей не повезло. Этот старый идиот влюбился в свою молоденькую секретаршу. И женился на ней. Господи, до чего банальная история. Она ему уже успела родить двух. И говорят счастливы. Ну, дай им бог здоровья. Ирочке найти бы своё счастье…

ХХХХХ

— Спасибо вам, Саша! Вы не спали всю ночь. Идите, отдохните.
— Не волнуйтесь, все в порядке. Я тоже поспал. На скамейке.
— На скамейке?
— Да, осталась эта привычка спать на дежурствах в неудобной позе, возле больного. Спать с удобствами нельзя. Можно не услышать больного.
— А где вы раньше работали?
— В больнице. Иногда после тяжелой и сложной операции приходилось оставаться дежурить возле больного, пока не наступал кризис.
— Вы что, врач?
— Да. Хирург.
— А как же…? Вы и тут…?
— Это сложная история. Я начинал простым врачом. Многим людям спас жизнь. Поймите – я говорю это без ложного пафоса. Потом диссертация по онкологии. Защита. Снова работа на кафедре. А потом я вдруг понял, что мы все когда ни будь умрем. А вот как мы умрем – это очень важно. И я стал заниматься этим. Я хотел, что бы люди умирали счастливыми.
— Это как?
— Ну, вот как можно умереть? Можно умереть очень быстро и легко. Инсульт. Или инфаркт. Пять минут и все… О таких умерших говорят «Легкая смерть. Счастливчик». А можно умирать долго и мучительно. Как Виктория Викторовна. С болями и каждодневным страхом ожидания смерти. И ещё одиночеством, которое грызет тебя изнутри. Пустотой незаполненного внимания и сострадания. Это страшно – поверьте.
— Но ведь мама…
— Страдает…
— Почему? Я каждый день захожу к ней после работы…
— Не каждый день…
— Да, бывают дни, когда я приезжаю очень поздно и нельзя же…
— Можно! Нужно! Прийти и рассказать, как прошел ваш день. Она ждет вас. Переживает за вас. С тех пор как вы расстались с вашим мужем, она хочет, что бы вы нашли себе спутника жизни. И не остались одинокой в этой жизни.
— Откуда вы все это знаете?
— Мы много говорим. О разном. О вас. О вашей дочери, Катерине. Почему она не приезжает?
— Господи, зачем? Мама умирает, зачем травмировать ребенка? Тем более она в Англии. Это не ближний свет.
— Ребенку двадцать лет. Вы уверенны, что она простит вам, что вы не рассказали ей о близкой кончине бабушки? И что последние дни, которые она могла провести с ней…
— Я поняла. Но как это сделать? Как сообщить? И потом она собиралась на море с друзьями. На все лето.
— Сообщите как есть. Дайте ей выбор. Провести лето на море с друзьями или с умирающей бабушкой. Потом вы поймете, кого вы воспитали. И что ждет вас… В будущем…

ХХХХХ

— Бабуля, привет! Ну как ты? Я тут сдала экзамены досрочно и к тебе.
— Катерина, милая моя, зачем ты приехала? Радость моя! Ты же хотела на море поехать…
— Бабуль, мама мне все рассказала.
— Ирина, зачем?
— Бабуль, мама абсолютно права. Я бы себе не простила. И маме не простила бы, что она знала и мне не сказала.
— Милая моя…

ХХХХХ

— Виктория Викторовна, к вам посетитель
— Кто это? Вера?!! Это ты?!!
— Здравствуй, Вика!
— Откуда ты здесь?
— Твой Саша привез. Рассказал, что с тобой случилось.
— А что со мной случилось? Всё в порядке…
— Да ладно… Он мне все рассказал. А то бы приехала я…
— Ну не приезжала бы.
— Господи, да кто к тебе приедет кроме меня? Из тех, кто с нами танцевал уж никого и не осталось. Кто уехал, а кого уж и нет в этом мире. Игорь Михалча третий год как схоронили.
— Да была я у него на похоронах. И тебя видела там, хоть ты и пряталась.
— Я? Пряталась? Да я с тобой встречаться не хотела… Начала бы кричать, что я лживая тварь.
— А что не так? Кто наклеветал, что я с ним спала?
— А у вас ничего не было?
— Не было – здоровьем внучки клянусь. Да что ж я тебя обманывать буду, когда одной ногой в могиле стою?
— Да верю я тебе. Верю. Это я сама тогда со злости придумала.
— Вот ты стерва…
— Сама ты стерва. А помнишь как на «Жизель» приперлась больная? Только чтобы я не вышла танцевать вместо тебя.
— Помню. Мне потом это дорого обошлось. Месяц проболела…
— То- то.
— Да… Вот жизнь была… Ты на похороны- то придешь?
— Ещё чего. Что я дура — твои похороны украшать своим присутствием.
— Что?
— Да шучу я! Приду, конечно. Куда я денусь теперь.
— Ну, спасибо…
— Я то на твои приду. А вот кто на мои придет…?

ХХХХХ

— Папа?!
— Здравствуй, Катя. Здравствуйте, Виктория Викторовна!
— Здравствуйте, Антон!
— Как вы себя чувствуете?
— Спасибо. Вашими молитвами… Вас Саша позвал?
— Он мне все рассказал по телефону и попросил приехать. А о вашей болезни я знал. Мне Ирина рассказывала.
— Ирина?! Вы общаетесь?
— Да. Давно уже. И с Катей тоже. А вот с вами наладить отношения мне никак не удавалось.
— Почему? Я такая страшная теща?
— Да нет, ну что вы… Хотя, в какой то степени, я вас побаивался.
— Ха- ха… Приятно, черт побери… А сейчас…
— А сейчас у нас не остаётся времени.
— Для чего?
— Для того что бы я попросил у вас прощения…

ХХХХХ

Целую ночь соловей нам насвистывал,
Город молчал и молчали дома.
Белой акации гро- о- оздья душистые,
Ночь напролет нас сводили с ума.

— Катенька, мелодичнее. Сашенька, крепче держите гитару…

Сад был умыт весь весенними ливнями.
В темных оврагах стояла вода.
Бо- о- же какими мы были наивными,
Как же мы молоды были тогда.

— Как же мы молоды были тогда…

ХХХХХ

— Дождь, дождь!!! Какой ливень!!! Какой чудесный ливень!!! Я хочу прогуляться под ним!!!
— Мама, ты сошла с ума.
— Бабуль, я тоже хочу с тобой
— Саша мы пойдем гулять под дождем?
— Ну почему бы и нет, Виктория Викторовна. Давайте пойдем.
— Саша, вы тоже с ума сошли?
— Пока нет, но видимо уже скоро. Так, нам дождевики, резиновые сапоги, самый большой зонт. А вам Виктория Викторовна вот этот целофан от упаковки. Вы в него полностью поместитесь. И пусть дождь льёт, нам все нипочем.
— Уууррраааа!!!

ХХХХХ

— Доброе утро, Саша!
— Доброе утро! Вы позавтракали, Ирина Васильевна?
— Да спасибо. Сейчас оденусь, зайду к маме и поеду на работу.
— Это хорошо, что вы позавтракали Ирина Васильевна. Я думаю вам сегодня не нужно ехать на работу.
— Что?
— …
— Когда?
— Утром. Около пяти. Во сне. Я услышал только вздох… и все…
— …
— …
— Проклятые слезы. Не могу их сдержать.
— Плачьте. Слезы приносят облегчение.
— …
— …
— Как вы думаете, она ушла счастливой?
— Мне кажется — да…

© Copyright: Александр Икрамов, 2019
Опубликовано в журнале Звезда Востока №2 2020. Скопировано отсюда.

5 комментариев

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.