«Изюминки» ташкентского прошлого Видео История

О строительстве узбекской столицы в тридцатых годах XX века рассказывает историк Борис Голендер. Как изменялась столица Узбекистана на протяжении XX века? Что за «дома специалистов» были построены в Ташкенте в 30-е годы? Какие люди в них жили? Об этом в своей лекции, записанной съемочной группой «Ферганы.Ру» в феврале 2018 года, рассказывает ташкентский краевед и историк Борис Анатольевич Голендер.

Ниже — полная расшифровка видеолекции.

Наш вечный город Ташкент имеет привычку каждые 50 лет меняться, иногда кардинально.

До 1917 года это было два небольших города, старый и новый, по двум сторонам арыка Анхор. И к 1929 году он стал совершенно перенаселенным, из-за событий начала XX века в Ташкенте вообще не осталось нормального жилья. Вот именно тогда стал возникать тот Ташкент, который мы знаем.

На карте 1932 года уже обозначены эти районы, расстраиваться стал город в разные стороны, за пределами арыка Салар, там была городская черта еще до 1917 года. На юг, вдоль улицы Дачной, которую мы называем сегодня улице Шота Руставели. На север, в сторону Юнусабада, где находились колхозы, в то время уже создававшиеся. И вот в это время сам быт города Ташкента стал меняться.

Это до революции был город одноэтажный, среди высоких тополей стояли рядами домики, которые казались даже ниже из-за высоких этих серебристых гигантов. Собственно, жизнь менялась, XX век принес коммунальное хозяйство, принес отдельные квартиры в многоэтажных домах. И вот к этому времени уже стал возникать тот Ташкент, который мы в какой-то степени застали еще до ташкентского землетрясения. Это было время, когда нужно было решать, как именно создавать этот город. Потому что в тех старых пределах ему было просто тесно. Собственно, Ташкент вырос таким между двумя мировыми войнами — между Первой и Второй мировой войной. Потому что в конце 30-х годов, наконец, появился первый генеральный план развития Ташкента.

Между прочим, вот эта карта 1932 года послужила основанием для расширения дальнейшего, для проектирования этого будущего, как тогда казалось, города. И в этих условиях возник целый ряд проблем. Ну, во-первых, как привлечь сюда высококлассных специалистов? Потому что жилье в старых ташкентских домах уже никого не устраивало. Нужно было создавать дома, где были лифты, где были отдельные кухни, где была канализация, водопровод. Очень многого такого в большинстве ташкентских домов, построенных до 1917 года, просто не было. Да, собственно, и многоэтажных домов тогда еще не было. В Ташкенте предпочитали строить одно-, двухэтажные дома.

И вот тут возникла идея, что, почему бы не построить для специалистов, которых привлекали со всех концов страны сюда для строительства и для развития Ташкента, почему бы не построить для них какие-то особые, элитные, многоэтажные дома. И эта идея стала осуществляться в начале 30-х годов. Так возникли в Ташкенте так называемые три Дома специалистов. Многие сегодня уже не помнят, что первый из этих домов был построен в самом центре Ташкента, около сквера, и он занимал угол напротив нынешних Курантов. Мы уже помним здесь бывшую гостиницу «Пойтахт», а еще раньше на этом месте находился целый городок Туркестанской учительской семинарии, одноэтажные дома. И вот один из углов всего этого угодья Туркестанской учительской семинарии, там были и классы, и дортуары, и даже учебная школа, помимо, собственно, самого училища, и вот на этом месте многоэтажка была построена в начале 30-х годов для специалистов инженерно-технического направления. К сожалению, этот дом уже мы сегодня даже увидеть не можем, но тем не менее еще остались жители. Мне очень памятен этот дом, потому что потом в нем располагались службы ташкентского горисполкома. И вот в начале 70-х годов там поместилось правление Ташкентского городского общества книголюбов и республиканского тоже.

Я вспоминаю, как были организованы коллекционеры книг ташкентские, и они все роились в этом самом здании на одном из этажей. Светлана Карагодина, которая командовала, секретарь тогда Ташкентского городского общества книголюбов, академик Туракулов там бывал, это председатель Общества книголюбов всего нашего Узбекистана. Здесь же толпились люди, которые пытались купить квартиры, потому что биржа ташкентская тоже около этого старинного дома находилась, уже использованного как административное здание. Поэтому первый Дом специалистов, когда его перестроили в гостиницу «Пойтахт», он тоже был таким центровым местом что ли для ташкентских туристов. Потому что именно вот руководители этой гостиницы задумались о том, что вообще надо же и по Ташкенту водить людей, которые приезжают познакомиться с нашим городом. И тогда был придуман маршрут вокруг сквера. Тогда были еще сохранены некоторые здания, которых сегодня уже вообще нет, и это была очень интересная пешеходная экскурсия. Посетитель, жилец этой гостиницы, в этом бывшем Доме специалистов, выходил на улицу и получал, так сказать, представление о том, что такое русская часть города или, как говорили тогда, новый город. Это уже были 70-е, 80-е, 90-е годы. И теперь, когда этого здания совершенно нет, мы даже не думаем, что первый Дом специалистов, а он был с отдельными квартирами, с благоустроенными помещениями, с всевозможными коммунальными удобствами, для Ташкента это была тогда новость, мы даже забыли, что первый Дом специалистов находился в таком центральном месте Ташкента как угол между сквером и нынешним проспектом Амира Тимура.

Что ещё почитать:  Серия «Шедевры Центральной Азии»

Но, кроме этого здания, были построены еще два Дома специалистов и вот они-то и интересуют нас сегодня. Потому что действительно в этих зданиях поселились люди, которые сделали потом историю Ташкента как в инженерном плане, так и в художественном, в научном. Мы попытаемся сегодня показать, как выглядят эти Дома специалистов в наше время.

Два других Дома специалистов градостроители Ташкента решили поставить на территории старого города, вдоль знаменитого нашего канала Анхор, воспетого даже в народных песнях.

Это было не случайно. Родилась идея, что центр Ташкента надо перенести в старый город, вдоль проспекта, который сегодня называется проспектом Алишера Навои. Но в те времена, о которых мы говорим, этот проспект назывался улицей Файзуллы Ходжаева, а когда-то это была улица Шейхантаурская. Вот здесь, на берегу Анхора, рядом с самым главным Урдинским мостом, это был самый первый реконструированный мост на территории Ташкента, и воздвигли это многоэтажное здание.

Нам оно интересно тем, что здесь в годы Великой Отечественной войны жил великий русский антрополог Михаил Михайлович Герасимов, который возглавил изучение Гур-Эмира в Самарканде. Именно в 1941 году было произведено вскрытие могил Тимуридов. И вот в этом здании всю войну Михаил Михайлович Герасимов, который был главным научным консультантом всей этой большой группы, изучающей историю Тимуридов, создавал реконструкции лиц членов династии. И, сам того не зная, создал основы будущей иконографии нашего государства – Республики Узбекистан. Ему удалось восстановить облик не только самого амира Тимура, но и всех похороненных в горе Мира его родственников. Здесь мы узнали, как выглядел Улугбек, как выглядел Мухаммед-Султан, внук Амира Тимура, как выглядели Шахрух и Миран-шах, третий и четвертый сын Амира Тимура. Именно эти подлинные скульптуры, которые создавались вот здесь, на копиях…

Многие думают, что Герасимов работал с подлинными черепами этих великих людей. Нет. Он работал с восковыми копиями черепов, потому что для воссоздания облика необходимо 20-30 экземпляров и точных копий. Поэтому представление о том, что здесь хранились реликвии Тимуридов, неправильное. Он работал с копиями, но ему удалось главное – он восстановил облик выдающихся деятелей средневековья . И это происходило вот на этой ташкентской улице, в этом доме, который теперь расстроен, к нему прибавились корпуса вдоль Анхора. Тут тоже жили великие люди, я бы сказал.

Мой товарищ Сухроб Мухамедов в своей знаменитой повести «И в снах — мелодии Джангоха» рассказывает о семье Закировых. Именно здесь, в этой части Ташкента, выдающиеся деятели культуры Узбекистана жили сразу после Великой Отечественной войны. Здесь создавались знаменитые произведения. Да и сам Анхор, воспетый в песнях, даже в дворовых песнях, которые поет Боря Тахтахунов, говорится , знаменитые такие строчки, многие ташкентцы знают их: «На Алайском на базаре слышен разговор: нет реки на свете краше, чем арык Анхор».

Кто бы знал, что названный так Анхором тысячу лет тому назад арабским словом «потоки», этот канал станет таким знаменитым. Рисовали его художники. И не только эти специалисты Дома специалистов часто смотрели на текущие воды, быстро текущие воды Анхора. Здесь создавались картины. Знаменитый романтик Ташкента Григорий Романович Шевяков, художник, который в своих графических работах запечатлел этот уголок Ташкента – Урду. Владимир Кайдалов и многие-многие другие. Не только в литературе, но и в живописи прославлен этот удивительный кусочек Ташкента. Мы называем теперь его Урдой.

Даже я когда-то ходил вдоль набережной Анхора, вдоль этого Дома специалистов, и наблюдал, как текут быстрые воды Анхора. Ведь Анхор был и символом Ташкента в знаменитом кинофильме «Нежность», где ребята, наши ташкентские пацаны, на надутых камерах автомобильных плывут вдоль этого берега.

Дальше там парк, знаменитый парк. Когда-то это был сад при доме туркестанских генерал-губернаторов, потом он назывался парком Гагарина, теперь он вообще никак не называется. Но это любимое место и для меня, и для многих ташкентцев. Недаром между двух Домов специалистов этот небольшой, но очень ухоженный парк. Там когда-то даже ботанический сад был Академии наук. И я, когда был совсем молодой, я начинал свой путь в литературе со стихов, как и все другие, это место попало даже в мои ранние стихи. «А в нашем парке, где Анхора лента блестит, проснувшись от ночного сна. Шумит, гудит, как и во всем Ташкенте, такая сумасшедшая весна. И все как прежде. Набухают почки, туманом дышит утренний рассвет. И не стареют трепетные строчки, пройдя сквозь боль и муки долгих лет. Увидел я рассветную порою двух глупых птиц, промокших под дождем. Любимая, ведь это мы с тобою по нашей милой юности идем».

Что ещё почитать:  Храмы Ташкента

Я недаром вспомнил стихи, потому что здесь, на Анхоре, правда, в другом Доме специалистов, жил певец Ташкента – замечательный узбекский поэт Максуд Шейхзаде. К его дому мы направляемся сейчас, после того, как мы услышали шум этой знаменитой нашей улицы – проспекта Алишера Навои.

Вдоль Анхора мы двигаемся по течению и оказываемся у третьего Дома специалистов, который почти полностью сохранился до наших дней в неперестроенном виде. Здесь, конечно, мы уже не видим той обстановки начала 30-х годов, которая встречала специалистов здесь, радостных — они въехали в прекрасный дом, многоэтажный, снабженный всеми коммунальными удобствами. Для Ташкента это была удивительная редкость в те времена.

Узбекский писатель Максуд Шейхзаде, который, можно сказать, помогал мне войти в литературный мир Ташкента, потому что журнал «Звезда Востока», с которым я тогда сотрудничал, поручил мне переводить его стихи. И я тогда задумался над его местом в истории Ташкента.

Максуд Шейхзаде, азербайджанец по национальности, он писал на узбекском языке, но стихи его, замечательные стихи, проникнуты патриотизмом к городу Ташкенту. Даже существуют отдельное издание «Поэма о Ташкенте», и это было написано достаточно давно, сразу после войны. В этом доме, третьем Доме специалистов, Максуд Шейхзаде прожил почти половину своей жизни. Об этом есть мемориальная доска. И рядом течет Анхор, потому что и третий Дом специалистов был построен на старогородской стороне Ташкента вдоль канала Анхор.

Анхор и в поэзии тоже имеет определенное место. Одно из стихотворений, которое я тогда переводил на русский язык, звучит примерно так: «Посмотрите, до утренних пор украшает уснувший Анхор эта яркая лампа моя. Без претензий, без шума, без я. Так ведь это же скромность сама. Я смотрю на ночные дома, на прекрасный струящийся свет. Вот таким должен быть ты, поэт. Чтобы без поэтических игр сердце лампой светило на мир. Чтобы в каждую каплю стиха горизонты вместить на века». Хорошо сказано.

Максуд Шейхзаде не единственный знаменитый человек, отмеченный мемориальной доской в этом Доме специалистов.

Третий Дом специалистов лучше всего сохранился в Ташкенте, хотя он тоже сильно перестроен. Архитектурные элементы его в значительной степени потеряны. Но это было время, начало 30-х годов, когда стиль конструктивизма, такие кубы и параллелепипеды, переходил в такой помпезный, я бы сказал, его называют сталинский стиль. Строения в этом духе, конечно, появились и в Ташкенте. И вот Дома специалистов – характерные примеры этого.

Здесь на одном из фасадов мы читаем «Дом ИТР», и даже старые гербы довоенного еще Узбекистана. Этот дом был снабжен всем необходимым, он был очень престижен, и, конечно, здесь оказались выдающиеся деятели Узбекистана самых разных специальностей. Мы находим здесь замечательную табличку, связанную с великим дойристом Усто Алим Камиловым. Сегодня молодежь, наверное, не помнит этого удивительного мастера игры на дойре. Казалось бы, ну что такого особенного, бубен и бубен. Но он прекрасно стучал пальцами на дойре, так, что удивлял весь мир. Он аккомпанировал великой Тамаре Ханум, всегда с ней выступал. Даже в его жизни был случай, когда в 1935 году Тамара Ханум, приглашенная выступать в Лондон, не смогла выйти на сцену, потому что заболел серьезно Усто Алим. И английская королева предоставила этому дойристу из Ташкента специальных врачей, чтобы как можно скорее его подняли на ноги, чтобы могли бы показать свое искрометное искусство. Удивительный был человек Усто Алим Камилов. Недаром на этой памятной доске мы находим его имя.

Рядом мы видим портрет выдающегося писателя Михаила Шевердина. Его и сегодня помнят как автора детективных произведений из истории Узбекистана периода Гражданской войны, а также воспоминателя о том, как его семья оказалась в Туркестане, имея в виду, например, роман «Джейхун». Или «Колесница Джагарнаута», это о гражданской войне в Закаспии. Михаил Шевердин в годы войны был главным редактором фотогазеты. Вот такая была у нас газета, которая скорее всего могла быть названа журналом. Она почти не публиковала статей, а публиковала только большие фотографии, знакомила людей с жизнью Узбекистана. Тогда интернета не было, телевидения не было, и картинки жизни страны появлялись регулярно в этом большом издании, потому что выходило, по-моему, 48 номеров в год, то есть каждую неделю. Наши великие фотографы, которые работали тогда — в довоенное, в военное время – под руководством Михаила Шевердина, они, между прочим, играли огромную роль в ознакомлении людей не только с текстами, которые звучали из репродукторов тогда, из газет, но и также с картинками. Потому что мир в то время был менее связан со зрительными образами. И, конечно же, писатель Михаил Шевердин, он и здесь сыграл большую роль.

Что ещё почитать:  Доктор Ясенецкий-Войно

Здесь же мы находим, на этих же досках, еще одно очень дорогое для нас имя – это Борис Наследов. Геолог. Это тот самый человек, который обнаружил Алмалыкское месторождение медных руд. Сегодня Алмалыкский горно-металлургический комбинат – одно из главных, крупнейших промышленных заведений Узбекистана. А в Кальмакырских горах, где впервые были обнаружены вот эти медные руды, никто даже не подозревал, что там существуют крупнейшее в Центральной Азии месторождение. В этом месторождении золото является отходом производства. Вот, что сделал этот человек — Борис Николаевич Наследов. Он тоже жил в этом доме.

Можем и другие имена увидеть здесь. Но, к сожалению, нет еще одной доски. В этом доме жил выдающийся археолог, отец всей среднеазиатской археологии Михаил Евгеньевич Массон вместе со своей женой Галиной Анатольевной Пугаченковой. Здесь был центр всей археологической науки нашей страны. Он создал всемирно известную школу ученых, которые до настоящего времени украшают небосклон исторической науки, так сказать, во всемирном масштабе. Начиналось все здесь, в этой вот квартире Дома специалистов.

Можно называть и другие имена, но хочется вспомнить о том, что эти здания очень сильно изменились. И если мы сегодня хотим увидеть памятные доски, связанные со знаменитыми ташкентцами, то надо приходить сюда. Потому что на втором Доме специалистов тоже когда-то были мемориальные доски, но это проспект Навои был, и первый этаж, застроенный служебными помещениями, уничтожил эти знаки внимания ташкентцев. А здесь они сохранились и, видимо, еще будут добавляться, потому что в этих домах мы не исчерпали всех знаменитых людей.

Возьмите профессора Иларию Райкову, которая тоже жила в этом доме. Это старейший из наших биологов, которая приехала создавать университет в 1920 году и она прожила здесь всю свою долгую жизнь.

Так что Ташкент на берегу Анхора – это и есть та часть Ташкента, которую стали застраивать уже в 20-е, 30-е годы. И это тоже часть истории архитектуры Ташкента, это часть истории нашей страны. Кроме того, это герои, о которых я пишу. Потому что моя книга была названа когда-то, в 2007 году она вышла, «Мои господа ташкентцы», в противовес некоторым представлениям, что господа ташкентцы – это нечто сатирическое, если верить Салтыкову-Щедрину. На самом деле это были замечательные люди, которые двигали этот город, эту страну в далекое и светлое будущее. И хорошо, что в нашем городе еще остались места, которые помнят этих людей.

В те сложные времена 30-х годов отпустить без должного внимания работников инженерно-технических или научных никак было нельзя. Поэтому рядом с домом специалистов построено параллельно дом для работников НКВД, так сказать, чтобы было все рядышком. И этот дом даже лучше сохранился, чем Дом специалистов. Сегодня он имеет некоторые архитектурные детали, которые характерны для того времени: колонны, полуколонны, чаши, вазы. Они были с самого первоначального момента задуманы и спроектированы в этом доме. И вот эти два Дома специалистов, они представляют сегодня какую-то даже, я бы сказал, архитектурную особенность этой части города, архитектурную достопримечательность.

В городе, где очень много сносится сейчас, желательно было бы такого рода произведения архитектурного искусства и памятные места сохранить. Потому что, если этого не сделать, то Ташкент потеряет очень важные изюминки своего прошлого. Мы и так достаточно много уже потеряли в результате полной реконструкции центра Ташкента после землетрясения, а потом как результат ликвидации функциональной архитектуры, безликой. И вот сегодня мы выбрали для того, чтобы рассказать о периоде строительства Ташкента между Первой и Второй мировой войной, эти три достопримечательных объекта, которые, как мне кажется, очень образно показывают то время, вплоть до противостояний того времени, вплоть до того, что за интеллигенцией нужен был в то время сталинский глаз да глаз, это тоже здесь присутствует. Я думаю, такого рода памятников осталось не очень много и на них надо обращать внимание.

Максуд Шейхзаде в одном из своих стихотворений удивительную вещь сказал. Он написал: «За городом кончаются проспекты, ну, а дороги, нет у них концов. За улицы в ответе архитектор, дороги же – земли моей лицо. Пусть улицы всегда полны народом. Пусть манит нас привычный их уют. На улицах считаем жадно годы. В дорогах же столетия живут. И пусть приписан я к пучине городов, я жизнь в дороге провести готов». Вот в этой дороге идет Ташкент от далекого прошлого к великому будущему. И памятники, памятные места на этой дороге надо очень бережно сохранять.

Источник.

18 комментариев

  • Анатолий:

    Он всё, конечно, знал. Но тогда об этом не разрешалось говорить. Я не согласен с Вами. Борис Голендер — высококлассный историк-краевед с очень глубокими знаниями.

      [Цитировать]

    • Анатолий:

      По образованию Борис Голендер химик, действительно. Он кандидат наук. Но по призванию он историк-краевед и этнограф, и притом от Бога. Ну а если Вы так не считаете, то это Ваше право считать иначе. В конце-концов так не бывает, чтобы всем что-то нравилось.

        [Цитировать]

      • Григорий Блинов:

        Краевед,историк и этнограф это три разные вещи.Как историк он может и не знать,что было там или там.Но как краевед он уже обязан знать это.К примеру,проезжали мы экскурсию как раз по тем краям,где я живу.По Узбекистанской.Возле бывшего НПО Технолог он стал рассказывать как химик,что в этом НПО делали.Про школу 80 он ничего не рассказал,кроме того,что она была здесь,учился в ней Шаландин и физру преподавал Ирлин.Всё.Про историю школы тишина.Это мне пришлось экскурсантам восполнять пробел,потому что я учился здесь.Нас со школьной скамьи учили истории этой школы.Самые прописные истины,которых в интернете полно.Ведь он прекрасно знает,что среди них могут найтись чересчур любознательные.Вот и одна такая нашлась.Поехали дальше.Возле Лукойл я попросил остановить.Дальше было неинтересно.При выходе я ему негромко показал на то место,где была школа 76 и напомнил ему,что это было общежитие для эвакуированных авиационных учебных заведений.Это на всякий случай.Вдруг кто нибудь опять спросит.Я был два раза на его экскурсиях.Больше туда ни ногой.Еще раз подчеркну,что это может быть интересно новичкам или тем,кто не знает Ташкент.Но только не нам,детям довоенных и послевоенных лет.Мы босоногой ребятней отбегали почти весь Ташкент.А уж про некоторые исторические факты промолчу.

          [Цитировать]

  • Гуарик:

    Борис Анатольевич! Спасибо за интересную видеолекцию: узнала много нового о родном «вечном» городе, о котором Вы рассказываете с нежной любовью патриота!

      [Цитировать]

  • Усман:

    «Кто бы знал, что названный так Анхором тысячу лет тому назад арабским словом «потоки»»»

    Анхор — это не арабизм. Сравните с Анкарой: «Город основан в VII веке до н. э. под названием Анкира (греческое ankyra, латинское аncora, турецкое lenger — «якорь» и «остановка, стоянка»). Термин «лянгар» и его фонетические варианты часто встречаются в топонимах Центральной Азии и Ближнего Востока. Есть точка зрения, что город возник там, где остановилось переселявшееся кельтское племя галаты. Название длительное время употреблялось в форме Ангора, от которой образованы сохранившиеся русские понятия: ангорские козы, кошки, ангорская шерсть и т. п. После перенесения в 1923 году в город столицы государства официально закрепляется современная форма Анкара[5].»

      [Цитировать]

  • Энвер:

    Анхар (араб.) -реки, потоки. У арабов встречается и такое женское имя с аналогичным значением.
    Возводить название нашего канала к «якорю» слишком замысловато, в то время как с «потоками» прямая ассоциация

      [Цитировать]

  • Ю.Ф.:

    «В 35 году… английская королева предоставила специальных врачей, чтобы подняли на ноги Усто Камилова»… Это какую же королеву имеет в виду Голендер? Елизавета II править стала в 1952 году, Виктория давно умерла. Ну а про Елизавету I, Марию Стюарт и говорить не приходится, это совсем другая эпоха. В 1935 году в Великобритании правил Георг V. Но это вроде король!

      [Цитировать]

  • Вадим:

    Голендер интересен, но бывает ошибается. Ну а неточности, так где их в истории нет? Они везде. Никто точно не знает, например, где находистся Куликово поле. Много спекуляций и мнений. Дугой пример, — никто не может толком объяснить почему нет артефактов на дне Ладожского озера, хотя по идее всё дно должно было быть усеяно доспехами потонувшей немецкой армии. Поэтому неточности в истории — это пожалуй норма. Никто не сможет точно и непротиворечиво рассказать историю. В истории всегда будут противоречия.

      [Цитировать]

    • Павлик:

      Согласен, Голендер не исключение, каждый может ошибаться. Но о каких доспехах немецкой армии Вы пишите? Если говорим о доспехах немецкой армии, то тогда это не Ладожское, а Чудское озеро. Битва войска Александра Невского с немцами на Чудском озере. Там действительно никаких артефактов не нашли, хотя и ожидалось, как вы тоже пишите, что всё дно будет усеяно доспехами утонувшего немецкого войска. Наверно это Вы имели ввиду.

        [Цитировать]

  • EC:

    Напоминаю правило: обсуждаем только исторические факты, но не личности.

      [Цитировать]

    • Григорий Блинов:

      Здесь не обсуждение личности,а обсуждение качеств Голендера как краеведа.Никаких исторических фактов я не прочитал.Как краевед тоже не годится.Это не ошибки,а просто незнание фактов и как правило затем следует произвольная трактовка событий.Даже для дилетантов не сойдет.Никаких исторических фактов.Про дом специалистов,что там не было мемориальной таблички с именем Массона я уже написал,но вы удалили мой коммент.Была табличка,которую по неосторожности сбили.А если кто сомневается,что он там жил,есть в паспортных отделах поквартирные карты-форма 17.Там хранятся все записи,кто проживал и в какой период.Голендер же утверждает,что не было ничего.Пугаченкова была,а его не было,получается так.Или он там не был прописан.Другое дело,если бы Голендер сказал,что он не в курсе была табличка или нет,то можно поправить его.А тут категорическое утверждение,что не было таблички и всё.

        [Цитировать]

  • Ю. Ф.:

    «До 1917 года это (Ташкент) было два небольших города, старый и новый». Город, вообще-то, был один, состоявший из двух частей. И вовсе не маленький. По занимаемой территории он был на первом месте в Российской империи, занимаемая им площадь была больше, чем у Петербурга и Москвы.

      [Цитировать]

      • Ю.Ф.:

        Ваша информация интересна. Моя информация из материалов архивного фонда Ташкентской городской думы. Потом перепроверю эту информацию. В любом случае, Ташкент занимал большую площадь — из-за малоэтажной застройки, садов, входивших в территорию махаллей, а население его было и до 1917 года велико, если память не подводит, он кажется был на 4 месте в Империи. Возможно ваш информатор имел в виду лишь «европейский» Ташкент? Как бы то ни было, ни до 17 года, ни в 20-30-е, ни в 50-е годы его никак нельзя было назвать «небольшим» городом.

          [Цитировать]

        • Semyon:

          Ташкент был на 10 месте по количеству населения в Империи! Вот документ:

            [Цитировать]

          • Ю.Ф.:

            Спасибо, довольно интересно. Но ваш источник относится к 1897 году. В отчете Городского головы Ташкента Н.Г.Маллицкого за 1912 год утверждается, что население Ташкента составляло около 300 тысяч человек (см.: К 35-летию городского общественного управления. Ташкент, 1912. С. 36). Совершенно определенно можно утверждать, что в других городах, стоявших в 1897 году впереди Ташкента по численности населения, не было такого взрывного роста. В 1865 году, по экспертным оценкам, в Ташкенте проживало около 106 тысяч человек (Мулляджанов И.Р. Население Ташкента. Ташкент, 1983. С. 9). В любом случае, в предыдущие полтора столетия Ташкент никогда нельзя было назвать «НЕБОЛЬШИМ» городом. Мой коммент об этом.

              [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.