Первая женщина-профессор химии Узбекистана Tашкентцы

Автор Надежда НАМ, опубликовано в газете «Леди»

Тихая девочка из Ферганы

Родилась наша героиня в 1930 году в Фергане в семье служащего. Ее папа, Джиянбаев Хайдарбек Юсупович – сын бека, в 1917 году окончил гимназию с золотой медалью, а в 1928 году Ленинградский финансовый институт. За заслуги в развитии Ферганской области он был удостоен звания «Почетный гражданин г. Ферганы». Своим детям отец говорил: «Если можешь сделать добро, то делай, но никогда ни от кого не требуй никакого вознаграждения. Пусть Всевышний тебя поддерживает». Ее мама училась в медресе, а, выйдя замуж, стала домохозяйкой. Рахбархон Хайдаровна вспоминает, что хранительница домашнего очага была мудрой женщиной и на любую ситуацию имела хорошее изречение. Например, она говорила: «Прежде чем разговаривать с человеком хорошо подумай, чтобы не сделать ему больно». «В нашей семье никогда никто не повышал голос. Когда сегодня дома начинают громко говорить, то я вздрагиваю. Зачем кричать, когда можно спокойно сказать», – делится профессор химии. В семье было четверо детей. Рахбар – имя, которое дал девочке дедушка, оно означает «руководитель». «Пусть она будет для своих братьев и сестер опорой», – сказал он. В дальнейшем так и получилось. Когда дети были маленькими, за ними присматривала няня. Малышей на извозчике возили на прогулку за город дышать свежим воздухом. Жизнь до войны в семье Джиянбаевых была комфортной. Училась Рахбархон в обычной ферганской школе, только преподаватели там остались от российской царской гимназии.

– В 1938 году я пошла в первый класс, – рассказывает Рахбархон Хайдаровна. – Училась я хорошо. Любила читать классические произведения Гоголя, Тургенева, Толстого. В школе на весенних каникулах я участвовала в художественной олимпиаде. У меня был хороший голос, и папе учитель музыки сказала, чтобы я поступала в консерваторию. Папа ответил, что ни в какую консерваторию моя дочь не пойдет, она будет учиться в университете. Помню курьезный случай. Когда начались выпускные экзамены, то у меня стал резаться зуб мудрости, была такая сильная боль, что я не могла разговаривать. Моя учительница по химии вызвала меня первой отвечать, как одну из лучших учениц, а я рот не могла открыть. В результате она мне поставила в аттестат тройку.

С началом войны все изменилось. Семья Джиянбаевых, как и все в этот период, жила очень скромно. В 4 классе Рахбархон пошла в школу в папиных галошах 42 размера, привязав их веревочкой к ногам, и в мамином платье, длину которого подтянула с помощью пояса. В школьной столовой на обед давали затеруху – это мука, пережаренная с маслом и залитая водой. Ученики носили с собой баночки, и на большой перемене в столовой им наливали эту похлебку. Также детям выдавали по жареной пустышке вместо пирожка.

– У нас был сад, где росли фрукты – продолжает профессор. – Мы детьми лазали по деревьям и рвали яблоки, персики. Мама была очень хлебосольной. Наш дом находился около школы, и когда братья приходили домой, то их одноклассники заходили к нам, и мама всех кормила. У нас стоял большой котел с едой. Последние мамины роды были очень тяжелыми – младенцы умерли, а ее выводили из комы. После этого мы, дети, все делали по дому сами: убирали, стирали, на базар ходили. Помню, мама ушла на лечение, а я училась в 3 или 4 классе, так я сама приготовила обед. Когда мама вернулась, то сильно удивилась, похвалила меня за самостоятельность.

Мама нашей героини сокрушалась тяготам жизни и хотела, чтобы дети, окончившие школу, начали работать. «Нет, они будут учиться и получат высшее образование», – ответил глава семьи. В 1948 году Рахбархон Хайдаровна поехала в Ташкент поступать в Среднеазиатский государственный университет (ныне Национальный университет Узбекистана), в столице в политехническом институте уже два года учился ее старший брат.

Что ещё почитать:  Эвакуация

– Я до этого никогда никуда не ездила. Папа меня посадил на поезд и сказал, чтобы я не выходила на остановках, иначе потеряюсь. Я зашла в вагон, забралась на свою вторую полку и, пока не приехали в Ташкент, с нее не спускалась. В университет на химфак надо было сдавать семь экзаменов. Я набрала 34 балла из 35, у меня по математике была четверка, – повествует доктор наук.

Университетская и семейная жизнь

Годы учебы в вузе были интересными, но непростыми. «Что было самым трудным?» – спросила я химика. «Кушать было нечего, – искренне ответила она. – Стипендия всего 22-25 рублей, этих денег хватало впритык. Материально поддерживала семья. Папа высылал деньги, два брата-студента подрабатывали по выходным: один разгружал вагоны, второй кочегарил в общежитии. Иногда приходилось допоздна задерживаться в лаборатории. Например, когда писала дипломную работу, проводила опыты, и, пока реакция не завершится, домой не уходила, а это бывало не раньше 9-10 вечера».

Во времена студенчества Рахбархон Хайдаровна познакомилась со своим будущим мужем. Он был на шесть лет ее старше, пришел в университет после армии, учился на географаке, впоследствии защитил кандидатскую диссертацию, получил звание доцента и стал замдекана этого факультета. Молодой человек окончил музыкальное училище по классу трубы, в Ташкенте поступил в консерваторию, которую со временем оставил. После 4 курса будущий спутник жизни уехал на двухмесячную практику, а когда вернулся, то со своей матерью поехал свататься к родителям девушки. Расписались молодые в ноябре 1952 году в Ташкенте, а свадьбу сыграли в Фергане.

– Когда мы с мужем окончили университет, то по распределению нас направили в Ошский пединститут, – рассказывает героиня. – А когда вернулись в Ташкент, то на Госпиталке начали снимать квартиру. Потом нам дали свою. В 1954 году у нас родилась дочка. Беременность у меня была тяжелой, последствия болезни в детстве. Когда я была маленькой, то заболела корью – началось воспаление почек, врачи даже считали, что я не выживу. Ну, это дела прошлого… А в настоящем – моей старшей внучке скоро исполнится 40 лет, а старшая правнучка учится уже в 8 классе.

На вопрос – как вам удавалось совмещать личную жизнь восточной женщины и успешную карьеру крупного ученого – Рахбархон Хайдаровна ответила: «Во мне чувство долга жены и матери перебороло все остальные чувства. В выходные я готовила, стирала, убирала. К понедельнику у меня был холодильник забит продуктами, пироги испечены, постельное белье и скатерти накрахмалены. Дочку воспитывать помогала свекровь, в детский сад девочку мы не отдавали. Домой приходили учителя по музыке и английскому языку. Естественно, мы воспитывали своих детей не так, как наши родители нас. Когда у тебя трудное детство и юность, то ты хочешь, чтобы подобное не испытали твои дети, поэтому от многого их ограждаешь. Да и по характеру они другие, и времена уже не те, что раньше. Мой муж много времени уделял внукам: ходил с ними на берег Анхора, где все показывал и рассказывал. Как-то мы с внучкой поехали в метро, я ей сказала, что сейчас будет такая-то станция, а она мне в ответ: «Бабуля, а мы с дедом на каждой станции выходили и осматривали ее». Когда в 1984 году наша героиня овдовела, то всю себя посвятила дочке и внучкам.

– Что касается профессии, то на работе надо быть собранной, заниматься только работой и не отвлекаться на что-либо бесполезное, а дома нужно полностью переключаться на семейные дела, – продолжает Рахбархон Хайдаровна. – В университете я была с 9 до 4 часов. Больше пяти часов подряд наукой заниматься невозможно. Я задерживалась на факультете, если во время опытов какая-либо химическая реакция долго проходила. После 4 часов дня я уже не доктор химических наук, а жена, мать, бабушка. Правда, я вставала в 5 утра и до 7-8 часов писала диссертацию. Своим студенткам я всегда говорила: «Девочки, когда вы приходите домой, то будьте дочерьми, женами, матерями. Никаких революций вы не совершаете, дома выполняете все свои женские обязанности».

Что ещё почитать:  Исаев Леонид Михайлович, победитель ришты в Средней Азии

От лаборанта до доктора наук

Начинала свою карьеру будущий профессор лаборантом на химфаке. В 1957 году она поступила в аспирантуру. Оригинальность и новизна ее исследований заключалась в использовании в качестве реагентов природных соединений и их производных, выделяемых из растений Средней Азии и Казахстана. Когда основные наработки были сделаны, Рахбархон Хайдаровну послали в командировку в Киев на кафедру аналитики, чтобы там ознакомились с результатами ее исследования.

– У аспирантов запланированы командировки, я подумала, хоть съезжу, Киев посмотрю, – говорит ученый. – В заявлении я написала, что прошу оформить командировку на самолете в оба конца. Мне ректор сказал: «Еще чего, рано летать на самолетах, доедешь поездом». В ящичек я положила свои приборчики: пипетки, колбочки, вещество. У меня на руках была только месячная стипендия. Приехала в Киев. К слову, там у студентов бытовало мнение, что мы в Ташкенте еще ходим в парандже и ездим на ишаках. Я укрепила в лаборатории свой приборчик, чтобы перегнать вещество, потому что это органика, она со временем желтеет. Киевляне моей работой заинтересовались, в их университете была одна лаборатория, так меня обеспечили всем необходимым и без очереди все мои растворы измеряли. Я месяц здесь поработала, добрала еще материал для своей кандидатской, почитала литературу.

По окончанию командировки химику из Узбекистана академик А.К.Бабко дал отзыв. А сотрудники кафедры сказали, что у нас многие стажируются, даже из стран народной демократии, но еще никто такой отзыв не получал. «А что написали?» – спросила я. «А я и не знаю, я отдала его декану, когда показывала материалы», – ответила героиня, которая в 1961 году защитила кандидатскую диссертацию. Она стала преподавать в университете. А в 1966 году Рахбархон Хайдаровна защитила докторскую диссертацию. Ей было 36 лет.

– До защиты положена предзащита, я поехала докладывать о своем исследовании в Казахстан в Алмаатинский университет. Собрали научный семинар, выхожу я на сцену, и вдруг моя туфля на шпильке застревает в щели пола. Полный зал смотрит на меня, а я не могу вытащить каблук, тогда я сняла туфлю и достала ее рукой. В остальном все прошло гладко, – с улыбкой вспоминает Рахбархон Хайдаровна.

На защиту ее докторской диссертации собрался полный зал библиотеки на химфаке. Преподаватели приехали с разных институтов. Ученый совет состоял из 22 человек. Наша героиня встала за кафедру, посмотрела на своего научного руководителя, а он на нее. А до этого она не спала ночь, устраивала в гостиницу оппонентов из Баку и Днепропетровска. У доцента промелькнула мысль – уйти бы и выспаться. Но, справившись с волнением и стеснением, она начала докладывать. Ее главная цель, как и на лекциях, – это рассказать так, чтобы было все понятно. Цель была достигнута – защита прошла на «ура».

Об учениках

С особой теплотой преподаватель вспоминает своих студентов. В 60-70-е годы на химфак был серьезный конкурс: пять человек на место, и все были отличниками. Принимали по 150 человек на дневное отделение и 100 – на вечернее. Рахбархон Хайдаровна была замдекана. Как-то ее студентам, у которых были тройки, не давали стипендию, а некоторые ребята – детдомовские, поэтому родительской поддержки не имели. Наша героиня ходила к ректору и просила, чтобы им выдали стипендию, ведь учащимся надо как-то жить. Ректор выдал из специального фонда. А был у нее студент, который никак не мог сдать коллоквиум. «Что ты делаешь по выходным, почему не учишь?» – спросила педагог. Парнишка признался, что ходит на базар и мардикорит, иначе ему будет туго. Рахбархон Хайдаровна дала ему 25 рублей и сказала, чтобы больше не ходил подрабатывать, а учил химию.

Что ещё почитать:  Николай Гурьевич Маллицкий

– У нас на кафедре бывало по 45 дипломников в год, – делится профессор. – Я выпустила более тридцати кандидатов наук. Сегодня почти во всех областных пединститутах работают выпускники нашей кафедры. И вообще у нас образовалась сильная школа химиков-аналитиков, многие из которых в настоящее время возглавляют крупные промышленные предприятия страны. Помню, направили нас, столичных профессоров, принимать участие в открытии Нукусского университета. Оборудование там было шикарным. Один из моих бывших учеников, ставший преподавателем, подошел ко мне и попросил научить работать на сложном приборе. Я сказала, что учить приеду отдельно, а сейчас мы присутствуем в качестве гостей.

Профессиональные достижения

Научная деятельность профессора Джиянбаевой многогранна. В 70-е годы в связи с дефолиацией хлопчатника бутифосом, применением и других пестицидов в сельском хозяйстве Узбекистана были проведены исследования по определению их остаточных количеств в семенах хлопчатника, продукции масложировой промышленности (шелуха, шрот, хлопковое масло, ядра семян хлопчатника), в яблочном и виноградном соке, в природной воде, почвах. Итогом работ было написание и опубликование учебного пособия «Анализ пестицидов», в которое вошли разработанные фотометрические и кинетические методики, утвержденные в качестве стандартных. Одновременно был осуществлен лабораторный практикум по названному курсу. Рахбархон Хайдаровна была заместителем председателя Среднеазиатского отделения научного совета академии наук СССР. На специализированном ученом совете защищали кандидатские и докторские диссертации соискатели из Казахстана, Таджикистана, Туркмении, Азербайджана, Грузии.

На пенсии, но в строю

Сегодня доктор химических наук на пенсии, два года она уже не читает лекции. Работать при этом продолжает, во время интервью у нее на столе лежали три диссертации и последнее учебное пособие «Экология и химия», которое она выпустила. Сейчас в Национальном университете Узбекистана Рахбархон Хайдаровна является консультантом-профессором, а также она утверждена ВАКом в состав спецсовета по защите диссертаций.

– Кафедра, которая за столько лет мне стала родной, уже не такая большая, как раньше. По нашей специальности на ней работают 4-6 человек, а в прошлом насчитывалось 40-45. В былые годы за 2-3 месяца я читала 90 часов лекций, а лабораторный практикум был 150 часов. Теперь лекции – 20 часов, а лабораторный практикум – 30. Конечно, сегодня время другое. Но, несмотря ни на что, в Узбекистане остается высокий уровень химического образования. Пару лет назад на Международной олимпиаде по химии наши ребята заняли призовые места. Мои ученики востребованы в разных областях химической науки и производства как в нашей стране, так и за ее пределами. Они работают в Израиле, Кабуле, Сирии, Хельсинки, что меня очень радует, – этими словами закончила нашу беседуРахбархон Хайдаровна Джиянбаева – первая женщина-профессор химии Узбекистана.

Надежда НАМ

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.