Антология «Ташкентский дворик». Эдуард Бабаев Tашкентцы Искусство История

Напоминаю, что Михаил Книжник собирает и неспешно публикует антологию «Ташкентский дворик». Все публикации антологии в ЖЖ Михаила можно найти по ссылке. Свежая публикация в цикле — об Эдуарде Бабаеве. ЕС.

Эдуард Бабаев
1927-1995

Эдуард Григорьевич Бабаев был одним из нескольких подростков, расцветших в  благодатной атмосфере, сложившейся в бесприютном полуголодном Ташкенте, наполненном эвакуированными и беженцами. Ее, этой атмосферы,  хватило на всю его жизнь, задав вектор и определив предпочтения.

Он родился в Ташкенте, в семье карабахских армян, его родители были советскими интеллигентами первого поколения, далекими от литературы.
Вместе с Берестовым и Муром Эфроном он был опекаем Ахматовой, Надеждой Яковлевной Мандельштам, Лидией Корнеевной Чуковской. Рукописный журнал, который выпускали те мальчики, назывался «Улисс».
Подросток Бабаев записывал с голоса вдовы стихи Мандельштама. Со временем тетрадка превратилась в знаменитый «ташкентский список».

Жизнь сурово обошлась с этими необычайно одаренными мальчиками. Мур погиб на фронте. Берестов стал археологом и детским поэтом. Бабаев — литературоведом, исследователем Толстого, профессором МГУ, особо любимым студентами. Может быть они ощущали в нем трагический надлом, недовоплощенный поэтический дар, замах на иную судьбу?

* * *

Наугад я поеду по городу,
Полюблю стекло и бетон.
Я грущу по особому поводу,
Мчит трамвай через явь, через сон.

Вот сейчас он свернет за чинарами,
Остановится возле крыльца.
Обойду я весь город с базарами,
Твоего не увижу лица.

Здравствуй, улица, улица новая,
Я и сам ведь из этих мест.
Есть Широкая, есть и Почтовая,
Есть еще Водопадный проезд.

Не придешь ты ко мне на свидание,
Но отсюда я вижу ясней,
Что деревья хранят очертания
Прежних улиц и прожитых дней.

А кондуктор молоденький вежливо
Отрывает от ленты билет.
Будет город прекраснее прежнего,
Только прежнего города нет.

Будет город, словно с иголочки,
Что упало, пошло на слом…
Землемеры вбивают колышки,
Где мой дом стоял за углом.

3 комментария

  • lvt:

    «Жизнь сурово обошлась с этими необычайно одаренными мальчиками. Мур погиб на фронте. Берестов стал археологом и детским поэтом. Бабаев — литературоведом, исследователем Толстого, профессором МГУ, особо любимым студентами. Может быть они ощущали в нем трагический надлом, недовоплощенный поэтический дар, замах на иную судьбу?»- иногда мне кажется, что авторы не перечитывают свои тексты. Согласна, трагична судьба Мура . Но остальные-то перечисленные (и неперечисленные) кружковцы вполне нашли своё место в этом мире. Сейчас же по смыслу получается, что стать профессором МГУ или детским поэтом — это что-то вроде несправедливого наказания.

      [Цитировать]

    • Рабинович:

      Да. Совсем что-то логика покинула Книжника: «подросток, расцветший в благоприятной атмосфере бесприютного полуголодного Ташкента». А в гостеприимном и сытом Ташкенте — случись такое — подросток зачах бы?

        [Цитировать]

  • ANV:

    Только собрался съехидничать — а уже всё сказано. Месяц был в отрыве от Инета и ПоТ и удивляюсь как много на сайте ляпов и со страницами каша — при листании появляются публикации с предыдущей страницы, а что-то исчезает.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.