Иерархи Ташкентской и Среднеазиатской епархии Tашкентцы История

Протоиерей Пахомий Лай. Доклад на Праздновании 130-летия епархии.

(Напомню, что в 2011 году отмечали 140 лет Епархии. ЕС)

 

Ваше Высокопреосвященство!
Дорогие отцы, братия и сестры!
Дамы и господа! Дорогие гости и все
высокое собрание!

 

Еще совсем недавно, а если быть более точным 5 лет назад, мы торжественно отмечали 125-летие открытия нашей Ташкентской и Среднеазиатской епархии. Эта юбилейная дата была ознаменована еще тем, что впервые за всю историю существования епархии ее посетил глава Русской Православной Церкви Его Святейшество Святейший Патриарх Алексий II, а в этом году спустя пять лет Ташкентская и Среднеазиатская Епархия отмечает свое 130-летие со дня основания.

 

Эти знаменательные даты в жизни православных людей являются вехами, свидетельствующими о жизненности, духовном состоянии церковного организма, зародившегося в начале III века, официально оформившегося 130 лет назад и ныне благополучно существующего на просторах Средней Азии, на территориях независимых государств — Узбекистана, Киргизии, Таджикистана и Туркменистана — со своей религией, традициями, обрядами и древней культурой.

 

Предысторией возникновения в Средней Азии приходов и епархии РПЦ является вся история христианства в этом краю, восходящая к апостольским временам.


В 1871 году был учрежден приход и основан храм при Ташкентском госпитале (в 1958 г. архиепископом Ермогеном /Голубевым/ этот скромный храм был расширен и перестроен в современный Свято-Успенский Кафедральный собор), о чем речь пойдет ниже.
Отмечая такие знаменательные даты в жизни епархии как 125-ти и 130-летие никак нельзя пройти мимо, обойти стороной тех, кто стоял у истоков, кто своими трудами, мужеством, героизмом способствовал основанию и закладывал фундамент в дело ныне обширной Ташкентской и Среднеазиатской епархии.

Выдающимся церковным деятелем этого периода явился протоиерей Андрей Малов. В Туркестан он пришел полковым священником, проявляя высокий личный героизм на полях сражений под пулями утешал раненых и напутствовал умирающих воинов. Протоиерей Андрей Малов прослужил в Церкви в священном сане 60 лет, из них 37 лет было отдано Туркестанской пастве.
Ходатайство об учреждении в Туркестане самостоятельной епархии было возбуждено духовенством края в 1869 г. И 4 мая 1881 года императорским указом утверждено решение об открытии Ташкентской и Туркестанской епархии.

В течение имперского периода Ташкентскую и Среднеазиатскую епархию окормляли следующие архиереи: архиепископ Софония (Сокольский) — 1872-1876 гг.; 1877-1883 гг. епископ Александр (Кульчицкий); 1883-1892 гг. епископ Неофит (Неводчиков); 1892-1895 гг. епископ Григорий (Полетаев); 1895-1897 гг. епископ Никон (Богоявленский); 1897-1902 гг. епископ Аркадий (Карпинский); 1902-1909 гг. епископ Паисий (Виноградов); 1906-1912 гг. епископ Димитрий (Абашидзе), прежде епископ Балтский; один из выдающихся архиереев РПЦ 1912-1923 гг. архиепископ Иннокентий (Пустынский). До 1925 года кафедра опустела. В 1927-1929 гг. вернувшийся из сибирской ссылки епископ Лука (Войно-Ясенецкий), врач и хирург с мировым именем, занял Ташкентскую и Среднеазиатскую кафедру. Здесь надо особо отметить, что когда началась война с гитлеровской Германией, епископ Лука обратился к правительству СССР с просьбой дать ему возможность лечить раненых воинов. Он был назначен главным хирургом эвакогоспиталей; в те же годы он закончил свой научный труд «Очерки гнойной хирургии», за который получил Сталинскую премию I степени. На правительственном приеме Сталин спросил епископа Луку:
— Ну что, хирург, ты много операций сделал, а видел ли ты когда-нибудь человеческую душу?
— Мне много раз приходилось делать операции на голове и вскрывать черепную коробку, но я никогда не видел ума. А мы знаем, что ум существует, — ответил епископ Лука. Ташкентскую и Среднеазиатскую кафедру занимали также выдающиеся святители, такие как митрополит Никандр (Феноменов), бывший ближайшим сподвижником святого Патриарха Тихона (1927-1933 гг.). Затем кафедру занял митрополит Арсений (Стадницкий, 1933-1936 гг.), также скончавшийся в Ташкенте.
Восстановителем Ташкентской и Среднеазиатской епархии стал епископ Гурий (Егоров, 1946-1953 гг.), которого благодарная среднеазиатская паства помнит как положившего начало возрождения в Ташкенте и Самарканде традиции русского старчества (архимандриты Борис Холчев и Серафим Суторихин).

Каждый из поименованных нами святителей, занимавших кафедру Ташкентской и Среднеазиатской епархии, несли свет Православия, воздвигали храмы Божии, Светом Христовым просвещали сидящих во тьме и сени смертной, охраняли стадо Христово от волков, губящих его. Жизнь свою полагали за веру, Церковь, Отечество, оставаясь верными Богу до конца.
Но этот перечень архипастырей Ташкентской и Туркестанской епархии будет не полным, если не упомянуть здесь имя одного из выдающихся святителей нашего времени, периода разгула атеизма и большевизма, окормлявших нашу епархию, — это имя архиепископа Ермогена (Голубева, 1953-1960).
Ап. Павел говорит: «Ина слава солнцу, ина слава луне, и ина слава звездам, звезда бо от звезды разнствует во славе» (Шор.15:41). Эти слова поправу можно отнести к этому священноисповеднику архиепископу Ермогену.
Архиепископ Ермоген (в миру Алексей Степанович Голубев) родился 16 (3 ст.ст.) марта 1896 г. в Киеве. Его отец — Степан Тимофеевич Голубев был профессором Киевской Духовной академии и Киевского университета св. Владимира, а также членом-корреспондентом Российской Академии наук. Мать Владыки Ермогена Елена Филипповна — дочь профессора Киевской Духовной академии Филиппа Алексеевича Терновского.

В детстве Алеша переболел туберкулезом. Учился он в 3-й Киевской гимназии. Был учеником очень любознательным, весьма старательным и прилежным. Вместе со способностью к наукам от родителей Алексей унаследовал и теплую живую веру в Бога, в Его любовь ко всему творению и всеблагому промышлению обо всем живущем на земле. Стремясь всей душой приблизиться к Господу, Алеша уже в 13-летнем возрасте перешел жить в пустую комнату на чердаке, чтобы там, в тишине, вдали от житейской суеты, предаться сладостной молитве к Богу.

Эта чердачная комната была для него маленькой келлией. Подражая великим подвижникам-отшельникам, Алексей установил, что никто из женщин, даже его мать, не имел права переступить порог его комнаты. Может быть уже здесь воспитывалась его аскетическая строгость нрава, которая позже, во время его настоятельства Киево-Печерской Лавре, дала повод братии называть его «женоненавистником». С этого времени он отказался от употребления в пищу мяса.
Духовником его был старец-иеромонах Алексий (Шепелев), подвизавшийся в то время в Голосеевской пустыни Лавры.
В 1915 году Алексий Голубев закончил гимназию с серебряной медалью. Перед 19-летним молодым человеком не стоял вопрос о выборе дальнейшего жизненного пути. Он был решен уже давно. Алексей твердо намеревался посвятить свою жизнь служению Богу. И желание души его -принять иноческий постриг и всего себя предать в руки возлюбленного им Христа Спасителя. Однако его отец был против монашества. Наверное это явилось причиной того, что Алексей оставил родной Киев и уехал в Москву, чтобы продолжать образование в Духовной академии.

В период открывшихся гонений на Церковь и Ее служителей он бы тверд в вере и каждый день проводил так, чтобы быть готовым принять смерть и предстать на суд Божий. Об этом свидетельствует такой случай. В первые годы революции, когда власть взяли большевики, обстановка в Киеве была неспокойной, город переходил в руки то одной, то другой из враждующих сторон. Алексей Голубев, студент Московской Духовной академии приехал в Киев навестить родных. Вдруг на улице его схватывают красноармейцы, и ему тут же выносится приговор: «Расстрелять!» Что такое? Оказывается, Алексей был в офицерской шинели, и его спутали со старшим братом Владимиром, офицером царской армии. Приговор решено привести в исполнение немедленно. Его поставили к стене, солдаты вскинули ружья… вдруг раздался голос их командира: «Стойте! Я отпускаю его. Мне понравились его глаза!»

 

Весной 1919 года Алексей Голубев закончил МДА со степенью кандидата богословских наук. Вскоре он постригается в монашество с именем Ермоген в честь Всероссийского Патриарха-священномученика. Постриг его совершил 8 июля ст. ст. в Московском Даниловом монастыре настоятель его, бывший ректором МДА архиепископ Феодор (Поздеевский).
25 августа 1919 г. архиепископ Феодор рукоположил монаха Ермогена во иеродиакона. В 1920 г. указом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Тихона он переведен в Киев и определен в число братии Киево-Печерской Лавры.
15 августа 1921 г. в праздник Успения Божией Матери Святейший Патриарх Тихон хиротонисал иеродиакона Ермогена во иеромонаха. Рукоположение было совершено в Москве, в Малом Успенском соборе на Крутицах. Имея от роду всего 26 лет, о. Ермоген в 1922 г. становится членом Духовного Собора Киево-Печерской Лавры.
10 июля 1922 г. в Великой Лаврской церкви митрополитом Михаилом (Ермаковвым) экзархом Украины, иеромонах Ермоген был возведен в сан архимандрита.

 

В Феврале 1923 года в числе других иерархов в РПЦ как одного из самых убежденных «тихоновцев», так называли тех, кто решительно выступал против признания обновленческого высшего церковного управления, был арестован и архимандрит Ермоген (Голубев), бывший в то время членом Духовного Собора Киево-Печерской Лавры.
В декабре 1924 года он возвратился в Киев из ссылки и жил в Китаевской пустыни в одной из комнат небольшого домика, в другой половине которого подвизался в затворе известный старец-подвижник схиархиепископ Антоний (Абашидзе).
В 1924 году Лавра получила права ставропигии. Настоятеля избирала себе братия, а утверждался он высшей церковной властью — Патриархом или его Местоблюстителем.

 

Избранный настоятелем архимандрит Климент через некоторое время был арестован и находился в ссылке недалеко от Москвы. Оттуда он обратился к Духовному Собору Лавры с письмом, в котором, ссылаясь на невозможность для себя управлять братией, просил избрать другого настоятеля. Отцы Собора выдвинули кандидатуру архимандрита Ермогена и написали об этом о. Клименту. Доставить письмо поручили архимандриту Ермогену, который ничего не знал ни о решении Собора, ни о содержании письма. В сопровождении двух монахов он отправился к месту ссылки своего настоятеля. Прочитав привезенное письмо, о. Климент написал Духовному Собору ответ, что он с радостью принимает и одобряет его решение. С этим ответом о. Ермоген и вернулся в Киев. Он и не подозревал, что исполненное им поручение напрямую касалось его самого и что архимандрит Климент принимал его как будущего настоятеля Лавры.
В течение четырех с лишним лет архимандрит Ермоген мудро управлял Лаврой. 27 января 1931 года Лавра была закрыта и ее настоятель архимандрит Ермоген разделил участь многих своих собратьев — он был арестован. Без суда и следствия был приговорен органами ГПУ к расстрелу. Потом расстрел заменили 10 годами каторжных работ. Началась новая страница жизни будущего архиепископа. Годы ссылки явились, пожалуй, самым трудным испытанием твердости его характера и крепости веры в Бога.

 

Один год он провел в камере-одиночке. Обычно заключенные в одиночку или быстро умирали, или сходили с ума. Отец Ермоген вынес это испытание. Позже он рассказывал, что в его камере было небольшое окошечко, через которое был виден кусочек неба. И вот однажды он случайно взглянул в это окошко и в отражении стекла увидел, что он стал совсем седым.
В ссылке было очень трудно. Но о. Ермоген смирился, полностью положился на волю Божию и на освобождение не надеялся. Он безропотно нес тяготу заключения, зная, что всем управляет Божий Промысл.
Помогло ему и то, что начальник тюрьмы, где он отбывал свой срок, очень хорошо относился к нему, уважал и оберегал его. А отец Ермоген, в свою очередь, учил его немецкому языку, которым овладел еще в гимназии. Когда он выходил на свободу, начальник тюрьмы посоветовал ему не возвращаться в Киев, где его опять неизбежно ожидал арест, а поехать и устроиться где-нибудь на юге. Этому доброму совету и последовал о. Ермоген.
Возвращаясь из ссылки, а это было в конце зимы 1939 года, о. Ермоген обморозил себе ноги. В одной из деревень кое-как добрался он до колхозной гостиницы. Вошел, а она полностью набита людьми, так что остановиться и отдохнуть было совершенно негде. Обессиленный, он нашел себе место под лестницей, мало-мальски устроился и сразу же заснул. Проснулся от того что кто-то тряс его за плечо и звал: «Отец архимандрит! Проснитесь!» Оказалось, что начальствующим в гостинице был один из лаврских монахов. Спускаясь по лестнице, он увидел спящего под нею человека, присмотрелся и узнал в нем своего настоятеля. Он отвел о. Ермогена в комнату, помог отогреться. Чтобы снять примерзшие к ногам валенки, пришлось разрезать голенища. Немного отдохнув в этой гостинице и окрепнув, о. Ермоген отправился далее.

 

До 1941 года архимандрит Ермоген был на Кавказе, проживал в городе Шуше и Степанакерте.
В июне 1941 года о. Ермоген переехал в Астрахань и первая служба после 14 лет вынужденного перерыва в г. Трусове, что невдалеке от Астрахани. Можно догадываться, с какой радостью вновь предстоял он Престолу Божию, с каким теплым чувством сердечным возносил он молитвы, с какими слезами умиления вновь приступал он к Святым Дарам!
1 марта 1948 года архимандрит Ермоген переехал в Троице-Сергиеву Лавру. Однако в Лавре прописаться ему не удалось.
В сентябре 1948 года он уезжает с епископом Гурием в Ташкент и назначается настоятелем Покровского собора г. Самарканда.
Хотя архимандрит Ермоген долгое время отказывался по своему смирению от предложения принять сан епископа, считая себя недостойным, но Промыслу Божию угодно было возложить на него это высшее служение в Церкви. 27 февраля 1953 г. в Московской Патриархии состоялось наречение архимандрита Ермогена (Голубева) во епископа Ташкентского и Среднеазиатского. Чин наречения совершали Святейший Патриарх Алексий I (Симанский), митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич), архиепископ Можайский Макарий (Даев).

 

Итак, весной 1953 года православный Ташкент встречал своего нового архиерея. Кафедральный собор в честь Успения Божией Матери был маленький, неудобный, к тому же находился в аварийном состоянии. На первой же своей службе в нем Владыка Ермоген обратил внимание, что женщины-прихожанки, а их было большинство среди молящихся в храме, после земных поклонов все дружно отрясали свои юбки от древесных опилок, рассыпанных по каменному полу для того, чтобы не мерзли ноги. После службы в своей проповеди Владыка, говоря о планах своей деятельности, сказал, что первое, что он будет делать, — это перестраивать храм. О постройке нового храма не могло быть и речи, поэтому решено было возводить стены вокруг старого здания. Удалось получить разрешение на реконструкцию собора. Понимая, какая ответственность ложится на него, епископ Ермоген очень тщательно готовил всю документацию, касающуюся строительства. Все документы он перефотографировал и копии оставлял у себя. Он очень внимательно подбирал рабочих, сам лично разговаривал с каждым, и они могли приступать к работе только после его благословения.
Начались строительные работы 16 мая 1956 года. Благодаря энергии и стараниям Владыки Ермогена постройка собора шла быстро и без задержек. Через 2 года и 4 месяца после начала работ новый большой храм был торжественно освящен. Новое здание поразило всех красотой и изяществом: высокие стройные колонны снаружи, величественный купол с сияющим крестом наверху, внутри все облицовано мрамором, на стенах яркие светильники, над солеей удивительной красоты паникадило, сделанное по специальному заказу на Московском заводе им. Лихачева, искусно сделанные решетки на хорах, клиросах, вокруг архиерейской кафедры. Замечательная роспись дополняла радостный восторг всех собравшихся на освящение, среди которых были не только православные, но и узбеки-мусульмане. Последние, рассматривая окружающую их красоту, восхищались храмом и называли его «собор-дворец».
Храм имел и боковой придел, освященный во имя св. великомученика Пантелеимона. Вот как описывает торжество освящения собора секретарь епархии архимандрит Афанасий (Кудюк), ныне архиепископ Пермский и Соликамский:
«4 сентября 1958 года в городе Ташкенте было совершено освящение Успенского Кафедрального собора после его полной реконструкции.

 

Ко дню освящения в Ташкент прибыло духовенство и представители мирян от всех приходов епархии. В торжествах принимало участие много священнослужителей во главе с епископом Ташкентским Ермогеном.
Новый кафедральный собор своей красотой, изяществом и величественностью превзошел все ожидания собравшихся. Когда настали дни его освящения, великая духовная радость и благодарность Всевышнему за Его милости наполнила сердца собравшихся богомольцев. Эта радость как эхом отозвалась в сердцах всей паствы обширной Ташкентской и Среднеазиатской епархии, когда ровно в 10 часов утра 4 сентября, уже после освящения собора, во всех храмах епархии был совершен торжественный пятиминутный праздничный перезвон.
Торжества в соборе начались накануне дня освящения служением всенощного бдения, перед началом которого после встречи епископа был зачитан указ Святейшего Патриарха Алексия о возведении епископа Ташкентского и Среднеазиатского Ермогена в сан архиепископа…
… За Божественной Литургией, на малом входе, архиепископ Ермоген возложил высокие патриаршие награды (золотые наперсные кресты и кресты с украшениями) некоторым, особо заслуженным священнослужителям епархии, затем был зачитан указ архиепископа о награждении всех священнослужителей Ташкентской епархии: не имевших набедренников — набедренниками, не имевших скуфей — скуфьями, не имевших камилавок — камилавками.
За Литургией была совершена хиротония во диакона бывшего воспитанника Киевской духовной семинарии Николая Моргуна…
После вечернего богослужения молящиеся до позднего вечера оставались в храме, подходя под благословение к своему архипастырю и получая от него, вместе с благословением, на память о торжествах снимки внешнего и внутреннего вида храма».
Святейший Патриарх Алексий отметил, что постройка Ташкентского кафедрального собора была крупнейшим строительством в РПЦ за истекшие 50 лет советской власти.

 

Появление этого храма многими верующими расценивалось как чудо, как великая милость Божия к православному народу г. Ташкента. Это подтвердилось тем, что через несколько лет Господь снова явил над этим храмом чудесное знамение. Когда в Ташкенте случилось землетрясение, почти все здания были повреждены, некоторые полностью были разрушены, некоторые частично. Успенский же собор остался совершенно целым!
После освящения кафедрального собора Владыка служил в Ташкенте еще 2 года, пока власти не добились его увольнения на покой за сопротивление незаконному закрытию храмов.
10 июля 1960 г. Ташкентская газета «Правда Востока» поместила на своих страницах статью-фельетон под названием «Баталия в тихой обители». В ней в недопустимо резкой и циничной форме описывались некоторые факты жизни Владыки. Причем все преподносилось так, что выходило, будто Владыка является и ярым антисоветчиком, т.к. был осужден и сидел в тюрьме, и врагом Родины, т.к. «в годы войны против фашистской Германии на фронт не попал и в тылу палец о палец не ударил», и человеком, живущим на широкую ногу, т.к. содержит около себя целый ряд прислуги, начиная от привратника и кончая личным киномехаником… Защищая свою честь как архиерея Русской Православной Церкви, Владыка Ермоген написал редактору «Правды Востока» письмо, копии которого были отправлены также в ЦК КПСС, ЦК КП УзССР, в Совет по делам Русской Православной Церкви, Святейшему Патриарху Алексию и Ташкентскому уполномоченному. Отвечая на предъявленные ему обвинения он писал:
«…Я категорически заявляю, что никогда никакой антисоветской деятельностью не занимался. Но действительно, в 1931 году… я был арестован в Киеве органами ГПУ, фактически руководителем которых в то время был известный Ягода, впоследствии разоблаченный как враг народа.

 

Суда надо мною никакого не было: по существовавшей в то время практике я был судим заочно. Ни обвинение, ни приговор мне объявлены не были».
По поводу того, что он не был на фронте, Владыка писал: «Во-первых, я с детских лет не отличался здоровьем и вследствие этого был освобожден еще в первую империалистическую войну от несения воинской службы, а во-вторых, … условия для политических заключенных при Ягоде в местах заключения… были направлены отнюдь не к тому, чтобы способствовать укреплению здоровья… В результате этого… я по состоянию здоровья был признан негодным к несению воинской обязанности и во время последней Отечественной войны».
Отвергает Владыка и обвинение его в том, что его «личные прихоти» обслуживает большой штат рабочих: «Пусть будет известно авторам фельетона, что в Ташкенте в Каларовском тупике на территории одной усадьбы находится помещение Епархиального управления и в отдельном небольшом домике мое очень скромное жилье. Если бы мое жилье находилось отдельно от Епархиального управления, то, разумеется для него привратники не требовались бы и обслуживало его одно лицо. Никакого ученого медика и личного киномеханика у меня не имеется: это чистейшая ложь».
Письмо это, конечно же, результатов не дало — никто и не думал приносить извинения за клеветнические нападки. Тогда Владыка Ермоген разослал это письмо по приходам, и его «наиболее смелые священники, рискуя своим местом, прочли с амвона. Советская власть после этого потребовала немедленного увольнения епископа Ермогена. Священный Синод был вынужден освободить его от управления епархией и предоставить ему «отпуск».
Служить на Успение ему уже не разрешили. Сначала местом пребывания Архиепископа Ермогена на покое был определен Свято-Успенский Одесский монастырь, а затем, из-за того, что ему не разрешали совершать богослужения, — Жировицкий монастырь в Белоруссии.

 

Здесь удаленный от паствы, но не удаленный от жизни Православия, он продолжал свою деятельность. Его часто посещали священники, простые миряне и рассказывали о том невыразимо трудном положении, в которое поставили Церковь власти. Владыка всегда внимательно выслушивал их и старался каждого утешить, взбодрить и укрепить: «Надо пережить! Надо бороться», — говорил он, поддерживая изнемогающих. Будучи человеком великого мужества, он не боялся говорить и писать о фактах преследования православных даже сильным мира сего. Я лично помню, как он с Кафедры Успенского Кафедрального собора защищал священников от нападок властей в частности отца Серафима Суторихина. Я лично помню, как он в день празднования Иверской иконы Божией Матери в своей проповеди говорил: «Вот, неверующие говорят, что чудес не бывает от икон. А вот я в таком-то томе Большой Советской Энциклопедии на такой-то странице прочитал что: «Чудеса от икон бывают, но очень редко». «Редко, — заметил он, — но все же бывают». Лично мне, тогда еще молодому человеку, в преддверии грядущих репрессий в 1959 году, он говорил, что если коснется ему отстаивать интересы Церкви, то он ни на что не посмотрит, что он дойдет и до Хрущева, и до Организации Объединенных Наций, что он позднее и делает. Об этом свидетельствуют его письма главе государства Н. С. Хрущеву, а так же председателю Совета по Делам Религии при Совмине В. А. Куроедову.

 

Прежде чем отправить письмо Хрущеву, Владыка Ермоген приехал в Минск к архиепископу Минскому и Белорусскому Варлааму и дал ему прочитать это письмо. Владыка Варлаам взял письмо и попросил Владыку Ермогена подождать в приемной. Через несколько минут он вышел из кабинета, весь взволнованный, со слезами на глазах он сказал Владыке Ермогену, возвращая письмо: «Владыка! Я преклоняюсь перед Вами. Такого я никогда не смог бы написать!»
Естественно, что после этого письма Владыку должны были ожидать еще большие преследования. Однако, по неисповедимым судьбам Божиим, этого не произошло, а случилось обратное: в июне 1962 году, ему предоставили кафедру. Закончилось время его вынужденного покоя, и он отправился в Омск, а в мае следующего года он был назначен архиепископом Калужским и Боровским.
И в этих епархиях, которыми он управлял, хотя и не долго, Владыка Ермоген отстаивал права Церкви, защищал священнослужителей от нападок властей и противостоял закрытию храмов.
25 ноября 1965 года Владыка Ермоген уволен на покой.
26 ноября -день празднования в честь иконы Божией Матери «Милующая». Сама Пресвятая
Богородица привела Своего угодника в тихую обитель, где прожил он не три месяца, как убеждал его митрополит Никодим, и даже не три года, а двенадцать с половиной лет.
Начало препятствий, чинимых Владыке Ермогену, пришлось и здесь испытать. В последствии архиепископ Антоний Минский и Белорусский просил прощения у Владыки Ермогена за все те притеснения, которые он допускал по отношению к нему со стороны властей.

 

Несколько слов о внешности Владыки. Все, кто хоть раз видел Владыку Ермогена, отмечали необычное благородство, величественность и красоту его вида.
Вот Владыка Ермоген едет в поезде и смотрит в окно в коридорчике купейного вагона. Невдалеке от него сопровождающая его келейница Антонина. Проходивший мимо них военный остановился около Антонины и тихо говорит, указывая на Владыку: «Какой приятный человек! Вы только посмотрите, какой у него вид, какое выражение лица! Это необыкновенный человек!» Другой случай. Видевший Владыку в первый раз полковник, начальник паспортного стола, так же отнесся к нему, с огромным уважением без всяких вопросов выдал разрешение на прописку, а на прощание сказал келейнице Антонине: «Какой замечательный человек, берегите его!»
Вспоминала Антонина и забавный случай: «Мы возвращались с Владыкой из Москвы в Минск. Купили билеты на поезд, зашли в вагон, я вошла в купе, а Владыка остался в коридорчике. В купе находилась семья военнослужащего — родители и две маленькие девочки.
Вдруг одна из девочек увидела через открытую дверь Владыку в подряснике и громко сказала: «Мама! Смотри — вон бабушка с бородой!»
Нравственный облик Владыки Ермогена раскрывается полнее всего в его речи при наречении в епископа. Тогда архимандрит Ермоген, исполнившись чувства благодарности и сыновней преданности к Господу, говорил о том, что его прошлое в Боге. Но об этом он, несмотря на свои прошлые ошибки и грехи, с радостью свидетельствует не только перед архиереями, принимавшими участие в его хиротонии, но готов засвидетельствовать и перед всею Церковью. «Я рад, что мое прошлое в Боге», — какие дерзновенные слова. И это дерзновение, это право сказать такие слова дается от Господа не каждому «Для Него, своего Господа, я еще в дни своей юности отказался от многого, что так привлекает человека в этом мире», — говорил Владыка.
Владыка был человеком разносторонне образованным, очень много читал, интересовался классической литературой, знал и любил стихи русских поэтов. Занимался вопросами гражданского права и путем самообразования усвоил такие познания, что многие считали его юристом по специальности. Выписывал газеты и просматривал их, читал даже германскую «Нойес цайтунг», так как хорошо знал немецкий язык.

 

Говоря о высокой духовной жизни Владыки Ермогена, необходимо упомянуть о тех случаях прозорливости, исцелений и чудотворений, которые сохранились в благодарной памяти верующего народа. При этом необходимо так же указать на то, что сам Владыка никогда не считал себя достойным этих чрезвычайных даров Божиих. Обладая глубоким смирением, он никогда не выставлял на показ ни своих добродетелей, ни случаев той благодатной помощи, которую через него Господь оказывал верующим.
Эпизод, когда Владыка был епископом в Ташкенте. Мария Гоголева (сейчас монахиня) ехала поездом в Ташкенте к тете, и дорогой у нее украли кошелек с деньгами. Родные ее жили очень бедно, поэтому Мария им ничего о пропаже не сказала. Расстроенная, пошла она в один из праздничных дней в храм. Служил Владыка Ермоген. После богослужения, как обычно, Владыка всех благословлял, и все по одному подходили к нему. Мария заметила, что некоторым Владыка вручал конверты. Когда подошла она, Владыка взял конверт и подал ей. А она видела его в первый раз, и он, естественно, ее не знал». Владыка! — сказала она смущенно, — Вы ошиблись, это не мне! Тогда он взял второй конверт и добавил к первому. Она взяла и пошла. Дома она посмотрела и увидела в конвертах деньги. Их оказалось ровно столько, сколько у нее украли в поезде.

 

Келейница Владыки Антонина Андреевна Какурина рассказывала о следующих фактах: « Пассажирский поезд, следовавший в Ташкент, сошел с рельсов. Четыре вагона были полностью разбиты, очень много жертв. В этом поезде ехала и моя родная сестра Катя. Конечно, я очень волновалась и переживала за нее. Решила подойти к Владыке: « Владыка помолитесь, пожалуйста!» На следующий день он встречает меня радостный, приветствует и как- бы, между прочим, говорит: « Ну, вот Танюшка! Завтра тебе прейдет телеграмма: с Катериной все в порядке, жива, здорова, не волнуйся!» И на завтра действительно, приносят мне телеграмму. Какое же было мое удивление, когда текст ее оказался слово в слово таким, как сказал мне Владыка!
В начале 1978 года, где — то перед праздником Рождества Христова, приезжал в Жировичи митрополит Минский и Белорусский Антоний. Он дружески побеседовал с Владыкой Ермогеном, проводил его до самой келии, и они распрощались. Владыка Ермоген прошел в келию и прохаживаясь по ней, как буд-то ведя с кем-то беседу говорил (я слышала сквозь приоткрытую дверь): «Да Владыка Никодим скоро умрет. На его место, пожалуй, самый подходящий — это Владыка Антоний!» И слова эти сбылись. 5 сентября 1978 года внезапно и неожиданно для всех умирает митрополит Ленинградский Никодим (Ротов). И хотя кандидатов на эту кафедру было не мало, выбор пал именно на митрополита Минского и Белорусского Антония, как и предсказывал Владыка Ермоген».
В Жировичах живет одна женщина. Дом ее стоит на горке, поэтому в летнее время, когда долго не было дождей, из колодца ее полностью уходила вся вода. Она пришла к Владыке Ермогену и попросила помочь. Владыка обещал помолиться и сказал, что над колодцем надо сделать покрытие. И по его молитвам Господь помог женщине. В ее колодце даже в самые засушливые годы вода остается на одном уровне даже до сего дня.

 

Личный врач Владыки Ермогена Наталия Васильевна Ковалева свидетельствовала о молитвенной помощи Владыки: «Однажды я сделала прививку от дифтерии шестилетнему Саше Метельскому. Прибегает вечером встревоженная бабушка (он у нее воспитывался) и говорит, что Саша весь горит. Пришла и вижу, что ребенок в тяжелом состоянии, температура почти 40, а в области ягодицы (место укола) неимоверный отек Квинке. Я принимаю соответствующие меры, однако состояние не улучшается сутки, вторые. Переживаю, не сплю совсем. Прихожу к Владыке, рассказываю, не удерживаюсь, плачу. Владыка выслушал меня внимательно, положил мне руки на голову и убедительно так сказал: «Идите, Наталия Васильевна, спите спокойно. Мальчик выздоровеет, не волнуйтесь». Мне стало так легко, впервые я спокойно заснула. И действительно, совершилось чудо! Наутро прихожу, а Саша ходит по комнате, состояние нормальное, отека как не бывало!»
Женщина, проживающая в Одессе, рассказывала, что весной 1978 года она болела. На праздник Благовещения пошла в храм и там услышала голос, обращенный к ней: «Отслужи панихиду по Архиепископу Ермогену». И хотя она не знала, что именно в этот день в Жировичах почил Владыка Ермоген, но отслужила панихиду. И после этого вдруг почувствовала, что исцелилась от своей болезни.
И после смерти Владыки на его могилке в Киеве совершалось множество чудесных исцелений. Например, у маленькой девочки от рождения была травма: неправильно срастались кости. Ее мать несколько раз приносила ребенка на кладбище, ложила на могилку и со слезами просила Владыку о помощи. Девочка после этого совершенно исцелилась.
Благословение на переезд в Киев Владыка еще от Святейшего Патриарха Алексия (1970 г.), но только летом 1977 году ему удалось прописаться в городе Бровары недалеко от Киева.

 

С началом 1978 года стала усиливаться немощь Владыки. Все реже и реже мог он ходить в храм и совершать литургию. 2 марта (17-го февраля ст. ст.) он принимал поздравления с Днем Ангела. Иноки Троице-Сергиевой Лавры прислали ему к этому дню икону Спасителя в терновом венце, на обратной стороне которой была такая надпись: «Удаленному от паствы, но близкому ко Христу, сраженному и сосланному, но непобежденному и не забытому, настоящему святителю наших дней, подражателю славных дел Святейшего Патриарха — священномученика — Владыке Ермогену от благодарного иночества обители преподобного Сергия в знак высокой признательности к Вашему боголюбию и ежедневному подвигу».
6 апреля вечером под Благовещение Владыка Ермоген из-за слабости не пошел в храм, а праздничную всенощную вычитал у себя в келии. Чувствуя, что время его отшествия настало, Владыка вспомнил как в 1947 г. архиепископ Филипп прислал ему в Астрахань телеграмму по случаю 25-летия его, о. Ермогена, архимандритства. В этой же телеграмме содержалось пожелание столько же лет святительствовать. «Срок мой уже прошел, — сказал Владыка личному врачу Наталье Васильевне, — 1-го марта как раз 25 лет исполнилось». Вспоминал также Владыка Ермоген и Святейшего Патриарха Тихона, который рукополагал его во иеромонаха и которого Владыка очень уважал и преклонялся перед его светлой памятью». Я рад, — говорил он на своем смертном одре -что отхожу к Богу в день, в который почил Святейший Патриарх Тихон!» Было без четверти 7 часов утра, когда душа его разлучилась с телом и отлетела в небесные обители.

 

Гроб с телом почившего был установлен в Никольском приделе собора, иеромонахи непрерывно читали Евангелие. Отпевание Владыки Ермогена совершил после литургии митрополит Минский и Белорусский Антоний 9-го апреля. Перед отпеванием Высокопреосвященнейший Антоний произнес проповедь, в которой говорил: «…И сегодня, братья и сестры мы несем еще священное событие. Мы собрались у гроба почившего новопреставленного Архиепископа Ермогена, который 15 лет жил в нашей святой обители…
Он родился в праздник Божией Матери, и вся его жизнь была под покровом Царицы Небесной. Ибо и имя свое Ермоген получил в день празднования Казанской иконы Божией Матери, и иерейская хиротония была у него в праздник Успения Богоматери, и потом последующий путь его жизни все время был под покровом Божией Матери. Он был настоятелем Киево-Печерской Лавры, которая именует Игуменией Пресвятую Богородицу, потом он служил в Покровском соборе в городе Астрахани. Он служил и строил Успенский собор в г. Ташкенте. И вот потом Божия Матерь привела его в нашу святую обитель. И всегда он ощущал покров Божией Матери, и всегда благоговел перед нашей Небесной Игуменией и Предстательницей пред Господом Богом. И вот Господь даровал ему великую радость: преставится в день великий — Благовещения Пресвятой Богородицы, преставится безболезненно, приготовленным, ибо еще накануне он читал акафист Божией Матери, молился. И вот Божия Матерь и послала ему радостную весть, что он преставлен в небесные обители. Вот как Матерь Божия покровительствует, Своим рабом!
В Церкви ни кто не бывает забыт, потому что Церковь Духа Святого, и те кто жил тысячу лет, и сто лет и десять лет назад, — все всегда живы. Соединенные в Церкви Кровию Христовой, они умирают, они уже в вечной памяти у Христа Царя и Бога нашего. И вот в этом есть великая радость -в общении верующего человека с Христом. Вкусив от Тайн Господних, человек вкушает тайны жизни, вечной милости Божией, вечной памяти. И вот об этой вечной памяти мы и помолимся у гроба нашего Преосвященнейшего Архиепископа Ермогена, да дарует ему Господь вечную память!»

 

Еще задолго от кончины Владыка приготовил себе место на Преображенском кладбище на окраине города Киева и просил похоронить его там, рядом с могилками братии Киево-Печерской Лавры. Во исполнение этого завещания гроб был перевезен из Жирович в Киев. Даже после смерти Архиепископ Ермоген был страшен властям, и они дали указание похоронить его как можно незаметнее, не делать ни каких заупокойных служб. Запретили вносить гроб, в храмы все Киевское духовенство получило приказание не участвовать в похоронах. Во вторник 11 апреля тело почившего архипастыря после великой панихиды и чина прощания было предано земле.
По свидетельству очевидцев, принимавших участие в погребении Владыки, они наблюдали множество чудесных явлений, которыми сопровождалась кончина этого праведника. Даже на пятые сутки тело не издавало ни каких признаков тления, наоборот от него исходило чудное, неизъяснимое благоухание. Когда подъезжали к Житомиру, многие из сопровождавших гроб были очарованы доносившимся до их слуха ангельским пением. В день погребения в Киеве, где до этого была ненастная погода, вдруг пригрело солнце, и к гробу слетелись пчелки которые, как известно, летят только на благовонные запахи.
Так завершился жизненный путь исповедника Архиепископа Ермогена.
Деятельность Владыки Ермогена: защита прав Церкви, сопротивление закрытию храмов, церковное строительство, защита священнослужителей, внутрицерковная деятельность это тема для специального доклада, раскрывающего для нас личность мужественного исповедника и настоящего святителя наших дней.

 

В 1960 — 1971 г. на кафедре Архиепископ Гавриил (Огородников). Скончался и погребен он в Ташкенте в 1971 году. И он, и его приемники на кафедре епископ Платон (Лобанков, 1971 — 1972 гг.), и архиепископ Варфоломей (Гондаровский, 1972 — 1987 г.г.) оставили среди паствы добрую память о себе как проповедники и молитвенники. Лев (Церпицкий) окормлял епархию с 1987- 1990 гг.
Поистине новая страница была открыта в богатой истории Ташкентской и Средне-Азиатской епархии, когда по благословению Святейшего Патриарха Алексия 2 с 20 июля 1990 года на Ташкентскую и Средне-Азиатскую кафедру был назначен епископ (с 23 февраля 1991 года -архиепископ) Владимир (Иким).
Назначение на Ташкентскую кафедру архиепископа Владимира совпало со сложнейшими событиями, происходящими в мире. Развал Союза, образование новых государств на пространстве бывшего единого Советского Союза, а на территории Среднеазиатской епархии их четыре: Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан. Каждое из этих государств со своим подходом к решению мировых и внутренних проблем. Возникают новые государственные структуры и необходимость налаживания отношений с руководством новых суверенных государств.
Все эти и многие другие сложнейшие проблемы, которые нужно было решить, незамедлительно выпали на долю нового управляющего столь обширной епархии архиепископа Владимира. Тут-то в полной мере и проявилась его мудрость. Его кипучая деятельность быстро показала результаты и правильность направления его деятельности.
В 1990 году с благословения Святейшего Патриарха Алексия 2 и по просьбе епископа Владимира в Ташкенте открыто Духовное училище.

 

Число приходов возросло с 56-ти, до 97 на 1996г. Возникают перспективные приходы в городах и промышленных центрах как Навои, Бекабад, Ахангаран. (Узбекистан), Небит-Даг (Туркмения) и др. приход в селе Ленинское (Кыргызстан).
Открываются монастыри: Никольский женский монастырь, который тоже можно отнести к лучшим образцам православного зодчества в городе Ташкенте и Свято-Георгиевский мужской монастырь в городе Чирчике под Ташкентом.
Ряд храмов созданных в новейшее время, достоин образцов православного зодчества среди них храмы в гг. Балыкчи, Кант, сс. Панфиловское, Сокулук (Кыргызстан).
Основывается хозяйственно — производственное управление, начинает издаваться епархиальная газета «Слово жизни». 4 года назад на базе Духовного училища открыта Духовная семинария, душой которой является Владыка Владимир. То о чем мечтали все предыдущие святители кафедры Ташкентской, сбылось лишь заботами и трудами архиепископа Владимира.
Кроме всего перечисленного архиепископ Владимир издал не один том своих проповедей на двунадесятые и великие праздники и в дни особо чтимых великих святых. Регулярно печатается в российских журналах и газетах.
Подводя итог обзору деятельности святителей бывших на кафедре Ташкентской и Среднеазиатской можно смело сказать, что многие из них достойны прославления в лике святых.
Труды их не прошли даром, они дали, хорошие плоды. Вечная им память!
А ныне здравствующему архиепископу Владимиру Многая лета!
На этом позвольте завершить свое выступление.
Спасибо за внимание.

Протоиерей Пахомий Лай

8 комментариев

  • вася:

    ЕС — то,что у Вас с памятью туго — Вы уже показали,но так плохо знать арифметику -это…..Дальше лучше помолчу. А рассказ хороший.

      [Цитировать]

  • Флер:

    В 1871 году был учрежден приход и основан храм при Ташкентском госпитале.
    1871+140=2011, а доклад был сделан в 2001 году.

      [Цитировать]

    • Evgen:

      Все правельно.
      … Протоиерей Пахомий Лай. Доклад на Праздновании 130-летия епархии.

      (Напомню, что в 2011 году отмечали 140 лет Епархии. ЕС)…
      в 2001 году отмечали 130 лет

        [Цитировать]

  • Ташкентка:

    Собака лает — караван идёт…

      [Цитировать]

  • вася:

    Е.С извиняюсь невнимательно прочёл.
    отдельно ташкенке чьяб корова мычала…..

      [Цитировать]

    • Ташкентка:

      Отдельно васе:
      «отдельно ташкенТке (тире, двоеточие либо новая строка — как захочется васе):
      Чья б корова мычала… (см. слитное и раздельное написание частицы «бы» («б») в русском языке).
      Мораль: на чужие ошибки указывай тогда, когда научишься не делать своих.
      Вопрос (риторический): А почему вася сразу принял собаку с караваном на свой счет? Похоже, не впервой?

        [Цитировать]

  • Ю.Ф.:

    Ташкентская и Туркестанская епархия была основана в 1871 году. Это не связано с основанием «Госпитального» храма и прихода, также основанного в 1871 году — просто совпадение дат. Первые храмы и приходы в Туркестане появились ранее — в конце 1840-х — 1850-60 г.г. Соответственно, 130-летие епархии праздновалось в 2001 году, среди прочих юбилейных мероприятий тогда состоялась и научная конференция, на которой и был прочитан представляемый доклад протоиерея Пахомия Лая. Очевидно, опечатка, у него в тексте написано, что указ императора о создании епархии был подписан в мае 1881 года, конечно — 1871. В прошлом, 2012 году епархия отмечала 140-летие своего создания, также была научная конференция, еще более крупная, чем десятью годами ранее, но, увы, протоиерея Пахомия Лая на ней уже не было. Его имя теперь принадлежит вечности. Он был интереснейшим человеком и не только с позиций людей церковных, но и те, кто далек от церкви с уважением и симпатией относились к этому даровитому человеку. Отец Пахомий был буквально кладезем информации по истории епархии за послевоенный период. Не думаю, что есть кто-нибудь еще, способный заменить его в этом вопросе. К счастью, он успел написать и издать пару книг по этой теме, хотя, конечно, успел сообщить в них далеко не все, из того, что хранила его уникальная память. Из доклада видно, что больше всего внимания автор уделил архиепископу Ермогену (Голубеву) — отец Пахомий лично знал его и очень любил. Этого достойнейшего архиерея помнят в Ташкенте, думаю, многие — ему мы обязаны появлением в Ташкенте кафедрального собора на месте маленькой полуразрушенной церквушки, от которой уже давно ничего не осталось, кроме, может быть, камней фундамента. Другой выдающейся личностью явился митрополит Владимир (Иким), управлявший епархией более двадцати лет — до лета прошлого года и создавший рядом с кафедральным собором замечательный духовно-административный центр. Дела своих предшественников на ташкентской кафедре достойно продолжает новый архиерей — митрополит Викентий, под омофором которого продолжает созидаться православная жизнь в Средней Азии.
    Многие архиереи Среднеазиатской епархии (ныне митрополичьего округа) также заслуживают внимания биографов, каковым явился для Владыки Ермогена протоиерей Пахомий Лай. Будем надеяться, что такие биографы найдутся.

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    Очень жаль,что митрополиту Владимиру руководство РПЦ не дало отметить в Ташкенте 140-летие епархии.Пусть это останется на совести Кирилла!

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.