Возвращение всадника. Камиль Ярматов. Часть 2 Tашкентцы Искусство

Мастура Исхакова.

Семейное счастье

Сорокалетний Ярматов красавец-мужчина с военной выправкой,   всегда пользовался большим успехом у слабого пола. О его  романтических увлечениях ходили легенды. Некоторые женщины имели от него детей. Будучи ответственным человеком, он не оставлял их без внимания и старался оказывать им материальную помощь. Постоянные командировки, съемки определили   образ жизни режиссера. Он как волк-одиночка долгое время оставался холостяком.

В конце войны кинообщественность Ташкента собралась на премьере какого-то фильма в кинотеатре «Родина». После окончания сеанса руководство студии и творческий коллектив фильма отмечал это событие в банкетном зале кинотеатра. Играла музыка, танцевали пары. Ярматов, разговаривая с коллегами, часто поглядывал на девушек за соседним столом. Он подозвал своего друга режиссера Дика Сабитова и прошептал что-то ему на ухо, показывая на девушек. Сабитов подошел к ним. – «Разрешите представиться, я режиссер Дик Сабитов. Наш художественный руководитель Камиль Ярматов, — обратился он к девушке с двумя длинными косами и темно-изумрудными глазами, — просит вас подойти». Девушка гордо вскинула голову и сказала:
— Извините, это не в моих правилах. Если я кому-то нужна, то пусть подойдет ко мне…                                

 В этот вечер Камиль Ярматов познакомился с юной хрупкой Таней. Выпускница 110-ой ташкентской школы Татьяна Сабинина зимой 1942 года снялась в картине М. Ромма «Человек № 217», где заменила тяжело заболевшую актрису из Москвы Елену Кузьмину, исполнительницу главной роли. После успешной работы в кино, Татьяна с подругой поступила на актерский факультет ВГИКа, эвакуированного в Ташкент.       Встреча с Таней перевернула представление Камиля-«ловеласа» о семейной жизни. В 1948 году, после долгих ухаживаний он сделал ей предложение руки и сердца. Татьяна не устояла перед обаянием мужественного кавалера. Ее не смутила большая разница в возрасте, и она согласилась. Молодожены поселились в доме на улице Хорезмской, где проживали работники кино: режиссер Дик Сабитов, художник Варшам Еремян,  кинооператор Малик Каюмов и драматург Михаил Мелькумов. Они часто собирались вместе за пиалой крепкого чая, вели философские беседы о жизни, обсуждали новые сценарии, фильмы. Хозяин дома любил сам приготовить чего-нибудь вкусненького. Таня, окончив актерский факультет, работала в последующих картинах своего мужа ассистентом режиссера по актерам, реквизиту и костюмам. В 1949 году у них родился сын, которого отец боготворил. Малыш Алишер был окружен любовью и заботой молодой матери и зрелого отца. Ярматов с раннего возраста воспитывал в нем мужские качества. Он привил ему любовь и уважение  к лошадям,  которую унаследовал от своего отца. Брал сына на съемки, приучая его к преодолению бытовых трудностей. Все последующие годы  Татьяна была помощником мужа, как в быту, так и в творческом процессе.  Сын окончил Романо-германский и Восточный  факультеты Ташгу. Он прекрасный специалист-переводчик с английского, французского и персидского языка. Алишер Ярматов кандидат наук по новой и новейшей истории.

Триумф

В 1946 году К. Ярматов смог вернуться к работе над «Алишером Навои». В новой редакции он привлек к работе над сценарием Александра Спешнева. Как всегда пригласил своего друга художника Варшама Еремяна. Режиссер вежливо отказал маститым операторам, и остановился на кандидатуре  начинающего оператора Михаила Краснянского,  в котором не ошибся. Роль Алишера Навои исполнил молодой актер Раззак Хамраев, интеллигентный человек, знаток восточной филологии  с аристократической внешностью. Хусейна Баркару сыграл Асад Исматов, истинный самородок. На съемочной площадке он настолько перевоплощался, что кругом все плакали. Плакали люди, не понимавшие узбекский язык. При каждом новом дубле впечатление обострялось, и тиран вызывал сочувствие у присутствующих. Как-то Ярматов в самый разгар рабочего дня решил остановить съемку. Ночью Еремян, Краснянский, Исматов, Хамраев собрались в комнате режиссера, чтобы решить вопрос: как быть? Зажать темперамент Исматова?  Грех! Он играет безупречно! После долгих споров нашли выход: решили, перестроив эпизод, сместить акценты. На утро все было снято по-новому.

Наступил день публичного просмотра в ташкентском кинотеатре «Родина». С огромным нервным напряжением творческий коллектив ждал, что скажет зритель. Закончился фильм. Первым взял слово профессор Николай Семенов. Взволнованный, он несколько минут собирался с мыслями.

— Я не гулял по улицам Герата, — негромким голосом начал профессор, — я не провел счастливых часов в беседах с Алишером Навои, не бывал на аудиенции у султана Байкары. Но… именно такими, как в этом кинофильме я представлял их себе по рукописям и исследованиям выдающихся историков… Я счастлив, что авторы этого фильма правильно и объективно показали дорогую мне эпоху…                                                     
В 1948 году фильм «Алишер Навои» был удостоен высокой правительственной награды – Государственной премии. Он с успехом шел на экранах 132 стран мира и пользовался заслуженным успехом. Эта картина принесла Ярматову наивысшую творческую радость. Она стала событием в биографии художника.  Камиль Ярматов позже сам признал, что «Алишер Навои» стал его коронным фильмом, и что в последующих картинах ему не удалось подняться вровень с ним. Победе фильма способствовали высокопрофессиональный сценарий, интересная режиссура, талантливая игра актеров.

Что ещё почитать:  Над облаками мечты. Часть десятая. Светлана Александровна Шейко

«Пахта-ой», покорившая Францию

В пятидесятые годы на студии наступили времена «малокартинья». Как раз в это время в 1952 году на студии «Узбекфильм» приглашенный из Москвы режиссер начал съемки современной приключенческой сказки «Пахта-ой». Он отснял материал и повез в столицу на худсовет. И вот неожиданно из Москвы пришла грозная телеграмма: «… фильм «Пахта-ой» закрыть, группу распустить!..». А это был единственный фильм, который «кормил» студию. После некоторых споров, чтобы спасти студию, фильм решили дать К. Ярматову, в надежде, что он сможет выйти из затруднительного положения. По ходу работы режиссер и оператор комбинированных съемок Михаил Карюков придумывали и осуществляли  разные приспособления. Художник В. Еремян проявил  буйную фантазию. В итоге картина понравилась не только юным, но и взрослым зрителям. Творческому  коллективу удалось сделать ее поэтичной, сюжетной и интересной. Эта была одна из первых на студии «Узбекфильм» картин со сложными комбинированными съемками.

В шестидесятые годы в Париже, во время деловой командировки К. Ярматов с директором студии Мумтозом Мухамедовым зашли в представительство «Совэкспортфильма» и поинтересовались, как смотрят ленты во Франции из Союза.  Сотрудник сказал, что главная  надежда на картину «Летят журавли», которую заказало несколько сот кинотеатров. Но дольше всего по времени демонстрируется и кормит их коллектив во Франции одна, ерундовая  детская сказочка — «Пахта-ой». «Познакомьтесь, — улыбнулся директор, — вот товарищ Ярматов, постановщик этой детской сказочки». Сотрудник смущенно пожал плечами, извиняясь, стал расхваливать фильм.

Абу-Али Ибн Сина

Ярматова давно интересовала историческая фигура Авиценны — великого целителя, философа, ученого жившем в X веке. В ходе работы над сценарием и фильмом ночи напролет он читал его труды и исследования, посвященные Абу-Али Ибн Сине. Режиссера покорила одержимость Авиценны, любовь к людям, бескорыстное служение науке. Об этом должна была быть картина.

«Я видел слабости сценария, понимал, что в нем нет эффектных актерских сцен,  глубоких образов.  Значит, надо избрать два основных рычага: первый – монтаж, второе – изобразительное решение, использующее цвет, – вспоминал позже Ярматов. — Вместе с оператором Г. Гарибяном и художником В. Еремяном мы нашли для фильма акварельно-мягкий цветовой ключ. Впрочем, иные сцены должны были быть броскими и яркими, например, эпизоды «Восточный базар» и «Пожар» — каждый в своей гамме красок. В темном, сгущенном колорите мы сделали Хорезмийские эпизоды, а отдельные сцены в них сняли под черно-белое изображение. Фильм «Авиценна» превратился в триумф художника В. Еремяна. Никогда еще не поднимался мой дорогой друг до такого Эвереста мастерства». Картина вышла на экраны в 1957 году и получила широкое признание зрителей.

Необычайные приключения американцев в Узбекистане

Осенью 1958 года в самом разгаре шли съемки фильма Ярматова «Когда цветут розы». В это время в Ташкент прилетела делегация  из Американской Киноакадемии во главе с ее президентом Эриком Джонсоном. Правительство в срочном порядке поручили Камилю Ярматову и Латифу Файзиеву встретить их в аэропорту. Сопровождая делегацию, Ярматов вдруг понял, что произошла какая-то ошибка. Этих гостей должны были встречать на более высоком уровне. Он взял инициативу в свои руки. После аэропорта их устроили в номерах люкс гостиницы «Зеравшан».  Было уже очень поздно, и ресторан не работал. Тогда Ярматов с Файзиевым дали повару денег, попросили его съездить в Старый город и привезти оттуда ужин из национальных узбекских блюд. Утром Ярматов был уже на выходе из дома, когда зазвонил телефон. Его срочно вызывали в гостиницу.  Отменив съемки, Ярматов приехал на место. Здесь выяснилось, что утром правительство получило запоздавшую депешу о приезде делегации из Америки с Госсекретарем США Джоном Форестом Даллесом и президентом Американской Киноакадемии Эриком Джонсоном с супругами, которых вчера так хорошо встретили «киношники». Теперь у гостиницы стояла охрана, были заблокированы дороги, а гости настаивали на том, чтобы их сопровождал мистер Камиль Ярматов.  Режиссеру пришлось оставить на неделю свою работу и  стать невольным гидом у высокопоставленной американской делегации. Большой ценитель и знаток истории Востока Камиль Ярматов возил их по древним городам республики и увлеченно через переводчика с гордостью рассказывал людям совершенно другой ментальности об истории, искусстве народов Узбекистана. Ярматов показал им свои фильмы. Перед отъездом в Москву, президент американской Киноакадемии Эрик Джонсон сказал Ярматову:                                                                                                              
— Дорогой мистер Ярматов, я благодарен Вам за гостеприимство, и считаю, что наш чудесный визит состоялся благодаря Вам. Такой режиссер и человек как Вы достойны, быть почетным членом Американской Киноассоциации и Киноакадемии.                                                                                                                          
Несколько месяцев спустя, в Союз кино пришло благодарственное письмо с пакетом документов на имя Камиля Ярматова  от Эрика Джонсона.  В нем было приглашение для режиссера посетить  Вашингтон и вступить в члены Американской Киноассоциации и Американскую академию по искусству и науке. Это давало ему право быть почетным членом Киноакадемии по вручению  премии «Оскар».  Как добропорядочный, законопослушный человек, Ярматов отнес эти документы в ЦКа Узбекистана в отдел культуры, где они благополучно пролежали четыре года. К тому времени, когда о них вспомнили, власть сменилась как в США, так и в СССР.

Что ещё почитать:  Маленькие эпизоды большой жизни (С. Айни)

Фестивальный фильм

… Шел 1962 год. Это было трудное время для режиссера, привыкшего всегда быть в строю. Мучительно и долго Ярматов искал тему для нового фильма. Однажды Ярматова вызвал  первый секретарь ЦКа Шараф Рашидов. В его кабинете состоялся разговор с писателями Камилем Яшеном и Назиром Сафаровым, которые написали пьесу для театра имени Хамзы «Заря над Азией». Шараф Рашидов предложил Ярматову снять фильм на основе этой пьесы.                                                                                                         
Дома Ярматов раскрыл рукопись. Чем дальше он читал, тем больше портилось у него настроение. Пьеса ему решительно не понравилась. На следующее утро он помчался на студию искать людей для совместной работы. Так Ярматов привлек молодого сценариста Одельшу Агишева и Михаила Мелькумова. Новый коллектив авторов отправился на загородную дачу, где две недели размышляли, спорили. Но так не смогли остановиться ни на одном варианте. Однажды, гуляя вечером по парку, Ярматов вдруг вспомнил своего командира, легендарного Хамдам-хаджи Каландарова. В тяжелом бою командир никогда не терял присутствия духа. Человек из народа подавал команды так, что поднимал настроение бойцов и вселял надежду на победу. Этот образ стал прототипом главного героя фильма «Буря над Азией» Ялантуша,  которого блистательно сыграл потрясающий актер – народный артист СССР Шукур Бурханов, — актер редкого дарования, мощного, поистине шекспировского темперамента.                                                                        
Во время съемок фильма Ярматову понадобились кадры кавалерийской атаки штурма Ташкентской крепости. С большим трудом удалось собрать по колхозам десяток всадников с лошадьми. Пришлось, обратиться за помощью к тренеру курсантов конно-спортивной школы. Костюмеры одели главных героев и массовку соответственно той эпохе. Но режиссера мучили сомнения: сумеют ли всадники проскакать перед камерой лихо, красиво, лавируя между взрывами? Как поведут себя кони? Не сбросят ли седоков? Этими мыслями Ярматов поделился с  тренером курсантов. Тот заверил, что спокоен за своих учеников. И все-таки перед самой съемкой К. Ярматов выстроил всадников, лично проверил седловку коней, и обратился к ним словами:

— Товарищи курсанты, вам предстоит сложная работа. Будет стрельба, будут – хоть и пиротехнические, но взрывы! Кто не уверен в себе или в своем коне, тому не стоит идти в киноатаку. Таких товарищей прошу выйти из строя!.. – Но никто так и не вышел. Режиссер внутренне успокоился и скомандовал: — Мотор! И пошла лавина… Сверкая клинками, с протяжными криками «ура», под оружейные залпы, сквозь пламя всадники неслись… Несколько из них слетели на землю через головы своих коней… На секунду Ярматову показалось, что это не кинематографическая, а самая подлинная атака, в которой ему самому не раз доводилось участвовать… 

Опасный трюк

Большинство фильмов режиссера были насыщены батальными сценами, скачками, взрывами, рукопашными схватками. За долгую жизнь в кино у Ярматова не было серьезных происшествий и несчастных случаев. Потому что с первых режиссерских шагов Ярматов взял себе за твердое правило, которое он привнес из армии:  перед началом съемки, не передоверяя никому, лично удостовериться, приняты ли все меры предосторожности. Но однажды и у него вышла осечка…
картине был эпизод взрыва самолета. Директор фильма с большим трудом «одолжил» в «ДОСААФ» учебный самолет, который ему обещали после съемок списать для киностудии «Узбекфильм». Для съемок выбрали ровную площадку возле кишлака Заркент, куда привезли летчика-инструктора, взрывника-пиротехника. Со всеми участниками подробно обсудили план действия. Ярматов особо подчеркнул взрывнику:                                                                                                                                                                             
 — Замкнешь цепь только после сигнала, когда  я резко опущу правую руку, понятно? — Мотор! – режиссер опустил левую руку.  Самолет  пошел, начали работать шесть камер… Вот самолет приблизился к опасной зоне, где лежала взрывчатка… И вдруг… на несколько секунд раньше грянул взрыв. Самолет швырнуло вверх метров на десять, он перевернулся в воздухе и, согнувшись пополам, упал плашмя на землю…

— Продолжайте снимать! – крикнул Ярматов, мигом сообразив, что эти кадры пригодятся для следствия. От взрыва дрогнула земля, главная камера, возле которой стоял он с оператором Мироном Пенсоном, перекосилась, что придало кадру большую эффектность… Как только выключили камеры все бросились к самолету. Когда машину, точнее, то, что от нее осталось, приподняли, первым на землю «выпал» ассистент режиссера Слава Шамшаров, который дублировал актера. Следом за ним выполз пилот. Ни у летчика, ни у Шамшарова не было ни одной царапины. Потом долго на студии говорили, что они родились в рубашках. Картина  «Буря над Азией» с успехом шла на экранах мира.  Она вошла в число лучших ста фильмов, снятых в эти годы. Этой ленте выпала честь открыть 1-ый Ташкентский Международный кинофестиваль стран Азии и Африки. Инициатором проведения,  и организатором кинофестиваля был Камиль Ярматов.

«Самозванец»

В 1960 году в Союз кинематографистов Узбекистана поступило заявление, в котором говорилось, «что Камиль Ярматов, выдающий себя за кинорежиссера – самозванец и авантюрист, так как у него нет никакого диплома об окончании киноинститута». Автор заявления был, по-видимому, человеком скромным и подписи своей не поставил.  Вскоре Ярматова вызвали на ковер. Здесь в просторном прохладном кабинете начальник отдела кадров, показав письмо, вежливо спросил:                                                     
— Камиль Ярматович, что вы об этом думаете? — Режиссер улыбнувшись, сказал: — У меня действительно нет диплома, потому что в 1931 году дипломов как таковых  еще не было, и выпускникам выдавали справки. И справка куда-то пропала. И все-таки я считаю себя кинорежиссером, поскольку снял уже несколько картин, а мой фильм «Алишер Навои» — получил государственную премию СССР. Чиновник натянуто улыбнулся и на прощание протянул «мэтру» руку.

Что ещё почитать:  Сохраним мозаику на здании Минэнерго?

Хождение за три моря. Идею фильма «Поэма двух сердец» Ярматову подсказал еще в 1958 году Шараф Рашидов.  В качестве  литературного материала Рашидов предложил взять за основу знаменитую «Поэму о двух влюбленных» классика персидско-таджикской литературы Мирзы Абдукадыра Бедиля, жившего в XV11 веке. Творческий коллектив мечтал снять красочный зрелищный фильм с живописными пейзажами Индии, ее дворцами и храмами, где играли бы узбекские и индийские актеры.  Но сбыться мечте, было суждено только через восемь лет, так как долго шли поиски компаньона с индийской стороны. За это время директор студии Мумтоз Мухаммедов с Ярматовым три раза съездили в Индию, в надежде заинтересовать и уговорить партнеров для производства совместного фильма. Альянс с продюсером из Дели господином Мукерджи так и не состоялся. Ярматов злился и досадовал: шутка ли, убить столько лет, потерять перспективу, застопорить свое творческое движение, а главное, причинить студии большие убытки. В тяжелое для республики время — землетрясения 66-го года, Ярматов закончил  лирико-романтический музыкальный фильм «Поэма двух сердец», который в 1968 году завоевал высшую награду кинофестиваля  «Золотую Ансару» в Пномпене (Камбоджа).

Встреча с легендой итальянского кино

В 1968 году семья Ярматовых переселилась в новый двухэтажный коттедж на улице Полиграфической. В этом доме прошли последние десять лет жизни Камиля Ярматова. Здесь в небольшом дворе они с женой встречали друзей, родственников и иностранных гостей.  Ярматов не мыслил себя отдыхающим где-то в тишине, вдали от своей киностудии.  Его чрезмерная работоспособность, порою вредила  здоровью. Он мог работать над сценариями до рассвета, невзирая на физическую усталость.                       
В 1976 году, когда Ярматов заканчивал в Хорезме съемки картины «Далекие близкие годы» в Узбекистан приехал режиссер Микеланджело  Антониони, один из ярких представителей итальянского неореализма. Он искал интересную натуру для своего нового фильма. Ярматов пригласил коллегу на съемки одного из эпизодов в Каланджик, что в пятидесяти километрах от Ургенча.  Антониони бодро и энергично лазал по полуразрушенным крепостным стенам, внимательно осматривал окрестности, живо интересовался техникой, знакомился с местными жителями. Пришло время расставания двух режиссеров. Ярматов и Антониони сидели в Ургенчском аэропорту, в ожидании рейса самолета. Итальянский гость, вопреки жаре, не снимал подаренную ему огромную джурдурму – хорезмскую шапку из бараньей шкуры.  На прощание Ярматов крепко обнял своего нового друга и признался:
— Я счастлив, что на старости лет смог лично познакомиться с выдающимся режиссером современности.

Антониони в ответ с нескрываемой гордостью ответил:
— Я счастлив, что познакомился с таким мудрым художником, как вы, синьор Камиль.

В ноябре 1978 года Ярматов готовился к съемкам нового фильма «Первый президент». Сценарий, написанный в соавторстве с М. Мелькумовым, был отработан до мельчайших подробностей, назначена дата первого съемочного дня. Перед трудной напряженной работой жена посоветовала Ярматову подлечиться в стационаре. Обследование показало, что у пациента застарелое заболевание желудка, которое можно было вылечить хирургическим путем. Операция прошла удачно, но 17 ноября 1978 года сердце маэстро Ярматова, внезапно остановилось.

Память

В 1979 году студии «Узбекфильм» было присвоено имя Камиля Ярматова.                                               
В 1992 году жена режиссера Татьяна Дмитриевна и сын Алишер Ярматовы, учредили Международный фонд благотворительности, милосердия и культуры  имени Камиля Ярматова. Фонд хранит память о выдающемся режиссере, пропагандируя его творчество, и помогает развитию духовных и культурных ценностей народного наследия. Фонд продолжает добрую традицию Камиля Ярматова, который после съемок очередного фильма всегда дарил деньги, посылал подарки детским домам, в городах, где проходили съемки. А так же Фонд помогает талантливым детям в достижении своей цели.

Камиль Ярматов  снял более двадцати фильмов, многие из которых вошли в золотой фонд узбекского киноискусства: «Друзья встречаются вновь», «Алишер Навои», «Авиценна», «Буря над Азией», «Одна среди людей», «Поэма двух сердец» и другие. Киноленты Камиля Ярматова еще много лет будут приносить радость общения с этим талантливым человеком

Мастура Исхакова.
Автор использовала фрагменты из книги К. Ярматова «Возвращение».

1 комментарий

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.