Любовь к своим коллегам (С. В. Михалков) Tашкентцы Искусство История

Николай КРАСИЛЬНИКОВ

 

 

 

Ташкент. 70-е годы. Неделя детской книги в Узбекистане. По всей стране этот праздник проводится в весенние школьные каникулы. Цветут сады, свистят в парках птицы, звенят ребячьи голоса, крутятся карусели. Можно сколько угодно гулять, кушать эскимо на палочке или… читать интересную книгу. Взять в библиотеке, а лучше — если есть деньги — купить… В эти праздничные дни возле театра имени Навои вокруг знаменитого фонтана похожего на огромную хлопковую коробочку, с утра царит оживление. Прямо под открытым бирюзовым небом на бесчисленных лотках разложены книги. Выбирай, что душе угодно. И народу, как бывает на желанном празднике, — негде яблоку упасть!

Издалека вижу большую армию ребят в белых рубашках, в алых галстуках и с цветами. В центре какой-то высокий мужчина. В полосатом костюме, в блескучих очках, а в руке — микрофон. Ну, прямо — дядя Стёпа! Все любопытные взоры взрослых и детей обращены к нему.

Подхожу поближе. Да, так и есть — интуиция меня не подвела. Это был автор «Дяди Стёпы» поэт Сергей Михалков. Легко узнаваемым, слегка заикающимся голосом, он читал:

… В доме восемь дробь один

У заставы Ильича

Жил высокий гражданин,

По прозванью Каланча.

Стихи, известные почти каждому человеку с детства. И не только про дядю Стёпу, доброго и отважного милиционера… А школьные хрестоматийные шедевры: «Три товарища», «Песенка друзей», «Облака», «Светлана», строки про двух упрямых барашков!.. И многие другие. Кто их не помнит?! Наверное, мало найдётся таких читателей. Но одно дело, читать стихи поэта в книге, и другое — слушать его самого. Живого классика! Непередаваемое волнительное чувство.

Спустя четыре десятилетия, я расскажу о том впечатлении Сергею Владимировичу при встрече в МСПС. Патриарх детской литературы, нагнувшись к моему плечу, скажет:

— Что ж, бывает… У меня тоже было такое чувство, когда впервые увидел Маршака!

 

О добром и участливом отношении С. В. Михалкова к литераторам всех рангов — молодым и пожилым, лауреатам и не лауреатам — мне знакомо не по слухам. В начале 70-х годов ташкентский сатирик и мой старший наставник по перу Лев Белов издал весёлую искромётную повесть для детей «Ужасная обманщица». Спустя некоторое время он переработал повесть в пьесу для ТЮЗа. Но прежде чем отнести её в театр, Л. Белов, отправил пьесу по почте в адрес Союза писателей России на имя С. В. Михалкова с просьбой дать короткий отзыв, узнать честное мнение мэтра. Сергей Владимирович, помимо широкоизвестных стихов и басен, был так же автором ряда популярных пьес, которые с успехом шли во многих театрах страны. Признаться, как рассказывал Л. Белов, он не очень-то верил, что получит ответ… Мало ли что… С. В. Михалков — знаменитый писатель, крупный общественный деятель, первый секретарь СП России, главный редактор Всесоюзного сатирического киножурнала «Фитиль», необычайно популярного в народе… Времени свободного может не быть, да и пьеса неизвестного ему автора вдруг не понравится.

Однако напрасно терзался сомнениями Л. Белов. Ответ  С. В. Михалкова на удивление пришёл быстро. Ровно через две недели. Мне Л. Белов показывал не без трепетного пиетета это письмо. Оно было написано на бланке Союза писателей России от руки фиолетовыми чернилами. Мелким убористым почерком С. В. Михалков подробно разбирал пьесу Л. Белова. Хвалил удачные сцены, советовал что-то добавить, а что-то убрать, сократить… Резюме в итоге было вполне оптимистичное: после доработки пьесу  можно смело предлагать театру.

Л. Белов был несказанно рад такой деловой, тёплой и вполне дружеской рецензии. Не знаю, была ли после доработки поставлена эта пьеса в ТЮЗе, но точно — письмо С. В. Михалкова вдохновило Л. Белова, вселило в него уверенность на создание новых книг.

Вспоминая о далёком прошлом, я с грустью подумал, что от сегодняшних чиновников — литературных и прочих — навряд ли дождёшься ответа на ту или иную просьбу. Не то время уже, не то воспитание… В лучшем случае пришлют в рыночном духе сухую отписку.

 

Не знал, не гадал я, что через много-много лет мне тоже придётся обратиться с просьбой, правда, не литературной, а другой — к С. В. Михалкову.

В начале нулевых, когда бывшие республики СССР обрели уже прочный статус «самостийности», после долгих и мучительных раздумий, мне пришлось оставить Узбекистан и переехать в Москву. И тут я столкнулся с первой непреодолимой преградой: получения российского гражданства. Это оказалось очень сложным, унизительным, а на взятку в семь тысяч долларов (на те годы приходилась такая негласная такса за документ) у меня попросту не было денег. И тогда кто-то из коллег-писателей посоветовал: а ты, мол, обратись с ходатайством к С. В. Михалкову. Я так и поступил. Написал подробные веские мотивы моего переезда. Сергей Владимирович в тот же день сопроводил мой текст таким письмом:

«Председателю комиссии по вопросам гражданства при президенте Российской Федерации Кутафину О. Е.Уважаемый Олег Емельянович! Препровождая при сём ходатайство известного русского писателя Николая Красильникова из Узбекистана, о предоставлении ему российского гражданства, прошу принять во внимание все указанные в обращении обстоятельства и удовлетворить законную просьбу писателя, вернувшегося на свою историческую родину. С искренним уважением. Сергей Михалков, Председатель Исполкома МСПС, Герой Социалистического Труда, Лауреат Ленинской и Государственной премий, Академик Российской академии образования».

Не скажу, что это письмо сразу решило мою проблему, но значительно облегчило многочисленные хождения по бюрократическим кабинетам насквозь коррумпированного и бессердечного столичного чиновничества.

Как-то при встрече в МСПС С. В. Михалков спросил:

— Как продвигаются ваши дела?

— Тихо-тихо, — ответил я по-восточному.

— Да-а, тихо — значит, никак, — произнёс Сергей Владимирович. — У справки должны
быть ноги… — и он вздохнул.

В другой раз Сергей Владимирович поинтересовался:

— В Ташкент-то как попали?

— Отца ещё до войны туда по партийной линии направили.

— А корни сами откуда?

— Кинешемские.

— М-да, Кинешма! — улыбнулся Сергей Владимирович. — Там родился мой друг поэт Павел Кудрявцев.

Я был приятно удивлён такому сообщению. Сергей Владимирович знал и дружил не только со знаменитыми классиками — А. Фадеевым, М. Шолоховым, К. Чуковским, А. Барто, Л. Кассилем, но и с теми, кто находился в их тени. Это тоже говорило о широте его души, любви к своим коллегам.

А недавно в букинистическом магазине я приобрёл томик стихов забытого ныне поэта Павла Кудрявцева. Открыл его, а там — тёплое предисловие С. В. Михалкова.

 

Николай КРАСИЛЬНИКОВ, лауреат премии им. С. В. Михалкова «Облака»

 

Ой, а можно и я скажу два слова рядом с этим добрым текстом. С удовольствием прочитал, сижу и радуюсь. Дело в том, что в Сети идет массовая атака на Сергея Владимировича Михалкова (это тренд последних лет), его называют приспособленцем, сталинским подпевалой и пр и пр, мои попытки защитить потонули в хоре неприятия. На его стихах вырос мой отец… и вот уже растут мои внуки… Мы все состоим из «У меня опять тридцать шесть и пять», «Дает корова молоко», «Кто на лавочке сидел…», «Шёл трамвай десятый номер»… незабвенный Дядя Степа. За этот вечный праздник искристого юмора и хорошего русского языка, сопровождающий нас по жизни, автору его лишь восторг и безграничная признательность.  ЕС

5 комментариев

  • Aida:

    Так ведь из песни слова не выкинешь, в такое время жили… Агния Барто тоже на собраниях голосовала против «кого надо». И разве это поменяло бычка, который качается. Или брошенного зайку, который со скамейки слезть не смог. Про болезнь Аркадия Гайдара тоже пишут, и как людей расстреливал, и приказы своей кровью подписывал. А голубая чашка, разбитая мышами, живет себе.

      [Цитировать]

    • Aida:

      К тому же теперешний сетевой наезд на Сергея Михалкова скорее всего с деятельностью сына связан. По старому правилу — когда не могут ударить начальника, бьют заместителя. Неприятно это все

        [Цитировать]

  • tanita:

    Да и не всем дано быть героями, кладущими голову на плаху. Я тоже раньше презирала… а потом поняла очень четко, когда тебе несколько дней и ночей спать не дают, мать родную оговоришь… ну, у кого хватит достаточно героизма? Только разве сидя в теплой, светлй комнате легко рассуждать. Всяко бывало. Вот у Фадеева совесть не выдержала, убила его. Книги наших детских писателей удивительно светлые и добрые. И это главное.

      [Цитировать]

    • Т. Вавилова:

      Правильно, tanita! В связи с этим вспомнила, что моего деда в 37-м арестовали по оговору человека, учившегося с ним в кадетском корпусе. Назвал фамилию деда на допросе. Оба выжили, и дед ни разу не осудил своего однокашника, ни одного слова, ни одного проклятия. А недавно, в списках Георгиевских кавалеров Первой Империалистической, я нашла имя этого человека. Даже в бою героем стать легче, чем в застенках!

        [Цитировать]

  • alla:

    Страх-это защитная реакция…инстинкт самосохранения чаще всего сильнее морали и этики….Я не знаю,кого предала,если бы мне иголки под ногти совали или угрожали смертью ребенка—не только моего,а любого….
    Не дай нам Бог жить в такие времена и в таких странах не только в этом воплощении,но и в последующие!
    А писатель?Он кто в тоталитарном обществе?Он -служака!Я тоже,как и все учила стихи Михалкова…и думаю,что он сыграл немалую роль в привитии мне рабского сознания,которое я по капле выдавливаю всю жизнь!

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.