«Полония» на Востоке: Об истории польской диаспоры в Центральной Азии История Разное

Михаил Калишевский

Сегодня пришел черед рассказать о сформировавшейся в регионе части мировой польской диаспоры «Полония». На протяжении почти двух столетий полякам пришлось жить на этом экзотическом пространстве и в тягучем восточном времени: одни тосковали по «ойчизне», хранили непокорный национальный дух и католическую веру, другие быстро привыкали к новой родине, растворялись в непривычном окружении и забывали язык своих предков.

Переселенцы вольные и невольные

Древние летописи свидетельствуют, что еще в 1246 году вроцлавский монах Бенедикт вместе с итальянцем Джованни Карпини по пути в Монгольскую империю пересек Центральную Азию. По мнению историков, это было первое посещение региона европейцами, причем на 25 лет раньше путешествия Марко Поло. Бенедикт и Карпини оставили много ценных свидетельств о традициях, обычаях и образе жизни народов тогдашней Центральной Азии.

Снова соотечественники Бенедикта появились в регионе лишь через шесть веков, причем оказались они там не по своей воле – это были участники польских восстаний 1830-1831 и 1863-1864 годов, которых царское правительство ссылало на окраины Российской империи, в том числе и в казахские земли. Среди ссыльных было немало талантливых людей, посвятивших этим местам свое творчество. Так, Адольф Янушкевич, друг польского поэта Адама Мицкевича, увековеченный им в поэме «Дзяды», хорошо знал казахский язык и обычаи казахов. В течение 18 лет он собирал казахские легенды и песни и опубликовал их в своих «Дневниках и письмах из путешествий по киргизским степям», вышедших в Париже в 1861 году. Известный поэт Густав Зелинский тоже был очарован казахской степью, он прославил ее в своей знаменитой поэме «Киргиз» (согласно принятой в тогдашней России терминологии, казахи назывались «киргизами» или «киргиз-кайсаками». — Прим. авт.).

Однако более-менее устойчивая польская община появилась в регионе в результате завоевания Туркестана Россией. В этом есть что-то парадоксальное — первыми сюда прибыли поляки, служившие в русской армии, — той самой армии, которая кроваво подавила все попытки восстановить независимость Польши. А теперь поляки на русской службе воевали с «туземцами», чтобы уже их лишить независимости. Наверное, часть поляков были твердо убеждены в своей «цивилизаторской» миссии на Востоке, другие, возможно, верили, что лояльность в отношении России – благо для Польши, но, скорее всего, большинство просто следовало шляхетским понятиям о чести, не допускающим нарушения воинской присяги.

Понятно, что формирование польской диаспоры на первых порах шло почти исключительно за счет лиц, служивших в армии и живших в военных поселениях. После выхода в отставку много польских военных осталось в этом краю, поселившись в городах. Затем к ним присоединились чиновники (уже в 1871 году в расположенной в Ташкенте администрации Туркестанского генерал-губернаторства было 18 поляков) и устремившиеся в Туркестан в поисках работы учителя, врачи, юристы, предприниматели, инженеры, высококвалифицированные рабочие и ремесленники. Продолжали ссылать в Центральную Азию и нелояльных поляков.

Что ещё почитать:  Чинары в Европе

Уже в 1897 году, согласно данным первой переписи населения, на территории Туркестана проживали 11.597 поляков. Около 90 процентов из них жили в городах. Больше всего их было в Ташкентском уезде – 2.214 поляка (2.080 мужчин, 134 женщины). Из них в Ташкенте – 2.206 человек (2.074 мужчины, 132 женщины). Образ жизни, юридическое и имущественное положение «туркестанских» поляков в те времена в целом не отличались от образа жизни и положения «туркестанских» русских. Естественно, поляки старались поддерживать собственную религиозную и культурную жизнь – по мере роста диаспоры образовывались католические приходы, на рубеже XIX и ХХ веков в Центральной Азии появились первые костелы, прихожанами которых обычно становились не только поляки, но и немцы-католики. Кстати, в те времена в Туркестане были довольно широко распространены польско-немецкие браки – видимо, в необычной восточной обстановке европейцев западнохристианской традиции особенно сильно «тянуло» друг к другу. Наметился «ручеек» польской экономической колонизации – небольшие группы безземельных польских крестьян из Келецкого и Люблинского воеводств в 1906-1910 годах стали переселяться на земли в Казахстане.

Поляки внесли заметный вклад в просвещение и культурное развитие региона. В начале ХХ века музыкальный критик Александр Затаевич, переехавший жить в Оренбург, познакомился с казахским музыкальным творчеством. Эти мелодии настолько его поразили, что он стал записывать казахские песни. Собрал и издал более 2300 песен и мелодий степных акынов и музыкантов. Уникальная коллекция Затаевича не потеряла значения до сих пор.

Среди поляков, проводивших активную культурную работу в Узбекистане, можно назвать коллекционера С.Борщевского и этнографа A.Писарчика. Большую роль в становлении здравоохранения Узбекистана сыграл врач-невропатолог М.Федорович. В 1910 году он начал работать в Ташкентском уезде, а уже в 1918 году создал городскую физиотерапевтическую клинику, которая позднее была преобразована в Республиканскую физиотерапевтическую больницу-лечебницу и названа его именем.

Во время Первой мировой войны в Туркестан пошли эшелоны с тысячами военнопленных австро-венгерской и германской армий, среди которых было немало поляков. Тяжелые, а для европейцев порой прямо-таки невыносимые климатические условия, а также голод и антисанитария, привели к тому, что многие из них погибли. Особенно тяжелые условия сложились в Троицком лагере (ныне в границах города Чирчика под Ташкентом), где было сосредоточено 18 тысяч пленных, из них — около тысячи поляков. Примерно семь тысяч пленных умерли, среди них — не менее трехсот поляков. Сначала их хоронили на берегу реки Чирчик, а потом на ташкентском христианском кладбище за рекой Салар. Могил умерших военнопленных не сохранилось, но остались записи в книгах об умерших, которые велись в ташкентском костеле. В 1915-1917 годах этим занимались ксендз Пранайтис и его помощники, которые в некоторые месяцы совершали по 8-10 погребений ежедневно.

Что ещё почитать:  Ташкент или Варшава?

В разы увеличила численность польской диаспоры в регионе волна беженцев, вывезенных в 1914-1915 годах из западных областей Российской империи. Только в район Ташкента в 1915 году прибыло порядка 10 тысяч поляков. Беженцы обычно селились компактными группами. В Ташкенте польское население проживало на улицах Дачной (в марте 1916 года их насчитывалось здесь 500 человек) и улице Долинского (до 100 человек). Кроме того, в разных частях города жили еще до 60 семейств. В Ташкенте работали специальные приюты для детей польских беженцев, их было тут до 50 человек.

За пределами Ташкента поляков, как правило, размещали в русских поселениях Ташкентского уезда. Довольно крупные польские колонии образовались также в Самарканде, Фергане, Коканде, Андижане, небольшая польская община обосновалась в Бухаре. Помощь польским беженцам и военнопленным оказывали благотворительные общества и землячества. Самое известное из них — «Общество вспомоществования бедным семействам поляков, участвующих в войне, и беднейшему польскому населению, пострадавшему от военных действий». Его филиалы действовали в Ташкенте, Коканде, Самарканде.

Одним из результатов Февральской революции 1917 года стало освобождение сосланных поляков. Большевистский переворот, гражданская война и вызванный ими хаос в полной мере затронули и польскую диаспору региона. Определенная часть «туркестанских» поляков поддержала красных, среди них были даже видные большевистские деятели, например, B.Фигельский — комиссар Туркестанской республики времен гражданской войны. Часть поляков, находившихся в Туркестане, выступила против большевиков, в том числе и с оружием в руках. Правда, в Центральной Азии не появилось отдельных польских «белых» формирований, как это случилось в европейской России, в Сибири и на Дальнем Востоке. Все же основная часть бывших военнопленных, беженцев, а также немало «местных» поляков стремились уехать в ставшую независимой Польшу, воспользовавшись польским декретом об «оптации» (1918).

Сделать это в условиях гражданской войны было очень сложно. К тому же большевики чинили всяческие препятствия — как из «прагматических» соображений, так и из-за подозрительности, а то и прямой враждебности к полякам, особенно усилившейся после начала польско-советской войны (1919-1921). Например, в протоколе заседания Туркестанской Комиссии, занимавшейся вопросом выполнения советского «Декрета о выходе некоторых категорий лиц из Российского гражданства» от 5 октября 1919 года говорилось, в частности, что «с выходом из российского гражданства лиц, принадлежащих к постоянным жителям Польши, Украины и Литвы, в Туркестанской Республике может создаться положение, ставящее ее в затруднительное положение на случай мобилизации, так как в пределах Республики число поляков, украинцев и других народностей, считающих декрет «О выходе из Российского гражданства» к ним применяемым, по имеющимся сведениям, довольно значительно». В этой связи предлагалось «придерживаться до поры до времени выжидательной тактики действий».

Что ещё почитать:  Хочу в Ташкент!

Впрочем, «выжидательная тактика» не мешала туркестанским большевикам третировать поляков, регулярно требуя от них срочно «определиться». При этом выставлялись совершенно нереальные сроки, которые потом сами же большевики и продлевали. В 1923 году НКВД Туркестанской Республики издал окончательное постановление, касавшееся военнопленных: «Все военнопленные, не выехавшие своевременно на родину с назначенными к отправке эшелонами и не имеющие национальных паспортов, приравниваются к гражданам РСФСР». Отныне никакие обстоятельства во внимание не принимались. В целом же большинству поляков, заброшенных в Туркестан во время Первой мировой войны, удалось вернуться на родину. Но часть из них все же осталась, главным образом, по причинам личного порядка вроде женитьбы и тому подобного. А вот «местным» полякам, то есть тем, кто родился в Туркестане, уехать было гораздо сложнее. Даже тем из них, кто не принял советского гражданства и смог обеспечить себя польскими документами. Задерживали, прежде всего, «спецов» — например, инженеров, работников железнодорожных служб и других квалифицированных специалистов.

В итоге, согласно первой переписи населения в СССР (1926), в бывшем Туркестане проживало 8.294 лиц польской национальности, что составляло всего 1,1 процента всех поляков Советского Союза. При этом первенство по численности польского населения в регионе перешло от Узбекистана к Казахстану (около 5000 человек). Удивительно, но почти до середины 1930-х годов определенной части «туркестанских» поляков удавалось сохранять польское гражданство, пока ОГПУ окончательно не пресекло это «безобразие» — те, кто упорствовал в своей принадлежности к «буржуазно-помещичьей Польше», просто превратились в «польских шпионов» и отправились «куда надо». Остальные приняли «краснокожую паспортину».

Далее читать на сайте «Фергана.Ру», текст слишком большой для публикации, делить на части пока нет возможности.

9 комментариев

  • Окулич-Козарина Элеонора:

    Здравствуйте. Мой прадед Людвиг Ипполит Окулич-Козарин, поляк, католик,уроженец Витебской губернии, приехал в Туркестан в поисках работы. Женился, и в Ташкенте у него родились 4 сыновей. Старший,мой дед, Людвиг Окулич-Козарин, основал в Ташкенте в Геологическом управлении химлабораторию, и был ее бессменным руководителем, награжден многими медалями и орденом Ленина. Прадед служил в канцелярии генерал-губернатора. Награждался орденами, подписанными царями Николаем 1 и Николаем 2, а также орденом Золотой Бухарской звезды 3 степени. Грамота подписана Эмиром Бухарским. Он делал пожертвования на костел в Ташкенте. Еще один сын Людвига Ипполита геолог, метеоролог, исследователь Тянь-Шаня , Георгий Людвигович, был репрессирован и умер в застенках. В Бишкеке живут его потомки.Имеется вырезка из газеты о нем. Известная полонистка Ольга Медведева написала книгу о поляках в Средней Азии. Одна из глав посвещена нашей ветке. Она использовала документы нашей семьи и других поляков. Многим помогла перебраться из Ташкента в Польшу. К сожалению, я не нашла упоминания ее роли в освещении этой темы. С уважением, Элеонора.

      [Цитировать]

  • alla:

    Мой прапрадед тоже поляк….дворянин,статский советник—по семейному преданию,имеет отношение к польскому восстанию….участник Крымской войны—а в Таше-владелец нескольких домов,дачи в райне штаба ТУРКВО…депутат городской думы….
    Соколовский Ипполит Антонович

      [Цитировать]

  • elinor-44:

    Уважаемый Евгений. Это писбмо прислала Ольга Медведева, которую я упомянула в моем верхнем комменте. «Статью о поляках видела. Автор не только использовал мою тему, он просто
    переписал слово в слово значительную часть моей статьи. Я не отреагировала.
    Бессмысленно тратить силы на борьбу с подлостью — у меня их и так не очень
    много. Лучше делать добро и таким образом уменьшать зло.
    Ваша Оля
    —— Original Message ——
    From: «Татьяна Демакова»
    To:
    Sent: Wednesday, November 10, 2010 1:11 AM
    Subject: [Bulk] Re[4]: Ванкувер

      [Цитировать]

  • elinor-44:

    Уважаемый г-н Калишевский. Пожалуйста, ответьте на мои комментарии и письмо Ольги Медведевой, которую Вы, безусловно знаете. Я надеялась и на реакцию уважаемого Евгения.

      [Цитировать]

  • Назира:

    Давно не была в Ташкенте.Знаю,что в Ташкенте есть польский Костел,а что там польская диаспора…слышу впервые.Удивлена.

      [Цитировать]

  • Здравствуйте Назира, эти поляки основная масса шляхтичи цвет нации, ссыльно поселенцы последнего восстания в Польше, у нас даже жил последний из династии Пястов(короли Польши), князь Радзивилл (о нем упоминает М.Шевердин в книге «Семь смертных грехов», мой крестный его племянник родился в совхозе Ленинград там же директором школы был его отец Дробовский Павел, большое их поселение было в районе г.Солдатское.

      [Цитировать]

  • Светлана:

    Ну, что «основная масса шляхтичи» — я бы не сказала. А диаспора — да, немаленькая. Большинство — репатрианты. Ждут с нетерпением приглашения на оседление в Польше. Многие уже по этой программе уехали.

      [Цитировать]

  • любовь:

    мой муж муравский его родители приехали в туркестан в1904 г затем переехали в ташкент муравский людовиг адольфович 1824-1878 гг киевская волынская губ. муравский габриель людгович поляк 1864-1904 гг его жена муравская екатерина (гайер)готфридовна 1875-1943 немка их дети: Валерьян 1900-1936гг муравская ядвига 1904-1996гг магдалина 1896-1972 гг констанция 1896-1980гг если кого заинтересует то заходите на сайит

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.