Николай Петрович Остроумов, к 180-летию со дня рождения Ташкентцы

Юрий Флыгин

23 августа 1877 года, то бишь 149 лет назад, в Ташкент приехал Николай Петрович Остроумов.

Его, доцента и питомца Казанской Духовной академии, по рекомендации крупнейшего на то время в России арабиста и знаменитого просветителя народов Поволжья профессора Н.И.Ильминского пригласил «устроитель Туркестанского края» генерал-губернатор К.П.Кауфман — как специалиста в организации системы образования для коренных народов Средней Азии.

Остроумов ещё в Казани обратил на себя внимание своим усердием, трудолюбием, интересом к истории Востока и уже получил некоторое признание как исламовед. Но в казанский период исламоведение в основном интересовало его с позиций межконфессиональной полемики.

Николай Остроумов в студенческие годы со своими сокурсниками

В Ташкенте ему довелось трудиться на разных руководящих должностях в системе светского образования. И именно здесь в полной мере раскрылся его недюжинный потенциал исследователя, просветителя. Он заявил о себе как даровитый ориенталист. Его труды послужили зарождению и становлению ряда научных отраслей и направлений в туркестановедении — в археологии, языковедении, фольклористике. Его вклад в исламоведение был широко признан многими авторитетными учёными, хотя и следует отметить, что некоторые из его исламоведческих работ не смогли избавиться от налёта полемичности. Н.П.Остроумов стоял у истоков узбекской журналистики, он долгие годы являлся редактором первой газеты на узбекском языке, причём, выполнял эту хлопотную работу практически на общественных началах по совместительству с основной педагогической работой.

Очень много занимался общественными делами, был мировым судьёй, гласным (депутатом) городской думы, многие годы руководил Туркестанским кружком любителей археологии, крупнейшей и наиболее деятельной научной структурой дореволюционного Туркестана. Прожил долгую жизнь, умер в 84 года, в 1930 году. Его вклад в просвещение коренных народов Средней Азии, в особенности в Узбекистане, огромен и смело может сравниваться с вкладом джадидов, а многих из них и превосходит. Однако еще в дореволюционный период он подвергался нападкам со стороны исламских фанатиков. После 1917 года, как это ни парадоксально, новая атеистическая власть в гонениях на имя и дело Остроумова солидаризировалась с исламскими фанатиками. К сожалению, невежество и нетерпимость категории непреходящие, и нападки на Остроумова продолжаются и в наше время, теперь во главе этих нападок встали под знаменем русофобии некоторые историки и общественные деятели. Но любые шельмования этой публики безрезультатны, ибо, как ещё сто лет назад написала дочь Остроумова, Ольга Николаевна, имя отца её «уже записано в анналах истории».

На следующий год исполнится 150 лет со времени начала многополезной и разносторонней деятельности Н.П.Остроумова в Туркестане. Но и на нынешний год приходится «круглая», юбилейная дата, связанная с именем Остроумова — в ноябре исполнится 180 лет со дня рождения «патриарха туркестановеления». Возможно мне, как исследователю его жизни и деятельности, удастся организовать по этому поводу очередные Остроумовские чтения. Как раз 20 лет назад я впервые выступил с инициативой их проведения и несколько раз был их организатором. К сожалению, возраст налагает некоторые ограничения и я в последние годы был вынужден сократить свою научно-организаторскую деятельность. Но 180-летие Остроумова несомненно заслуживает достойной реакции, на которую не приходится рассчитывать со стороны «официального» узбекского научно-исторического сообщества. К предстоящей юбилейной дате я подготовил исследование о послереволюционном периоде жизни Н.П.Остроумова, наименее изученном, которого практически не касались другие авторы, очевидно не находя в нем ничего интересного. А это несомненное заблуждение, как раз последние 13 лет жизни Н. П. исключительно интересны, поскольку в эти годы произошла серьёзная трансформация идейно-политических и религиозных взглядов маститого педагога, учёного и общественного деятеля. Что нашло свое отражение в его дневниках. Возможно к юбилею удастся даже издать определённую часть этих дневников, которую я подготавливаю к печати. Но тут я не уверен, работы там ещё много.