К 60-летию землетрясения. Зарево над Ташкентом Старые фото

Ринат Насибуллин

Вечер 25 апреля 1966 года казался самым обычным и уютным — мы праздновали день рождения бабушки. Спустя десятилетия я уже не вспомню меню в деталях, но память услужливо рисует на столе золотистый плов и ароматный домашний пирог к чаю. Мы, внуки, ласково звали её Давани. Только сейчас, став ровесником её тогдашней, я осознаю, каким подвигом было для неё в одиночку управляться с нашей «детской бригадой» из пяти сорванцов, пока родители пропадали на работе.

В тот вечер по телевизору крутили фантастику о космосе.

Мы, затаив дыхание, следили за полетами астронавтов и кадрами планетарных катастроф: на экране рушились горы и извергались вулканы. А в окно заглядывала луна, придавая всему происходящему мистический оттенок. Если бы папа был дома, он обязательно рассказал бы нам про Млечный Путь и загадки Солнечной системы, но он был на службе. Мы легли поздно, переполненные впечатлениями от увиденного, и заснули мертвым сном.
Тишину разорвал рассвет — неестественный и пугающий. Окно нашей детской смотрело в сторону центра города, и я проснулся от того, что комнату залило странным ярким заревом. А через мгновение из самых глубин земли пришел тяжелый гул.
Земля содрогнулась. Дом будто подбросило невидимым великаном, стены зашатались и затрещали в жуткой агонии. Эти десять-пятнадцать секунд показались вечностью. Мама уже была у выхода, лихорадочно сражаясь с заклинившим замком, но дверь не поддавалась. «Под кровати! Живо!» — скомандовала она.
Мы нырнули в укрытия. Грохот стих, но в наступившей тишине послышался зловещий шум льющейся воды. Брат, сжавшись под соседней кроватью, прошептал: «Это лава! Начинается извержение вулкана…»
Когда нам наконец удалось выбраться во двор, утренний воздух был полон известковой пыли. Наш дом, еще вчера такой надежный, теперь был расчерчен трещинами. А «лава», так напугавшая нас в темноте, оказалась всего лишь потоками воды: в ванной комнате от мощного удара рухнул тяжелый титан.
Мир изменился за одну ночь. Ташкент, который мы знали, в одночасье стал другим, оставшись в памяти тем самым теплым вечером с бабушкиным пирогом и безмятежным светом луны.

В альбоме фотографии Ирины Безруковой с выставки Узхархива.