Мои друзья библиотеки (первая часть) История

Борис Пономарев

Так уж случилось, что я научился хорошо читать задолго до школы, когда мне было около трех с половиной лет. В нашей семье было весьма неплохое собрание детских книжек, которые я вскоре прочитал, став в результате завзятым книгочеем. Моим родителям пришлось просить детскую литературу у всех своих приятелей и знакомых, чтобы удовлетворить мою тягу к чтению. Читал я довольно быстро, поэтому никто из наших знакомых на нас не обижался, так как взятые «напрокат» книжки возвращались в целости и сохранности к их исконным владельцам буквально через пару дней.

Но скоро такая «лафа» кончилась, поскольку число знакомых, обладавших детской литературой, было чрезвычайно небольшим, а сами запасы у них были весьма скудными. Поэтому перед моими родителями встал вопрос: где брать для меня такие книжки?

С самого начала войны и в послевоенное время мой папа работал в Наркомпросе (Народном комиссариате просвещения УзССР) одним из заместителей Наркома просвещения Муратходжаева. Наркомпрос размещался тогда в весьма известном в Ташкенте здании, стоявшем на углу Пушкинской и Первомайской улиц, в котором до Револиции располагалась знаменитая аптека Каплана. В этом очень солидном учреждении была прекрасная библиотека, но детских книг в ней не было. Однако, папа нашел выход из создавшегося положения.

Как оказалось, в данной библиотеке имелись чуть ли не все номера знаменитого дореволюционного жуонала «Нива». Папа стал приносить их поочередно домой, и был при этом уверен, что я не проявлю к ним никакого интереса. Но тут он серьезно ошибся: я пришел в состояние полного восторга, и стал читать эти журналы от корки до корки, с интересом разглядывая в деталях множество рисунков и фотографий, имевшихся на страницах данного издания. Так что знакомство с фондами этой потрясающей библиотеки вовсе не прошло для меня даром. Во-первых, я получил возможность читать интересные материалы в течение очень длительного времени. Во-вторых, я получил доступ к огромному объему информации о жизни России в дореволюционный период времени, к большому количеству очень хороших рассказов, опубликованных в этих журналах, а также к невероятно интересным фотографиям, отражавшим жизнь страны, включая фотографии членов императорской семьи, а также самых значительных и самых влиятельных людей государства российского, что вообще невозможно было увидеть где-либо еще в советское время. В-третьих, я обзавелся тогда очень большим объемом знаний, которые, при моей весьма неплохой памяти, сильно помогали мне в разных ситуациях в течение всей моей дальнейшей жизни. К тому же, именно эта библиотека вызвала у меня чувство огромного уважения к такого рода книгохранилищам и к людям, посвятившим свою жизнь профессии библиотекаря.

В 1949 году мой папа был переведен на работу в Институт истории компартии Узбекистана на должность заместителя директора этой организации. Директором данного института был в то время академик Академии наук УзССР Иван Кузьмич Додонов, известный советский историк, превосходный профессионал, большой интеллектуал, очень доброжелательный по своей натуре человек.

За ним был закреплен персональный автомобиль — трофейный «Опель-кадет», но он являлся большим демократом, поэтому предпочитал ездить на работу и с работы «как все советские люди» — на трамвае. В то время в народе было чрезвычайно популярно самое известное стихотворение Самуила Яковлевича Маршака «Вот какой рассеянный», хотя оно впервые было опубликовано гораздо раньше, еще в 1930 году, в котором рассказывалось о невероятно рассеянном человеке с улицы Бассейной.

Иван Кузьмич тоже был очень рассеянным человеком. Тогда еще не было туфель на микропористой или каучуковой подошве, все носили туфли с кожаными подметками, поэтому в дождливую погоду пользовались галошами. Точно так же поступал и он. Но, будучи рассеянным интеллигентным человеком, Иван Кузьмич всякий раз, перед тем как войти в вагон трамвая, снимал с туфель галоши, оставляя их на трамвайной остановке, в связи с чем его жене приходилось без конца покупать ему столь необходимые «мокроступы» (как тут не вспомнить знаменитый перл Аркадия Исааковича Райкина: «Маруся, а где мои новые галоши, которые мы купили незадолго перед старыми?»).
В данном институте, руководимом Иваном Кузьмичем Додоновым, была превосходная во всех отношениях библиотека, а душой этой библиотеки был библиотекарь Сушкин, который не только в полной мере обеспечивал научных сотрудников данной организации всеми необходимыми для их работы печатными материалами, но и, будучи хорошим знатоком русской, советской и зарубежной художественной литературы, сумел снабжать данную библиотеку отличной художественной литературой и замечательными книгами для детей сотрудников института. Иван Кузьмич, который,всемерно заботился о каждом из своих подчиненных, попросил Сушкина обслуживать в библиотеке не только самих сотрудников, но и членов их семей. После этого члены семей могли сами приходить в эту библиотеку, выбирать на ее полках по своему вкусу книги и забирать их домой. Я тоже приходил туда, просматривал стоящие на полках книги, и забирал домой на установленный срок приглянувшиеся мне экземпляры.

У Сушкина был безукоризненный вкус и отличное чутье на новинки художественной литературы, благодаря чему он отбирал в бибколлекторе только то, что было достойно внимания читателей. Именно благодаря ему и его библиотеке, я познакомился с творчеством всех знаменитых тогда Беляевых (Александра Романовича, Сергея Михайловича и Владимира Павловича), Игоря Евгеньевича Всеволожского, Лазаря Иосифовича Лагина, Николая Николаевича Шпанова, Льва Сергеевича Овалова (Шаповалова), Льва Романовича Шейнина и других. Из зарубежных авторов на меня тогда наибольшее впечатление произвели Шарль Де Костер и Франсуа Рабле, а также Герберт Уэллс (особенно его потрясающие рассказы).

С годами круг моих источников получения художественной литературы для чтения значительно расширился, и библиотеки очень сильно понадобились вновь только после того как в 1955 году я поступил учиться на Энергофак САзПИ (Среднеазиатского политехнического института в Ташкенте), но уже, конечно, в это время у меня возникла потребность в технической литературе.

Такая необходимость появлялась то и дело в связи с подготовкой к сдаче экзаменов и зачетов, а также для выполнения курсовых проектов. Большинство моих приятелей решали эту проблему легко и просто: они шли в Публичную библиотеку имени Алишера Навои и штудировали там необходимую для этого литературу (в данной библиотеке имелись все, или почти все, требующиеся для этого книги). Но я, к великому моему сожалению, не мог воспользоваться такой возможностью. И причиной этого, к огромному удивлению всех моих знакомых, была мертвая тишина в огромном зале данной библиотеки, в котором сидели посетители этого почтенного учреждения. Я мог высидеть в такой тишине относительно недолгое время, после чего переставал понимать читаемые мной тексты книг. Для нормальной работы мне нужен был шум вокруг меня. В этом шуме я чувствовал себя как рыба в воде. Мог читать нужные мне книги по несколько часов подряд, прекрасно понимая тексты и великолепно запоминая прочитанное. А началось все это вскоре после окончания войны, когда я начал учиться в школе.

Окончание во второй части.

1 комментарий

  • Сейран Ходжабагян:

    Прочитав историю про Додонова и его галоши, мне вспомнился случай, происшедший с моим дядей. Хотя прямого отношения с Ташкентом он не имеет, но, всё же, может позабавить читателей ПоТ.
    Дядя Андраник был настоящим профессором, старой закалки. Был лысым, носил кожанный портфель, шляпу и, естественно, галоши. Занимал он должность зав. сектором географии АН Арм.ССР.
    Как-то раз, закончив работу, он надел галоши и собрался идти домой. Уже с лестницы его вернула секретарша, сообщив, что звонят с президиума. Поговорив по телефону и всё ещё под впечатлением от разговора, он увидел чьи-то галоши и надел их поверх своих. Дома, сняв верхние галоши, он уже собрался войти в комнату, но его остановила тётя Роза и велела снять галоши. Вернувшись в прихожую, он, снимая уже свои галоши, обратил внимание на чьи-то посторонние галоши.— Роза, кто у нас в гостях?
    — Никого. —А чьи галоши? —Не знаю. Бедный дядя провёл в подозрении весь остаток дня и ночь и только утром, придя на работу узнал, что кто-то спёр галоши у старшего научного сотрудника.

      [Цитировать]

Важно

Не отправляйте один и тот же комментарий более одного раза, даже если вы его не видите на сайте сразу после отправки. Комментарии автоматически (не в ручном режиме!) проверяются на антиспам. Множественные одинаковые комментарии могут быть приняты за спам-атаку, что сильно затрудняет модерацию.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.