ДТП: добиваться – трудиться – преодолевать Tашкентцы

Автор Надежда Нам

Машина съехала с серпантина. Нескользкая дорога, спокойное автодвижение – ничто не предвещало беды. Вдруг как будто хлопок. Водитель пытается справиться с управлением «Матиза». Эльвира, сидящая рядом непристегнутой, вцепилась в руль, чтобы помочь. Машина летит вниз – в сай.

Эльвира Азизова зарабатывала на жизнь фотосъемкой, но после страшной аварии, в которую девушка попала не по своей вине – неизвестность. Сможет ли ходить? А ведь фотографа ноги кормят. Зрение из-за травмы головы резко ухудшается. А ведь у фотографа должен быть глаз-алмаз. Если правая рука так и останется неподвижной? А ведь фотограф не может сидеть сложа руки.

Но главное – как тут не пасть духом? Я надеялась, что человек, выживший в ДТП и перенесший много боли, знает самый верный ответ на этот вопрос.

– Вы хотите услышать мою историю? Почему? – как мне показалось, неуверенно спросила меня Эльвира, когда я ей позвонила и попросила о встрече.

– Предполагаю – ваша история выживания может помочь другим, – ответила я.

Так и не вспомнила ДЕТАЛИ СЛУЧИВШЕГОСЯ

Разрыв мочевого пузыря, открытый тройной перелом со смещением плечевой кости, перелом обеих ключиц, трещины девяти ребер, таза и копчика в двух местах, черепно-мозговая травма, серьезная потеря крови. Но большинство из этих травм смогли диагностировать позже и только в Ташкенте, куда Эльвиру перевезли на четвертые сутки после аварии. А так как к месту происшествия ближе всего Газалкент (городок в Ташобласти), то двоих пострадавших скорая отвезла туда. Эльвире требовалась экстренная операция на мочевом пузыре: эта травма была несовместима с жизнью. Из столичной больницы в Газалкент отправили врачей, чтобы они прооперировали девушку.

Ташкент, послеобеденное время, бабушка уложила шестилетнего внука спать, а сама почему-то не смогла лечь рядом с ребенком. Было какое-то неприятное предчувствие. Зазвонил телефон, сотрудник милиции сказал: «Ваша дочь попала в аварию и транспортирована в больницу Газалкента». Никаких подробностей о состоянии Эльвиры матери не сообщили. Пожилая женщина из-за шока не могла вспомнить телефонные номера сына и мужа, но это и хорошо, потому что оба были за рулем. Мужчины вернулись домой, узнали страшную весть, отец был не в состоянии вести машину, сын повез родителей в больницу.

А утро 16 ноября 2018 года начиналось прекрасно. Первый снег в горах. Эльвира и ее друг с утра пораньше поехали в Бельдерсай покататься на канатке. Фотографировались, смеялись, шутили. Было морозно, а оделись легко, поэтому уже около 12 дня поехали обратно. Скорость машины была невысокой, водитель – опытный, почему автомобиль потерял управление, Эльвира не знает.

– Произошедшее помню обрывками. Сорвались вниз. Вдруг вижу, что машина летит в стороне, а я – отдельно. Видимо, я открыла дверь и выпрыгнула на лету. Но почти за полтора года так и не могу вспомнить некоторые детали случившегося, – глаза девушки словно пытаются что-то разглядеть в пустоте.

– Вы были не пристегнуты, дверь могла открыться и, возможно, вы просто выпали? – пытаюсь уточнить.

– Вы же меня видите, я рослая, к тому же крепкая и сильная, поэтому случайно выпасть из маленького «Матиза» я не могла, – отвечает Эльвира.

Еще из того страшного происшествия она помнит, как открыла глаза и увидела, что лежит на земле, рядом находились друг, милиционеры, подъезжала скорая.

Когда машина упала в мелководную речку набок, пассажирской стороной вниз, водитель вылез и стал нырять, ища Эльвиру. Потом ему очевидцы сказали, что она лежит вся в крови на земле. Девушка убеждена, если бы она была пристегнута и не выпрыгнула на ходу из машины, то захлебнулась бы в воде, быстро заполнившей наполовину салон с правой стороны.

У водителя пострадали зубы, диагностировали смещение бедра, позже в Ташкенте его прооперировали. А вот пассажирка в аварии чуть не погибла. Эльвире срочно нужна была кровь, у нее четвертая отрицательная, а в банках крови такой не было. В соцсетях близкие подружки бросили клич о помощи.

В больнице Газалкента не знали, будет ли пациентка ходить

В больнице Газалкента Эльвира временами теряла сознание, сначала боли не чувствовала, ощущала лишь панику: «Где я, что со мной, у меня дома ребенок! Что происходит?» Только спустя сутки девушка осознала, что случилась авария.

– Моя семья приехала в Газалкент, – вспоминает Эльвира. – В больнице нет никаких условий. Братишка с папой на руках в простыне меня поднимали в операционную – ни лифта, ни носилок. УЗИ нет. Родители все, вплоть до скальпеля, купили для операции. Помню моментами, как мама подошла – плачет. Вещи на мне режут, а я ругаюсь – они ведь новые, зачем их портят. Меня прооперировали.

После операции девушка кричала, просила пить. Не давали из-за наркоза, потому что могла начаться рвота и пациентка могла захлебнуться, ведь такую тяжелую пострадавшую даже на бок переворачивать нельзя. Кололи димедрол с анальгином, а от них никакого облегчения. И вот тут невыносимые боли одолели. Родители купили и привезли сильные обезболивающие.

Самое страшное, по словам Эльвиры, – газалкентские врачи не знали, что с ее позвоночником. Родители безумно переживали, будет ли дочка ходить. Папа говорил: «Руки нет, как-то жить можно, главное, чтобы ходить могла». Все это время отец Эльвиры не находил себе места, а она папина дочка. Пожилой мужчина испытывал сильнейший стресс: давление, нервы, сердце – начал опять курить, хотя бросил.

Люди собрали деньги, а злые языки шипели

Семья Эльвиры самая обычная, среднего достатка. Родители и дочка занимались семейным бизнесом – фотографировали в школах и детсадах на виньетки. Братишка работал таксистом. Когда с Эльвирой произошло несчастье, в семье были финансовые сложности и сразу найти деньги на лечение родители не смогли. Тогда близкие подружки начали в соцсетях сбор средств для Эльвиры. Собрали около 12 млн. Откликнулись все: одноклассники девушки, однокурсники, первая учительница, знакомые и незнакомые люди. Мама Эльвиры и она сама плакали, потому что до глубины души были тронуты добротой и неравнодушием тех, кто помог.

У яркой, видной, очень эмоциональной девушки, которая в компании – вечный моторчик, широкий круг общения: друзья, знакомые, клиенты. Она активный пользователь соцсетей, у нее немалый список френдов и подписчиков. Поэтому, наверное, многие сразу отозвались, когда узнали о трагедии. Кто-то переводил на карту 5 тысяч, а одна клиентка принесла 500 тысяч, кто-то помог организовать реанимобиль для перевозки девушки из Газалкента в Ташкент.

Но были среди пользователей соцсетей и такие, кто говорил, что Эльвира пользуется своим положением, чтобы вытягивать деньги у неравнодушных людей, мол, девушка сама виновата в произошедшем.

– Мне знакомые передавали, что ходили разговоры, будто я зарабатываю деньги на аварии, – с горечью говорит Эльвира. – Было обидно. Я выходила в соцсетях в прямые эфиры прямо из палаты, пыталась объяснить, что собранная сумма мне очень помогла именно на первых порах, есть все чеки из аптек. Иногда за раз тратили 2 млн. 3 ампулы одного препарата стоили 190 тысяч, а мне надо 12 ампул, 10 таблеток другого – 600 тысяч. Цены на лекарства у нас бешеные.

Дальнейшее лечение оплачивали родители и родственники Эльвиры. На все ушло в целом около 40 млн.

Больница в Ташкенте – боль

Девушку перевезли в столичную больницу. Пациентку обследовали, и врач сказал: «Позвоночник цел, будешь ходить». Эльвире сразу стало легче. Из неприятного – в реанимации ее уронили с неустойчивой тележки. От боли и ужаса пострадавшая истерически закричала: «Папа!» Отец находился в коридоре, услышав такой крик дочери, он побелел и сполз по стенке, не понимая, что происходит.

Эльвиру долго готовили к операции на плече. Не могли провести, потому что был низкий гемоглобин. Сильно болели рука и таз, трудно дышать из-за трещин в ребрах. При открытом переломе малейшее движение вызывает адскую боль. Эльвире почти неделю кололи морфин. Она просила, чтобы быстрее прооперировали и отпустили домой. Как вспоминает собеседница, ей вливали перед операцией и после в день по 7 капельниц: антибиотики, противоинфекционные, витамины, питание, чтобы гемоглобин поднять. Тонкие вены «сгорели».

Операция была сложной, длилась пять с половиной часов. Руку выше локтя и до ключицы фактически заново собирали. Установили аппарат Илизарова с 16 спицами (этот компрессионно-дистракционный аппарат не дает сместиться костным отломкам, при его использовании не требуется дополнительная гипсовая иммобилизация, – прим. ред.) Месяц Эльвира пробыла в больнице. С аппаратом Илизарова проходила почти 8 месяцев. Дома пролежала 3 месяца.

Лежачая кому нужна

Началась депрессия. Легкая на подъем, общительная девушка, мобильная в работе, любящая погулять, потанцевать и все женские штучки (красивые платья, каблуки, макияж, маникюр, укладку), оказалась беспомощной. Эльвире хотелось избавиться от торчащих из нее трубок, спиц, надоело бесконечно получать уколы, пить лекарства. Она мечтала просто лечь в ванну и отмокнуть.

Кроме того, постепенно стали отдаляться некоторые друзья.

– Человек лежит, кому он нужен, – откровенно говорит собеседница. – Когда ты ведешь активный образ жизни, со всеми веселишься, то нарасхват, а тут выпала из социума, для близких стала обузой. Но я все понимаю, ведь никто никому ничего не должен, – говорит Эльвира. – Ты лежишь, смотришь в потолок, злишься на себя, что никчемная. Тогда мне казалось, что я так буду лежать всегда.

Спасал сын. Сначала ему не говорили об аварии, сказали – мама уехала. Когда из реанимации девушку перевели в палату, то родные Эльвиру умыли, расчесали и в больницу привели ребенка. Он зашел, по его глазам было видно – мальчик шокирован. Потом он увидел, что у мамы куча вкусняшек, сладостей и, как все дети, переключился на них. Уже позже дома сын своим задором, весельем, смехом отвлекал маму от грустных мыслей.

Выбила себе инвалидность, начала работать

Но долго отчаиваться не в характере Эльвиры, она взяла себя в руки и начала действовать.

– В мае я выбила у государства себе инвалидность II группы, – в голосе девушки чувствуются нотки гордости. – Мне не хотели давать, мол, ходишь же. А я работать не могу, правая рука в железках. Затем стала выбивать себе ордер для льготников на предоставление медуслуг. Мне говорят, что нет ордера, а уже приближается время второй операции на руке. Поехала в Райздрав, потом Горздрав и добилась получения ордера, он, кстати, дает право лишь на бесплатную койку.

На предстоящие две операции друзья Эльвиры предложили ей опять собрать деньги. Она отказалась. Легла в больницу – сняли аппарат Илизарова и поставили гипс.

Эльвира, будучи человеком с большой силой воли, начала понемногу работать за компьютером еще с гипсом на руке. Сама рука не функционировала, но пошевелить двумя пальцами удавалось. Девушка подкладывала мышку под кисть и собирала виньетки: обрабатывала снимки, фотошопила. Медленно, с трудом, но работа продвигалась.

– Есть люди, которые вообще, никак не могут работать, вот им надо помогать, – говорит собеседница. – А я, здоровая кобылица, идущая на поправку, буду сидеть и клянчить у людей деньги? Авария сделала меня морально еще сильней, я и до этого была кремень, а теперь поняла, что жизнь слабаков не любит. Хотя эмоционально стала более ранимой, все близко к сердцу принимаю.

Вы без руки остались

В августе провели третью операцию на руке – сняли гипс, установили штифт, он, к слову, стоит 5 млн. А результат ошарашил – рука висит. Столько этапов лечения пройдено, а рука не функционирует. У Эльвиры из-за расстройства и неоправданных надежд в больнице поднялось давление, опять подступила депрессия. Пациентку отправляют на обследование, где чувствительность проверяют током – рука не чувствует. Диагност говорит: «Вам нерв задели – вы без руки остались». Эльвира в слезы, стала задыхаться.

Врачи, которые делали операцию, объясняют – благодаря физиотерапии рука восстановится. А измученная пациентка им уже не верит. По ее словам, она тогда себя чувствовала даже хуже, чем в первое время после аварии, когда была прикована к кровати.

Но девушка опять сумела взять себя в руки, начала ходить в реабилитационный центр, где тренер ей растягивает руку, делает массажи. Через три месяца интенсивных упражнений рука понемногу заработала. Занятия продолжаются.

Впереди – операция на глазах

Сегодня с мочевым пузырем у Эльвиры все в порядке. Рука подвижна, хотя до конца еще не функционирует. Таз иногда болит: сидеть на слишком мягком или слишком жестком трудно. Нельзя ходить на каблуках, поднимать тяжелое. Надо побольше двигаться, заниматься плаванием.

Девушке осталась операция на глазах. Из-за удара головой и рассечения на затылке зрение стало ухудшаться. С 15 лет у Эльвиры проблемы со зрением. А после аварии даже в очках она видит плохо: на расстоянии метра двоится, если дальше – все смазано, размыто. К своему 31-летию, которое будет в марте, Эльвира запланировала заработать необходимую сумму и сделать лазерную коррекцию зрения. Операция обойдется в 6 млн 300 тысяч, часть уже накоплена.

Любовь без жалости

Эльвира с помощью врачей и близких сегодня почти восстановила свое здоровье, и так случилось, что именно в этот период, после всех мучений и преодолений, в жизни молодой женщины появилась любовь. Будущие муж и жена знакомы еще до аварии, тогда просто общались. Девушка не хотела связывать себя отношениями, потому что предыдущие были проблемными. А этой осенью парень позвонил, предложил увидеться, сходили в кино. Ребята стали много времени проводить вместе – поняли, что сильно и давно друг другу нравятся.

– Я девушка не робкая, поэтому как-то написала ему: «Может, уже меня на свидание пригласишь?» Он пригласил, – с игривой улыбкой рассказывает Эльвира. – Мы начали встречаться, познакомились с родителями друг друга, я его с сыном познакомила. Мы взрослые люди, что тянуть – решили жить вместе – сняли квартиру. Раньше я ни с кем не хотела строить семейный быт.

– Мы планируем взять ипотеку, я мечтаю родить второго ребенка. Муж меня поддерживает, заботится обо мне, относится без жалости, говорит: «Все пройдем вместе». Любая девушка ищет спутника жизни, похожего на своего отца. Мой муж похож на папу: верный, хозяйственный, внимательный, – добавляет собеседница.

Ты чего тут разлеглась – встала и пошла

Недавно папа признался Эльвире: «Если бы тебя не стало, я бы сел в машину и в стену врезался». Во время нашей беседы Эльвира несколько раз плакала, но быстро брала себя в руки. А после этих слов сильная девушка долго не могла успокоиться.

– Меня спасли родители, врачи и люди, которые в первые страшные дни после ДТП собрали деньги на мое лечение. Я всем очень благодарна, даже не могу словами выразить, что чувствую, – говорит с комом в горле Эльвира.

– Какими бы словами вы подбодрили людей, оказавшихся в такой же тяжелой (и физически и морально) ситуации, в которой находились вы?

– Никогда нельзя сдаваться, как бы ни было тяжело. Будьте сильными и верьте в себя, вы сможете все преодолеть. Я плакала, себя жалела, а потом поняла, что жалость – ужасное чувство. Не жалейте себя и не позволяйте это делать другим. Да, руки опускаются, ищите рычаг, за который можно зацепиться и вытянуть себя. У меня это были сын и родители. Я видела, что мама исхудала, измучена. Но она как женщина сильная, она знала, что и папа, и братишка, и внук на ней, поэтому ей надо держаться, мама – ствол нашей семьи. Мне 30 лет, я здоровая, красивая баба, и мне мама меняет судно – нет. Ты чего тут разлеглась – встала и пошла. Ты сможешь выкарабкаться!

Опубликовано в № 6 газеты «Леди» (6.02.2020)
Фото предоставлены Эльвирой Азизовой
Текст: Надежда НАМ

1 комментарий

  • Ирина:

    Молодец, Эльвира!!! Дай Бог тебе здоровья и сил душевных! Ты не пала духом, выстояла в этом кошмаре… Мужик бы сломался! И родителям твоим дай Бог здоровья, и всем, кто помогал и поддерживал. Мир не без добрых людей, еще раз в этом убеждаюсь.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.