День рождения Вильяма Александрова Tашкентцы Старые фото

Александр Александров:

Сегодня день рождения моего деда Вильяма Александровича Александрова. Дед — писатель. В его повестях и рассказах много человечного и он сам.
О Вильяме написал его сын, мой папа Юра.

Вильям Александров (1927-2009)

Бывший ташкентец Вильям Александров — автор многих книг, вышедших в разное время в Советском Союзе и за его пределами.
Среди них трилогия «Время потерь — время надежд», романы и повести: «Смерть президента», «Коснуться молнии», «Яшка», «Заповедник», «Странный гость», «Завещаю тебе», «Дом над рекой», «Планета • МИФ»; сборники рассказов: «Ночной вокзал», «Люди и звезды», «Улица детства» и др. Его произведения инсценировались, экранизировались, переводились на другие языки.
Вильям Александров был эвакуирован в Узбекистан во время войны. Трудился электриком на шелковом комбинате, на ряде уральских заводов. Учился в Ташкентском индустриальном техникуме. Работал в проектном институте. Окончил филологический факультет Ташкентского университета.
Сотрудничал в редакциях газет, журнала «Звезда Востока», издательствах. Был членом Союза Писателей СССР, Заслуженным работником культуры УзССР, Лауреатом республиканского конкурса на лучшее произведение прозы (за роман «Коснуться молнии», 1984).
О писателе пишет его сын, известный ташкентский искусствовед, Юрий Александров.

Папка

Есть у меня старомодная папка зеленого цвета. Я складываю туда переписку с папой, Вильямом Александровым.

Компьютер я не могу ни включить, ни выключить. Я старомодный человек.

Мой папа, Вильям Александров, родился 24 марта 1927 года в Харькове, детство его прошло в Одессе, под фашистскими бомбами он плыл на пароходе под названием «Ташкент», был эвакуирован уже в город Ташкент, здесь в Ташкенте закончил электротехникум, работал во время войны в Коканде на шелкопрядильной фабрике, после войны стал писать, поступил на журфак ТашГУ, закончил его. У дипломника журфака родился я. Это был 1951-й год.

В 1955 году у Вильяма Александрова родилась дочь – Ирина Вильямовна Александрова. Биография моей младшей сестрички – отдельная сага – первое поколение актеров театра Марка Вайля «Ильхом», эмиграция в Израиль, вслед за ней уехал и отец.

Могила Вильяма Александрова в Иерусалиме. Его не стало 6 мая 2009 года.

Вильяму Александрову было восемьдесят два.
Он успел издать восемнадцать книг в Узбекистане, четыре в Израиле.
Как теперь модно выражаться — не хилый был писатель.
Собственно, почему был? Человека не стало, а писатель-то остался.
Я от многих слышу – когда твоего папу начнут изучать в школах?
Хочу, чтоб никогда не изучали. Как начнут изучать в школах, так перестанут читать.
Папу читают. Он читаемый писатель. Я этим серьезно горжусь.
Нет-нет, обхожу ташкентские букинистические магазины, в которых дешевле картошки – не вру! – можно купить Гауптмана, Ахматову, Достоевского.
Вильяма Александрова нет. Как так?
А так!
Везут. Кто куда. Везут!!
Сколько стоит провоз багажа тех, кто уезжает на ПМЖ (постоянное место жительства)? Знающие люди назовут любознательным точную цифру. Ни одной книги Вильяма Александрова ни в одном букинистическом магазине Ташкента я, его сын, купить не смог. Написал я это с гордостью. Читатель, извини, мне есть, чем гордиться.

Это был человек худощавого телосложения, невысокий, резкий, с отличной реакцией; по темпераменту смесь сангвиника с холериком; одиночество любил больше, чем женщин, всего в жизни добился сам.
Если занимал деньги, всегда сам помнил свои долги. Умер и не оставил ни тийина, ни копейки, ни цента, ни агорота долга.
Оставил долг написать о нем.

Папка, я в долгу.
Я каждый день, каждую ночь пишу о тебе.
Помнишь, как ты меня всегда учил: писать – это значит перечитывать самого себя. Потом уже я узнал, что ты это вычитал у Макса Фриша.
Помнишь, как ты меня учил: вдохновляет не искусство, вдохновляет жизнь. Ты жил и вдохновлялся. Писал очерки.

Всю твою жизнь, папка, можно узнать, если прочесть твои книги.
Первая вышла в 1955-м году, в том самом, в котором родилась наша Ирочка: твоя дочь, моя сестренка.
Книга называлась – почему, собственно, называлась? – называется «Ночной вокзал». Это сборник рассказов.
Я ошибся. «Ночной вокзал» — это вторая твоя книга. Первая – «Девятая звезда».
Странная и прекрасная была у тебя страсть – астрономия. Никогда я этого не понимал. Понял только после твоей смерти.
Среди девяти древнегреческих муз есть Урания. Ты, в десять лет, как говорят на русском — круглый сирота, чтобы не спятить, смотрел на звезды и считал их.
«Девятая звезда» — твоя муза.

Наша Ирочка позвонила мне из Иерусалима, говорит: «Юрка, папка умер». Я пошел к маме, чтобы сказать ей об этом.
Это было утром 7-го мая 2009 года. 4-го мая 2009 года маме исполнилось восемьдесят лет. Папка об этом помнил, ждал этого дня, позвонил, поздравил свою первую жену, протянул еще два дня, две ночи – и всё.

Папкин земной путь: Харьков, Одесса, Ташкент, Иерусалим. 1927-2009.

От и до
До и после.
От и до. 
Простые вещи. 
Клещи.
От музыки до слов.
От памяти до снов.
Таинственный улов
В расставленные сети. 
От и до — две даты. 
Даты эти —
Берега 
Приобретений и утрат.
Всё — между 
Этих дат. 
От первой ноты
До финала.
От слез до смеха. 
От успеха 
До провала,
От первородства до греха.
От греха 
До покаяния — 
Противостояние.
От отца до сына — 
Половина и вина.
От Сына до Творца.
От конца до нового начала —
Закон кольца.
От мира праведника
До поступков подлеца…
От и до, до и от — 
Круговорот.
Всё это
Устроено 
Без нашего совета.
От света к слову.
От слов до жеста.
От времени до места
От и до. Что это?
Cитщ?
Пустая пустота?
Полюсы магнита?
Та простота.

24 марта 2010

Он, как всякий журналист, много ездил. Теперь мне даже как-то странно выводить на бумаге названия городов и стран, где папка бывал: Ханой во Вьетнаме, Владивосток в России, Тбилиси в Грузии, (…) в Прибалтике, Пржевальск в Кыргызстане, Караганда в Казахстане.
Дорога — папкина постоянная любовь.
Был в Ташкенте такой поэт, Александр Файнберг. Собственно, почему был? Человека не стало, а поэт остался.

Так вот, уже после отъезда Вильяма Александрова в Израиль мы с Сашей Файнбергом нет-нет перезваниваемся:
— Юра, Вильям – мой отец, не твой.
— Саша? Саша!!
— Нет, Вильям мой отец, он был ответсекретарем в газете «Комсомолец Узбекистана» и опубликовал мое первое стихотворение. Тогда моя мама сказала мне: «Раз тебя опубликовали, значит, поэт. Разрешаю тебе бросить твой топографический техникум».

Эту байку Александр Файнберг повторял много раз на своих творческих вечерах.
В искусстве Вильям Александров был консерватором. НЕ любил фильмы Андрея Тарковского, обожал стихи Арсения Тарковского. Мог часами читать их на память:

Вы, жившие на свете для меня,
Моя броня и кровная родня
От Алигьери до Скиапарелли, 
Спасибо вам, вы хорошо горели.*

Ругались мы с ним, ругались про Тарковского-младшего, доругивались уже по телефону, по межгороду. Однажды он мне звонит: 
— Юрка, в «Зеркале» Андрея Тарковского Арсений читает мое любимое стихотворение.
— Папка, а что я тебе всегда говорил?!
— Сын включает голос своего отца в свой фильм – это же гениально!
— Папка, что я тебе всегда говорил?
— Сын, ты у меня молодец!
— Папка, ты тоже молодец. Будь молодцом, ты у меня растешь.

Я не видел Вильяма с 1998 года. Одиннадцать лет мы общались только телефонно или интернетно. Поскольку я не в состоянии включить-выключить, мне в этом всегда помогает мой сын, Саша Александров. Вильям был Александрович. Вильям Александрович Александров. Вот такая цепь. Такая связь. Эстафета.

Все мои школьные друзья обожали папу.

Мы переехали на Чиланзар в 1962 году, жили четверо в трех комнатах бетонной хрущевки, благополучно – благодарение Всевышнему! — пережили здесь 1966-й апрель. Все мои школьные друзья обожали папу.

У нас была традиция не в баню ходить, не в пивнушку. К нам.
Разложим стол, накроем его зеленым одеялом и играем в крикет, в настольный крикет. Для этого было все: и воротики, и шарики, и молоточки.
Главное — молча. Потому что в соседней комнате папа работает. «Папа работает» – это святое.
Иногда он выходил. Тогда все выпрямлялись по стойке «смирно».

— Чего это с вами? Будто скалки проглотили…

Я всегда кидался к нему и просил:
— Пап, поиграй с нами!
Он всегда играл, и в крикет, и в футбол, и в карты. И на нервах.

Искал и находил вдохновение не в фильмах, а в детских играх, в застольной беседе, в том, как моя мама подначивает, подкалывает, по-современному – прикалывается, — когда он уже после развода с Юлией Антоновной приходил к нам ужинать.

Они с мамой расстались, официально расстались в 1974 году, прожили в браке двадцать четыре года и расстались. Помню, отец все оформил сам, мама никуда не ходила, он только принес на ужин свидетельство о разводе, терпеливо выслушал мамины приколы и тихо ушел. Он любил шум, гам, которые переходят в тишину.
На грани тишины и шума живет то, что называют вдохновением.

Отец был очень музыкален. Он мне однажды сказал: если б я не стал писателем, я был бы композитором.
Первая его книга — «Девятая звезда», один из последних рассказов — «Музыка». Классный рассказ. В Иерусалиме его публиковали. В Ташкенте — пока нет. Именно – пока.

Папка твердо знал, что он не мессия. Он твердо знал, что у него на земле есть миссия.
Когда он описывал свои встречи с А.Т.Твардовским, он не уставал это повторять: «я должен был тысячу раз погибнуть: под бомбежками, от голода, от электротока, почему же я жив? С кем, зачем, для чего я живу?»

Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд, 
Не требующий ни поруки, 
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный, 
Как сорок лет тому назад.

Папка был совсем не религиозен. Ходил и в мечеть, и в синагогу, и в католические храмы, и в православные, бывал на баптистских собраниях, всюду находил вдохновение, но был свободен от церковных общин. Со всеми, но без всех. Он умел так жить.
Часто ругал меня, своего сына: «ты такой бабник, такой бабник, Юрка, нельзя быть таким, как ты, неужели наш род Александровых на тебе прервется?»
Как он радовался, когда я женился!!
У папы родилось трое внуков. Первого, Антона, моя сестренка назвала в честь маминого отца. Маму мою зовут Юлия Антоновна, наш Антон, ему 8 июня 2009 года было 29. Его успела понянчить бабуля Вера, чья могила на ташкентском домрабадском кладбище. Моих детей зовут Вера и Саша. Это решила моя жена, что имена им от моих предков.
Вера Моисеевна Кац и Александр Семенович Штейнвиль на фотографиях изданной в Израиле книги Вильяма Александрова под названием «Время потерь. Время надежд».
Что за Штейнвиль? Почему человека, родившегося в Харькове, в марте 1924 года называют Вильям? Это уже другая сага…
Правы те, кто говорит — слово «смерть» придумано, чтобы назвать этим словом одну из форм жизни.

Юрий Александров вспоминает об отце
Из письма Вильяма Александрова сыну, замечания по повести «Хоровод местоимений»

Советуем почитать

http://nova.rambler.ru/
http://www.magister.msk.ru/library/extelop/authors/a/aleksand.htm
http://magazines.russ.ru/authors/a/valeksandrov/
http://magazines.russ.ru/ier/2006/23/ale8.html
http://www.jerusalem-korczak-home.com/yarm/li/li.html#2

Подготовила М. Стальбовская

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry
2

2 комментария

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.