Как фотография завоевывала Туркестан Старые фото

«Портрет мгновения»…То, что он возможен и что в силах человека – остановить и запечатлеть для потомков самое неуловимое и быстротечное на свете – время, стало ясно ровно сто восемьдесят лет назад, когда первое изображение, добытое при помощи фотографического аппарата, буквально потрясло мировую общественность.

Как фотография завоевывала Туркестан

История фотографии, как принято считать, начинается с 1839 года. Именно в этом году в Парижской академии было заслушано сообщение Луи Жака Дагера о его удивительном открытии, получившем вскоре признание во всем мире.

И уже вскоре после своего изобретения «чудо» фотоаппарата стало известно и в Туркестанском крае. Впервые фотография была использована здесь в середине позапрошлого века снаряженной в Среднюю Азию экспедицией под руководством П.П. Семенова.

Много исторических сведений о распространении фотографии в Средней Азии можно почерпнуть из «Туркестанского альбома». Составленный по распоряжению Туркестанского генерал-губернатора генерал-адъютанта К.П. фон Кауфмана и изданный в 1874 году, он содержит огромную коллекцию фотоснимков,в том числе ташкентского фотографа Н.Н. Нехорошева. «Туркестанский альбом» явился результатом большой многолетней работы, которая проводилась под руководством одного из исследователей Средней Азии ученого А.Л. Куна. В нем представлены снимки, на которых запечатлены архитектурные памятники крупных городов края; включает они этнографическую часть, знакомящую с занятиями местного населения, портретными типами, жанровыми сценами.

Как фотография завоевывала Туркестан

Особое внимание привлекают фотоэпизоды, посвященные обучению детей в старых школах Туркестана. На одном из них («Урок письма») запечатлены двое учеников во время занятия. Интересны снимки «Первый урок», «На занятии». Темой других фотографий стала деятельность людей труда – «Выплавка чугуна», «Лошадиная подкова», «Кузнечное дело».

«Туркестанский альбом» демонстрировался на Международной географической выставке в Париже и был удостоен бронзовой медали. Собранные в альбоме фотоснимки и приложенные к ним сведения – неоценимое подспорье в изучении прошлого нашей страны и Средней Азии в целом.

В 1899 году газета «Туркестанские ведомости» напечатала небезынтересный материал, связанный с историей развития фотографии в нашем крае. В нем рассказывалось об открытии в Ташкенте большой фотовыставки. В ее богатейшей экспозиции были представлены лучшие работы членов городского общества фотолюбителей. В двенадцати разделах было собрано четыре тысячи фотографий. «Эти фото¬снимки, – писала газета, – рассказывают о прошлом и настоящем края…».

Поначалу представителей коренного населения среди туркестанских фотографов практически не было. В свете традиционного исламского запрета на изображение одушевленных объектов фотопортретирование на первых порах казалось неслыханным и аморальным. Но вот в 1891 году в двенадцати номерах «Туркестон вилоятининг газети» была опубликована на узбекском языке арабским шрифтом пространная «Автобиография кокандского поэта Закирджана Фурката». Этот известный узбекский поэт живо интересовался разными европейскими новшествами.

Как фотография завоевывала Туркестан

Современный исследователь-краевед Б.А. Голендер в своей статье «Золотой век узбекской фотографии» приводит рассказ Фурката о том, как тот, находясь в Ташкенте, побывал в гостях у фотографа Д.В. Назарова:

«Однажды я зашел в фотографию Назарова и увидел там много развешанных на стенах портретов миловидных мальчиков и красивых девочек, до такой степени хорошо сделанных, что можно позавидовать. Художник Назаров показал мне аппараты и объяснил свойства составов и бумаги, употребляемых в фотографии. Чтобы показать мне примерную съемку портретов, он снял при мне портрет с одного человека: сначала он в темной комнате облил особым составом стеклянную пластинку и, высушив ее, осторожно, защищая от света, вставил в глухую закрытую рамку, потому что, если луч света коснется стекла, то состав этот потеряет свою силу.

На треножнике была установлена особая машина со стеклами. Человек, с которого снимается портрет, садится на стул в пяти-шести аршинах от этой машины, и, когда крышка будет отнята от машины, то на особом стекле на задней стороне машины получается обратное изображение этого человека, даже цвет одежды и узоры бывают видны. Я изумился, увидев такое. Это делается для того, чтобы вернее определить расстояние, на котором должен находиться человек от машины, когда снимается портрет с него. Когда человек будет усажен как должно, фотограф вынимает из машины заднее стекло и, закрыв машину спереди крышкой, вставляет с задней стороны ее упомянутое выше стекло, облитое особым составом. Затем фотограф снимает с машины крышку, и тотчас лучи света от сидящего перед машиной человека через открытую машину падают на вставленное стекло, и на нем получается изображение человека. На это требуется две-три секунды. Закрыв снова машину, фотограф осторожно вынимает то стекло из машины и, прикрыв его сукном, уносит в темную комнату и там обливает особым составом, чтобы задержать на стекле изображение человека, а потом уже выносит это стекло на свет и показывает тому человеку, с которого снимают портрет.

Затем под это стекло подкладывается бумага, намазанная особым составом, укрепляется в рамке и ставится на свет. По прошествии пятидесяти минут изображение, находящееся на стекле, отпечатывается на бумаге, бумага вынимается из рамки, а под стекло кладется другая, и так далее, сколько нужно приготовить портретов. Замоченную бумагу с изображением просушивают, наклеивают на картон и выпрямляют на стальной машине. Где нужно подправить изображение, помощник фотографа делает это при помощи тонких кисточек и черной туши. За двенадцать маленьких портретов берут шесть рублей или даже четыре рубля. В настоящее время и некоторые мусульмане снимают с себя такие портреты. Фотограф рассказал мне, что теперь при помощи фотографической машины делают изображение звезд, находящихся на небе, а также быстро бегущих лошадей». (Перевод Н.П. Остроумова.)

Так выглядело первое на узбекском языке толковое объяснение сущности фотопроцесса. Публикация сразу привлекла внимание мусульманского населения к искусству фотографии. Ортодоксы убедились, что фотография – это совсем не живопись, и поэтому она не подпадает под шариатский запрет изображать живые существа.

После этого в Туркестане стали возможны профессиональные фотомастерские, которые открывали и в которых работали мусульмане…

Как фотография завоевывала Туркестан

Первая передвижная фотовыставка в Ташкенте состоялась в городском парке. В экспозиции этой выставки были представлены работы многих местных фотографов.

– Всеобщее внимание на выставке привлекли к себе работы признанных мастеров С.Ф. Никоэльяна и Д.В. Назарова, – вспоминает один из первых узбекских фотографов-профессионалов Н. Агзамов. – Мастерство их постепенно совершенствовалось, лучшие из их работ были посланы на международные выставки.

Интересно и то, что Ташкентская передвижная выставка экспонировалась в Париже, где в 1900 году была организована международная фотовыставка.

В Ташкент фотографии-«гастролеры» вернулись через два года.

Побывали на Парижской выставке и наиболее искусные фотографы из членов географического общества и участников археологических экспедиций. Большой интерес вызвали здесь работы Л.С. Барщевского, путешественника, изъездившего вдоль и поперек всю Среднюю Азию, и ученого В.И. Липского, который приехал в Среднюю Азию в 1898 году для изучения ее ледников. Экспедиции ученого удалось сделать много фотоснимков, имеющих историческую ценность. С краеведом Л.С. Барщевским, таким же страстным фотографом, В.И. Липский сблизился, когда его экспедиция работала в Самарканде. В содружестве ими было сделано немало снимков в самых труднопроходимых местах предгорных районов края. Эти редкие фотоматериалы сохранились в отдельном аль¬боме.

Большую ценность представляют собой и фотографии, сделанные на леднике, расположенном на южном склоне Гиссарского хребта. Ныне этот ледник носит имя Барщевского.

Экспедиция, организованная Российской Академией наук, также занималась изучением культуры народов Средней Азии. Собирание подобных коллекций и их фотографирование было доверено краеведу и художнику С. Дездину, который с честью выполнил возложенную на него задачу. Его снимки, сделанные с большим мастерством, воспроизводят характерные черты Туркестана того времени. Работы Дездина «Горная артиллерия», «Возведение опорных пунктов» можно назвать своеобразными произведениями этнографического искусства.

Именно благодаря усилиям Дездина, других членов научных обществ, участников этнографических экспедиций, Ташкентское общество фотографов- любителей смогло значительно расширить свою деятельность. Редкие фотоматериалы, дошедшие до нас благодаря этим энтузиастам, стали достойным вкладом в развитие искусства фотографии.

И поныне является примером для фотографов нашей республики деятельность признанного мастера фотографии Макса Захаровича Пенсона, наследие которого насчитывает огромное количество ценных фотоснимков. Его известные работы «Радиолюбители», «Старый дехканин», относящиеся к двадцатым годам, получили признание на первой выставке фотографов-любителей Узбекистана – она была открыта в Ташкенте в 1927 году.

Позже было организовано еще несколько таких выставок, посвященных значительным событиям и историческим датам.

Фотодокументы, редкие фотоматериалы, в которых нашла отражение жизнь старого Туркестана, сегодня бережно сохраняются в Центральном государственном архиве и других хранилищах нашей республики. Ведь это – важные первоисточники не только в изучении развития фотографии в Средней Азии, но и в исследовании прошлого,природы и этнографии нашего края.

Т. Солиходжаев. Отсюда.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry

3 комментария

  • Аnvar:

    В начале прошлого века впервые много качественных цветных фото в Туркестане сделал С. Прокудин-Горский.

      [Цитировать]

  • Владимир:

    Очень интересно.
    Надо сказать, изобретением фотографии сражу же воспользовались спецслужбы того времени. Возможно впервые, во всяком случае в Туркестане, фотоаппарат был использован в разведке Лавром Георгиевичем Корниловым, будущим Главковерхом России, а в то время капитаном Главного штаба. Он в 1899 году служил в Термезе. Вместе с двумя туркменами, сам переодевшись туркменом (туркменским языком он владел в совершенстве) он совершает дерзкий рейд на территорию Афганистана, чтобы провести рекогносцировку крепости Дейдади, построенную англичанами. В перемётной сумке был спрятан фотоаппарат того времени, довольно громоздкий, надо сказать. Этот рейд стал образцом для последующих операций подобного рода.
    Сведения же, добытые разведчиками, оказались бесценными.
    В руках русского командования оказались карты и снимки не только крепости Дейдади, но и планы укреплений Шор-Тепе, крепости Тахтапуль, чертежи афганских воинских казарм, места расположения крепостной артиллерии. Корнилов провел съемку местности между Аму-Дарьёй и Дейдади, привез описание характера укреплений и анализ пропускных возможностей дорог, обзор приграничной северной области Афганистана.
    Как вспоминал впоследствии генерал Иван Павлович Романовский (один из ближайших сподвижников Корнилова по Добровольческой армии): “Разведка крепости Дейдади, разбиралась в войсках как пример тщательно планированной операции и, прибывших на службу в Туркестан офицеров, специально знакомили с этой чрезвычайно опасной экспедицией».
    Приведу письмо капитана Корнилова начальнику штаба Туркестанского военного округа генералу Н. Н. Белявскому, опубликованного в “Документах русской истории”, № 6 (60). 2002 г.

    Л. Г. Корнилов — Н. Н. Белявскому.
    Урочище Термез. 21 января 1899 г.

    Ваше превосходительство, милостивый государь Николай Николаевич.

    Два с лишком месяца прожил я в Патта-Гиссаре, исполняя поручение, возложенное на меня Вашим превосходительством (неофициально Корнилов получил задание собирать сведения об Афганском Туркестане, прим. В.Ф.). Дело заинтересовало меня с самого начала, и я старался вести его с возможною тщательностью, насколько хватало сил и уменья.
    Не мне, конечно, судить — соответствуют ли полученные результаты затраченному труду и средствам, но лично меня эти результаты не удовлетворяли. Все-таки это были лишь расспросные сведения, за достоверность которых я, даже находясь у их первоисточника, не мог ручаться. Особенно смущал меня вопрос о крепости Дейдади. О ней ходили всевозможные слухи: то ее изображали простой азиатской калой, то она являлась чуть ли не крепостью европейского характера, с фортами, батареями и проч. Взглянуть на нее самому было слишком соблазнительно, и чем далее, тем искушение становилось все сильнее и сильнее. В конце концов, я не устоял против него.
    В ночь с 12 на 13 января, переодетый туркменом, в сопровождении двух других туркмен (одного с нашего берега, другого с афганского), я переправился на гуксарах в Чушка-Гузаре и, по дороге через Даулетабад и Балх, прошел в Дейдади. На обратном пути мы осмотрели Тахтапуль, прошли близь Мазари-Шарифа и через Сиягырт вернулись к Термезу, где нас приняли на лодки охотники 13-го батальона, охотившиеся на острове Арал-Пайгамбаре. Поездка сошла вполне благополучно, никаких инцидентов не было; я уверен даже, что на той стороне никто и не подозревает того, что русский офицер побывал в Дейдади. Для предупреждения же распространения слухов о моей поездке здесь, в Патта-Гиссаре, приняты надлежащие меры. […]
    Что касается до результатов поездки, — они таковы: 1) осмотрено укрепление, выстроенное против Чушка-Гузара и набросан его план. 2) Сняты глазомерно в масштабе 6 вёрст в дюйме Шор-Тепе — Балх — Дейдади и Дейдади — Тахтапуль — Сиягырт до начала песков. В песках мы заблудились. 3) Набросан план Дейдади и сделаны с нее фотографические снимки, из которых один представляю при сем Вашему превосходительству. 4) Осмотрена крепость Тахтапуль. К сожалению, снимки с Тахтапуля вышли не совсем удачно и требуют некоторых дополнительных работ, которые можно произвести только в хорошей лаборатории. Все добытые во время поездки сведения приводятся мною в порядок и будут представлены Вашему превосходительству по их обработке.
    Кроме того, — в моем распоряжении имеется еще один важный документ: мне удалось достать один экземпляр книги о «Джихаде» (священной войне), изданный эмиром Абдуррахман-ханом.
    В виду важности документа я не решился послать его по почте, почему телеграммою от 18 января и просил разрешения Вашего превосходительства приехать в Ташкент, для личного доклада. Получив вчера предписание о командировании для осмотра границы, — я выезжаю туда завтра и вновь прошу Ваше превосходительство, в виду указанной выше причины, вызвать меня, по возвращении из Чубека, в Ташкент.
    С истинным почтением и совершенною преданностию имею честь быть Вашего превосходительства покорный слуга
    Капитан Корнилов.
    Вот примерно таким аппаратом пользовался русский разведчик.

      [Цитировать]

  • Рахим:

    Спасибо Владимир за интересный материал.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.