Юлдуз Разное

В моей памяти живет девочка Юлдуз, что в переводе означает — «звезда». Такое роскошное имя, вероятно, выражало родительскую надежду на то, что их старшая дочь будет в соответствии с ним — прекрасна, как звезда.

Обсерваторию в столице Узбекистана сооружали русские ученые в спокойные дореволюционные времена. Для ее строительства выбрали горку на окраине города и разбили парк, без спешки планируя его будущий рост. Проложили довольно обширный канал, который питал сеть арыков, вившихся среди минаретоподобных башенок с телескопами, вдоль укромных парковых дорожек и полян с синими колокольчиками. Наши дворовые мальчишки ходили туда в клуб юных астрономов — смотреть на звезды.

К моменту моего знакомства со звездочкой по имени Юлдуз обсерватория, или «обсерка», как именовала ее детвора, стала уютным, немного диким парком с лужайками фиалок в марте и тенистой прохладой в летнюю жару. Кроме того, этот некогда окраинный район стал теперь  почти центром города: если сесть на раскаленный летний трамвай, можно было легко доехать и на Алайский базар, и в сторону площади Ленина, или вообще (уйдя предварительно с солнечной — жаркой, как пекло стороны улицы) пешком прогуляться до роскошного Ташкентского метро.

Мы с подругой Кристиной часто гуляли здесь под сенью дубов и платанов.  Как замечательно было играть в бадминтон до самых сумерек, пока, осененный ветками, не загорится в парковой аллее кованый старинный фонарь с мутным стеклом! Чтобы потом, испытывая в теле приятную усталость и жажду от жары и подвижных игр, зайти за  наш дом, туда,  где рачительные соседи насадили палисадников, и напиться в свое удовольствие  холодной проточной воды из шлангов, орошающих спекшуюся за день серую плодородную ташкентскую глину, —  и разойтись в полном удовлетворении по домам.
Обыкновенно перед нашими праздными очами возникала легкая фигурка в детских стоптанных босоножках  с отрезанными задниками. Двигалась она из махалли к нашему дому в сопровождении полудюжины разновозрастных чумазых малышей, которые приходились ей родными сестрами и братьями. На руках Юлдуз — а это была она — всегда сидел, как бай, самый младший член этого большого  узбекского семейства. Тот, кто недавно занимал его позицию, а теперь вынужденно уступил свое место, недовольно плелся сзади, хватаясь за Юлин подол. В такой компании,  вмиг срываясь с места, чтобы оттащить очередного шалуна от арыка или собаки, Юлдуз передвигалась по всему двору, ходила в обсерваторию, иногда даже каталась на Кристинином велосипеде — посадив самого маленького в песочницу. Это на ее языке называлось «выйти погулять».

Надо сказать, что мы с Кристиной — единственные дети у родителей — совершенно не проникались Юлиным положением. Ее робость, жалкий вид, невозможность спокойно пообщаться или побегать отвращали многих детей: Юлдуз сторонились. Этому способствовало и то, что она одна приходила в наш относительно русский двор из махалли — среднеазиатского частного сектора, который на деле представлял собой  дружную общину, управляемую аксакалами, поименованными во времена СССР  «махаллинским советом».
Но Юлдуз ни на кого не обижалась. Эта пятнадцатилетняя девочка, похожая на Буратино, худенькая, со сморщенным личиком, на котором с детства легли морщины, была всегда готова к улыбке. Вечно шмыгая носом, в хлопчатобумажном платьице, с тонкими  ручками  и ножками в традиционных нижних штанишках — «иштон», она постоянно находилась в движении. Как только она  понимала, что становится обузой в одной из дворовых компаний, она хватала младенца и, сопровождаемая своей  босоногой, сопливой ребятней,  бежала в другую группу детей, пока ее не прогоняли и там. Она быстро говорила по-русски гортанным, с хрипотцой голосом и очень любила танцевать. Когда в нашем дворике гуляли шумные узбекские свадьбы с крикливыми «карнаями» и «сурнаями» — духовыми инструментами, и веселой дойрой — национальным бубном, она прибегала в новеньком платье из хан-атласа и плясала до полного самозабвения, собирая вокруг себя неизменный круг хлопающих в ладоши гостей.
Запомнились большие, навыкате,  маслины ее глаз, крупный некрасивый нос, тонкий широкий рот, неправильный овал лица, обтянутый пергаментной кожей. Единственным украшением Юли была чудесная коса. Вьющиеся шелковистые волосы до колен, которые  отращивались ею, наверное, с самого младенчества, — были предметом зависти многих местных девочек. Она закидывала косу за спину, и оказывалось, что худенькая ее шейка с выступающими позвонками чуть ли не вдвое тоньше блестящих пышных волос!
Раз в год в Средней Азии варят «сумаляк» — это густая сладкая помадка из муки, грецких орехов, меда и трав. Наш двор и махалля скидывались и организовывали чайхану с временным навесом. В огромном котле над костром булькало и переливалось на солнце светло-коричневое с золотистым отливом варево. Происходило это в праздник Навруз — 21 марта. Конечно, европейская часть улицы в этом  веселье почти не участвовала, разве только подбегут любопытные дети заглянуть в котел и втянуть ноздрями ароматный дух, да их родители, привлеченные задорными песнями и танцами, поглазеют из окон… Но, к слову, наша семья редко  оставалась без сумаляка: добрые узбекские интеллигенты Хусейн-ака и Мамлакат-апа, жившие этажом выше,  всегда приносили  большую косу дымящегося вара нам, своим русским соседям.
Было среди узбекских девушек такое поверье: кому достанется камень со дна сумалячного котла — а туда всегда клали «антипригарные» круглые гальки — та вскоре выйдет замуж, и вообще можно загадывать любое желание — и оно обязательно исполнится.

Юлдуз с самой ночи вертелась около котлов и помогала всеми силами — носила в костер вишневые полешки, становилась в очередь непрерывно помешивать варево, выполняла иные мелкие поручения. Думаю, что делала она это не вполне бескорыстно: надежда  заполучить гальку со дна теплилась в этот день в душе каждой девушки. Причем последние часы приготовления  новогоднего блюда давались Юлдуз особенно нелегко: она снова  выполняла свою обычную роль няньки и постоянно оттаскивала от огня детвору, стараясь при этом не уронить самого младшего братика. И вот — к середине дня  заветный кругляш оказался в ее сухой ладошке.
Мы с Кристиной видели, как она, торжествующая, прижав к груди кулачок, со всех ног бежала в обсерваторию, а вся ее команда, сверкая босыми пятками, неслась  вслед за ней. Видимо, нашей Юлечке было жизненно необходимо побыть одной, чтобы загадать желание, и в тишине ореховой рощи вполне осознать и прочувствовать свое счастье.
Это сейчас я могу так ласково говорить об этой девочке. Раньше ее жизнь почти ничего, кроме удивления и отчуждения, не вызывала. Мы считали себя «белыми людьми», не желая учить узбекский язык и чураясь дружбы с местными детьми. Справедливости ради должна сказать, что отношение это в нашем дворовом коллективе было вполне взаимным. Редкий мальчишка не бросал в русскую девушку камнем, а от повзрослевших мальчиков можно было услышать уже и оскорбление. К Юлдуз я испытывала, тем не менее, симпатию — правда, смешанную с жалостью. Такое некрасивое, постоянно обвешанное сестрами и братьями, несчастное, на мой избалованный вкус, существо, — она не могла претендовать на дружбу или внимание. Из вежливости (так я была воспитана) я разговаривала с ней, интересуясь ее жизнью. Но сама не знала, что рассказать ей про себя — поэтому только и говорила в ответ на вопросы о нашем житье-бытье, что, мол, все хорошо.
Так и в этот раз, отметив про себя ее стремительное бегство в парк, решила потом спросить, что же она загадала.
Каково же было мое удивление, когда на следующий день Юлдуз гуляла по нашему двору в ситцевой косынке, под которой угадывалась совершенно лысая голова. Она была обыкновенно приветлива и, как прежде, весело нам улыбалась.
Ее обступили девочки;  некоторые смеялись, другие недоумевали: почему такую взрослую барышню вдруг обрили наголо? Так в Азии поступают с детьми  максимум трех-пяти лет. Я подошла и тоже спросила ее, в чем дело.
— Обгорела, — коротко сказала Юлдуз, — вчера на волосы попала искра от костра, и они истлели под самый корень, я и не заметила, как стала лысой.
Она грустно улыбнулась, тень набежала на ее обтянутое темной кожей лицо, но — лишь на мгновение. Тряхнув привычно головой — как если бы ей понадобилось забросить косу за плечо, — она сказала:
— А, отрастут! Ну, подумаешь, не выйду еще пару лет замуж. Зато окончу школу, как хочет мама…
Потом она добавила чуть слышно:
— Я загадала, чтобы Аллах мне послал хорошего мужа в этом году…
Увы, Юлдуз слишком хорошо знала, что без помощи Божией ей не приходится  рассчитывать на хорошего жениха. Такая дурнушка, да еще и с нищим приданым, она вряд ли могла войти в состоятельную семью. А кишлачный быт с глинобитными полами в какой-нибудь Каракалпакскойдолине рядом с гибнущим Аральским морем, скажем, — то, на что она могла надеяться, — был поистине ужасным жизненным выбором.  Юлдуз мечтала  о скором замужестве еще и потому, что сочетать учебу с домашним хозяйством становилось все сложнее. Я видела ее маму однажды. Думаю, что эта болезненного вида анемичная женщина, даже если изо всех сил старалась на домашнем фронте, вряд ли могла сделать много. Наверное, не только детвора находилась в ведении старшей дочери — помощь ее по дому была очень важна матери. Девочка жила буквально на износ.
Лишившись своего главного украшения, которое хоть немного делало ее похожей на девушку, Юлдуз лишилась всех своих надежд. Думаю, она хорошо понимала, что в  таком виде даже в кишлак никто не посватает.
— О, Худо, Господи! —  вздохнула по-взрослому Юлдуз и натянула пониже косынку. — Все, коч, пошли домой, болалар! —  и потрепала по бритым головам братишек.
Одна из узбекских подружек рассмеялась ей вслед…
Знала ли я тогда, что когда-то у меня самой будет шестеро детей и однажды, сидя за кухонным столом, я расскажу им эту историю?
До сих пор помню удаляющуюся спину и худенькие опущенные лопатки Юлдуз, выдающие всю остроту боли,  глубину переживания и  высоту  смирения этой девушки.
Посадив на костлявое бедро младшего братишку,  крепко держа в руке ладошку среднего, она задумчиво удалялась в свою махаллю под оглушительный лай собак и обвальный гвалт весенних птиц…
Где-то ты, Юлдуз?

Фото Владимира Дубровского
Отсюда.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry

8 комментариев

  • Зухра:

    Плохие новости у меня (((( Здания ФТИ и института астрономии выставлены на торги… не известно, что станет с обсерваторией . Что касается Юлдуз, я боялась, что она лишилась косы из-за серьезной болезни, хорошо, что ошиблась… Боялась до конца дочитать. Спасибо за душевный рассказ.

      [Цитировать]

    • Andrey:

      Диалог на похоронах. — Скажите, отчего он умер? От рака? — Нет. — От сердечного приступа? — Нет. — От СПИДа? — Да нет же, от гриппа. — От гриппа? Ну, это не страшно.

        [Цитировать]

  • tanita:

    Я прочитала рассказ на ФБ и он оставил у меня крайне неприятное впечатление. Не из-за Юлдуз, конечно, а из-за голимого вранья насчет межнациональных отношений. Какой странный рассказ! Я о том. где пишется, что русские дети презирали узбекских, а от узбекских можно было услышать оскорбления…Я родилась в Ташкенте в 1945 году. В детстве мы с Раей Мухтаровой, девочкой из дома напротив, бегали собирать одуванчики. К Исмаиловым мы прибегали посмотреть на корову. А моя мама очень дружила с Катей, женой профессора Мирсагатова, ярого русофила. Все его дети носили русские имена. Я очень подружилась с Таней, своей тезкой. Мы даже родились в один день, только она на год младше. В школе у нас было восемь национальностей на класс. Никто никого не презирал, никто никого не отличал, все дружили, все играли вместе. Как будто не о Ташкенте написано. И как будто Юлдуз жила не в Ташкенте, а в Богом забытом кишлаке! Вранье это потому еще. что я много раз читала как Таня Вавилова писала о своей махалле — именно той, о которой упоминается в рассказе.

      [Цитировать]

    • Татьяна Вавилова:

      Таня, мы опять попались! Автор пишет о перестроечных временах! Нечего сравнивать, это уже совершенно другая страна и другие люди, другие отношения. Хорошо ещё про магазины не пишет, а то бы спорили о пустых полках и ценах)))))

        [Цитировать]

  • Татьяна Вавилова:

    Да, воспоминания у всех свои. Не знаю, с какой стороны обсерватории жила автор и в какие годы, но я жила в махалле со стороны Гидромет института. Тогда, конечно не было никакого Гидромета и Физико-технического, Астрономического и прочего, а была Кометная и Обсерваторская, заканчивающаяся и ворот Обсерватории и слева от неё татарское кладбище. Так вот в этой махалле я прожила мирно и счастливо с 1947 по 1976, когда снесли нас всех. И сын мой там родился. Первые годы русских совсем не было, кроме нас, и узбекские дети говорили только на своем языке. Ничего, я научилась узбекскому, никогда не считала себя белым человеком, наоборот, радовалась, что ватага босоногих мальчишек приняла меня, и носилась с ними по улицам, поднимая облака пыли. Забирались в обсерватории на бугор Аккурган, где стояла и стоит пока вышка, с которой запусками шары, рвали боярку на берегах арыка Аккурган, который протекал там ещё до покупки земли под обсерваторию и даже озеро маленькое тогда, в конце 19 века, было. Нет, другие, совсем другие у меня воспоминания о махалле около обсерватории. Но у автора свои, другое восприятие, бывает.

      [Цитировать]

  • Усман:

    Когда идешь в чужую махаллю к другу, будь готов, что драться придется одному против нескольких. Отступай с боями к дому друга.

      [Цитировать]

  • Andrey:

    «А кишлачный быт с глинобитными полами в какой-нибудь Каракалпакскойдолине рядом с гибнущим Аральским морем, скажем»

    А где находится «Каракалпаская долина»?

    Что касается «кишлачный быт с глинобитными полами», то он и сегодня гораздо ближе к Ташкенту, чем кажется автору…

      [Цитировать]

  • Спасибо Ане за память! Тем более, что это и мой детский «пятачок» — от Уголка и Дома Коммунны со СПУТНИКОМ до 43-й школы и далее, по Обсерваторской, мимо Татарского кладбища с триангуляционной вышкой и Обсерватории до Тимириязева с 8-м Греческим городком и до Парка Победы. И солидарен я с Аней, хотя и без ностальгии. Просто, еще в 1963-м сел на поезд и уехал в РОССИЮ, слыша в след мало приятные оценки. И с тех пор живу, как РУССКИЙ МУРМАНЧАНИН… Тане Вавилововой отдельное СПАСИБО!

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.