Революция в Туркестане. «Туркистон мухториати» (Туркестанская (Кокандская) автономия). 1917 год История Старые фото

Опубликовал Tashkent Retrospective.

Автор текста: Андрей Гагарин. Серия очерков «Революция в Туркестане»

В конце октября 1917 года в Ташкенте начались вооруженные столкновения между восставшими солдатами и рабочими, с одной стороны, и верными Временному правительству частями, с другой, которые 1 ноября завершились победой мятежников. Власть в городе перешла к Ташкентскому Совету Солдатских и Рабочих Депутатов…
Важную роль в ходе октябрьских столкновений в Ташкенте сыграла позиция мусульманской части населения, которое предпочло не вмешиваться в события, рассчитывая в стороне переждать смутное время. При этом руководство мусульманских организаций выступило в конфликте на стороне Временного правительства.

Коканд, ноябрь, 1917 г. Демонстрация, приветствующая Кокандскую автономию, на Крепостной площади. Источник: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный центральный музей современной истории России»

Коканд, 5-7 ноября 1917 г. Делегаты IV Чрезвычайного съезда Кокандской автономии на митинге.

В первых числах ноября из Самарканда в Ташкент представителями краевого мусульманского и киргизского Советов Ходжаевым и Ходжановым была послана следующая телеграмма:
«В № 3 «Бюллетеней Ташкентского исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов» напечатано, что на заседании 2-го ноября краевых демократических организаций,
«посвященном вопросу о необходимости организации временной краевой власти, впредь до разрешения этого вопроса в общероссийском масштабе», принимали участие представители краевых мусульманского и киргизского Советов. Настоящим протестуем против этой лжи, так как ни один представитель общемусульманского и киргизского Советов участия в заседаниях не принимал. Указанные организации насильственный захват власти Ташкентским исполнительным комитетом и краевым Советом рабочих и солдатских депутатов считают узурпацией народной воли, насилием над мусульманским большинством края, считающим переход власти к Советам, объединяющим ничтожную кучку населения, недопустимым в условиях Туркестанского Края. Общемусульманский и киргизский Советы считают, что власть Временного Правительства продолжает быть в крае в лице членов Туркестанского Комитета Шкапского, Тынышпаева, Иванова и Чокаева, из которых последний, в виду угрозы арестом, вынужден покинуть Ташкент. Борьба, начатая Ташкентским исполнительным комитетом за удаление Коровиченко, Доррера и Шендрикова, не может иметь последствием упразднение Туркестанского комитета в целом, и поскольку Шкапский, Тынышпаев, Иванов и Чокаев остаются членами Туркестанского комитета, краевая власть должна сосредоточиться в их руках до разрешения вопроса о конструкции власти в общероссийском масштабе».
Председатель Исполкома Туркестанского Национального Совета и член Туркестанского Комитета Временного правительства Мустафа Чокаев 1 ноября бежал из Ташкента в Самарканд, а оттуда в Ферганскую долину.

Мустафа Чокаев, один из руководителей контрреволюционного Кокандского правительства. 1917 г.

15 ноября 1917 года в Ташкенте открылся III «Всетуркестанский Курултай мусульман» (III Чрезвычайный краевой мусульманский съезд) под руководством «Шуро-и-Улема». При этом представители «Шуро-и-Исламия» в работе съезда участия не принимали.
Примечание. «Шуро-и-Улема» (Совет духовенства) и «Шуро-и-Исламия» (Мусульманский совет) — мусульманские политические организации, возникшие после Февральской революции в 1917 году. «Шуро-и-Исламия» была создана 14 марта 1917 года в Ташкенте, а
«Шуро-и-Улема» — в июне 1917 года после выхода духовенства и их сторонников из «Шуро- и-Исламия». «Шуро-и-Исламия» являлась партией либерального толка, в нее входили сторонники джадидизма, тогда как приверженцами «Шуро-и-Улема» были традиционалисты или, как их еще называли, кадимисты. Мустафа Чокаев впоследствии писал: «Противоречия между «Шурой Уламо» и «Шурой Исломия» ослабляли нашу общую борьбу и расстраивали наши дела. С другой стороны, политическая программа «Уламо» давала оружие против нас… врагам национального движения».

Коканд 6 декабря, 1917 г. Президиум и выбранное на съезде в декабре 1917 г. националистическое правительство «Кокандская автономия». Источник: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный центральный музей современной истории России»

На съезде было решено обратиться к делегатам проходившего в это же время в Ташкенте III Краевого Туркестанского Съезда Советов Солдатских и Рабочих Депутатов с предложением о создании коалиционного правительства. Однако это предложение было Советами отвергнуто, в результате чего в первый состав Совета Народных Комиссаров Туркестана представители коренных национальностей не попали. Председатель Совнаркома Туркестанской республики Колесов тогда заявил: «Невозможно допустить мусульман в верховные органы власти, поскольку позиция местного населения по отношению к нам не определена и, кроме того, они не имеют никакой пролетарской организации».
26 ноября 1917 года в ответ на создание в Ташкенте Совета Народных Комиссаров в Коканде под руководством «Шуро-и-Исламия» был созван IV «Всетуркестанский Курултай мусульман» (IV Чрезвычайный краевой мусульманский съезд). На этом съезде Туркестан был объявлен «территориально автономным в единении с федеративной демократической Российской республикой». Новое государственное образование было решено назвать «Туркистон мухториати» (Туркестанская (Кокандская) автономия).

Состав редакции газеты «Эл байроги» Народное Знамя — органа Кокандского Автономного правительства. 1917 г.

Примечание. Идея об образовании Туркестанской автономии в составе демократической России была выдвинута еще на I Краевом мусульманском съезде в апреле 1917 года. В сентябре 1917 года на съезде туркестанских и казахских мусульман было принято решение об учреждении Туркестанской автономии под названием «Туркестанская Федеративная Республика» и определены основные принципы и нормы ее будущего государственного устройства на началах парламентской республики. Тогда же путем объединения «Шуро-и- Исламия», «Турон» и «Шуро-и-Улема» было решено создать единую для всего Туркестана и Казахстана политическую партию под названием «Иттифоки муслимин» (Союз мусульман). Революция, однако, не позволила тогда реализоваться всем этим проектам.

Фатиев Иван Михайлович член исполкома Кокандского Совета 1917 г.

На съезде в ноябре 1917 года в Коканде были избраны органы власти автономии. Представительным и законодательным органом должен был стать Временный Народный Совет, а исполнительным — Временное правительство, в состав которого вошли:

— Мухамеджан Тынышпаев — министр-председатель, министр внутренних дел. Шах-Ислам Шагиахметов — заместитель-министра председателя.
— Мустафа Чокаев — управляющий отделом внешних сношений.
— Магди Чанышев — председатель Военного Совета правительства (глава вооруженных сил). Убайдулла Ходжаев — управляющий отделом народной милиции и общественной безопасности.
— Хидаят-бек Юргули-Агаев — министр землеустройства и водопользования. Абиджан Махмудов — министр продовольствия.
— Абдурахман-бек Уразаев — заместитель министра внутренних дел.
— Соломон Герцфельд — министр финансов.
— Ходжи Магомед Ибрагим Ходжиев (Иргаш) — начальник уездной милиции.

Образование Туркестанской автономии нашло отклик в различных уголках Туркестана. Демонстрации населения в поддержку автономного правительства прошли 3 декабря в Андижане и 6 декабря в Ташкенте. Кроме того, на 13 декабря (день празднования рождения пророка Мухаммеда) в Ташкенте была назначена массовая манифестация.
Ташкентский Совет, не имея сил для вмешательства в мусульманские дела, все же запретил проведение манифестации в русской части города. Тем не менее десятки тысяч участвовавших в манифестации жителей Ташкента прошли из Старого в русскую часть города, где освободили из тюрьмы политических заключенных, заключенных туда в ходе захвата Ташкентским Советом власти в ноябре 1917 года. В ответ солдаты открыли по людям огонь и убили несколько человек, причем число жертв увеличилось за счет задавленных и утонувших людей. Освобожденные заключенные были снова арестованы и затем казнены в Крепости.
Между тем декабре в связи с уходом со своего поста из-за внутренних разногласий Мухамеджана Тынышпаева новым председателем правительства Туркестанской автономии стал Мустафа Чокаев.
Национальным собранием автономии были приняты новые законы, начаты работы по разработке государственной конституции. На узбекском, русском и казахском языках стали выходить газеты «Эл байроги», «Бирлик туги», «Свободный Туркестан», «Известия Временного правительства автономного Туркестана». Начала формироваться национальная армия, в организации которой принимали активное участие бывшие царские офицеры и юнкера.
После разгона большевиками Учредительного собрания в январе 1918 года Правительство Туркестанской автономии объявило о намерении 20 марта 1918 года созвать свой парламент на основе всеобщего прямого, равного и тайного голосования. Две трети мест в парламенте предназначались мусульманским депутатам, а одна треть — гарантировалась представителям немусульманского населения…
Между тем одной из ключевых проблем Туркестанской автономии с момента основания были непреодолимые разногласия между различными политическими течениями, участвовавшими в её создании. У лидеров автономии отсутствовала единая позиция в отношении внешнеполитической ориентации, по отношению к Советам, а также касательно планов дальнейших социально-политических преобразований. Кроме того, руководители
«Шуро-и-Улема» отказались войти в состав правительства автономии. Интересы кадимистов в правительстве автономии представлял начальник уездной милиции Иргаш.
Туркестанская автономия тогда являлась, по существу, виртуальным образованием. Реальной поддержки в других городах Туркестана у автономистов не было, а власть автономии ограничивалась ближайшими окрестностями Коканда. Причем даже в самом Коканде правительство автономии контролировало фактически только Старый город, тогда как в Новом городе действовал местный Совет Солдатских и Рабочих Депутатов. При этом в Новом городе находилась подконтрольная Совету военная крепость с несколькими десятками солдат и арсеналом вооружений.
Однако даже в таком виде Туркестанская автономия представляла опасность для Советской власти, прежде всего, в качестве альтернативного варианта развития с опорой на национальные силы, а также центра консолидации разнообразных противников Советов. Тем более опасной автономия представлялась в перспективе, с учетом вероятного укрепления ее политического и военного потенциала…
Общая ситуация в регионе после революции оставалась крайне нестабильной. Власть Ташкентских Советов была неустойчивой, и любое антисоветское выступление могло иметь для нее фатальные последствия. Как раз в эти дни под Самаркандом происходили столкновения Советских частей под командованием военного комиссара Туркестанского края поручика Перфильева с возвращавшимися из Персии казаками. С 1 января 1918 года Туркестан был совершенно отрезан от России восставшим в Оренбурге атаманом Дутовым. В Семиречье нарастала борьба с Советскими властями казачества и русского кулачества, грозившая в скором времени вылиться в открытое восстание. Неспокойно было в Закаспии. Наконец, в это время назревал переворот в Бухаре. Бухарские революционеры обратились к
Ташкенту с просьбой о политической и военной поддержке. С учетом подобной сложной ситуации наличие открытого антисоветского центра в Коканде представлялось крайне опасным и поэтому абсолютно недопустимым…
С 26 по 30 декабря 1917 года в Коканде прошел I Чрезвычайный съезд рабочих, солдатских и дехканских депутатов, в работе которого принимала участие также и делегация из Ташкента под руководством комиссара труда края Павла Полторацкого. На этом съезде была принята резолюция в поддержку правительства Туркестанской Автономии, а также выражено недоверие Совету Народных Комиссаров Туркестанского края.
В ответ вопрос об автономии края был рассмотрен на IV Чрезвычайном краевом съезде Советов Солдатских и Рабочих Депутатов Туркестана, который проходил 19—26 января 1918 года в Ташкенте. На съезде было принято решение: «Кокандское автономное правительство и его членов объявить вне закона и арестовать» …
Столкновения в Коканде начались 30 января 1918 года с нападения сторонников автономии в
3 часа ночи на военную крепость в Новом городе. Целью нападавших были хранившиеся в крепости боеприпасы, винтовки, пулеметы и пушки. Этой же ночью было совершено нападение на квартиру председателя местного Совета большевика Ефима Бабушкина, который вдвоем с женой в течение нескольких часов, до утра отстреливался от нападавших из револьверов. Одновременно с нападением на крепость была захвачена телефонная станция и отключен Новый город. Также были перерезаны телеграфные провода, соединявшие Коканд с другими городами, разобран железнодорожный путь, как в сторону Ташкента, так и в сторону Андижана, на несколько верст разрушена Наманганская ветка. Кроме того, были сожжены и разрушены железнодорожные мосты.
Впрочем, захватить крепость нападавшим не удалось, а сообщение о начавшихся беспорядках успели отправить в Ташкент, Андижан и Скобелев. В Коканде был образован Военно-революционный Комитет.
Утром следующего дня из Скобелева и Андижана в Коканд прибыл вооруженный пушками и
пулеметами отряд Красной гвардии численностью в 120 человек под командованием Константина Осипова, а несколько позже из Перовска подоспел еще один отряд в 80 человек. С прибытием подкреплений Советам в Коканде развернулись боевые действия, которые продолжались потом в течение недели.
При этом помимо вооруженных частей со стороны автономии в столкновениях принимали участие тысячи призванных мусульманским духовенством жителей Коканда и окрестных кишлаков, вооруженных в основном топорами, молотами, палками. На протяжении нескольких дней они вели бои с отрядами Красной гвардии, попутно вырезав практически все европейское население Старого города.
Тем временем еще 30 января начались мирные переговоры, которые велись на официальном и личном уровнях и продолжались в течение всего конфликта. Сторонами периодически предъявлялись друг другу различные требования и ультиматумы. В ходе переговоров была организована мирная конференция.
При этом ведение переговоров в значительной мере осложнялось разногласиями внутри правительства автономии, которые в итоге привели к отставке либерального кабинета Мустафы Чокаева. Некоторые министры покинули Коканд, а другие впоследствии были захвачены большевиками. Новым улемистским правительством автономии фактически руководил начальник кокандской городской милиции, бывший каторжник Иргаш.
В течение нескольких дней бои в Коканде шли с переменным успехом, пока в ночь с 5-го на
6-е февраля в Коканд не прибыли из Ташкента воинские части под командованием военного комиссара Туркестанского края Перфильева. Это были войска, переброшенные после завершения столкновений с казаками под Самаркандом, а также мобилизованные в экстренном порядке ташкентские рабочие.
Коканд был окружен. Утром 6 февраля Иргашу был предъявлен ультиматум о сложении оружия, на который последний ответил отказом.
В час дня 6 февраля начался артиллерийский обстрел Старого города, который с перерывами продолжался до темноты. На следующее утро советские войска пошли на штурм Коканда, в ходе которого почти не встретили сопротивления.
В числе советских частей в штурме Коканда принимала участие боевая дружина армянской националистической партии дашнак-цутюнов. Войдя в Старый город, дашнаки занялись поголовным грабежом мирного населения. При этом под влиянием дашнаков, грабежом занялись даже некоторые красногвардейцы и рабочие.
В ходе боевых столкновений в Коканде было разрушено и сгорело множество общественных и частных зданий. Количество жертв с обеих сторон превысило 10 тысяч человек, большинство из которых оказались мирными жителями.
8 февраля в Коканде началось заседание мирной конференции. 9 февраля на этой конференции был подписано следующее мирное Соглашение:
«В виду того, что после вооруженного столкновения вооруженные силы, так называемого временного правительства автономного Туркестана были разбиты и рассеяны революционными войсками, мирное население изъявило полную покорность и желание подчиниться власти Советов солдатских, рабочих и крестьянских депутатов. Мирная конференция, заседавшая в г. Коканде, по Розенбаховской улице, в здании Русско-Азиатского банка в заседании своем 22 (9) февраля 1918 года… пришла к следующему соглашению:
1. Население, как мусульманское, так и русское, не имеющие письменного разрешения Советской власти, обезоруживается. Отобранное оружие сдается в места и сроки, указанные командующим войсками Ферганской области.
2. Население признает власть Краевого Совета Народных Комиссаров и все местные советские учреждения.
3. Население обязуется выдать властям всех известных ему организаторов происшедших кровавых событий, а также главарей и участников вооруженных шаек.
4. Тайный ввоз оружия в край и его распространение среди населении признается актом подготовки к вооруженному восстанию и будет караться по всей строгости революционных законов.
5. Население по требованию военной и советской власти всеми силами способствует восстановлению железных дорог, телеграфов и их охране и вообще восстановлению нормальной жизни.
6. Краевой Совет Народных Комиссаров оказывает помощь беднейшему населению, пострадавшему во время гражданской войны.
7. Действие сего соглашения распространяется на весь Туркестанский край».
Кокандская автономия, просуществовав немногим более двух месяцев, пала. Иргаш с небольшим отрядом бежал из Коканда и стал впоследствии одним из лидеров местных басмачей. Еще до падения автономии бежать в Ташкент пришлось Мустафе Чокаеву…

Как писал потом Г.И.Сафаров: «Коканд был сожжен и разграблен отрядами Красной гвардии, дашнаков, частями Ташкентского гарнизона. Эта операция стала на деле не победой, а поражением Советской власти. В дальнейшем вместо достаточно лояльного к России Кокандского правительства, состоящего из европеизированных казахских и узбекских интеллигентов, она оказалась лицом к лицу с басмачеством».
Для многих политических лидеров национальной интеллигенции Туркестана, появившихся после Февральской революции, Кокандская автономия стала лебединой песней. Некоторые из них, такие как Убайдулла Ходжаев, ушли из политики и занялись просветительской деятельностью, что, впрочем, не спасло их в конце тридцатых годов от гибели, а другие, например, Мустафа Чокаев, оказались в итоге за границей и окончили свою жизнь вдали от родины.
Для никому до этого не известного прапорщика Константина Осипова участие в Кокандской операции стало трамплином для головокружительного карьерного взлета — к концу года он уже был военным комиссаром Туркестана. А вот для первого военного комиссара и командующего войсками Туркестанского Края поручика Перфильева участие в подавлении Туркестанской автономии, наоборот, впоследствии стоило должности. Его обвинили в том, что он действовал без надлежащей осторожности, что при проведении операции он не учел всех обстоятельств, поскольку все то, что можно было предпринять против контрреволюционеров, нельзя было делать против заблудшей, спровоцированной темной мусульманской массы.

Между тем после успешной ликвидации Кокандской автономии наступила очередь
Бухарского эмира…

Примечание.
Мустафа Чокаев (25.12.1890 — 27.12.1941) — казахский общественный и политический деятель.
Мустафа Чокаев родился в казахском ауле Аулие́ -тарангыл на реке Сырдарье близ Перовска, в семье судьи. Учился в русской школе Перовска, а с 1902 года — в Первой Ташкентской мужской гимназии (закончил с золотой медалью). С отличием окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета (1914). Работал секретарем мусульманской фракции IV Государственной думы России. В качестве переводчика участвовал в работе думской комиссии Керенского по расследованию событий 1916 года в Туркестане. Весной 1917г. начал издавать в Ташкенте газету «Бирлик туы» («Знамя единства»), а также газету на русском языке «Свободный Туркестан». В апреле 1917г. принял участие в Туркестанском съезде общественных организаций в Ташкенте, где был избран Председателем Исполкома Туркестанского Национального Совета. Вместе с моим дедом был заместителем Владимира Наливкина в Сыр-Дарьинском областном совете. 21—28 июля 1917г. принимал участие в Первом Всекиргизском (Всеказахском) съезде в Оренбурге. Был делегатом на Всероссийское Учредительное собрание и на Всероссийский съезд мусульман «Шураи-Ислам». В конце августа был назначен членом Туркестанского комитета Временного правительства. В конце ноября 1917г. вошел в состав правительства Туркестанской автономии, сначала как министр иностранных дел, а затем в качестве председателя. С 5 по 13 декабря 1917г. принял участие во Втором Общекиргизском съезде в Оренбурге, где вошёл в состав правительства «Алаш- Орда». После разгрома Кокандской автономии в феврале 1918г. бежал в Ташкент, где нелегально проживал два месяца. 1 мая 1918г. выехал в Актюбинск. Вошёл в члены бюро образованного в сентябре 1918г. в Уфе Временного Всероссийского правительства (Уфимская директория). В ноябре 1918г. был арестован белочехами в Омске и отправлен в Челябинск, откуда бежал с Вадимом Чайкиным и Ильясом Алкиным сначала в Оренбург, а затем на Кавказ, где прожил два года с весны 1919г. по февраль 1921г. Эмигрировал в Турцию, а оттуда во Францию. Работал в газетах «Дни» Керенского и «Последние новости» Милюкова. С 1926г. работал в редколлегии журнала «Прометей», органа Национальной Защиты народов Кавказа, Украины и Туркестана. В 1927г. издавал в Стамбуле журнал «Жана (Новый) Туркестан» (1927—1931) — политический орган Национальной Защиты Туркестана, а с 1929г. в Берлине журнал «Яш (Молодой) Туркестан». Руководил созданным в Париже Туркестанским Национальным Объединением. 22 июня 1941г. был арестован в Париже и заключен в замок Компьен. Через три недели был вывезен в Берлин, где получил предложение возглавить Туркестанский легион, который планировалось набрать из пленных советских тюрков, заключенных в концлагерях. 27 декабря 1941г. скончался в берлинском госпитале «Виктория». Похоронен на турецком мусульманском кладбище (Османидов) в Берлине.

2 комментария

  • Куврук:

    В чем заключалась «успешность» ликвидации Кокандской автономии. Для развязывания гражданской войны в Ферганской долине? Чем большевикам не угодил эмир бухарский? С точки зрения того, что мы сегодня знаем и в итоге имеем. Для чего вообще была нужна вся эта резня, невольным воспевателем которой выступает автор заметки.

      [Цитировать]

  • Сейран:

    «В числе советских частей в штурме Коканда принимала участие боевая дружина армянской националистической партии дашнак-цутюнов.»

    Правильно «Дашнакцутюн» (Союз). Меня очень интересует вопрос: каким образом эта антисоветская партия попала в число советских частей?
    Мой отец, Сурен Амбарцумович, в 1938 году был осуждён по 58 ст. за то, что его двоюродный брат был членом этой партии.
    Не помогло даже то, что во время этих событий ему было всего два года и жил он в Армении. До 80 годов семья носила клеймо Дашнаков…

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.