Владимир Карасёв о творчестве Александра Тюрина Tашкентцы Искусство Разное

Владимир Карасёв:

…Поразительные работы Александра Тюрина заставляют думать странное, давно сидящее в подсознании ощущение, которое я раньше боялся взять в сознание, а сегодня – озвучивать это, как-то не по себе.

Да, ведь мы все – несколько эмигранты. И те, что покинули Республику. И те, что остались в Средней Азии, но со скрытой тоской поглядывают за кордон. И те, что ни за какой кордон не поглядывают и никогда никуда не уедут. И те, что не хотят «бежать» из автономных, ныне «не зависимых» Республик в Россию, хотя их старательно пинками вышибают отовсюду, но поначалу и, прежде всего – из самой России. Это какой-то странный тип присутствия в своей собственной стране: ты здесь и вместе с тем «где-то»; и она – есть, но в то же время «нереальна», идеальна, что ли; ты в ней – и свой, и чужой разом. И свой-то – в какой-то, чуть ли не вселенской, истерической преувеличённости; до кровного братания, до жизни непременно «всем миром», «скопом», «махалёй», «с потрохами» — без остатка (хотя в остатке-то – всё дело). А мы – словно заклинаем в себе страх чужести…

Чужой ли я тут, здесь, там? Я, который прожил в этой стране дольше, чем большинство «коренного» или как обожают сейчас величать – «титульного» населения. Я, родившийся здесь в Узбекистане, как и мой отец, а мой дед был сослан сюда как «неблагонадёжный» вовсе не по своей воле, но он строил, творил и трудился здесь, на этой земле, вместе с этим народом. А отец, просвещал наш «интернациональный контингент», потом проливал в прямом и переносном смысле свою и чужую кровь, чтобы выражение «оккупированные земли» никогда не звучали ни в Хорезме, ни в Фергане, ни в Самарканде и Термезе.

Но Александр Тюрин — этот же жизнерадостный художник не в мытарствах по городам и весям растрачивал свой творческий пыл. Он просто работал, он не просто работал, он творил свою Вселенную иных координат, которая вроде бы и вокруг нас, но в то же самое время – вне нашего бытия и уж, подавно, сознания.
Смельчаки, дерзающие заглянуть в тёмную область психологии творчества, приходят к выводу о системе персонажей и характеров в художественной прозе как различных эманациях авторского «я». «Не-я» нет в литературе. То же самое, если не в большей степени это касается живописи и музыки. Весь внутренний мир художника, возникший в его сознании, переведён в краски, а у композитора в музыкальные повествовательные фразы. Демоны или ангелы заставляют раскрываться художника в своих полотнах. Вот тут-то и проявляется искусство автора, и оно состоит в том, чтобы его не узнали под личиной героя или состояние душевного экстаза не приметили в феерии красочного урагана.

Тюрин в своих работах всё же полифоничен, но не в силу пристрастия к плюрализму мнений, а инстинктивно, в силу своей художественной природы. Но его полифоничность тем более интересна, что весь творческий порыв художника построен как поток мыслей и наблюдений одной единственной идеи, то есть, казалось бы, сугубо монологичен. Пытается ли Тюрин озвучить идею разными голосами, как в своих полотнах «Дом у моря», «Розовый день», «Звёздный дождь»? Возможно. Практически «кубистически-супрематическим» называли пейзаж А.Тюрина «Розовый день». Геометризированные кубики домов, расположенные по принципу восточной миниатюры — что «дальше, то выше» или в обратной перспективе, окрашены в теплый охристо-розовый цвет благодаря отсвету марева заката, а небо с розовеющими облачками бросает блики зеленоватыми отсветами». Но всё сводится к идее, показательно прозвучавшей в полотне «Зимний блюз» 2006 г.
В своих архитектурно-пейзажных картинах, автор, вроде бы, даже пытает заговорить со зрителем другими языками. Однако суть одиночества в толпе от этого не изменяется. Просто этот язык, чаще для зрителя не понятен, а отсюда и восприятие самого творца неадекватно, но он на это и не ропщет. Он обретает в работе и размышлениях свою философию. А потом, когда философия художника сознаёт свой мифотворческий характер, она становится искусством.

В момент, казалось бы – всемирного излома, Александра, как и любого настоящего творческого гения, затрагивает любая мелодия бытия. Пусть она, кажется и не внятной для окружающих, не приметной в потоке агонизирующей этики, но неотъемлемой в процессе исторического развития цивилизации. Он чувствует, на чём базируется этот излом, чем он вызван, и что за этим следует. Размышления его глобальны. Он это ощущает, хотя и не говорит. Тюрин Александр должен жить в этом мире, пропуская его боль и крохи радости через свое сердце. И тогда, он думает и переживает о том, что будем мы делать? «Всем миром» что? Кинемся строить или разрушать, но что, когда нет «финансирования», а живём на подачках-долгах, которые называем от смущения «инвестициями»? «С потрохами» что? Отдадимся, продадимся кому и за что? С «махалёй» что? Построим новый дом, который уже построил мой дед, а достраивал отец или вытащим на улицу длиннющий стол и заставим его отечественной «Кока-колой», а на трибунах площадей, вечно оцепленных вооружённой охраной от меня и моих двоих внуков, будем старательно изображать счастье и радость? «Скопом» что? Сами додумайте: тащим? И всегда – привкус нездешности, неотмирности. То, что и названо заморским словом: «эмиграция». Нелюбовь России к своим же детям, потерянным или просто забытым на перронах, знаковая. Сегодняшняя Россия не любит и саму себя, прежде всего. Эмигрант ли уйгур, кореец, араб или еврей, живущий сейчас в Узбекистане, Киргизии, Казахстане? Да нет, конечно! Он стал просто «вынужденным эмигрантом» от Советского Союза, как те же узбеки, казахи, киргизы, туркмены.

1 комментарий

  • Куврук:

    «этот язык, чаще для зрителя не понятен, а отсюда и восприятие самого творца неадекватно, но он на это и не ропщет».
    Творец делает абсолютно верно, что не ропщет.
    Но текст заметки, к сожалению, с ее наковальными характеристиками — полифоничен, монологичен и пр., с этими не к месту и не к формату темы лексическими бомбардировками — эманациями, феериями, экстазами, всемирным изломом с агонизирующей эстетикой, — навязывает мысль о какой-то потусторонности и творческой обреченности художника. Мне кажется, что художник Тюрин на самом деле несколько лучше, чем его в заметке представили. Во всяком случае, я надеюсь, что он не живет на облаке, не ночует как птица на ветке, а мирно где-то ходит среди таких же земных обитателей, как и он сам, пьет чай с пирожком и спокойно, без душевного надрыва, пишет свои картины.
    Заключительная часть заметки — в форме вселенского манифеста, мне, к сожалению, ментально осталась недоступна. Но инстинктивно почувствовал, что речь идет о чем-то важном, основном. Может быть, о спасении человечества или об извечной борьбе ангелов с демонами. Не знаю.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.