Великая октябрьская революция в Узбекистане История

Автор(ы) публикации: Р. ГОЛУБЕВА
Источник: Исторический журнал, № 11, Ноябрь 1939, C. 80-91.

1
В этом году исполняется 15-летие образования Узбекской ССР, одной из цветущих республик великого Советского Союза.

Социальное и национальное освобождение трудящихся Узбекистана, бурный рост его производительных сил, расцвет культуры узбекского народа являются результатом победы Великой Октябрьской социалистической революции и торжеством ленинско-сталинской национальной политики.

Трудящиеся Узбекистана, как и трудящиеся, всего бывшего Туркестана, а также и всей России, провели под руководством коммунистической партии упорную, напряженную борьбу против своих угнетателей. История борьбы за социалистическую диктатуру пролетариата, за победу власти Советов в Узбекистане, как и на других окраинах бывшей царской России, имела свои специфические особенности.

В середине XIX века нынешний Узбекистан, являвшийся в то время частью Туркестанского края, был завоеван царским правительством. В 80-х годах XIX века весь Туркестан был превращен в колонию Российской империи. Средняя Азия стала поставщиком такого важного сырья для промышленности, как хлопок.

Народы Средней Азии: узбеки, казахи, туркмены, киргизы, таджики — в течение полувека после русского завоевания жестоко угнетались царским правительством. Трудящиеся массы Туркестана находились под двойным гнетом — царизма, русской буржуазии и местных феодалов. Такое положение революционизировало массы, толкало их на борьбу со своими угнетателями. «Двойной пресс угнетения не может не революционизировать трудовые массы угнетенных национальностей, не может не толкать их на борьбу с основной силой угнетения — на борьбу с капиталом. Это обстоятельство послужило той базой, на основе которой пролетариату удалось осуществить соединение «пролетарской революции» не только с «крестьянский войной», но и с «войной национальной»1 — писал товарищ Сталин.

Временное правительство, пришедшее к власти 2 марта 1917 года в результате буржуазно-демократической революции, продолжало политику царского правительства. Положение трудящихся Средней Азии, как и во всей России, оставалось по-прежнему бесправным.

В Туркестане вплоть до 30 марта 1917 года сохранился старый аппарат царизма во главе с генерал-губернатором Куропаткиным. Лишь, после того как Куропаткин был арестован трудящимися, Временное правительство направило в Туркестан в качестве высшей краевой власти Туркестанский комитет из бывших членов Государственной думы, в том числе нескольких буржуазных националистов. Национальный гнет по существу, остался прежним. Изменилась лишь его форма. «Старая грубая форма национального гнета, — писал товарищ Сталин, — сменилась новой, утонченной, но зато более опасной формой гнета… об уничтожении национального гнета и самостоятельности мелких и национальных государств при таких условиях не могло быть и речи»2 .

Временное правительство распоряжалось в Туркестане как в колонии.

После сформирования коалиционного Временного правительства последнее назначило новый состав Туркестанского комитета — меньшевистский, который продолжал политику своего предшественника. Комитет обладал правами дореволюционного генерал-губернаторства и действовал от имени Временного правительства «в пределах трех коренных областей Туркестанского края (Самаркандской, Сыр-Дарьинской, Ферганской), областей Закаспийской и Семиреченской, а также в пределах Хивы и Бухары»3 .

Туркестанский комитет Временного правительства в своей политике порабощения трудящихся масс опирался на меньшевиков и эсеров, бывших царских чиновников, белогвардейцев, на контрреволюционные националистические организации «Шуро-Исламия» и «Улема», на духовенство и русскую, и национальную буржуазию.

Английские шпионские организации,

1 И. Сталин «Марксизм и национально-колониальный вопрос», стр. 182. изд. 1939 года.

2 Там же, стр. 70, 71.

3 «Вестник Временного правительства» N 26 за 1917 год.

стр. 80
проникая в Туркестан, налаживали, прежде всего, связь с «Улемой». «Шуро-Исламия» и «Улема» неоднократно выражали свою преданность Временному правительству.

Лагерю контрреволюции были противопоставлены революционные силы: большевики, которые неустанно вели борьбу в Советах, завоевывая массы, рабочие, солдаты, дехкане, союзы трудящихся мусульман — иттифаки и профсоюзы.

Иттифаки организовались в марте 1917 года сначала в Скобелеве (ныне Фергана), а затем в других городах Узбекистана по инициативе бывших мобилизованных в 1916 году царским правительством в армию (на тыловые работы) рабочих и дехканской бедноты.

Многие из них прошли в России революционную школу на заводах, фабриках и были связаны с большевистской партией и русскими рабочими. Члены иттифака в дни октябрьских боев выступали вместе со всеми трудящимися, а затем защищали завоевания Октябрьской революции, участвуя в Красной Гвардии и Красной Армии на фронтах гражданской войны.

Туркестанский комитет, с согласия Временного правительства, сам непосредственно проводил все основные законы в духе колониальной политики, об’ясняя свое поведение специфическими условиями Средней Азии и отсутствием органов самоуправления. Но, ссылаясь на отсутствие органов самоуправления, Туркестанский комитет не торопился их создавать, а если и создавал, то старался привлечь к участию в них исключительно буржуазию. Так, из состава 72 гласных Ташкентской городской думы только один гласный являлся представителем союза строительных рабочих, все же остальные гласные были представителями местной буржуазии.

В городских и кишлачных советах сидели представители Временного правительства и их союзники — баи и манапы, которые выступали против дехкан.

Туркестанский комитет всеми средствами задерживал разрешение вопроса о земле, стараясь удержать землю в руках баев. «Аграрная реформа не так проста, чтобы ее можно было осуществить в короткий срок, — заявили члены комитета особой делегации дехкан Ташкентского уезда, — во всяком случае, на нее потребуется не менее 15 — 20 лет. Пока же Временное правительство старалось сохранить земли в руках действительных землевладельцев без всяких нарушений установившегося землевладения»1 .

Промышленные предприятия принадлежали тем же владельцам, рабочие подвергались такой же эксплоатации, как и раньше. Туркестанский комитет заявил, что рабочий вопрос в Туркестане является новым и что он «кроме общих причин осложняется полной непоследовательностью, отсутствием материалов для изучения»2 .

Туркестанский комитет Временного правительства не разрешил ни одного из коренных вопросов революции: ни национального, ни аграрного, ни рабочего. Политическое и экономическое бесправие, голод и разруха толкали трудящихся на борьбу против Временного правительства. Рабочие хлопковых, маслобойных, мыловаренных заводов и других предприятий бастовали и требовали повышения заработной платы и введения 8-часового рабочего дня. Аграрное движение в кишлаках вылилось в борьбу за землю и воду. Усилилось революционное движение и в армии.

Большевикам Туркестана приходилось работать в чрезвычайно тяжелых условиях. Самостоятельной большевистской организации до декабря 1917 года там не было. Отдельные группы большевиков Ташкента, Самарканда, Петровска, Нотой Бухары и других городов входили в об’единенную организацию РСДРП.

Только в конце декабря 1917 года большевики, действовавшие самостоятельно с сентября 1917 года, организовали большевистскую партию, которая окончательно оформилась к I с’езду компартии большевиков Туркестана (июнь 1918 года).

Основное внимание большевики уделяли вопросу отвоевания масс у меньшевиков и эсеров, борьбе за Советы рабочих и солдатских депутатов, за удаление из них соглашателей, баев и буржуазных националистов.

Меньшевики и эсеры оказывали большое влияние на трудящихся, которые еще не сумели разобраться в их предательской роли. Но постепенно большевики привлекали к себе рабочие и солдатские массы. Большевистская агитация встречала большое сочувствие среди местного населения, особенно среди союза трудящихся мусульман — иттифаков, — но «многие из местных большевистских работников искажали линию большевистской партии в национальном вопросе»3 , уделяя мало внимания работе среди коренного населения, что привело к грубым политическим ошибкам, которые Ленину и Сталину приходилось

1 Центральный архив Управления Узбекской ССР, материалы ИГВ, т. XII, п. XI, д. N 3, стр. 34.

2 «Туркестанские ведомости» N 201 за 1917 год, стр. 4. Ташкент.

3 «История гражданской войны». Т. I, стр. 210. Массовое издание.

стр. 81

Первый митинг в Ташкенте у «Дома свободы». 1917 год.

Центральный музей РККА.

потом выправлять в ряде писем и указаний туркестанским большевикам.

Тем не менее, большевики провели большую работу, отвоевывая массы от эсеров и меньшевиков.

2

После временного спада революционной волны в связи с июльскими днями 1917 года в сентябре вновь наступил революционный под’ем. Непосредственная борьба масс в связи с ликвидацией корниловщины усилилась, «развернулась полоса оживления и обновления Советов, полоса большевизации Советов»1 .

Центром борьбы в Средней Азии становится Ташкент. Здесь находились Среднеазиатские железнодорожные мастерские, рабочие которых издавна являлись застрельщиками революционного движения в Узбекистане. Их насчитывалось несколько тысяч человек. В 1905 — 1907 годах рабочие железнодорожные мастерских и других предприятий бастовали, устраивали демонстрации. Вместе с русскими рабочими выступали и местные рабочие.

В сентябре здесь произошло выступление рабочих, солдат, узбекской и киргизской бедноты против Временного правительства. Сыгравшие большую роль в истории революционной борьбы Узбекистана сентябрьские дни явились одним из предвестников Великой Октябрьской социалистической революции. Эти события сигнализировали рабочему классу России, готовящемуся под руководством партии Ленина — Сталина, к вооруженному восстанию, о подготовленности одной из окраин к борьбе за власть Советов.

Большевики к этому времени развернули в Ташкенте большую работу, подготавливая свержение Временного правительства и установление власти Советов. 11 сентября группа большевиков Ташкента на совещании краевых демократических организаций по вопросу о сконструировании власти внесла предложение об’явить данное совещание революционным комитетом, к которому должна перейти власть. Предложение большевиков было отклонено меньшевиками и эсерами — 11 голосами против 6.

Большевики с протестом покинули собрание. Они ушли на заседание исполкома Ташкентского совета рабочих и солдатских депутатов, где присутствовало много рабочих, солдат, трудящихся из узбеков. Большевики внесли на заседание исполкома только что отвергнутую меньшевистско-эсеровским большинством совещания краевых демократических органи-

1 «Краткий курс истории ВКП(б)», стр. 194.

стр. 82
заций резолюцию об избрании ревкома. Эта резолюция была принята собравшимися.

Тогда правые эсеры, входившие в состав исполкома, прямо с собрания отправились к командующему Туркестанским военным округом полковнику Черкесу и сообщили ему о принятой исполкомом резолюции. В тот же день Туркестанский комитет Временного правительства, боясь революционного выступления масс, запретил митинги на 12, 13, 14, 15 сентября1 .

Недовольство трудящихся действиями Туркестанского комитета было настолько велико, что массы в Ташкенте 12 сентября стихийно вышли на улицу. Этот день явился исторической датой в развитии революционной борьбы в Узбекистане.

В Ташкенте, в бывшем Александровском парке, собрался многотысячный митинг. «Надо заметить, — отмечал Центральный орган партии большевиков «Рабочий путь», — что митинг собрался без призыва Совета рабочих и солдатских депутатов и без призыва социалистических партий»2 .

На митинг прямо с работы пришли железнодорожники и другие рабочие, солдаты 1-го и 2-го запасных Сибирских полков, много узбеков из старого города Ташкента. Это был многотысячный мощный митинг. На нем выступали большевики Шумилов, Першин А.3 и др. Рабочие и солдаты — произносили пламенные речи. Лозунги большевиков: «Вся власть Советам!», «Долой империалистическую войну!», «Фабрики и заводы — рабочим!», «Земля — беднейшим крестьянам!» — были близки и понятны собравшимся.

«Один солдат, недавно прибывший с фронта, — писал в своих воспоминаниях один из участников митинга, — говорил с трибуны вещи, которые глубоко запали в душу: «Я не знаю, кто такие большевики, я еще не знаю всего того, что они хотят сделать, но они за власть Советов, за передачу земли беднякам-крестьянам… Большевики против золотопогонников, против продолжения кровавой войны, но пусть поднимет руку тот, кто желает продолжать эту бойню»4 .

По вопросу о власти на голосование были поставлены три резолюции: большевиков, «левых» эсеров и анархистов. С огромным под’емом была принята резолюция большевиков, в которой писалось о немедленной передаче всей власти в руки Советов и образовании до краевого с’езда Советов Временного революционного комитета в Ташкенте из представителей всех органов революционной демократии, который с завтрашнего дня взял бы всю полноту власти, провел бы немедленный учет всех необходимых продуктов и взял бы на себя их распределение5 .

Временный революционный комитет тут же был избран. В его состав вошло 14 человек, из них только 5 были большевиками, остальные примыкали к эсерам и меньшевикам.

Итак, под давлением масс у эсеров в Ташкенте, как и в других жестах России, выделилось «левое крыло — «левые» эсеры, которые начали выражать недовольство политикой соглашательства с буржуазией»6 . Такое положение свидетельствовало о разброде, который начался в лагере соглашателей.

Ташкентские большевики приложили все усилия к тому, чтобы отвоевать массы у эсеров и меньшевиков и подготовить их к восстанию против Временного правительства.

Избрание ревкома повергло контрреволюцию Ташкента в большое беспокойство. Командующий Туркестанским военным округом генерал Черкес, которому не удалось разогнать митинг, решил принять экстренные меры. Окружив войсками дом, в котором заседал избранный ревком, Черкес совместно с меньшевиками и эсерами, представителями Краевого совета рабочих и солдатских депутатов арестовал ревком. Трудящиеся Ташкента, узнав об аресте членов ревкома, решительно потребовали от Черкеса, освобождения их из тюрьмы. Опасаясь разгрома тюрьмы, Черкес выполнил это требование.

Ревком, в котором преобладали эсеры, проявлял нерешительность с первых шагов своей деятельности. В результате этого руководителям меньшевистско-эсеровского Краевого совета рабочих и солдатских депутатов удалось бежать из Ташкента в Скобелев (Фергана). Здесь было много белогвардейцев, на чью поддержку они надеялись: член ЦК правых эсеров В. Чайкин, буржуазные националисты

1 «Наша газета» N 115 от 12 сентября 1917 года. Ташкент.

2 «Рабочий путь» N 33 от 24 (11) октября 1917 года.

3 Большевики Шумилов и Першин А. были зверски убиты в январе 1919 года в Ташкенте во время белогвардейского мятежа Осипова.

4 Мемуарный фонд ИГВ. Т. XII, папка N 21, д. N 11, л. 54.

5 Центральное архивное управление Узбекской ССР, ф. Ташкент, н. г. исполкома, 1917, арх. I, л. 10.

6 «Краткий курс истории ВКП(б)», стр. 194.

стр. 83
Чанышев и Чокаев, ташкентские правые эсеры Першин и Терлецкий.

В Фергане Краевой совет установил связь с белогвардейцами и националистической контрреволюцией. Чайкин усиленно помогал меньшевистско-эсеровским лидерам Краевого совета рабочих и солдатских депутатов, распространяя в городе Скобелеве контрреволюционные слухи о ташкентских событиях. Не ограничиваясь этим, Чайкин и лидер буржуазных националистов Чокаев телеграфно потребовали от Керенского присылки войск для расправы с ревкомом.

Член Краевого совета рабочих и солдатских депутатов правый эсер Фиттерман, будучи в Петрограде на Всероссийском демократическом совещании и узнав о телеграмме Чайкина к Керенскому, потребовал от соглашательского ВЦИК посылки в Ташкент карательной экспедиции.

«Когда в Петрограде была получена телеграмма о ташкентских событиях, то всех туркестанцев пригласили на собрание. Фиттерман и др. настаивали на посылке карательного отряда»1 — писал большевик Фролов — делегат от Самарканда, мандат которого не был признан меньшевистско-эсеровским ВЦИК.

События в Ташкенте требовали решительных действий от ревкома: необходимо было арестовать членов Туркестанского комитета Временного правительства и руководителей меньшевистско-эсеровского Краевого совета, захватить почту и телеграф, у ревкома была полная возможность это сделать. Ревком опирался на широкие массы Ташкента, главной его опорой были рабочие железнодорожных мастерских, трамвая — основные кадры ташкентского пролетариата, — рабочие хлопкоочистительных заводов и других предприятий, а также союзы трудящихся мусульман — иттифаки, — большинство производственных союзов, 1-й и 2-й запасные Сибирские полки и др. Но ревком не предпринял решительных мер к захвату реальной власти, даже почту и телеграф он оставил в руках комитета Временного правительства. Таким образом, ташкентские большевики, входившие еще тогда в об’единенную с меньшевиками организацию, не сумели должным образом возглавить единый фронт и добиться от эсеровских тогда Советов установления власти Советов на деле.

Каждым промахом ревкома пользовались враги — Туркестанский комитет Временного правительства и лидеры Краевого совета рабочих и солдатских депутатов — для усиления борьбы с революционными силами. В то время как ревком благодаря наличию в нем эсеров и меньшевиков бездействовал, вместо того чтобы мобилизовывать массы на борьбу против Временного правительства, Туркестанский комитет Временного правительства продолжал творить свое контрреволюционное дело. Он об’единился с белогвардейцами и их организациями, близкими к прежнему черносотенному союзу Михаила архангела, сеял в городе панику, посылал в Петроград ложные телеграммы, задерживал телеграммы ревкома.

Наливкин — председатель Туркестанского комитета — рассылал телеграммы на места, в которых призывал не подчиняться ревкому. «Источником власти попрежнему остается Временное правительство и поставленные им, перед ним ответственные его представители в лице Туркестанского Комитета»2 , — заявлял он.

Ревком в дни 13, 14, 15 сентября удерживал в городе революционный порядок, регулировал распределение продуктов, организовал секции для текущей работы. В эти дни хозяином положения являлся ревком, но действовал он нерешительно и, по существу, власти в городе захватить не мог.

Керенский послал Туркестанскому комитету телеграмму, в которой сообщал, что высылает войска и пулеметы, назначив генеральным комиссаром Временного правительства Коровиченко. В Узбекистане назревала вторая корниловщина.

Товарищ Сталин по поводу посылки Керенским карательной экспедиции в Ташкент писал: «Невероятно, но факт. Сидящий в Директории питерский эсер Керенский, вооружившись «пулеметами», выступает походом против эсеров, сидящих в Ташкентском Совете, а центральный орган партии эсеров «Дело Народа» глубокомысленно молчит, как будто это его не касается! Эсер Керенский собирается резаться с эсерами из Ташкента, а «Дело Народа», печатая погромный «приказ» Керенского, находит возможным обойти его молчанием, соблюдая, очевидно, «нейтралитет»!»3 .

Керенский торопил начальника карательной экспедиции генерала Коровиченко, предлагая ему выехать «с возможной поспешностью…» «Дальнейшие колебания недопустимы, — писал он, — необходимы самые решительные меры»4 .

Усилия трудящихся Узбекистана задержать приезд, карательной экспедиции ни

1 Протокол заседания Ташкентского совета рабочих и солдатских депутатов. Материалы ИГВ. Т. XII, п. 24, д. N 1, стр. 15.

2 «Свободный Самарканд» N 74 от 19 сентября 1917 года. Самарканд.

3 И. Сталин «На путях к Октябрю», стр. 217 — 218. Изд. 1925 года.

4 ЦАОР, ф. 3, оп. 1, д. 55, 1917, л. 8.

стр. 84

Отряд красногвардейцев-пулеметчиков железнодорожных мастерских. Ташкент. 1917 год.

Центральный музей РККА.

к чему не привели из-за предательской роли меньшевиков и эсеров, засевших в Советах и исполкомах. Меньшевики и «левые» эсеры, работавшие в Ташкентском исполкоме, по мере приближения карательной экспедиции стали все более проявлять свою трусливую и оппортунистическую сущность. Только большевики в эти дни проводили решительную политику. Большевик А. Першин и другие были командированы 21 сентября в Петроград для информации о сентябрьских событиях в Ташкенте. Здесь к ним внимательно отнесся Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов.

На заседании Петроградского совета от имени исполкома Петроградского совета и фракции большевиков выступил Володарский, который обрисовал тактику Временного правительства и ЦИК. «Временное правительство желает анархии в стране, — сказал он, — для того, чтобы победить революционную демократию. ЦИК вел себя позорно, санкционировал посылку карательной экспедиции в Ташкент»1 .

Петроградский совет принял резолюцию, в которой выражал «полную готовность оказать поддержку справедливым требованиям ташкентской революционной демократии и обращается в ЦИК с указанием на необходимость принять все меры к восстановлению деятельности Ташкентского Совета, к назначению следственной комиссии, в состав которой вошли бы действительные представители революционной демократии, к недопущению репрессий против ташкентских рабочих организаций, и к недопущению расформирования стоящих в Ташкенте воинских частей, впредь до окончания работ этой следственной комиссии»2 .

Резолюция, выражающая поддержку трудящихся Узбекистана, была принята всеми присутствовавшими против одного голоса меньшевика.

Карательная экспедиция прибыла в Ташкент 24 сентября. Она состояла из пехоты, пулеметных рот с пулеметами, броневой роты с броневиками и легкой артиллерии. Солдаты были высажены недалеко от Ташкента и отправлены в город походным порядком. Контрреволюция встретила Коровиченко с большой торжественностью.

Однако в день его приезда по всей линии Среднеазиатской железной дороги прекратилось пассажирское движение. Пролетариат почти всех предприятий Ташкента продолжал об’явленную 20 сентября по призыву большевиков забастовку как протест против карательной экспедиции. Рабочие старались сагитировать приехавших солдат Пензенской кавалерийской бригады. Выяснилось, что солдаты не знали, зачем их ведут в Ташкент. Им сказали, что они

1 «Известия ЦИК» N 187 за 1917 год.

2 Там же.

стр. 85
едут подавлять восстание против революции.

Узнав правду, казаки заявили, что они не будут выступать против большевиков.

Прибыв в Среднюю Азию, Коровиченко в посланных Керенскому телеграммах с большой тревогой писал, что военные части Ташкента не внушают ему доверия, что на артиллерию положиться нельзя, что продовольственная нужда достигла народного бедствия.

27 сентября 1917 года Коровиченко сообщал Керенскому о своих неудачах. Он решил сделать последнюю попытку в 1-м запасном Сибирском полку: «выделить из полна наиболее зараженных солдат и офицеров, и если оздоровления не будет, то придется полк расформировать»1 .

Желая ослабить революционные силы, Коровиченко об’явил демобилизацию преданных Совету частей, но те отказались уезжать домой. Узнав об этом, Коровиченко приказал лишить их пайка.

3

Все чаще и чаще на рабочих и солдатских собраниях выносились резолюции, требующие передачи власти Советам.

Коровиченко старался спровоцировать рабочих, солдат и дехкан на преждевременное выступление, чтобы воспользоваться неподготовленностью их и подавить восстание. Он хотел вывести часть войск из Ташкента под предлогом отправки на фронт, разоружил крепостную роту в Ташкенте, закрыл «Нашу газету» — печатный орган Ташкентского совета рабочих и солдатских депутатов. Коровиченко пытался натравить местное население на русских.

Но рабочие массы не поддавались на провокацию. Снова поднялась волна стачек и забастовок в Ташкенте, Коканде и других городах Узбекистана. Борьба между трудящимися и национальной буржуазией усилилась. В Коканде во время выборов в Городскую думу буржуазные националисты убили 5 человек трудящихся мусульман и одного тяжело ранили за то, что они голосовали за большевистский список N 42 .

Члены феодально-буржуазных националистических организаций «Улемы» и «Шуро-Исламия» помогали Коровиченко в его контрреволюционной деятельности, выступали против союзов трудящихся мусульман и союзов строительных рабочих.

Мобилизованные царским правительством, рабочие из местного населения, вернувшись на родину, усилили борьбу против Туркестанского комитета и национальной контрреволюции. Так, один из рабочих в своих воспоминаниях писал: «Мы, тыловики, вели упорную борьбу с Шуро-Исламией и даже сорвали вывеску «Шуро-Исламия» и бросили в реку Сыр-Дарья. По возвращении из России открыто под руководством членов партии РСДРП стали работать по созданию подлинной власти Советов, и вели упорную борьбу с духовенством, баями, манапами и подготовляли рабочих к Октябрьскому перевороту»3 .

Крайне острой стала борьба большевиков против правых эсеров. На II Чрезвычайном краевом с’езде Советов рабочих и солдатских депутатов, созванном по инициативе большевиков в Ташкенте 29 сентября 1917 года, который должен был разрешить вопрос о ташкентских событиях, о выборах Краевого совета и о подготовке к Учредительному собранию, правые эсеры делали попытки сорвать с’езд и открыто блокировались с буржуазными националистами-улемистами. Они полностью выявили свою предательскую позицию.

Группа большевиков Узбекистана вела последовательную линию в вопросе о взятии власти Советами. Союзы трудящихся-мусульман, профессиональные союзы местных рабочих явились опорой русских рабочих. Пролетариат Узбекистана в своей борьбе мог полностью рассчитывать и на поддержку многочисленного дехканства, получившего революционную закалку в восстании народов Средней Азии против царского самодержавия в 1916 гону. Сентябрьские дни были прекрасной школой для всех трудящихся Узбекистана. Только в эти дни они поняли предательство Туркестанского комитета Временного правительства, а также меньшевиков, эсеров и националистических партий. Лозунги большевиков о вооруженном восстании, о взятии власти Советами принимались массами с большой радостью, получали полную поддержку.

Учитывая создавшуюся в эти дни обстановку и назревшую революционную ситуацию в Узбекистане, большевики Ташкента решили, что час выступления рабочих, дехкан и солдат настал — нужно действовать. Контрреволюция — юнкера, прапорщики, казаки — вооружалась. Со дня на день можно было ждать ареста членов исполкома Ташкентского совета.

25 октября 1917 года на конспиративном собрании президиума Совета было решено начать вооруженное восстание. Но

1 ЦАОР, ф. 3, оп. 2, д. 55, л. 22 — 27.

2 Во время перевыборов собраний в Городскую думу трудящиеся узбеки совместно с большевиками выдвинули свой список N 4.

3 «История пролетариата СССР», стр. 194. М. 1934. Документы.

стр. 86

Октябрьские бои в Ташкенте.

Центральный музей РККА.

среди собравшихся оказался провокатор, который прямо с заседания отправился к генералу Коровиченко и сообщил о готовящемся большевиками восстании.

Помощник генерального комиссара Граф Доррер1 в своем неотосланном вследствие ареста докладе на имя Керенского писал: «К 27 октября в руках генерального комиссара сосредоточен был ряд весьма веских данных, доказывающих, что исполнительным комитетом Ташкентского совета солдатских и рабочих депутатов организован обширный заговор, направленный к вооруженному захвату власти. Заговор был, несомненно, связан и согласован с всероссийским заговором большевиков, к нему примкнули 1-й и 2-й запасные Сибирские полки, 2 расквартированные в Ташкенте дружины, часть артиллерии, в том числе мортирная батарея и другие мелкие части. На стороне правительства, по предварительному подсчету, остались 17-й Оренбургский казачий полк, 2 сотни семиреченцев, 2 броневика, школа прапорщиков, военное училище и мусульманский батальон. Дня за два до 27 октября сформированный заговор раскинулся по всему краю. Определенно примкнул к нему гарнизон крепости Кушка и некоторые другие части других гарнизонов, приславшие подкрепление бунтовщикам»2 .

27 октября 1917 года Коровиченко отдал приказ об аресте всего Ташкентского исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов.

Вечерам собрался Ташкентский совет. Заседанию Совета происходило в чрезвычайно напряженной обстановке, выступления большевиков слушались с большим вниманием. В этих выступлениях они охарактеризовали положение Узбекистана, рассказали о контрреволюционных действиях генерального комиссара Временного правительства (арест членов исполкома, предание их суду, закрытие «Нашей газеты», разоружение частей и т. д.), о состоянии революционных сил и сил контрреволюции, поставили вопрос о вооруженном восстании. Присутствовавшие на заседании единогласно приняли резолюцию о том, чтобы начать вооруженное выступление по первому гудку железнодорожных мастерских. Генерал Коровиченко издал приказ о разоружении 1-го и 2-го запасных Сибирских полков, в казармах которых хранилось много оружия и патронов. Разоружение 2-го полка было произведено ночью, внезапно солдаты были застигнуты врасплох. Но 1-й полк разоружить не удалось.

1 Граф Доррер — бывший адвокат, приближенный Керенского, получивший от него генеральский чин.

2 «Красная летопись Туркестана» N 1 — 2 за 1923 год, стр. 75 — 76. Ташкент. Документы.

стр. 87
Солдаты были предупреждены своими представителями, которые явились свидетелями нападения на «Дом свободы». Полк был быстро приведен в боевую готовность. Белогвардейцы, встретив вооруженный отпор, должны были отступить. Первый полк послал к железнодорожным рабочим своих представителей за помощью. Быстро подоспевших рабочих вооружили. Солдаты через окна подавали им винтовки и боеприпасы.

Получив оружие, рабочие-железнодорожники разбились на десятки и взводы. Из цейхгауза 1-го полка было получено 250 винтовок. Таким образом, 1-й Сибирский запасной полк разоружить генералу Коровиченко не удалось.

В эти дни в Ташкенте образовалось два лагеря: «Дом свободы» — штаб революции — и «Белый дом» — очаг контрреволюции. К «Дому свободы» со всех сторон стекались вооруженные отряды рабочих и солдат. Сюда приходили за советом и за оружием делегаты разных частей, заводов и учреждений. Сюда с мест поступали сообщения о создавшемся положении. Из разных городов и кишлаков Узбекистана прибежали представители, отсюда рассылались на места агитаторы.

В «Белом доме», где помещался Туркестанский комитет Временного правительства, генерал Коровиченко собирал силы контрреволюции. Здесь производилась запись добровольцев — безусых гимназистов, реалистов — и раздавалось оружие всем, кто приходил. «Белый дам» был связан с московской контрреволюцией. Об этой сообщала газета «Свободный Самарканд»: «Коровиченко в этот день (т. е. 28 октября) имел разговор по прямому проводу с Москвой и получил успокоительные сообщения»1 .

В Москву Коровиченко послал телеграмму: «Надеемся, что Туркестане до подавления восстания центре выступления пользу большевиков не будет… Приветствуем призыв Московской думы… Генеральный комиссар Коровиченко. За командующего войсками Бурлин. Управляющий гражданской частью Доррер»2 .

На рассвете 28 октября 1917 года в Среднеазиатских железнодорожных мастерских (ныне Красновосточные) раздался тревожный гудок. С разных концов потянулись рабочие в «Рабочую крепость» — так были названы Среднеазиатские железнодорожные мастерские в дни октябрьских боев.

Вооруженные рабочие образовали полк в количестве свыше тысячи человек, разбились на десятки по заводам во главе с командирами; к ним подошла помощь из Бородинских железнодорожных мастерских (ныне Первомайские).

Отряд юнкеров (одна рота) пытался ворваться во двор главных мастерских, да был отбит рабочими. Юнкера, отступая, дали залп из винтовок и ручных пулеметов и убили 3 рабочих.

К вечеру того же дня, 28 октября, был избран революционный комитет и назначен командующий революционными силами Ташкента. Кроме того, был организован штаб революционных частей. Ревком со штабом выработали план наступления, быстро сформировала боевые отряды. Рабочие-узбеки — трамвая, железнодорожных мастерских и других предприятий, — исполком старого города Ташкента держали связь с Ташкентским советом.

Главные железнодорожные мастерские готовились к бою. Рабочие, получив от солдат 1-го запасного Сибирского полка оружие, принесли его в мастерские, роздали товарищам. Некоторые, не дожидаясь, пока им выдадут оружие, сами пошли в оружейный склад и не только вооружились, но и перенесли все запасы оружия в «Рабочую крепость» — Среднеазиатские железнодорожные мастерские. Белые, заметив, как вооружаются рабочие, открыли по им пулеметный огонь.

Началась постройка баррикад. Рабочие спиливали громадные тополи и делали из них баррикады. Женщины и дети им помогали. Баррикады имели огромное значение в борьбе ташкентского пролетариата: благодаря баррикадам рабочие вывели из строя броневики Коровиченко.

День 28 октября 1917 года прошел в ожесточенной борьбе. Рабочие проявляли высокий героизм. В борьбе с врагом родилась и закалилась Красная Гвардия. Вместе с русскими рабочими дрались против белогвардейцев узбеки, армяне, персы. Женщины и дети подбирали раненых, оказывали им помощь, подавали патроны и снаряды, которые приносили из мастерских или отбивались у белых.

Доррер писал Керенскому, что он «убедился во 1) в неприступности позиции, 2) чрезвычайной многочисленности (4 тысячи) взбунтовавшихся солдат и рабочих, 3) в получении ими подкреплений из разных мест, 4) в большом воодушевлении врага»3 .

На стороне большевиков, кроме рабочих, в количестве свыше 3 тысяч были 1-й и 2-й запасные Сибирские полки, ба-

1 «Свободный Самарканд» N 109 от 7 сентября 1917 года. Самарканд.

2 Московское областное архивное управление, ф. Мобюс, д. N 105, п. 3, св. 10, стр. 11.

3 «Красная летопись Туркестана» N 1 — 2 за 1923 год, стр. 71. Ташкент. Документы.

стр. 88

Манифестация войск после октябрьского переворота в Ташкенте.

Центральный музей РККА.

тарея, перешедшая в первый день боя на сторону большевиков с орудиями и снарядами, прибывшие в мастерские 2 расквартированные в Ташкенте дружины, часть артиллерии, в том числе мортирная батарея, и другие мелкие части.

Весть о выступлении ташкентского пролетариата разнеслась по всему Туркестану и всколыхнула всех трудящихся. Гарнизон Кушки быстро откликнулся на ташкентские события. На заседании Кушкинского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов совместно с воинскими частями крепости было решено оказать помощь пролетариату Ташкента: послать отряд в 500 человек, 8 пушек, 12 пулеметов и 1000 ручных гранат. На этом заседании, были выбраны представители для посылки в Ташкент1 .

Закаспийский областной совет рабочих и солдатских депутатов, Красноводский, Чарджуйский и другие Советы принимали решения о поддержке ташкентского пролетариата в его борьбе против Временного правительства.

Самаркандский совет рабочих и солдатских депутатов, получив телеграмму от Ташкентского ревкома с просьбой о вооруженной помощи, решил послать крепостную артиллерийскую роту как наиболее надежную и революционно настроенную, снабдили ее 4 орудиями и 2 пулеметами с полным комплектом боеприпасов.

Но не все Советы поддерживали выступление ташкентского пролетариата. В тех Советах, где было засилье эсеров и меньшевиков, принимались резолюции, осуждающие выступление. Так, Казалинский совет вынес постановление, осуждающее вооруженную борьбу, и высказался против «всякого решения споров кровопролитием»2 .

Ташкентский пролетариат в течение нескольких дней дрался против контрреволюционных сил Коровиченко, не зная о выступлении большевиков в Петрограде. Трудно приходилось рабочим Ташкента, так как оружия было недостаточно, продовольствия и одежды было мало.

Первый боевой день, 28 октября 1917 года, кончился. Наступила осенняя, холодная ночь. Люди были разуты, раздеты, голодны. Им роздали старые шинели, куртки, но одежды для всех не хватило. Несколько позже положение революционных сил улучшилось. Рабочие захватили 7 вагонов муки и склад продовольственного комитета.

29 октября белогвардейцы подступили к стенам мастерских. Весь день шел бой. Одни революционные бойцы падали, другие их сменяли, продолжая ожесточенно бороться. К вечеру одна из главных сил противника — казачий полк — сдалась в плен. А ночью по радио была получена радостная весть о победоносном вооруженном восстании в Петрограде. Известие это окрылило бойцов и воодушевило их на новую борьбу против врагов революции.

Трудящиеся Узбекистана поддерживали тесную связь с Петроградом. Там, на II всероссийском с’езде Советов рабочих и солдатских депутатов (26 октября), были 4 представителя Ташкента и Самарканда. Среди этих представителей было 3 большевика.

Большевики Узбекистана знали, что их делегаты передадут истинное настроение

1 Центральное архивное управление Узбекской ССР, ф. Ташсовета, 1917, арх. 5, л. 96, 99.

2 Центральное архивное управление Узбекской ССР, ф. Ташсовета, 1917, арх. 5, л. 112.

стр. 89
масс, расскажут о националистической контрреволюции, о правых эсерах Ферганы, которые ведут контрреволюционную работу.

Делегаты с’езда от Ташкента заполнили анкеты большевистской фракции II всероссийского с’езда, в них они в кратких ответах обрисовали положение мест. Делегаты Ташкентского совета писали, что Совет рабочих и солдатских депутатов об’единяет 27 тысяч рабочих, солдат и крестьян, которые имеют около 250 депутатов, авторитет Совета высок1 . Наибольшим влиянием в Совете пользовалась большевистская фракция.

Делегаты Самаркандского совета работах и солдатских депутатов писали, что Совет об’единяет 42 тысячи рабочих, солдат и крестьян, которые имеют 8 депутатов в Совете. «Совет пользуется большим авторитетом, как среди русского, так и среди туземного населения; Совет является в области высшим контролирующим органом над всеми учреждениями и организациями»2 .

Пролетариат Ташкента продолжал упорно бороться против врага. 30 октября бой шел у стен мастерских. На одном из участков белые едва не прорвали фронт красных, но в этот момент в их рядах произошло замешательство: вооруженный отряд узбеков из членов союза трудящихся мусульман напал на белых с тыла.

В этот день, борющийся пролетариат Ташкента получил подкрепление. На помощь ему приехал эшелон демобилизованных семиреченцев в 700 человек, которые из Красноводска направлялись к себе на родину. Прибыв в мастерские и получив оружие 17-го казачьего полка, который сдался красным, они вступили в бой.

Приход семиреченцев и отряда узбеков увеличил силы восставших. Большевистский штаб вооруженных сил из рабочей крепости перешел на передовые позиции. Линия фронта продвинулась к центру города. Революционные части прорвались в город, захватили почту.

Для оказания помощи раненым были открыты пункты не только в больницах, но и в частных дожах.

30 и 31 октября ревком вел переговоры с Коровиченко о перемирии. Коровиченко, ведя переговоры, в то же время просил у Дутова присылки контрреволюционных казаков и не подписывал мирного договора. После отказа Коровиченко ревком выработал план решительного наступления. Коровиченко послали требование сдаться, но тот отказался.

31 октября было самым напряженным днем борьбы: перестрелка не прекращалась ни на один час, участились орудийные выстрелы, обстреливались крепость и «Белый дом». Артиллерия открыла по крепости, где были белые, огонь. В 12 часов 31 октября условия ревкома были приняты белым командованием. К часу ночи с 31 октября на 1 ноября 1917 года военные действия прекратились, и крепость сдалась. Коровиченко и Доррер были арестованы. Поздно ночью началось разоружение юнкеров и других частей.

Из далекой Кушки в Ташкент 1 ноября прибыл хорошо вооруженный отряд кушкинцев. Пробрался он в город с большим трудом. Кушкинцам приходилось с оружием в руках захватывать вагоны для поездки в Ташкент. Правые эсеры из управления Среднеазиатских железных дорог в Ашхабаде не давали им вагонов.

В дни октябрьских боев члены иттифака держали связь с рабочими нового города Ташкента; русские рабочие и рабочие угнетенных национальностей показали много примеров героизма. Некоторые из них четверо суток не спали и находились в бою без воды и хлеба.

Ревком организовал разведочную работу для выяснения расположения частей. Рабочие-разведчики передвигались на вагонетках, на дрезинах, на лошадях и пешком, прощупывали все окрестности и центр Ташкента, точно устанавливая количество вооружения и расположение белогвардейских отрядов.

Белогвардейцы направили все усилия на то, чтобы заставить бойцов покинуть Среднеазиатские мастерские. Пулеметная стрельба не умолкала ни на минуту. Под ее прикрытием белые наступали на рабочую крепость.

Героически отбивали белогвардейцев семиреченцы. Один из них, рабочий механических мастерских, несмотря на свое ранение, все время оставался у пулемета. На протяжении всех боев он появлялся со своим пулеметом там, где особенно тяжело приходилось революционным частям. Только к концу боев у него не хватило сил перетаскивать пулемет, и это делали рабочие по его указанию.

На баррикадах Ташкента вместе с трудящимися дрался большевик Полторацкий, впоследствии первый народный комиссар труда Туркестанского края, расстрелянный эсерами в июле 1918 года в Мерве.

Тов. Полторацкий приехал в Ташкент из Новой Бухары в разгар боевых действий. Узнав, что продовольственный вопрос в Ташкенте стоит очень остро, он уехал обратно в Новую Бухару за хлебом. Полторацкий рассказал трудящимся Новой Бу-

1 Анкеты II всероссийского с’езда Советов. «Красный Архив» N 5 (84) за 1937 год, стр. 84.

2 Там же, стр. 73.

стр. 90
хары о положении в Ташкенте. Он рассказал о том, что Ташкент находится накануне победы, что снарядов нет, хлеба нет и необходимо дать Ташкенту хлеб. Несмотря на противодействие меньшевиков и эсеров трудящиеся Новой Бухары снабдили ташкентский пролетариат хлебом.

1 ноября 1918 года власть была уже в руках Советов. Под влиянием петроградских и ташкентских событий власть Советов устанавливалась на местах, прилегающих к железнодорожной линии.

Под руководством большевиков трудящиеся Самарканда разогнали органы власти Временного правительства и установили власть Советов.

Большевики заранее выработали план наступления. Была налажена связь с уездами через воинские части, с профорганизациями.

2 ноября 1917 года в Самарканде был избран ревком. На стороне большевиков были железнодорожники, рабочие предприятий старого и нового города и воинские части: 7-й Сибирский поле, крепостной гарнизон и части воинского начальника. Большинство членов союза трудящихся мусульман — иттифака — также шло за большевиками.

В этот день были арестованы крупные белогвардейцы, захвачены милицейское управление, телеграф, редакция газеты «Свободный Самарканд».

В воинских частях прошли перевыборы всех ротных, полковых комитетов и комсостава. На этой почве большевики решительно боролись против меньшевиков и эсеров.

В Катта-Кургане 2 ноября 1917 года на экстренном об’единенном собрании представителей демократических организаций был избран ревком.

Перовский совет солдатских и рабочих депутатов приветствовал новую власть и на своем заседании 2 ноября 1917 года решил создать в Перовске Красную Гвардию.

Красноводский совет вынес постановление о поддержке ташкентского пролетариата против Временного правительства.

Чарджуйский совет требовал «прекращения избиения рабочих г. Ташкента, выражая готовность оказать вооруженную помощь последним»1 .

После захвата власти большевики Ташкента начали укреплять завоевания революции. Враг не был окончательно добит, в городе остались юнкера, офицеры и другие контрреволюционные силы. Нужно было неизменно быть начеку; контрреволюционные силы могли поднять голову. Большевики проводили бессонные ночи, несли дежурства, об’езжали город, проверяли посты, часто рискуя жизнью. Вся тяжесть этой работы легла на группу большевиков, которая после октябрьских дней пополнилась новыми членами, но все же была немногочисленной.

Предстояла упорная борьба против белогвардейцев, буржуазных националистов и интервентов. Но главное — завоевание власти — было сделано. Трудящиеся Узбекистана, руководимые большевистской партией, разбили врагов советской власти и превратили Узбекистан в одну из цветущих советских социалистических республик.

В Узбекской ССР создана крупная промышленность: машиностроительный завод, оснащенный новейшей техникой, хлопчатобумажный комбинат имени Сталина в Ташкенте, нефтяные промыслы, шелкомотальные фабрики, электростанции, дающие в 70 раз больше энергии, чем в 1913 году.

Узбекистан имеет ряд промышленных центров: Ташкент, Самарканд, Коканд и другие.

В Узбекской ССР разрабатываются неисчерпаемые природные богатства: уголь, нефть, цементное сырье, медь и другие. Советское правительство вкладывает огромные средства в развитие узбекской промышленности.

Развитие сельского хозяйства в Узбекистане не отстает от развития промышленности. 96,6% всех дехканских хозяйств об’единены в колхозы, которые снабжены новейшими сельскохозяйственными машинами. Повысилась урожайность хлопка и других культур, возделываемых в Узбекской ССР.

Значительно улучшились пути сообщения республики. Велики успехи в области культуры узбекского народа, который до революции был почти поголовно неграмотным.

Трудящиеся Узбекистана крепят сталинскую дружбу народов всего Советского Союза и под руководством, большевистской партии и вождя народов товарища Сталина идут к новым победам коммунизма.

1 Центральное архивное управление Узбекской ССР, ф. Ташсовета, 1917, арх. 5, л. 99.

2 комментария

  • Куврук:

    Хороший образчик «классовой» исторической науки. Примечательно, что Розалия Илинична с успехом работала в центральных государственных комиссиях по написанию истории гражданской войны и Великой Отечественной войны. Правда, в более поздние советские годы обе истории пришлось переписывать. Но Розалия Илинична, прожив долгую жизнь (скончалась в 1990 г. в возрасте 90 лет), не увидела вторую волну переписывания истории, к сочинительству которой она в свое время приложила руку. К этому времени переписывание истории уже разошлось по «национальным квартирам»и перестало быть классовым.

      [Цитировать]

  • Евгений Смехов:

    Не вчитывался подробно, но хронологически все правильно. С расстановкой сил, датами и прочим — тоже. Если убрать упоминания про решающую роль большевиков и про тов. Сталина, то вполне хороший справочный материал.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.