«Все, кто играл на школьной сцене, вспоминают об этом всю жизнь». Часть девятая История

Пишет Инесса Когай.

Первое чему учились актеры, попадая в театр – переписывать текст роли. Вот не знаю почему, но до сих пор помню, как мне объясняли – переписываешь не только свои слова, но и конец фразы действующего лица до твоей реплики. И писать надо на одной стороне листа, чтобы на другой стороне можно было делать какие-то пометки. Иногда, конечно, некоторые особо ленивые актеры, облегчали себе задачу и просто делали ксерокопию. А вот мне казалось, что если роль переписана своей рукой, то и текст воспринимается как-то по-другому. К концу репетиций эти тетрадки с ролями были истрепанными, измочаленными, исчерканными какими-то стрелочками, заметками. Само собой свято соблюдался старый театральный обычай — если ты случайно уронил текст своей роли, ты должен на него обязательно сесть. И только потом поднять. Иначе роль провалишь. Помните эти крики: «Садись!!! Садись!!!» И недоуменный взгляд молодого актера, который с этим обычаем еще не знаком. Хорошо, если роль на сцене падала. У меня один раз она упала между рядами зрительских кресел))) Представляете какими глазами на меня смотрели неофиты???!!!

Foto_01

1992 год. «Полоумный Журден» М.Булгаков. Костя Евсейко — Латорильер, актер (по пьесе — маркиз Дорант), Сережа Гольтяев — Луи Бежар, актре (по пьесе — Журден).

 

А перефразированное Моэмовское — чем больше актер, тем больше пауза! Зачастую самыми «большими» актерами становились те, кто забывал на сцене слова роли. Но был один, кто воплотил эту фразу в жизнь буквально)))

 

В «Полоумном Журдене» М.Булгакова, по задумке Бориса Дмитриевича, в конце каждого действия занавес на глазах у зрителей должен был закрывать слуга Брэндавуан, которого играл Саша Якиревич. Отыграли несколько спектаклей – все хорошо. Играем очередной. Конец первого действия. Якиревич произносит финальную фразу: «Чего б там барыня ни велела, я не могу позвать его сюда, потому что конец действия» и тут, вместо того, чтобы закрыть занавес, выходит на авансцену и встает столбом, с совершенно непроницаемым лицом. Повисла пауза. В зрительном зале тишина. Якиревич стоит. За кулисами актеры, не услышав характерного гула антракта, напряглись. Якиревич стоит. В зале начинаются смешки. Якиревич стоит. Актеры, понимая, что что-то пошло не так, пытаются в щелку между боковыми занавесами рассмотреть, что происходит на сцене и видят стоящего Якиревича. Зрители уже начинают хохотать в голос. Из-за кулис Якиревичу орут громким шепотом: «Закрывай занавес и уходи!!!» Якиревич стоит. «Якиревич!!! (тут непереводимая игра слов) Уходи!!!!» Простояв так, наверное, с минуту, Якиревич, полный чувства собственного достоинства, наконец произносит: «Антракт!», кланяется и закрывает занавес. Зал от смеха лежит. За кулисами на Сашку налетают актеры: «Якиревич!!! (много добрых теплых слов) Какого (тут еще много ласковых выражений) ты там стоял, какого (тут еще много хороших слов) занавес не закрывал!!!» На что Якиревич невозмутимо ответил: «Вы же сами сказали – ЧЕМ БОЛЬШЕ АКТЕР, ТЕМ БОЛЬШЕ ПАУЗА!!!»

Foto_02

1992 год. «Полумный Журден» М.Булгаков. (слева-направо) Саша Якиревич — Брэндавуан, Сережа Гольтяев — Луи Бежар, актер (по пьесе Журден) и Инна Когай — госпожа Дебри, актриса (по пьесе Доримена).

 

Борис Дмитриевич учил нас очень бережно относится к тексту. Иногда казалось, что он знает всю пьесу наизусть. Бывало, если кто-нибудь перевирал текст роли, БД останавливал репетицию, проверяли как на самом деле написано у автора, уточняли как записано у актера в тетрадке – целая история. Иногда ребята канючили – ну, Борис Дмитриевич!!! Ну какая разница, ну смысл же не меняется!!! Но Панин был непреклонен – раз автор так написал, значит так правильно.

Foto_03

1993 год. «Прелестная Галатея» Б.Гадор и С.Дарваш. (слева-направо) Галатея — Карина Рахманова, Зевс — Фархад Якубов, Гера — Катя Зайцева.

 

Единственной пьесой, которую мы, практически, переписали заново была «Прелестная Галатея» Б.Гадора и С.Дарваша – модернизированный миф о Пигмалионе и о его ожившем творении. Пьеса середины 60-х годов с трудом вписывалась в реалии 90-х. Поэтому приходилось многое сочинять, дописывать, переписывать самим. В сцене в кабаре «Господи прости» наконец-то, на радость молодняка, звучала современная попса. Дамир Ибрагимов со товарищи танцевали модное тогда техно и брейк. В спектакле блистали Карина Рахманова (Галатея), Фархад Якубов (Зевс), Катя Зайцева (Гера), Саша Потийко (Бахус), Леша Верзаков (Аполлон), Максим Степанов (Профессор), Наташа Шайдуллина (Корова). «Прелестная Галатея» ставилась еще раз в 2006 году в год 25-летия театра. 13 лет прошло с первой постановки. НО! Одной из исполнителец роли Геры снова была Катя Зайцева, а одной из Афродит снова была я.

Foto_04

1993 год. «Прелестная Галатея» Б.Гадор и С.Дарваш. Галатея — Карина Рахманова.

Foto_05

2006 год. «Прелестная Галатея — 2» Б.Гадор и С.Дарваш. Галатея — Аделя Сафарова, Зевс — Женя Беглов.

 

«Прелестная Галатея» как и «Божественная комедия» — спектакль из репертуара кукольных театров. И я думаю, в руках Бориса Дмитриевича мы становились теми куклами (в хорошем смысле), которыми управлял талантливый кукловод. У Леонида Филатова есть стихотворение «Письмо Сергею Образцову». Заменив Сергей Владимирович на Борис Дмитриевич и не поменяв больше ни слова, я читала это стихотворение на праздновании 25-летия театра. Тогда у театра и у БД был довольно непростой период. Борис Дмитриевич ушел из школы, театр еще существовал при школе, но периодически возникали разговоры о переходе под крыло Русского Культурного Центра, которые так и остались разговорами. Все меньше в театр приходило новых ребят, все меньше становилось зрителей. Все чаще и серьезнее БД говорил о том, что театр пора закрывать. И, наверное, поэтому тогда это стихотворение прозвучало так щемяще. Читаю и снова слезы на глазах…

 

Все мы куклы, Борис Дмитриевич,
В нашей крохотной суете,
Но кому-то дано лидировать,
А кому-то плестись в хвосте.

И когда нам порой клинически
Изменяют чутье и такт,
Вы подергайте нас за ниточку,
Если делаем что не так.

Как Вы властвуете шикарно!
Нас — до черта. А Вы — один.
Вы единственный папа Карло
Над мильенами Буратин.

Если вдруг Вам от наших штучек
Станет грустно и тяжело,
Если вдруг Вам вконец наскучит
Ваше трудное ремесло

Или если Вам станет тошно
От кучумов и держиморд,
Вы отдайте нас всех лоточнику
И закройте мир на ремонт!

Но покамест Вам аплодируют
Хоть один-два-три пацана,-
Вы держитесь, Борис Дмитриевич,
Потому что без Вас — хана!…

Foto_06

2006 год. «Прелестная Галатея — 2» Б.Гадор и С.Дарваш. Финал.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.