Из цикла «Азиатские Акварели» Искусство

Николай КРАСИЛЬНИКОВ/

ПАМЯТЬ

… Но струны памяти лишь тронь,
Второе я почувствую дыханье —
Апрельских маков трепетный огонь,
Чимганских звёзд рассветное мерцанье.

Проявятся сквозь морок дальних вёрст,
И на брусчатке старого Арбата
Рассыплет кольца трелей синий дрозд,
Который пел мне в Азии когда-то.

ЧАЙХАНА НА ЛЯНГАРЕ

Чаи гоняем… А над нами,
Осенним золотом объят,
Звенит хрустальными кистями
Подмёрзший ночью виноград.

Летают горлинки. А в чайной
Пиал цветастых «перелёт».
Я здесь с друзьями не случайно
Встречаю осень каждый год.

Мы здесь не делим дуру-славу.
Она нам просто не нужна.
Здесь ни виновных нет, ни правых,
Здесь всем и вся одна цена.

Плывёт по замкнутому кругу
Планетой малой пиала.
Пускай уютно будет другу,
Когда отложены дела.

Беседа тихая, как песня,
Как светлый луч с Чимганских гор.
И горлинки с ветрами вместе
Подхватывают разговор…

А где-то там, в дали бескрайней
Клин журавлиный пропадёт…
Я здесь с друзьями не случайно
Встречаю осень каждый год.

ХАШАР

Вкусно глина с молотым саманом
Чавкает под голыми ступнями.
Строим дом на пустыре с Равшаном,
Льётся пот по спинам ручейками.

Вырастают стены постепенно,
Обретая контуры строенья.
Кирпичи кладём мы вдохновенно,
Как слова в строку стихотворенья.

Рядом плещет крохотный арычек,
Жажды в знойный день не утоляя.
Сорок тонких трепетных косичек
В нём полощет ива молодая.

Та, что скоро девой обернётся —
Милою невестой с гибким станом.
И, когда жилище возведётся,
Первою войдёт в него с Равшаном.

Месяц черепаховой гребёнкой
К ним заглянет в форточку стыдливо.
Будет славить свадьбу перепёлка,
Будто сваха, долго и счастливо.

А пока — в разгаре стройка самом,
Солнце жжёт безжалостно лучами.
Вкусно глина с молотым саманом
Чавкает под голыми ступнями.

ВОСПОМИНАНИЕ О СТАРОМ ГОРОДЕ

Выкатывало утро на Востоке
Пылающее солнце-колесо.
Бухарские евреи, как пророки,
Брели по тротуару в канесо*.

Слепило одеянье белизною,
И базиликом веяло сухим.
Дома из глины, жёлтые от зноя,
Напоминали Иерусалим.

Поглаживая бороды, степенно
Брели, ведя беседы про Творца.
И действо вечной жизни неизменно
Сопровождала грустная овца.

* Молельный дом

Что ещё почитать:  Дети Бату. Судьбы ташкентцев

ФУРКАТ

По раскалённым улочкам Чорсу
Свою печаль я, как сосуд, несу.
Ступаю по квадратным рёбрам плит,
Зачем опять сюда мой дух манит?..

Здесь некогда влюблённый жил поэт,
Душою — юный, а годами — сед.
В своих стихах воспевший мастеров —
Чеканщиков, табибов,* гончаров…

И ту, что тайной родинкой своей,
Вошла в газель, и жить осталась в ней.
Об этом мне на пыльной мостовой
Чинар нашепчет вырезной листвой,

Который помнит, как сто лет назад
По улочкам Чорсу ходил Фуркат.

* Лекарь

ХАФИЗ

Лают псы в сгущающемся мраке,
На столе свеча едва коптит.
А калям* по рисовой бумаге
Вдохновенно, словно лань, летит.

Обретают плоть живую строки,
Движется вперёд слов караван.
Позади остался хан жестокий
И шипящий змеями зиндан.

Впереди — свидание с желанной
В куще расцветающих садов,
С той, что всюду называют ханы
«Разрушительницей» городов.

Полыхают за горами маки,
Что рассвет грядущий им сулит?
Где-то за лачугами во мраке
Лают псы… А лань — летит, летит…

*Тростниковое перо

ВЕТОЧКА БАЗИЛИКА
(Триолеты)

1
Сидит фазанка на гнезде,
Джида цветением томится.
И бесконечно полдень длится,
Сидит фазанка на гнезде.
Всесильно солнце и везде
Озолотить весну стремится.
Сидит фазанка на гнезде,
Джида цветением томится.

2
Тутовник спелый, новый день:
— Идём гулять! — зовут меня.
Майнушек бойких трескотня,
Тутовник спелый, новый день.
Я забываю вмиг про лень,
Что убивает нас, пьяня.
Тутовник спелый, новый день:
— Идём гулять! — зовут меня.

3
Парят с весёлой воркотнёй варраки,*
От птиц бумажных тесно небесам.
И я готов взлететь за ними сам…
Парят с весёлой воркотнёй варраки.
На крыши лезут ребятишки, маки –
Поближе к ветру, солнцу, облакам…
Парят с весёлой воркотнёй варраки,
От птиц бумажных тесно небесам.

*Бумажные змеи

4
Месяц, мерцающий в небе белёсом,
Песни фонтанов, сказки садов,
Видеть и слушать всегда я готов…
Месяц, мерцающий в небе белёсом
Над городом древним, разноголосом,
Базаров, мечетей и гулких мостов.
Месяц, мерцающий в небе белёсом,
Песни фонтанов, сказки садов.

5
Чай в пиале и плеск арыка,
Что может быть милее в зной?
Песнь иволги в листве сквозной,
Чай в пиале и плеск арыка.
Кисть кишмиша, куст базилика,
И тень чинары надо мной.
Чай в пиале и плеск арыка,
Что может быть милее в зной?

6
В пустыне, за поющими песками,
Газель гуляет в куще тамариска –
Мулатка, тонконожка, одалиска…
В пустыне, за поющими песками.
В белёсом небе знойными лучами
Склоняется над нею солнце низко.
В пустыне, за поющими песками,
Газель гуляет в куще тамариска.

7
О, белокаменный Акташ!
Край родников и райских птиц,
Расшитых золотом зарниц…
О, белокаменный Акташ!
Ты другу лучшему отдашь
Свои пейзажи без границ.
О, белокаменный Акташ!
Край родников и райских птиц.

8
Арбы кокандской песнь колёс
Доносит ветер с Ташкучи*,
Рассыпав поздние лучи…
Арбы кокандской песнь колёс
Несёт мою жизнь под откос
Туда, где заросли арчи.
Арбы кокандской песнь колёс
Доносит ветер с Ташкучи.

*Каменная мостовая

9
Август. Полдень. Тенепады
Азиатских тополей,
Хлопком вспененных полей…
Август. Полдень. Тенепады.
Светлых облаков громады,
Клик отлётных журавлей.
Август. Полдень. Тенепады
Азиатских тополей.

10
У сазана — речного хана —
Халат из золотых монет,
И луч-плавник (острее нет!)
У сазана — речного хана.
Хан осторожен и обмана
Боится, как начала бед.
У сазана — речного хана —
Халат из золотых монет.

УРЮКОВЫЕ ЧЁТКИ
(Пятистишия)

* * *
На Чорсу, где базар правит миром,
Ел заказ-самсу* с калампиром.**
А потом обжигающий рот
Остудил еле-еле — вайдот! —***
На Чорсу, где базар правит миром.

*Пирожок, испечённый на заказ
**Горький перец
***Караул

* * *

Скорняк аблыкский Абдулла
Продал упрямого осла.
И стал теперь пешком ходить,
С базара шкуры сам носить,
Скорняк аблыкский Абдулла.

* * *

У Хасана жила перепёлка.
— Питпалак! — она щёлкала звонко.
Кот, задрав тощий хвост,
Аплодировал: — Дост!*
Ой, якши** поёт перепёлка.

*Возглас восхищения
**Хорошо

* * *

Плесни в касу* мне кумыса,
Сариасийский друг, Иса!
Напиток твой в палящий зной
Бальзам для сердца неземной.
Плесни в касу мне кумыса!

*Род посуды

* * *

— А вы знаете? Жив Насреддин! —
Мне тиллявский сказал муэдзин. —*
Если даже весь свет обойти,
Вам могилу его не найти,
Значит, жив весельчак Насреддин!

*Созывающий на молитву

ВОСТОЧНЫЕ ПОЭТЫ

Жаром любви опаляя тетради,
Пела мне в юности флейта Саади.

Когда ж становился бессилен и хмур,
Излечивал меткой газелью Бабур.

«Не гнись перед ложью, будь честен и прям», —
Учил златоустый гератец Хайям.

Только скользил я порой между строк.
Горек и строг был суровый Восток.

Понял лишь, жизни напившись сполна, —
Горькие истины — слаще вина.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.