Неля Атауллаева: «Влюбленная в жизнь» Tашкентцы

Автор Мастура Исхакова.

Только одна статья в журнале «Кино» Бори Хасанова, и несколько фотографий из фильмов – вот вся информация в архиве музея Дома кино, которая осталась о первой, единственной женщине-режиссере документального кино Неле Атауллаевой… Многие удивленно спрашивали: «Неля Атауллаева, а кто она?»

Неля Атауллаева — заслуженная артистка Узбекистана, член Союза кинематографистов СССР, режиссер документального кино родилась в 1931 году в Ташкенте. В 1953 году окончила актерский факультет Ташкентского театрально-художественного института. Снялась в фильмах «Новоселье», «Встреча», «Крушение Эмирата», «Влюбленные». Работала конферансье – вела правительственные концерты. В 1956 году поступила на режиссерский факультет ВГИКа. После окончания в 1962 году поступила работать на студию «Узкинохроники». Сняла около двадцати документальных фильмов.

Заслуженный деятель искусств Узбекистана, лауреат Государственной премии Узбекистана Али Хамраев: «Помню Нелю с детства. Моя мама работала монтажером на «Узбекфильме», и я целые дни проводил на студии. Будучи подростком, забегал в комнату, где гримировали Юлдуз Ризаеву, Нелю… Я с восторгом наблюдал за этим процессом. Юная красавица Неля Атауллаева проходила на съемочную площадку и вся светилась. Мне казалось, что от нее исходили лучи света… Настолько она была прекрасна…»


Рустам Сагдуллаев, Неля Атауллаева Кадр из фильма Влюбленные

Народной артистке Узбекистана, актрисе театра им. Хамзы Яйре Абдуллаевой посчастливилось работать с Нелей в 60-е годы. Она читала закадровые тексты документальных фильмов, снятых этой хрупкой женщиной.
«… Моя первая встреча с ней осталась в памяти, как яркий фейерверк… Не помню точно в каком году один из артистов театра им. Хамзы пригласил меня отметить в молодежной компании Новый год. В назначенный час мы пришли в квартиру незнакомых мне людей. Дверь открыла девушка в экстравагантном платье с ослепительной улыбкой и обворожительными ямочками на щеках. Я сразу узнала ее. Это была популярная актриса узбекского кино Неля Атауллаева. Она оказалась гостеприимной хозяйкой, непосредственной в общении, с большим чувством юмора и хохотушкой. Я невольно залюбовалась, настолько Неля была хороша! Мы быстро нашли общий язык. Между тостами, поздравлениями и танцами, Неля поделилась со мной своим планом о предстоящей поездке в Москву. Признанная актриса, окончившая театральный институт, мечтала поступить во ВГИК…»

«Неля была старше меня на несколько лет. — Вспоминает Заслуженный деятель искусств, лауреат Государственной премии, кинорежиссер Камара Камалова. — В институт она пришла уже с определенным творческим багажом, снявшись в фильмах «Встреча» режиссера Т. Тагизаде и А. Амо-Бекназарова «Новоселье» по повести А. Каххара «Шелковое сюзане» в роли комсомолки Хафизы азербайджанской студии. В фильме Л. Файзиева «Крушение эмирата» она сыграла роль юной Айгуль. Некоторое время мы жили с Нелей в одной комнате общежития ВГИКа по улице Сельскохозяйственной. Меня всегда поражал ее оптимизм, и щедрость. Неля запросто могла поделиться последним рублем, дать подружкам одежду. А если сама испытывала материальные затруднения, то, не задумываясь, относила вещи в ломбард. Взгляд ее лучистых глаз и озорной смех буквально всех обезоруживал. Она как бы жила одним днем. Безусловно, в работе Неля была талантливым человеком.
В то время в узбекское кино пришло новое поколение молодых режиссеров. Среди них были Али Хамраев, Эльер Ишмухамедов, Эдуард Хачатуров. Киностудия «Узбекфильм» выпускала в год три — четыре фильма, и получить самостоятельную постановку женщине в большом художественном кино было невозможно. Тем более «роли были уже распределены» среди режиссеров мужчин старшего поколения. Поэтому Неля, естественно после окончания ВГИКа попала на студию «Узкинохроники», которой руководил Малик Каюмов. Она стала режиссером документального кино и конечно мечтала работать в художественном кино. Но чтобы кого-то просить – это было не в ее правилах. Неля никогда не падала духом. Она жила так, как хотела. Если влюблялась то без оглядки, а если снимала фильм, то отдавала всю душу… Как-то Неля мне сказала: «Не могу представить себя старой женщиной… Я хочу умереть молодой, красивой…» Тогда от этих слов у меня похолодело сердце».
На последнем курсе Неля вышла замуж за москвича. У нее был бурный роман с Владимиром Дьяченко, студентом режиссерского курса мастера М. Рошаля. Вскоре Володя и Неля поженились. Но родители жениха, высокопоставленные чиновники были категорически против этого «неравного брака». Молодожены сняли квартирку. Сколько было радости, когда молодая женщина почувствовала зарождение новой жизни, биение сердца долгожданного ребенка! Неля очень боялась потерять ребенка, она знала, что это может случиться в любое время… Да еще муж, услышав новость, не очень обрадовался, так как считал, что не готов быть отцом. Сдав успешно выпускные экзамены, Неля приехала в Ташкент в родительский дом, где нашла поддержку мамы и сестер. Осенью 1963 года у нее родился сын… Володя приехал в Ташкент посмотреть на малыша и познакомиться с родственниками жены. Он попросил их, чтобы сына назвали в честь деда — Никитой. Володя звал Нелю в Москву, но она не поехала, осталась с любимым сыном в Ташкенте, увлеклась работой. А Володя не хотел оставлять столицу и, наверное, не очень стремился наладить отношения. Постепенно их союз распался…
Первую работу в документальном кино Неля Атауллаева сняла о женщинах. В короткой ленте «Дугоналар» («Подруги») режиссер рассказала о судьбах героинь разных профессий: об узбекской поэтессе Зульфие, ученом, профессоре Ирине Райкове, докторе медицины Зульфие Умидовой и первой женщине-узбечке машинисте тепловоза Башорат Мирбабаевой. Уже в этой картине Неля проявила себя как тонкий знаток человеческой души. Позже режиссер углубилась в жанр психологического портрета и сняла лучшие свои фильмы «Нукусдаги муаллим» («Учитель из Нукуса») и «Тошкентда бир киз яшайди» («Живет в Ташкенте девушка»).
Снимать документальное кино в то время, а тем более женщине, было очень трудно. Нелю не пугали ни зной, ни холод, ни отсутствие элементарных бытовых условий, постоянные переезды на «Уазиках», гостиницы без воды. Все это Неля воспринимала как данное. Она всегда была в поиске более интересных кадров. Ради этого она залезала на кран стройки, спускалась в непроходимые овраги. Ей всегда удавалось снять что-то необычное, найти поэтичное решение кадра. Ее чуть с хрипотцой голос, заливистый смех снимал всякую усталость. В съемочной группе она, безусловно, была лидером.
Вспоминает Яйра Абдуллаева: «В конце 60-ых годов на сцене театра им. Хамзы шел несколько лет спектакль «Жизнь женщины», где я играла главную роль. Неля, восхищаясь этим спектаклем, организовала культпоход в театр женской половины «Кинохроники». Громче всех аплодировали и кричали «Браво!» мои поклонницы, занимавшие целый ряд в партере во главе с Нелей. Они, буквально, забросали артистов цветами. После спектакля, дождавшись меня у служебного входа, женщины всей толпой пошли проводить меня до дома. По дороге они наперебой задавали разные вопросы. Неля шла рядом и с улыбкой наблюдала. В ее глазах светилась радость за своих подруг, которые получили огромное удовольствие от похода в театр…»
Лауреат государственной премии, заслуженный работник культуры кинооператор Кахрамон Хасанов несколько лет работал с Нелей. Вместе они сняли много фильмов, но картины «Пахта – инсоният гули» («Хлопок – цветок человеческий») и «Братья Шадиевы» были отмечены особым дипломом. В воспоминаниях Кахрамона Неля осталась молодой, красивой… «У нее были прекрасные черные глаза. Иногда в Неле, удивительно нежной женщине проявлялся мужской характер. Ее не интересовали студийные сплетни. Она никогда никого не осуждала. Если дело касалось принципиальных вопросов, Неля по-бойцовски отстаивала свою позицию. На нее всегда можно было положиться. Для меня Неля была настоящим другом… В конце июля 1974 года я вернулся из очередных съемок и узнал о ее нелепой скоротечной кончине… Это был шок… Я сидел обхватив голову руками и рыдал, не мог поверить… Даже сейчас, по прошествии стольких лет в моих ушах звучит веселый голос Нели: «Кеша, а ну, давай, закурим по одной!..»

Да, курила она слишком много… Эта пагубная привычка, которой страдают многие люди, для Нели была необходимым допингом в ее сложной, трудной профессии…. Бешеный ритм работы полностью поглощал все время и не давал возможности встретиться, расслабиться с бывшими сокурсниками, как бывало в студенческие годы. Каждая съемочная группа была постоянно в разъездах. Если Неле случайно удавалось свидеться в стенах студии с Али Хамраевым, она кричала:
— Качон? – что означало, — Когда мы наконец-то встретимся и посидим? Хамраев отвечал:
— Эртага! – что означало, — Завтра!
Однажды на вопрос Нели Хамраев ответил: «Бугун!» — «Сегодня!»
От неожиданности такого ответа Неля растерялась и спросила: «Правда?»
Они сели в новенький «Москвич» Хамраева и поехали. Остановились в каком-то кафе. Выпили, закусили, посмеялись, вспомнили беззаботные студенческие годы. Когда стало смеркаться, Али предложил поехать на берег Анхора, где есть парк и фонтаны, но въезд для машин был с другой стороны. Когда они подъехали к лестнице Али сказал: «Неля, держись!» И съехал по ней на машине вниз. Неля визжала, смеялась и громко кричала: «Алик, как это прекрасно! Я еще ни разу не ездила на машине по лестнице! Ты молодец, не боишься ни кого — ни милиции, ни ЦК!»
Внешне легкая, беззаботная Неля, носила в сердце страшную обиду за судьбу своего отца…
Хайрулла Атауллаев после окончания Московского Института Просвещения работал в Бухаре, затем в Ташкенте. В тридцатые годы прошлого столетия он занимал высокие посты в области просвещения. Мама Зухра Атауллаева — педагог работала в школе. Из воспоминаний сестры Рано Атауллаевой:
«Наше детство прошло во дворе Дворца пионеров — дома Константина Романова. Здесь жили многие представители культуры, литературы Узбекистана… В апреле 1937 года папу, сняли с должности Заместителя министра просвещения. Два месяца семья сидела в ожидании ареста… В конце июня вечером мы с Нелей играли во дворе. Издалека заметили черную машину, подъехавшую к дому. Несколько мужчин в военной форме вышли из машины и направились к нашей квартире. Через некоторое время мама позвала нас домой… В комнатах царил страшный беспорядок. Все задвижки от шкафов и большого письменного стола были разбиты. На полу валялись бумаги, книги. Наконец, сотрудники НКВД нашли главную улику обвинения – фотографию. На снимке были изображены Камиль Икрамов и Хайрулла Атауллаев… Обвинив отца в связи с «врагом народа», ему приказали собираться… Отец стоял в растерянности. В моем сознании трехлетней девочки возник естественный вопрос: «Папа, а ты куда?» Он обнял меня, Нелю… Крепко прижал к груди, поцеловал каждую в щечку и сказал: «Я скоро приеду!..» Это были его последние слова… Возле кровати стояла мама. Она плакала… Через полгода после ареста отца мама родила третью дочь. Накануне мы получили записку от папы, где он писал: «Дорогие мои девочки, очень люблю вас… За меня не беспокойтесь… Зухра, если родится мальчик назови его Пулат, а если девочка – Гульчехра».

К рассказу присоединилась младшая сестра Гульчехра:
«Тяжело было маме. После ареста отца нас выселили из дома. Единственно, что осталось от папы это большая библиотека, в основном политическая литература и полное собрание сочинений И. Сталина и В. Ленина. Где только не пришлось нам жить. В холодные годы войны эти книги спасли нас от полного замерзания. Мама отапливала ими крохотную комнатушку по улице Казанской, где мы прожили около двадцати лет. Здесь я и родилась.
Рано: «Да-да… вся наша юность прошла в этом районе. Как-то Неля заявила маме, что хочет стать актрисой и будет поступать в театральный институт. Мама не могла понять, как в семье потомственных педагогов может быть артистка? Но Неля настояла на своем и поступила в театральный институт. Отсюда Неля ездила в театральный институт, на съемки фильмов и отсюда она уехала поступать во ВГИК».
Конкурс на режиссерский факультет был огромный: сто человек на одно место. Хрупкая девушка из Узбекистана успешно сдала сложные экзамены и стала студенткой ВГИКа. Неля попала на курс прославленных мастеров, прекрасных педагогов Л. Кулешова и О. Хохловой. В одном потоке режиссерского факультета с ней учились студенты из Узбекистана Камара Камалова и Али Хамраев. Своей красотой и женственностью Неля сразу обратила на себя внимание многих мужчин.
Али Хамраев очень тепло говорит об этом времени: «Конечно же, Неля покорила не одно мужское сердце. Практически все были в нее влюблены. Мой сокурсник Эмиль Лотяну, парень из Молдавии был первым, кому она ответила взаимностью. Он очень красиво за ней ухаживал: посвящал ей стихи, носил на руках. Просто «боготворил». Часто наши студенческие посиделки в общежитии затягивались допоздна… И каждое утро у дверей комнаты Нели лежали полевые цветы… Весь ВГИК говорил об этом романе…
В 50-е годы появились телевизоры с маленьким экраном и линзой, наполненной водой, увеличивавшей экран. Мы ходили к соседям смотреть единственный в махалле телевизор. Шли прямые трансляции праздничных концертов из театра им. Навои. На сцену выходила Неля Атауллаева – тоненькая девушка в длинном вечернем платье. Ее каблучки четко отстукивали каждый шаг. Зал замирал, наступала тишина… Девушка с «голливудской» улыбкой четко объявляла: «Говорит и показывает Ташкент! Начинаем праздничный концерт! «Тановар»! Постановка народной артистки Советского союза Мукаррамы Тургунбаевой! Исполняет…» Некоторое время Неля вела эти концерты. Ездила на декады в Москву… Ее заваливали цветами, партийные боссы целовали ей руки».
Эту тему подхватила Яйра Абдуллаева: «В 1951 году в Москве проходила декада Узбекского искусства. У меня родилась дочь. Ей было четыре месяца. Однажды в наш театр пришла телеграмма: «Срочно пришлите артистку Яйру Абдуллаеву в Москву!». Я была в ужасе. Как ехать, что делать с ребенком? Тогда моя бабушка дала простой совет: «Езжай с ребенком. Раз партия поручила, значит так надо!» Я срочно вылетела в Москву с четырехмесячной малышкой. Полет длился тринадцать часов. Я обосновалось в гостинице «Советской», где жили многие участники декады. Как выяснилось, меня вызвали вести заключительный концерт в «Большом театре». После рождения дочери я уже не вела концерты. На пробу мне поручили провести концерт в зале им. Чайковского. Если сказать честно, я страшно не любила роль конферансье. Мне легче было сыграть три спектакля кряду или выучить какое-нибудь стихотворение и выступить. А тут «Вечер национальных танцев». И конечно, концерт этот я провалила с треском… Объявляла не те номера, фамилии не тех исполнителей, написанных в программе… Я была настолько расстроена, что хотела просто сбежать. Наконец, закончился концерт, меня с трудом заставили выйти на сцену и объявить окончание. В зале остались считанные зрители, которым я дрожащим тихим голосом сказала: «Концерт окончен…» Оставшиеся люди громко рассмеялись… После этого «Вечера танцев» заключительный концерт в «Большом театре» вела Неля».
В течение многих лет Зухра Атауллаева с дочками отправляли письма в разные инстанции, чтобы узнать о судьбе арестованного отца. И только в 1957 году они получили долгожданный ответ: свидетельство о смерти (расстреле) Хайруллы Атауллаева в 1940 году и справку о его реабилитации. Наконец с них было снято клеймо семьи «врага народа». Теперь на законных правах Атауллаевы въехали в новую двухкомнатную квартиру на 1-ом квартале Чиланзара.
В 1969 году кинорежиссер Э. Ишмухамедов пригласил Нелю сняться в поэтической картине «Влюбленные», где она сыграла роль матери главного героя. Основные кадры с ее эпизодом снимали у ворот кладбища «Минор». Эта было потрясающее зрелище. Неля, с гордой осанкой, окутанная белым легким платком, шла по зеленой аллее с младенцем в руках, под пронзительную музыку Богдана Троцюка, словно «Мадонна», сошедшая с полотна великого Рафаэля… Этот фильм обошел почти все экраны мира… Образ, созданный Нелей Атауллаевой, стал символом материнской любви, преданности поколения 70-х годов… Неля не раз пыталась вновь обрести женское счастье. В 1970 году судьба свела ее с редактором «Кинохроники» Славой Ереминым… Их объединяла любовь, молодость, общая работа. Никита принял отчима. Неля была очень счастлива дружбе двух близких ей людей…
В мае 1974 года Неля снимала документальный фильм, посвященный 50-летию образования Узбекистана. Съемки проходили на сложных объектах в Зеравшане, Чирчике, Бегавате. Очередной объект — «Хлопчатобумажный комбинат» со съемочной группой она приехала снимать в Бухару. Стояла страшная жара. Режиссеру приходилось бегать из одного цеха в другой, стоять на сквозняке, дышать пыльным воздухом. Неля простудилась и у нее поднялась высокая температура… Обычный кашель «курильщика» стал изнуряющим. Сестренка Рано врач-гинеколог, уже много лет жившая в Бухаре, заметив состояние Нели, попросила своего мужа Абдурахима Рахмановича Худайбердыева, врача-хирурга проконсультироваться со специалистами клиники, где он работал. Вердикт был страшный. У молодой цветущей женщины обнаружили онкологическое заболевание в легких. Все силы семьи были брошены на спасение Нели… Ее консультировали лучшие пульмонологи в клиниках Ташкента.
Рано с грустью вспоминает те трагические дни:
«Однажды я застала сестру за странным занятием: Неля, обложившись медицинскими словарями, читала информацию о болезни, сравнивая свои рентгеновские снимки, со снимками из книг… Я спросила ее:
— Неля, что ты делаешь?
Она подняла голову, улыбнулась и сказала:
— Рано, я знаю, что со мной… — А потом оптимистично добавила. — Думаю, мне поможет доктор Перельман из Москвы… Посмотри, какие он делает чудеса!
Мы со Славой повезли ее в Москву, в надежде, на помощь… Но, к сожалению, было уже поздно… Медицина оказалась бессильной… Единственно, врачи посоветовали срочно увести Нелю домой… Счет шел на дни…»
В середине июля самолет из Москвы приземлился в Ташкентском аэропорту. У трапа стояла вся студия «Кинохроники» во главе с Маликом Каюмовым… Неля, увидев в таком количестве своих друзей, опешила и радостно воскликнула: «Ёма-е! Это что же такое, почему все пришли?» Когда сестры ехали с Нелей в машине по улице Жуковского к дому на Ц-1, где последнее время она жила с мамой, сыном и Славой, она оглядывала знакомую дорогу, дома, улицу… Обняв нежно своих сестер, Неля с грустью сказала: «Я еду по этой улице в последний раз…»
В Ташкенте Неле постоянно ставили капельницы, чтобы облегчить состояние. Она периодически впадала в кому… Когда сознание вновь возвращалось к ней, режиссер советовала коллегам, приходившим навестить, как сделать монтаж, какую подобрать музыку к незавершенной картине…»
27 июля 1974 года в десять часов вечера жизнь Нели Атауллаевой оборвалась. В последнее мгновение Неля глубоко вздохнула и позвала: «Папа…»
… Судьбой ей было дано прожить сорок три года…
После смерти мамы, Никита жил некоторое время с бабушкой Зухрой, позже отец забрал его в Москву… По настоянию мальчика, при получении паспорта он взял фамилию мамы… Сейчас Никита Владимирович Атауллаев успешный бизнесмен живет в Москве. Вся его семья: жена Елена, дочери Алина, Алена и сын Ален носят фамилию Атауллаевых.
«Тридцать девять лет, как ушла из жизни Неля. В семье, естественно, мы храним память о ней, отмечаем все даты связанные с ее жизнью… Но в организациях, где работала Неля, ни разу не отмечался, ни юбилей, ни день памяти. В печатных изданиях о ней, ни разу не вспомнили…» — Этими щемящими душу словами, Рано завершила воспоминания о старшей сестре, режиссере, уникальной женщине – Неле Атауллаевой.

Кинодокументалист шагает в ногу с жизнью. Он освещает события в самых жарких точках планеты, которые становятся хроникой эпохи. Если это талантливый, неравнодушный человек, то в каждом кадре ощущается биение его сердца… Первая в Узбекистане женщина-режиссер кинодокументалист Неля Атауллаева свою короткую, но яркую жизнь посвятила трудному жанру — кинохронике…

© Мастура Исхакова.
Автор выражает огромную благодарность всем тем, кто поделился воспоминаниями о Неле Атауллаевой.

4 комментария

  • tanita:

    А я выражаю огромную благодарность Мастуре Исхзковой за прекрасную статью и память о прекрасной женщине. Я очень хорошо помню это лицо…

      [Цитировать]

  • Eugenie:

    Какая ослепительная… Спасибо за статью; прочла быстро, времени мало сейчас. Потом еще перечитаю.

      [Цитировать]

  • Ataullaeva Gulcnekhra:

    Я ,Гульчехра Атауллаева,сестренка Нели Атауллаевой.Моя семья,дети,племянники выражаем огромную благодарность Мастуре Исхаковой за Вашу прекрасную статью про нашу Неличку.Вы воскресили в памяти многих-образ прекрасной женщины,талантливой актрисы.Вечная ей память.Огромное СПАСИБО! А Вам Мастурочка больших творческих успехов и удачи.

      [Цитировать]

  • Людмила:

    Случайно наткнулась на эту статью о Неле. Я 4 года после института работала на Кинохронике и хорошо знала Нелю. И в июле 1974 года навещала её в Москве, когда она приезжала на обследование. В памяти остались её лучистые, искристые глаза, улыбка, изящные руки. Она старалась улыбаться даже тогда, когда боль терзала её. Ни разу не видела её удрученной, в плохом настроении — всегда благожелательная, мудрая, с большим чувством юмора. Очень любила своего сынишку Никитку. Так она его называла.
    Светлая память светлому человеку. И огромная благодарность Мастуре Исхаковой за такую замечательную статью о Неле, очень точно отразившую суть этой прекрасной женщины.
    Людмила Ю.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.