Моя краткая биография. Благовещенский А. И. Tашкентцы Разное

 

«Каждая минута – сокровище для того,
Кто это осознаёт».
А.Зонсон

    Я, Благовещенский Александр Иванович, родился 7 февраля 1940 года в Ташкенте. Мать Ксения Фёдоровна работала в больнице санитаркой. Там она познакомилась с моим отцом – Иваном Сергеевичем. У него был повреждён позвоночник. Когда его выписали они поженились. Отец остался инвалидом второй группы. После лечения работал служащим.

    Мать я потерял когда мне было четыре года, отца, когда мне было двадцать пять. Сейчас со мной мой верный друг – жена Александра, географ, двое детей, трое внуков. Работают, учатся.

    Прошла целая жизнь, большая разнообразная, многогранная, насыщенная своими радостями, заботами, трудностями. Скучать и унывать некогда.

    Окончил семь классов в 1954 году. Поступил в Ташкентский Машиностроительный техникум, переквалифицированный потом в Машиноавиастроительный. На мой взгляд, он должен был иметь статус Высшего образования! – Ежедневно по четыре пары. И так все четыре года. Мы изучали такие серьёзные предметы как, например, механика, теория резания, электро-техника, гидравлика, литейное дело, сопромат, физика, химия, высшая математика.

    Все эти четыре года занимался классической борьбой. У меня были два прекрасных тренера, заслуженные мастера спорта В.Вахидов и А.Абдурахманов. Они учили достойно держаться и в стойке и в партере, какие приёмы когда применять с учётом роста и комплекции противника. И эта школа мне очень пригодилась в будущем.

    Я участвовал во многих соревнованиях и судействах. Работал уже под первый разряд.

    В эти же годы дважды ездил по комсомольской путёвке на уборку урожая на целинные земли Казахстана. В 1956 году – в Джамбульскую область. Нашу группу из молодёжи, как оказалось, доверили двум проходимцам от Комсомола, некоему Зинченко и его напарнику. Работали с июня по сентябрь. Трудились с огоньком, по — комсомольски! Должны были непло-хо заработать. Но когда возвращались домой и было уже прохладно, эти жулики отправили большую половину из нас на крышу вагона, дали несколько байковых одеял на всех…  Так мы и приехали в Ташкент. Домой явились голодные, холодные, без единой копейки. Зато нам четверым «торжественно» вручили медали «За освоение целинных и залежных земель», правда, без удостоверений…

    На следующий год – 1957-й мы поехали всей группой в Акмолинскую область. Наши более старшие товарищи сразу оговорили с руководством хозяйства условия работы и оплаты… Домой мы вернулись богачами!

    После окончания техникума работал на заводе «Узбексельмаш» токарем. Сначала в общем цеху, затем –  в экспериментальном.

    В октябре 1959 года был призван  на военную службу в ВМФ (Северный флот). Служил нашему народу четыре года в в эскадре подводных лодок на торпедоловах. Вылавливали торпеды с учебными боеголовками после торпедных атек. Нас называли тружениками моря. Поскольку в начале сороковых годов рождаемость была не высокая и моряков не хватало, то мне пришлось выполнять работу рулевого-сигнальщика на трёх катерах.

    На берегу в нашей базе был большой спортзал…

    Ещё когда я занимался борьбой в ОДО, у меня была замечательная книга «Боевое самбо». И мы наряду с борцовскими приёмами  отрабатывали и приёмы самбо. Поэтому у меня уже тогда накопился определённый опыт.

    … И вот теперь, будучи на Севере, мне представилась возможность в свободное от вахты и учений время заниматься любимым делом. Я собирал хороших ребят и когда было свободное время мы приходили в спортзал. Разминались игрой в баскетбол. Играли по всем правилам, поэтому неплохо освоил технику игры. Потом несколько часов работали на ковре. В тёплое время года занимались и на берегу. По праздникам или когда попросят давали показательные выступления с боевым оружием (пистолеты, естественно без патрон), ножи – табельные. Демонстрировали и боевые, и спортивные приёмы.

    В зимнее время много занимался лыжами и играл в хоккей, правда вместо клюшек играли тем, что попадалось под руку; вместо шайбы использовали консервные банки.

    В июне 1963 года участвовал в отборочных соревнованиях по классической борьбе в полусреднем весе (до 73 кг).

    В первенстве гарнизона занял первое место. В первенстве эскадры до последней схватки шёл первым без поражений. Я был в прекрасной форме. На тренировках мог бороться по часу с разными противниками и не уставал. Этот феномен в сочетании с хорошим набором приёмов и помогли мне выйти вперёд. Но  нет худа без добра. Боролись по олимпийской системе: два раза проиграл – вылетаешь! Мой друг по команде Абрамов шёл на третьем месте, но имел один проигрыш. И моя последняя встреча по жребию – с ним. Если он мне проигрывает, то вылетает, а если я ему проигрываю, то он становится первым, а я вторым, а парень с которым мне больше всего пришлось повозиться со второго места опускался на третье. Но я тогда, к сожалению, об этом не подумал! Я осознал позже, особенно сейчас, когда подвожу  жизненные итоги.

    Войдя в положение друга, я решил ему проиграть и сказал ему об этом! Он обрадовался и даже повеселел. В итоге я проиграл ему два очка и подарил ему первое место в столь престижном соревновании. Не делай добро – не получишь зло(!); во-первых, я  потерял друга, сделав  медвежью услугу. Он потом зазнался… Во-вторых, я наказал себя, а главное того парня, которому, как оказалось, очень было нужно второе место! В-третьих, хотя я и выполнил норматив Мастера Спорта СССР, но ехать за удостоверением в Москву отказался. А потом ушли надолго в море. Так мне и надо! В спорте должна побеждать, наряду с силой, ещё и честь спортсмена.

    После демобилизации в октябре 1963 года я отправился прямо в деревню Архангельское, где меня ждала самая привлека-тельная, самая добрая и верная подруга Шура, без которой я бы не имел такой автобиографии. Была свадьба! Шумная, весёлая деревенская свадьба! Потом поехали в Ташкент в мои края. Сначала работал в «Зооцентре» на реке Чирчик, потом в Государственном конструкторском бюро по хлопководству конструктором, слесарем, инженером по технике безопасности…

    С 1964 по 1970 годы учился заочно в ТашГУ им. В.И.Ленина на географаке. Именно Ленин направил в помощь Университету большую группу преподавателей из России (большей частью из Казани, поскольку татарский язык близок узбекскому).

    Георгафак подарил мне огромный разнокрасочный букет знаний, диапазон применения которых очень широк: география (физическая и экономическая),геология, геодезия, картография, общее землеведение, климатология, геоботаника, зоогеография, химия и др.

    Несколько лет работал на авиационном заводе им. Чкалова слесарем сборщиком 2 разряда. Собирал могучий «Антей». Затем занимался опрессовкой фюзеляжа и проверкой его на герметичность; установкой сидений десанта.

    С 1968 по 1970 г.г. я зимовал на высокогорной снеголавинной станции «Кызылча». Работал старшим инженером – снеголавинщиком. Два месяца замещал начальника станции. Пришлось спасать охотников, попавших в лавину на р. Давансай. Сам дважды попадал в снежный плен: один раз когда спускался в метель с «филиала», расположенного на высоте 2700 м над у.м., второй раз, когда наша группа из трёх человек (Остапенко, Моисеев и я) возвращались на лыжах со снегосъёмки с Арашана. На перевале при спуске в долину реки Кызылча нас накрыла сильнейшая метель. Все следы, которые мы оставили при подъёме три дня назад замело, к тому же стало темнеть. Хорошо с нами были наши собаки Ждек и Сильва. Они нас и вывели на нашу метеостанцию. Около трёх часов они вели нас по только им известным следам.

    Здесь я написал свою дипломную работу: «Снежный покров верховья реки Кызылча как фактор лавинообразования». Климатолог Университета Бабушкин предложил мне защитить  её как кандидатскую диссертацию. Но я тогда был морально не готов к такому подвигу. Занятия альпинизмом отнимали много времени, но давали возможность почувствовать себя человеком. – Не возможно объять необъятное! Моим тренером был выдающийся мастер альпинизма В.М.Жуков. приёмы и навыки, которым он нас учил и на скалах, и на снегу спасли жизнь многим из тех кого я знаю. Например я, много времени проведший в горах в том числе и зимой, чувствовал себя на снежно-ледовых склонах как рыба в воде, а мой друг из Москвы Василий Рождественский, лишённый возможности тренироваться на заснеженных склонах, был на них неуверенным. Зато был хороший скалолаз. Получилось так, что в альплагеря мы с ним ездили вместе – и на Тянь-Шане и Памиро-Алае, и на Кавказе. Работая в одной связке, мы дополняли друг друга.

    Горы не любят бесшабашных и не верящих в интуицию. А мы верили, в те времена хотя бы внутренне. Поэтому остались целы в те далёкие наши юношеские годы. В один из приездов в альплагерь «Дугоба» на Памиро-Алае мы в одной связке с Василием покорили целый ряд вершин 2-й и 3-й категории трудности и вдруг в одно прекрасное утро он отказался идти на одну из  наиболее интересных вершин не указав причину. Мы погоревали, слегка расстроились и тоже остались в лагере, т.к. втроём на восхождение идти запрещено. Мы видели как уходили другие группы. И мы немного завидовали им, — «у которых вершина ещё впереди». … А ближе к вечеру приходит сообщение, что в ледниковую трещину более сорока метров глубиной улетела красивая высокая девушка Оля из группы которая ушла первой. А спустя час принесли и её саму завёрнутую в палатку…

    Группа уже возвращалась с вершины по леднику Егорова. Ребята расслабились, забыли о страховке и шли без связки. Первыми должны были идти мы – наша группа. Оказалось, что шестое чувство спасло Василия.

    Другой случай был на Кавказе в альплагере «Цей». Тогда я отказался идти на вершину 3-й категории с красивым названием Ранкетти. У меня вдруг разболелась голова и вообще я чувствовал какое-то дурацкое недомогание, когда мы подходили к подножию заветной горы. Нам давно хотелось её покорить!… В аптечке были всякие лекарства, но ничего не помогало. В конце концов восхождение нам пришлось отменить. Горы шуток не любят.

    В те годы я ничего не знал про интуицию и шестое чувство. Мы все мысленно попрощались с интересной вершиной и пошли в лагерь. Быстро я идти не мог, мучительное состояние не проходило. Ещё я переживал, что  подвёл ребят. Вроде такого раньше не было… При приближении к лагерю боль и тошнота начали проходить……

    Однажды приезжаю домой после восхождения на вершину «Мехнат» на Пскеме, скидываю рюкзак, говорю всем: «Привет!», а мне сообщают, что вечером я должен явиться по такому-то адресу на собеседование, потому что завтра я должен лететь в Ленинград с яхтсменами. Вечером я поехал по указанному адресу. Оказалось группа узбекистанских яхтсменов отправляется учиться на яхтенных рулевых первого класса. Кто-то у них не смог полететь и мой друг Лёня Рыков предложил мою кандидатуру. Сказал, что есть моряк, который сможет его заменить. Я тогда работал на заводе им. Чкалова. Утром следующего дня я поехал на завод и рассказал начальнику 35 цеха Шубину мою историю. Он выслушал меня и сказал: «Поезжай, это серьёзный шаг в твоей жизни»! Ия улетел на два месяца. Так я стал ещё и яхтсменом.

    В яхтклубе мы изучали морские науки, в том числе лоцию, навигацию, штурманское дело, аэро- и гидродинамику, вязание морских узлов, плетение тросов. Практику проходили на трёхмачтовом паруснике «Россия» в Балтийском море; тактику гонок, спасение человека за бортом – на яхтах класса «Дракон». В конце учебного процесса нам выдали Удостоверения Яхтенного Рулевого Первого класса с правом управления спортивными парусными судами до 60 кв.м. парусности и до 50 миль удаления от базы. Такое удостоверение, как мы узнали потом, имеет далеко не каждый яхтсмен.

    После учёбы парусный спорт в Узбекистане начал стремительно набирать обороты. Нам посчастливилось участвовать в очень многих соревнованиях различного ранга и на Балтике, и на Чёрном море, и на различных водохранилищах. Участвовали в трёх Спартакиадах народов СССР, в трёх международных Балтийских парусных регатах. На прекрасном Ташкентском море в чемпионатах республики при участии более двадцать судов мне  удалось трижды стать чемпионом, четыре раза быть серебряным призёром и два – бронзовым; быть призёром и в других первенствах. Получил звание «Мастер спорт СССР».

    Ташкентское море может похвастаться и штилевой погодой, когда спортсмен должен тонко чувствовать любое изменение направление ветра, и коварными штормами до 6 – 7 баллов в апреле – мае.

    После ухода в отставку руководителя команды сборной Узбекистана Ю.Н.Бредо, бывшего морского офицера, в начале 80-х годов по вине конкурентов, парусный спорт в течении нескольких лет угас как свечка… Но откуда ни возьмись в республике начал быстро развиваться парусный туризм под руководством грамотного и умного инженера-конструктора Юрия Крамера. И им явно не хватало тренера.

    В один из прекрасных дней мне звонит Владимир Ширяев, родоначальник и руководитель Водного туризма в Узбекистане, Мастер спорта СССР, с которым мне приходилось не раз выезжать на их соревнования в качестве судьи, в том числе и на многоводную реку Вуоксу под Ленинградом.

    Ширяев попросил помочь Крамеру в развитии парусного туризма. Я не мог отказаться, поскольку Парусный спорт прекратил своё существование в Узбекистане. Так я оказался в качестве тренера хорошей слаженной команды, главным судьёй многочисленных соревнований, а также участником наиболее престижных из них. Так мы с Крамером на катамаране его конструкции с парусом 7 кв.м. два года подряд (в 1985 и 1986) завоёвывали приз журнала «Катера и яхты» на Всесоюзных соревнованиях в Кавголово под Ленинградомв классе катамаранов парусностью до 7 кв.м. при участии более 55 судов и становились бронзовыми призёрами при участии до 70-и судов всех классов парусностью до 12 кв.м.

    Кроме всего описанного я 35 лет (с 1970 до 2005г.г) проработал геоботаником в государственном научно-проектном институте «Узгипрозем». Кызылкумы и горы Тянь-Шань – мой второй дом, в котором мне пришлось прожить в общей сложности более 10 лет. Если считать ежегодно до 4-х месяцев в поле. Занимался и научной работой.

    Во время переворота с 1994 по 1996 г.г. я временно переводом работал в санатории «Кумушкан» фитотерапевтом. Организовал фитобар. Делал различные лечебные сборы, отвары трав. В этом виновата моя кандидатская диссертация на тему «Лекарственные растения пастбищ Узбекистана», которую я защитил в марте 1983 года. Биолог академик Музафаров признал её докторской, что отражено в стенограмме при защите.

    В 1989 году в издательстве «Мехнат» мною была опубликована книга «Лекарственные растения пастбищ Узбекистана».

    После кумушкана два месяца работал в Русском культурном центре. Потом возвратился в «Узгипрозем». И опять окунулся в солнцепёк Кызылкумов.

    Профессия геолога считается эталоном трудности и героизма. Однако если посмотреть на эту героическую профессию глазами геоботаника, то это всего лишь курорт на свежем воздухе. У них как правило полустационар у родничка, колодца, в рощице и т.д. У них повар. Газовая плитка. Тарелочки, бокальчики. Умывальник. Полотенце. Раскладушка с чистой постелью и т.д., и т.д. И всё это в большой палатке или под тентом. Шурфы копают, как правило, временные рабочие. Геологи имеют льготы, например на 5 лет раньше уходят на пенсию. Мы, геоботаники, конечно рады за них. Пусть хоть кому-то везёт. Геолог пошёл с молоточком, отколол кусочек скалы, отыскал ракушку на склоне горы. От солнца или дождя может спрятаться под зонтиком.

    А у геоботаника никаких льгот. В его распоряжении автомобиль часто с дырявым тентом, зато большой проходимости пылесос – ГАЗ-::. Вся пыль и грязь в кузове, когда на пути солончак или лёсс. Всё что в кузове – покрывается ровненьким тоненьким в палец толщиной слоем. В том числе и мы, представители не  героической профессии. Солнце! – оно  же лето греет от души. В машине душно как в духовке, пыльно и полный раскардаш. Во время езды вещички тоже ведь покрываются ровненьким слоем, а когда подпрыгивают красота!… Вне машины – «на дворе» — жара, песок раскалён, прожигает сквозь обувь. А геоботаник обязан делать описание растительности, тянуть трансект, считать все виды растений, брать укосы, пробы и т.д. У геоботаников, как правило, всего две руки и нечем держать зонтик. В одной руке бланки описания, вдругой карандаш. Он целый день  как Фигаро: из духовки – в жар, а потом наоборот. И так в течение месяца, а потом в течении другого, третьего!…

    Мы на колёсах и ночью и днём

    Как бы ни трудно нам было

    Едим туда, где дымит горизонт

    В полдень от зноя и пыли.

    В ходе геоботанических исследований мне пришлось реабилитировать такое уникальное растение, как гармала (исирик). Ранее учёные биологи считали его сорняком и непоедаемым растением. А по моим исследованиям он получил статус прекрасного лечебно-кормового растения холодного периода. Без этого растения немыслимо пастбищное каракулеводство…

    Выяснил я и то, что у варана, который питается змеями в том числе и ядовитыми, нет иммунитета против укуса, например, гюрзы. Опытный варан, выскочив из-под куста хватает гюрзу за хвост и замирает, а когда она выпустит на его крокодилью шкуру весь яд, варан хватает змею посредине, парализует своей слюной и жадно проглатывает с головой. Мизерные дозы яда ему действительно не опасны. А если не опытного варана гюрза кусает за ротовую полость, то он погибает.

    Так получилось. Что на протяжении всех лет, начиная с начала 60-х годов, я много писал. Статьи о горах, о пустыне Кызылкум, о лекарственных растениях, о спорте вошли в одну из моих книг, которую я назвал «От Устюрта до Тянь-Шаня и Памиро-Алая».

    Все наиболее значимые моменты в моей жизни и окружающей действительности отразились в моих многочисленных стихах, в том числе датских (кому-то к какой-то дате). Я собрал всё это богатство в сборник стихов. Но что толку. При нашей современной действительности многие таланты гибнут из-за невостребованности. Опубликовать эти сборники невозможно. Мало того, что ты написал для людей, ты ещё должен и опубликовать за свой счёт и всё прочее, а потом ещё сам торговать книгами. Нарочно не придумаешь!!!

    В 1988 году я разгадал тайну Тунгусского события 1908 года и этот материал опубликовал в газете «Комсомолец Узбекистана», а в 2002 году отгадал тайну «Витимского события» 2002 года и опубликовал в буклете в 2003 году, которые разослал во многие научные и ненаучные инстанции… А в 2009 году за 2 (два) миллиона опубликовал книгу «Космический Разум и Мы», изд. «Мухарир», Ташкент, 2009, с помощью спонсора, с которым ещё не рассчитался. И с этого времени серьёзно занялся проблемами Космоса. Хочу отметить, что термин Космос и в научных статьях, и в публикациях пишется с прописной буквы, будто бы в школе грамматику не проходили!

    Недавно закончил книгу «Воздушный старт; Тайна Чёрного Квадрата; Марс». Но вся беда в том, что средств на её издание я уже не найду… А учёным – астрономам, астрофизикам, астробиологам и вообще нам всем так необходимы сведения о Космосе и Космическом Разуме! В этой книге таких сведений очень много!

    С 1978 года регулярно по возможности работаю на даче. Для этого пришлось получить права на вождение, и купить «Москвич».

«Хочешь быть умным? – Будь!». Козьма Прутков

 

                                              Александр Иванович Благовещенский,

                                                         авиамашиностроитель, географ,

                                                         кандидат биологических наук,

                                                         Мастер спорта СССР.

                                                                                    Ноябрь 2012 год.

6 комментариев

  • Джага:

    Браво ! Красивая биография !

      [Цитировать]

  • Ефим Соломонович:

    Мореманы всегда и во всех делах в авангарде. Так держать уважаемый Александр Иванович!

      [Цитировать]

  • Tatjana:

    Хотелось еще спросить, а теорему Ферма не Вы ли отгадали как раз в период «переворота»? А потом уточнила в Википедия — что какой-то англичанин.

      [Цитировать]

  • Русина:

    Читала биографию и восхищалась! И ещё восхищалась тем, что и сегодня не утерян интерес к жизни и есть цели.

      [Цитировать]

  • Svetlana:

    Уважаемый Александр Иванович ! С огромным интересом прочитала вашу биографию.Восхищаюсь вашей удивительной работоспособностью и любознательностью.С чувством необыкновенной радости прочла про метеостанцию «Кызылча».Наша геологическая партия с 1966-68 гг. неоднократно посещала эту очень гостеприимную станцию.До сих пор с душевным теплом вспоминаем Нач.станции Голубеву Галину Владимировну,зама.Николая Остапенко.Они нам предоставляли жильё в уютных деревянных домиках,а также с геологом Катышевым Н.П. и др. поднимались на плато Арашан .До сих пор у нас хранятся фото, где Николай Остапенко с геологами в урочище р.Терс.А уж пёсика Джека и ласковую Сильву невозможно забыть. До чего умный был пёс и охотник на сусликов.Он всегда всех сопровождал ,кто поднимался вверх или спускались вниз.И очень был хитрый. Когда выезжал бульдозер он всегда бежал впереди перед ножами,тем самым оберегал себя от местных собак,которые боялись эту машину и кругами бегали с громким лаем.Чисто зрительно помним многих ребят,но имена подзабыли. Боже,мой ! Как это было давно ,уже прошло 46 лет, а в памяти как-будто было вчера!Очень бы хотелось узнать судьбу Галины Владимировны и Николая Остапенко.Спасибо Александр Иванович,что вы своей яркой биографией всколыхнули нашу память.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.