Две школы — два мира — две интеллигенции История

Вот, переживаю, что Воскресные тексты не пополняются…

В 1963 году  я пошел в школу № 142 имени Ломоносова на Новомосковской. В классе многие были знакомы по двору, по соседним дворам и по детскому саду. Вообще в 142й учились дети в основном с заводских домов. Заводом у нас, естественно, называли ТАПОиЧ, это было как бы само собой, считалось, что завод у нас по умолчанию один. Если речь шла о другом заводе, то уточнялось: «Экскаваторный завод», «Ламповый завод», завод «Подъемник», Инструментальный, Абразивный, Тракторный и так далее. Если просто «завод», то ясно, что «84-й» или, позже, «ТАЗиЧ». У всех одноклассников  было одинаковое социальное происхождение (если позволите воспользоваться столь популярным недавним штампом) — их родители, как и мои, получили квартиры от завода будучи приезжими, живя до этого в общежитии завода/института/техникума или на съемной квартире (как мои родители снимали комнатушку на Чакаре). Были дети рабочих, инженеров, руководителей, может и была разница в достатке, но не сильно заметная: одинаковые квартиры, одинаковая мебель, одинаковые книги. Во дворе домино и шиш-беш допоздна, все соседи знали кто в каком цехе, кого сняли, кого повысили, когда заезд в детские лагеря — такая большая общность. Потом, работая на заводе, я часто встречал в цехах и отделах бывших одноклассников и соседских пацанов. Ровесники, жившие ближе к площади Куйбышева, на Огородной и у Экскаваторного завода, ходили в 54-ю школу, а жившие ближе к Ирригационному и Дархану — в 47-ю на Дархане.

Потом родителям показалось, что школа слабая, и меня перевели в 18-ю, на Асакинской, точнее, на Ульяновской. Постепенно появились новые друзья среди одноклассников. Жили новые одноклассники на Ульяновской, на Свердлова, на Каблукова, в Уральском переулке, связывающем Ульяновскую и Свердлова, на Пишпекской и у завода Ильича. Часто бывал в гостях у одноклассников и не переставал удивляться другому миру. Это была старая интеллигенция, деды и прадеды их были при должностях и званиях в 20-30х годах, у кого-то и до революции.  Это были большие дома с высоченными потолками и огромными комнатами. Дома, построенные в начале века, имели парадное крыльцо с надстройкой, огромные веранды с резными перилами, толстенные стены, оставались у многих еще круглые печки, переделанные, правда, с угля на газ. У многих были рояли, огромные китайские вазы, буфеты и диваны со шкафчиками или старинные письменные столы с резными ножками и фигурными ящичками — представить такое в малогабаритных заводских хрущевках было просто немыслимо. А еще, у них были роскошные библиотеки, собираемые еще дедами-прадедами… Не могу сказать, что у них (одноклассников) был снобизм или высокомерие или что я был люмпеном, но и совсем отрицать нечто такое было бы глупо. Ясно, что стартовые условия были разными у детей из заводских малометражек с «приехавшими в первом поколении» родителями и счастливых наследников материального и интеллектуального багажа успешных предков.

Не все так прямо и однозначно, были и совсем скромные семьи, хоть и живущие в неухоженных, когда-то шикарных хоромах, а наши родители, например, каждое лето вывозили нас на Черное море, но общее впечатление постарался передать.

Еще хотелось бы сравнить школы по тем впечатлениям. 142-я была не то, чтобы слабая, но она была, если можно так сказать, «раздолбайская», и это понимаешь, попав в 18-ю. Сдобников Александр Федорович уже не был директором, меня принимала Галина Александровна, но в школе царил дух какой-то тяжелый и торжественный неведомой ранее традиции. Утром каждый день построение и линейка. Не было объединенных уроков (а в 142й — регулярно). Как-то все было чинно, строго и благоговейно что ли. Хотя, дети, конечно, дурачились и хулиганили не меньше. В общем, сейчас я не жалею, что перешел в 18-ю, новые знакомые, новый мир, и повод для сравнения и для этого текста.

Интересно, сохранилась ли та аура старой интеллигенции на Ульяновской/Свердлова или везде новые люди?

А вы, читатели, из каких будете?

42 комментария

  • tanita:

    Мы из ващих. отец мой был интеллигентом в первом поколении. Учился на рабфаке, получил высшее образование. очень хотел стать фиилологом, но по неведомым мне причинам, решил, что обязан стать горным инженером и ушел со второго курса филфакаЮ где учился у известного профессора Миртова, которого всю жизнь боготворил. Закончил институт, жнился на моей маме, лишенке, дочери владельца лавки в крошечном городке Звенигородка. Потом война, эвакуация. Жили мы более, чем скромно. если не считать библиотеки. Такой дом , как вы описыываете, был у моей подруги. Милы Поляковой, внучке профессора медицины. вот там было все. Жили они рядом с «Тридцаткой», и там была резная мебель. гигантские аквариумы и библиотека, о которой можно было только мечтать. Там я впервые прочитала Андрея Белого. «Петербург». Сама Мила и ее старшая сестра Галя были нормальными хорошими девчонками. Из мама — тоже. Но вот бабушка… м-да. сплошное высокомерие и гордость своим положением.

      [Цитировать]

  • Ташкентка:

    142-я считалась сильнее, чем 54-я (по умолчанию…)
    Сравнивать 18-ю и 110-ю не могу, хотя знакомые в 18-й у меня были. Но по-моему, уже тогда бытовало мнение, что в 18-я, действительно, более «чинная, строгая и благоговейная» — то есть более «сноб».
    В 110-ю нельзя было «просто перевестись» — во всяком случае, в мое время.
    Надо было пройти собеседование (те же вступительные экзамены).
    Не более 25 человек в классе, и никогда ни один учитель (кроме географички) не называл учеников по фамилии — только по именам.
    Никакой формы, и никакого «хождения по струнке» перед иностранными делегациями, которые то и дело шастали по школе (хотя, скорее, шастали мы, а они тихо ходили по стеночке).
    Японцы (в ужасе?) заявили, что «это не школа, а караван-сарай» — о чем нам добродушно сообщила Исмаилова, собрав нас в актовом зале и попросив «проявлять побольше уважения к иностранным гостям».
    Классы — от А до Ж. Ученики — от совминовских детей, до детей простых рабочих. По этому поводу никогда ни у кого не было никаких комплексов — ребята приезжали в школу со всех районов города.
    Правда, вечеринки, насколько я помню, всегда устраивали у двух девочек, папы которых работали в Совмине. Во-первых, потому, что их дома были рядом со школой. Во-вторых, бедные папы настолько уматывались на своих ответственных постах, что тихо забивались дома в свои кабинеты, и оставляли всю остальную жилплощадь в нашем распоряжении (мамы тоже нас не беспокоили).
    Насколько сильной была программа по основным предметам говорить, конечно же, не надо.

      [Цитировать]

    • lvt:

      110, кажется, была школой математической. В 63-ем году там уже были уклоны (так тогда говорили) в электронику, информатику. Туда шли дети с определёнными способностями. Так что отбор был, но естественный, скажем так.

        [Цитировать]

    • Art68:

      Поправлю немного-)))
      В нашей 110-ой классы были от «А»(кстати, обучение в этих классах было на узб.языке с 1-ого по 10-ый)до «К», про собеседование слышу впервые, вероятно, это было для тех, кто переводился уже старших классах в спец.классы: математический или физический. А в простые -не проходили собеседование, но попасть туда тоже было не просто.
      а в остальном все так!-)))
      Никаких комплексов и прессинга….

        [Цитировать]

  • Константин ташкентский:

    Может быть всё проще? Вас просто постарались оградить от «дурного влияния» ваших друзей. Чтобы Вы больше не кидали в прохожих «пистоны» с лоджии 23-го дома.
    Мой старший брат начал учился в 54-й школе — ещё не было, 142-й. После 142-й учился в 18-й, в 142-й ещё не было старших классов. Я отучился в 142-й от первого до последнего звонка. С 1960 до 1970. Уровень знаний, полученный мной в 142-й школе, был очень высокий.
    На счет высокопоставленных, так со мной в классе учились Нашанов, Мухтаров, Тахтарова это дети первых лиц ЦК КП Узбекистана. Нормальные все были, хотя у некоторых было только прислуги человек десять, включая охранников.

      [Цитировать]

    • ЕС:

      О, так мы значит встречались на переменах :-0)

        [Цитировать]

      • Константин ташкентский:

        Надо же было так ошибиться с фамилией Нишанов.
        Да, и отец Вергазова работал с моим в одном цехе, и ваш ходил с ним в одно общество «Знание». И в начале 1971 года у нас дома было обсуждение, как избавить хорошего мальчика от … . И был совет «Переведите в другую школу, там где дисциплина покрепче.» Будет сопротивляться, скажите, что там дают знания с которыми он точно поступит в институт и не придется идти служить в армию. Возможно, что и речь шла не про Вас ;-)

          [Цитировать]

  • акулина:

    А я из-за Салара. Это тоже свой мир, не похожий на ульяновско-пишпекско-советский. Пришла из 47-й — доброй и ласковой. 2 года, которые я в ней проучилась, вспоминаются, как сплошное счастье.С нежностью вспоминаю каждый день, проведенный в ней. Уходила в утренних сумерках на уроки и возвращалась глубоким вечером, хотя не была в продленке — было, чем заняться в школе! Вот там я и познакомилась с людьми того ,неведомого ранее слоя, который описан ЕС. Прежде всего, это моя недолгая подруга Таня с улицы Орджоникидзе (оказывается, бывшей Бухаринской), в доме которой я впервые увидела сборники Брюсова и Цветаевой. И даже прогулки по улицам этой части города. Может быть, там и был рояль или столы с резными ножками, но я их не видела и не искала. Справедливости ради, надо сказать, что на этой же улице жила и другая моя подруга, в доме которой книг не было вообще, а приехавшие надолго гости спали на полу.
    Ну, а 18-я, к которой претензий особых у меня, в общем-то нет, уж, простите за сравнение, несколько отдавала для меня казармой с потугами на институт благородных девиц. Наверное, те, у кого эта школа связана не только с учебой, а еще с чем-то в стенах школы (Возможно, радиоузел или хор, или еще что-то «внеклассное», или учились в ней с раннего детства), ощущают ее по-другому

      [Цитировать]

    • tanita:

      Акулина, точно так же отзывается о восемнадцатой школе мо одноклассник по сорок четвертой, а потом по пятидесятой Женя Томпаков. Произнося фамилию Сдобникова, он просто зубами скрипит от злости. Сорок третья. где я отучилась большую часть классов, считалась очень сильной школой. про пятидесятую и говорить нечего. Сорок четвертая была куда слабее, но и либеральнее тоже. Правда, и в той, и в другой я проучилась по году, всех из сорок четвертой перевели в пятидесятую.
      Кстати, я раза три-четыре попадала в такие квартиры Особенно меня поразили две. Первая — рядом с вокзалом , где жили работники КГБ, резной мебели не было, поражала планировка. И такая же удивительная планировка была в квартире, где мы однажды встречали новый год. Ничего типового Очень красивая но современная мебель. огромные комнаты, Я так и не поняла, у кого мы были.

        [Цитировать]

      • акулина:

        Я хорошо помню комментарий Жени, полный зубовного скрежета. В отличие от него я Александра Федоровича не ненавидела, а уважала. Я хорошо понимаю те проблемы, которые встали перед ним и всеми учителями школы при объединении твакого количества чтаршеклассников под одной крышей.Класс, в котором я школу кончала, был собран по такой нитке с миру, что вообразить сложно. В нем были выходцы (выходицы) из 47-й, 53, 54 и 18 школ. Т.е совершенно разных почти взрослых людей, коллектив из которых, при всем желании, создать было невозможно. Мы приходили на уроки, отсиживали их и шли домой, каждый сам по себе.

          [Цитировать]

        • tanita:

          Акулина, если честно, я не знаю причин такой ненависти. Возможно, каждый из вас по-своему прав. Ключевое слово «казарма». Притом, если ты попала туда в старших классах, то Женя учился там с первого класса. Кто щнает? Я точно так же ненавидела одну учительницу сорок третьей, посставившую перед собой задачу сделать меня такой, как все. Мне очень трудно судить, поэтмоу своего мнения у меня по этому поводу нет,

            [Цитировать]

        • ВТА:

          Читаю, акулина, и думаю, как же трудно теперь преподавателям наших лицеев и колледжей. После 9 класса к ним на 3 года приходят дети из самых разных школ Ташкента. А современные дети от нас многим отличаются, с ними тяжко приходится. Индивидуалы!

            [Цитировать]

  • MK:

    Хороший текст, Евгений Семенович, точный. Поищите в интернете фильм Джаника Файзиева «Камми». Двадцатилетняя выдержка сделала из этой бормотухи приличное вино, то есть — кино.
    Там в главной роли снимается Ташкент и упоминаемая Вами мебель из одного знакомого дома на Урицкой.

      [Цитировать]

  • Арина:

    А мы вот не из ваших.Интересен мне этот сайт тем, что я познаю другой,неведомый мне Ташкент и во временном, и в территориальном плане.В 60-х годах папа получил назначение в ГВФ (гражданский воздушный флот)Узбекистана.Нам дали квартиру (бабушка говорила секцию)на 3 квартале Чиланзара,где я и провела свои детские и юношеские годы в школе №168.Обычная школа,обычные дети,разные семьи.Папа летал на Ил-18, а потом,самым первым в Узбекистане, переучился на Ил-62,был командиром корабля.Те,кто часто летал в Москву из Ташкента и обратно,наверное,летали с моим папой.Во всяком случае,тот рейс, на котором в последний раз летел Владимир Высоцкий из Ташкента,выполнял экипаж моего папы.На память остался пригласительный билет на 2 лица в театр на Таганке и автограф Высоцкого.Так мой папа,любивший только Штрауса и Г.Вишневскую, открыл для себя Владимира Высоцкого.Мама из Ленинграда,учитель-дефектолог,проработавшая почти 40лет завучем во вспомогательной школе с умственно-отсталыми детьми.Папа навсегда остался в Ташкенте,а мы уехали…Но Ташкент-это навсегда…Он болит в моей душе…Всё самое лучшее в моей жизни произошло в Ташкенте.

      [Цитировать]

    • tanita:

      Ну и чем вы не из наших? Мне вчсе кажется, что шестидесятые — были лучшими годами жизни в Ташкенте.

        [Цитировать]

      • Арина:

        Танита,это правда,60-е- это лучшие годы.Вот читаю все ваши воспоминания, мне очень интересно, но от меня это далеко…Я не знаю того вашего Ташкента и,к сожалению,не узнаю никогда…Поэтому не из ваших.А так жаль…Как у Дины Рубиной: ваш Ташкент-это уникальное явление!

          [Цитировать]

    • Ойген:

      Если я не ошибаюсь, 168-ю школу построили в 1961 году, но не соглашусь, что она была совсем обычная. Преподавали там весьма сильные преподаватели, очень даже творческие и требовательные люди. Сначала знания — а потом все остальное, так и жили, и это были не просто слова. Бессменная директриса — Тамара Петровна — это отдельная книга. Не знаю как в 60-е, но в 80-е там было интересно и весело учиться. Был порядок. И обычных учеников не было. В особенности старшеклассники, поступившие в 70-е годы,были какие то другие, более серьезные, интеллектуальные, ответственные. Чувствовалось это во всем, у них даже шутки были другие))) Вот она, видимо, разница поколений. Но было не скучно)))

        [Цитировать]

  • tanita:

    Арина, Ташкент был на редкость уникальным явлением. Наверное, во всем СССР было всего два таких города: Ташкент и Одесса, хотя Галина Успенская считает, что был и третий — Тбилиси. Но в Тбилиси я не была. вполне возможно. Но этой веселой, легкой, какой-то праздничной атмосферы нигде больше нельзя было ощутить. Казалось, что все друг друга знают. мало того, друг с другом дружат. Вот эти драки на Чиланзаре, о которых здесь писалось, начались позднее. Я опять же отношу эту атмосферу за счет некоей замкнутости общества: только после землетрясения там осталось много строителей. А так приезжих было мало: всежки не Москва. И это было счастьем и спасением.

      [Цитировать]

    • ЕС:

      Еще в Баку был котел варения разных национальностей.

        [Цитировать]

      • tanita:

        ЕС, дело не столько в национальностях, хотя заметьте, все прекрасно уживались в том же Баку, сколько именно в атмосфере. Дух Ташкента — это не просто слова. Три слова: «я из Ташкента» объединяют по-прежнему. Разных людей по всему миру. Я столкнулась с поразительным явлением: люди, практически мне незнакомые, протягивают руку помощи и мне, и друг другу, просто потому, что все мы одной крови — бывшие ташкентцы. И это еще одно поразительное явление в наше меркантильное время.

          [Цитировать]

    • Игорь:

      Ну вот, опять про драки на Чиланзаре! Запустили утку… Я жил и на Пушкинской, и возле Фархадского. На Пушкинской этих самых драк было не меньше. Кто хотел — тот и дрался, кто не хотел — да и не надо. Люди, тем более подростки, везде одинаковые.

        [Цитировать]

  • ВТА:

    Не очень прост вопрос: «Из каких Вы будете?». Хорошо, когда и мама, и папа, что называется, одной крови. А если в прямом и переносном смысле разные? Считаю, что я из советских. И не из советского патриотизма, его у меня и раньше много не было, а потому, что где еще могло так все перемешаться? Осевшие в Туркестане потомки шведских баронов и чиншовой шляхты из Подолья, встретились во мне с поволжскими великоросами, которые только-только из крестьян переместились в мещане. С одной стороны царские офицеры высших чинов, с другой — средние производители мяса в Засызране. Но прав ЕС, корни не забывали. Очень разные бабушки каждая по-своему меня обучали, повторяя: «У нас делали так», или » у нас это не принято». И предметы гордости у каждой свои были. Только в одном они абсолютно сходились, в твердом убеждении, что главная задача родителей — дать детям хорошее образование. Так и появлялась интеллигенция в первом поколении.

      [Цитировать]

  • шухрат:

    Мне кажется школы всегда были и будут разными.Я закончил 148-школу,судя по номерации она видать ещё новее 142-ой.С нашего двора только Лёша там учился,все остальные в 71-ой.В наше время 71-я была русская школа,а моя была русско-узбекско-греческой школой.Ну во дворе или в махалле между нами не было никаких различий.Мой отец учился в 71-ой,мы 148-ой,а мои дети уже в 18-ой.А жили на улице Демократической,там рядом были улицы Мира,Свободы,Победы и т.д.А на Промышленной в начале жил Латиф Файзиев,потом только его мама с дочкой.Дом по-моему так и стоит,а соседи Муминовы продали.А между нами остались только тёплые воспоминания.

      [Цитировать]

  • lvt:

    А я — полукровка. Папенька мой из образованных разночинцев. Маменька — дворянка. Хорошей жизни моим родителям в детстве не досталось. Бабушки с детьми бежали от революционных событий и скитались по Руси. Так что никаких родовых «сувениров» из прошлого, только голод, голод, голод… Материальная оболочка предвоенного быта погибла в Ленинграде. В Ташкент приехали в 1946г., сразу после папиной демобилизации, с одним чемоданом. В театре папа-маме выдали мебель из старых спектаклей, сделанную из фанеры, где дверцы не открывались, а ящики не выдвигались. Ведь мебель,в том числе и папин письменный стол, была бутафорской. Таков антураж моего детства. Вообще, актёры русского театра той поры особняков не имели. Жили в коммунальных дворах, как и все. Первыми квартиры в современных домах получили Давыдов и Загурская.
    Народные артисты Ленина и Шестаков, патриархи ташкентской труппы, жили в скромной квартирке, во дворе на Лахути. Не помню никаких разговоров об антиквариате или иных художественных ценностях в их доме. Обычная квартира коренных ташкентских интеллигентов. Таковые имелись и на Жуковской. Но наш дворик, видимо, сильно уплотнили когда-то. Всё что имелось занимало одну комнату. У кого табуретки и коники, у кого венские стулья и комоды. Тот двор был очень непростым. Казалось бы, все жили
    на виду, но за каждой дверью таились иные миры, целые вселенные индивидуального существования. Здесь наличие или отсутствие письменного стола ни о чём не говорило и ничего не объясняло. Для меня дома коренных ташкентцев — это дом моей учительницы Клавдии Владимировны Орловой на Каблукова. И дом Слонимов на Хорезмской, куда весь класс приглашали на новогоднюю ёлку. Конечно, это были совсем разные страницы книги бытия, но книга та называлась «ТАШКЕНТ».

      [Цитировать]

    • ВТА:

      А я родилась на Жуковской. И род.дом был при Неотложке, и дом, в котором жили, на той же улице. Теперь там Японское посольство. Переехали оттуда мои родители в 1947-м. Отделились от большой семьи отца, квартиру сняли в махалле, чтобы дешевле обошлась. Из материального тоже ничего от прошлого не осталось, а новым не обзаводились, пока свой домик не купили. Переезжая с одной квартиры на другую, отец все вещи переносил на себе. Но маленькие и дешевые вещи, как воспоминание, остались от обеих линий и 2 книги очень старые, фото много. Мы их бережем.

        [Цитировать]

      • lvt:

        Я долго думала, что родилась в том же роддоме возле Неотложки, а потом нашла мамину тетрадку, нечто вроде дневника. Нет, я родилась в роддоме около Красной площади.

          [Цитировать]

  • евгений смехов:

    Как красиво написал ЕС! И какую интересную для меня тему затронул! И как здорово читать воспоминания старых ташкентцев! Ни я, ни мои родители в Ташкенте не родились, здесь, лишь, прошла моя юность и зрелые годы по настоящее время. Но, как некоторые из уважаемых читателей знают, я серьезно увлекаюсь историей Ташкента,а история города всегда связана с историей людей, формировавших этот город. И всегда, встретив, коренного ташкентца, я начинаю канючить рассказать мне историю его рода…..)))

      [Цитировать]

    • ольга ливинская:

      А мой мир детства-ул.Энгельса 49.Проходной двор на Шахризябскую.Напротив дома хлебный завод ,клуб парашютного.Была еще мельница рисорушка-держала её зажиточная еврейская семья.Работы им хватало-маленький проезд был забит тележками с рисом.В праздники семья человек 8выходила из ворот дома .Королевское шествие-мужчины крепкие ,высокие под стать им и ихние жены-все дорого одетые,на женщинах украшения (не чешская бижутерия).Потом все как-то куда-то исчезло(имею ввиду мельницу и её обитателей.А мы остались около 40 семей в одном дворе с общим туалетом на две кабинки и колонкой с водой на соседней улице.Изменило все землятресение,тогда в 1966г не думала,что это придется вспоминатьи будет это называться ностальгией.А тогда бежали (вернее ехали ) без глядки далеко на запад в «цивилизацию»,но это другая история.

        [Цитировать]

    • ВТА:

      Евгению Смехову: А Вы записываете эти истории? Мне кажется получилась бы очень интересная книга или страница сайта о том, как в разные исторические эпохи люди становились ташкентцами.

        [Цитировать]

  • Лариса Абелевич:

    Мне повезло -я училась в 18 школе. В 1954году мои родители получили квартиру на улице Пушкина, сейчас в этом доме находится НБУ, а тогда одна половина дома был трест, а другая 9 квартир. До этого времени я училась в 25 школе на улице Шота Руставели. Перед родителями стоял вопрос выбора школы. Ближайшая школа с французским языком была далеко за Ленинским училищем, а рядом за углом 18 школа, но там были английский и немецкий языки. Я выбрала английский, проучив 4 года французский (в то время изучение иностранного языка начинали с 3 класса) Мой приход в эту школу совпал с объединением мужской и женской школ и в нашем классе были ученики из разных школ. Особой разницы в уровне «интеллигентности» не было, а в уровне подготовки разница была. Видно дирекция при разделе учеников оставила у себя более сильных.Педагогический состав был отличным. Об учителях на этом сайте писалось и вспоминалось довольно много и повторяться нет нужды. Особо хочу отметить К.А.Кочергу. Она помогла мне за короткое время догнать одноклассников в знании языка. Оставляла меня после уроков, принесла мне начальные учебники, давала дополнительные задания и к концу учебного года я была на равных, даже с отличниками. Этих знаний мне хватило и в институте и при сдачи кандидатского минимума. Самое главное, что это было без какой либо оплаты, не то что сейчас: государственная школа и за все надо платить (я сужу по внукам). Кроме этого школа отличалась порядком и дисциплиной. Перед началом занятий мы по классам собирались во дворе школы. затем в дверях появлялась завуч и кто либо из учителей и мы строем проходили мимо них. Тех кто был одет не по форме отправляли домой переодеваться, приводить себя в порядок. Мальчикам было легче у них в то время формы еще не было, а девочкам коричневое платье, черный фартук и обязательно белый чистый воротничок. Капроновые чулки были запрещены, колготок тогда еще не было. Нельзя было приходить с часами, но мы их прятали.Ребят отправляли стричься, если их вид не соответствовал требованиям.На переменах бегать по коридорам тоже нельзя. Довольно часто на переменах заложив руки за спину прохаживался Сдобников и высматривал нарушителей. Наказанием для старших ребят было вынос шлака из котельной.Директора все боялись, но уважали. Он всегда говорил тихо и никогда не ругался. Сравнивая с сегодняшней школой это кажется диким, но это было и многих приучило к порядку. Спасибо учителям и школе за все.чему они нас научили.

      [Цитировать]

    • ЕС:

      Спасибо за воспоминания! Я тоже учился у Клары Александровны!

        [Цитировать]

      • Энвер:

        Dear EC, как тут не вспомнить киплинговское «мы — одной, 18й крови!» :-). Хоть я и учился немецкому у Владимира Ивановича Волкова, но Клару Александровну вспоминаю с большой приятностью. Человек замечательный!

          [Цитировать]

  • Лариса Абелевич:

    Было еще два педагога, достойных нашей памяти. Это математик Зиненберг Иосиф Григорьевич и химик Дравских Роман Федорович.Первый работал не долго и не во всех классах вел уроки, но предмет преподносил просто и доходчиво.Уроки химии не возможно забыть! Роман Федорович влетал в класс и с ходу начинал левой рукой делить классную доску на 10-12 вертикальных полос и еще поперек, а мы все сидели и с трепетом ждали вызова, и почти половина класса оказывалась у доски. Кто повыше- писал в верху, кто пониже -в низу. И каждый раз опрос начинался с первого параграфа -что то забыть было просто не возможно. Новый материал преподносился так, что не нужен был учебник все было в тетраде четко, кратко и понятно.Таких конспектов у меня не было даже в институте на химтехфаке. У меня два внука заканчивали школу и у них в тетрадях я ничего подобного не видела. Когда я внукам расскзываю про своих учителей они удивляются и даже завидуют.

      [Цитировать]

    • ЕС:

      Я тоже где-то уже вспоминал Романа Федоровича. Когда дочка училась я ее спрашивал химические свойства кислот\оснований, тут же писал уравнения реакций, (к ее удивлению) до сих пор помню, кажется никто больше так не учил химии как Роман Федорович!

        [Цитировать]

    • Энвер:

      Один из любимейших (но очень строго спрашивающих)педагогов Р.Ф.Дравских пользовался левой рукой потому что правой у него не было. Протез. Фронтовик. Он был, действительно, порывист, эмоционален и обладал своеобразной,очень яркой манерой речи.

        [Цитировать]

  • Марат:

    Заканчивал школу в 110 ой, а перевелся туда из 137 ой. 110 ю только открыли и мы попали в первый выпуск, а директором был Рустам Хаитович, он тоже перешел туда с директоров 137 ой, так что нас лобзакских было двое, ученик и директор. Почти весь наш класс поступил в ТашИИТ, только несколько человек, включая Алишера Усманова уехали поступать в Москву.
    Недавно встретил Игоря Хабака, он живет в Штатах и приезжает в Ташкент по делам, а вот ребят из 137 школы я не встретил ни одного, хотя часто бываю на Лобзаке. Все либо уехали, либо ушли в мир иной!

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.