Сдержавшие клятву. Истории о ташкентских врачах Часть 1. Начало Tашкентцы История

Автор Татьяна Перцева.

Понимаю, название высокопарное. Тяжкие последствия перевода кучи дамских романов. Слог заразителен. Потом вся в патоке, так и хочется выругаться… воспитание не позволяет… кошмар!

Но с другой стороны — чистая правда. Потому что не знаю, дают ли сейчас Клятву Гиппократа, но что никто ее держать не думает, это точно. И как всегда, руководствуясь двумя, придуманными не мной словами, ЧТОБЫ ПОМНИЛИ, я очень хочу вспомнить врачей, которые были не только в моей жизни, но и жизни моих друзей и знакомых. И это не всегда были знаменитости и светила. В моем рассказе присутствуют самые обыкновенные, участковые врачи, и отличало их одно: они помнили и оставались верны Клятве Гиппократа. И всю жизнь делали свое дело. Честное слово, для них все-таки на первом месте были не деньги, а пациенты. И они помогали, чем могли, и как могли, в меру своих знаний и таланта. И вспомните сами, сколько порядочных верных своему делу врачей вы встретили за свою жизнь. До сих пор, вспоминая о них, я испытываю уважение и благодарность. Это были врачи. Целители.

Спасибо им за все.

И заранее прошу родственников врачей простить меня, если не запомнила имя или отчество. Столько лет… и не всегда удается восстановить оборванные нитки памяти. С другой стороны… меня поразило то, что некоторые родственники наотрез отказывались «сказать» хотя бы несколько слов о своих достойных дедушках и отцах. Как я ни объясняла, что это память, что люди вспомнят и снова будут благодарны за помощь, лень оказалась сильнее…

Сколько я помню себя в детстве — столько и болела. Такое впечатление, что здоровой я бывала редко. Чуть что — и постель, особенно в каникулы. Святое дело: как только Новый год, тут, мана сизга, и ангина. Или катар верхних дыхательных путей, как тогда называли ОРВИ. Почему-то катар — любимое слово тогдашних врачей. Катар желудка — гастрит…

Температура до небес, горло болит, жить не хочется, сопли вожжами, а несчастная мама вызывает участкового, или мчится к кому-то из профессоров….уф!

Участковым врачом моего детства была Екатерина Дмитриевна Ботт. Врачом она была от бога. Умница, высокообразованная, прекрасный диагност. И глубоко несчастный человек. Как ни странно, причиной всех несчастий были любовь и преданность мужу. Фамилию заметили? Необычная, правда? А для Ташкента — единственная в своем роде. Ботт — фамилия друга и адъютанта недоброй памяти Константина Осипова. Того, что мятеж… Оружие и боеприпасы для мятежников хранились у старшего брата Ботта. По-моему, там еще была и сестра. Так я и не добилась ответа, была ли Екатерина Дмитриевна женой или сестрой одного из Боттов. Скорее всего, женой, потому что муж ее как бы был вне закона: ни прописки, ни работы. Вечно они ютились в каких-то корейских или узбекских мазанках, на окраине города, куда милиция не очень-то заглядывала: народ там был аховый. Зарплата участкового врача тогда сами знаете, какая была, и ходила она бедняжка, чуть ли не в лохмотьях.

Про мужа и ее обстоятельства я узнала от мамы, вернее, из их разговоров с мамой: приятельницами они были.

Но несмотря ни на что, она мчалась к больным по первому зову, и эти самые больные, в смысле маленькие больные, платили ей самой искренней любовью. Семидесятилетняя уже Ванда Княжевская помнит, как ее спасали от бесчисленных бронхитов и воспалений легких. Да что там, весь двор ее уважал и почитал.

А когда умер ее муж, исчезла и она. Я слышала две версии. Первая: она уехала куда-то в Россию, но по пути бесследно исчезла. Вторая, совсем уже готическая: будто она заранее сговорилась со сторожем кладбища, и приняла яд. Сторож похоронил ее в могиле мужа. Не ручаюсь ни за ту, ни за другую. Особенно за другую. Но помню, и чту ее память. Она была, что называется — безотказная душа. Всегда была готова мчаться на помощь, и несмотря на бесчисленные беды и унижения, сохранила в душе благородство и верность профессии.

Что ещё почитать:  Встреча блоггеров с Т. К. Кузиевым. В гостях у резчика по дереву. Джамшид Гаипов

Вот не помню, как звали второго нашего участкового врача. Их было почему-то две… наш дом, шестнадцатый, «принадлежал» Екатерине Дмитриевне, а дом двадцать четвертый — доктору Сокуровой. Ее я почему-то совсем не помню, а вот моя подруга Вика Остапчук запомнила хорошо. История, рассказанная ей — поразительна. Особенно для нашего времени. Как водится и полагается, Вика заболела дифтерией под Новый год. А именно — тридцать первого декабря. Видать, не одна я такая «счастливая» была. / Кстати, сейчас дифтерия далеко не так распространена, а тогда косила детей, от дифтерии и помереть было недолго./Отдавать в больницу под Новый год ее не стали. Не знаю, почему. Наверное, потому что родителей в инфекционные палаты не пускали. Так вот, врач пошла домой. Встретила с родными Новый год. А потом вернулась и просидела с Викой всю ночь и утро. После этого отдавать ее в больницу уже не имело смысла. Каникулы, конечно, она бездарно провалялась в постели, но кто может назвать еще одного участкового врача, который сидит с чужим больным ребенком, хотя может просто отправить его в больницу? Только в кино. «Неоконченная повесть», помните с Элиной Быстрицкой?

И еще об одном участковом враче я хочу тут рассказать. Это моя сестра. Елена Алексеевна Перцева. Она заканчивала педфак. Одно время работала в нашей детской поликлинике. Но переквалифицировалась на терапевта, по очень странной и смешной причине. Пережив войну и эвакуацию, она, как выяснилось, ни разу не болела детскими инфекционными болезнями. А стоило ей начать работать, тут и посыпалось. Чего только она не подхватывала от своих пациентов! И каждый раз едва не умирала, потому что взрослые очень тяжело переносят детские болезни. Я помню тот совершенно кошмарный период, когда она сначала свалилась с корью, а я… сами понимаете, последовала примеру старшей сестры. Ситуация: отец работает в Подмосковье, то-есть перманентно отсутствует. Мать работает в газете, то-есть, через день возвращается с работы среди ночи или утром. А, вроде бы, ей еще и поспать не мешало…

Мы лежим. Сестра умирает. Я держусь.
Наконец, слава богу, все выздоравливают, сестра идет на работу и почти сразу же, денька через два -три подхватывает коклюш. Сейчас эта болезнь почти исчезла, а тогда, можно сказать, свирепствовала. Ничего опасного, только надрывный кашель, который хоть кого с ума сведет…в одном экземпляре. А если в двух? Мне лафа — в школу не ходить, кашляй себе на здоровье! А вот бедная мама… валилась с ног, и придя домой с работы, выспаться никак не могла.
После еще одной такой истории сестра ушла в терапевты. Нет, в большие должности не выбилась. Много лет проработала в одной поликлинике, в конце улицы Шота Руставели. Была уважаема и почитаема пациентами за прекрасные способности диагноста.
Но еще до взрослой поликлиники сделала попытку работать в серьезном учреждении. Вышло… да лучше бы не выходило. Наша соседка, Людмила Яновна Дехто, работавшая в Минздраве на высокой должности, предложила моей тогда двадцатишестилетней сестрице поработать в тюрьме. Условия — сказочные. Деньги — не то, что в поликлинике. И вообще тридцать три блага, а работа — плевая. Кто это собирался всерьез лечить заключенных? Должность блатная, на такую запросто не попадешь, короче, обсудили, согласились, и пошла моя сестрица работать в исправительное заведение.

Ну, несколько дней осваивалась, а потом произошла катастрофа.

Прочитала она в инструкции, что врачу полагается делать обход камер и спрашивать, у кого что болит.

Подробностей я не помню, но она и медсестра, каким-то образом оказались в камере одни. Без надзирателя. Который на минуту отлучился.
Слава богу, что на минуту. И отделались дамы тем, что у них мгновенно повыхватили и сожрали все лекарства. И тут как раз появился надзиратель, белый, как полотно, и объяснил сестре, что ей грозило, промешкай он еще минут десять. На этом блестящая карьера сестрицы и закончилась…. Так она и доработала участковым терапевтом. До конца жизни.
А вообще, если я заболевала чем-то из ряда вон выходящим, с высоченной температурой и бредом, мама мчалась за профессором Бусселем. Тогда я, разумеется, не знала его имени и отчества. Точно помню, что он всегда и безотказно приходил, осматривал меня, ставил диагноз и при этом никогда, НИКОГДА не брал денег, очевидно, считая своим долгом помогать больным бескорыстно.

Что ещё почитать:  Воспоминания дады. Часть десятая. Хайдар

Много лет я ничего о нем не знала. Пока мне не повезло познакомиться с его сыном, Аликом. Так и не знаю, как его полное имя. Аликом зовут его все, несмотря на немалый возраст. Живет он в Израиле. Разговаривали мы по скайпу.

Григорий Аронович Буссель родился в 1897 году в Польше. Окончил Екатеринославский, теперь Днепропетровский медицинский институт. Там же училась его будущая жена, Ада Львовна Гадасса. Правда, заканчивала институт она в Москве, и, как вспоминает ее сын, присутствовала на похоронах Ленина, о чем рассказывала всю жизнь. Родители Алика переехали в Ташкент, где прожили до конца дней своих, и похоронены там же. Григорий Аронович защитил диссертацию, заведовал кафедрой пропедевтики внутренних болезней в ТашМи. Ада Львовна работала с профессором Гершеновичем в должности доцента, а потом — завкафедрой педиатрии Института усовершенствования врачей. Господи, сколько добра они сделали! Я, в то время маленькая девочка, запомнила его руки и фамилию. Слова «профессор Буссель» произносились в нашей семье с придыханием. Что я могу испытывать к этому человеку, который наверняка не помнил ни меня, ни моего имени, кроме глубочайшего почтения?

Во время войны он был главным терапевтом среднеазиатской железной дороги, председателем медкомисссии, предоставлявшей бронь особым категориям граждан.

Алик рассказывает, что он когда-то лечил и его будущую жену Римму, у которой были проблемы с легкими. Денег, вестимо, не брал, но во время войны приносил сливочное масло, чем, возможно, и спас от туберкулеза.

Пишет о нем и Светлана Сомова в своей книге «Мне имя — Анна», о жизни Анны Ахматовой в Ташкенте:
«…А за полгода до этого Ахматова заболела, как оказалось, брюшным тифом. Она металась по кровати, бредила, лицо было красным и искаженным. «Чужие, кругом чужие! — восклицала она, брала образок со спинки кровати:
— На грудь мне, когда умру…» И какие-то бледные, беспомощные женщины были вокруг..

Я бросилась к Бусселю. Буссель Григорий Аронович — чудесный черноглазый человек с ироническим лицом, известный терапевт, тогда уже доктор медицинских наук, руководил больницей в ТашМИ. Он немедленно пошел со мной на улицу Карла Маркса, осмотрел Ахматову и взял к себе в больницу: Анна Андреевна в больнице написала такие трудные стихи:

Где-то ночка молодая,
Звездная, морозная…
Ой, худая, ой, худая
Голова тифозная.
Про себя воображает,
На подушке мечется,
Знать не знает, знать не знает,
Что во всем ответчица,
Что за речкой, что за садом
Кляча с гробом тащится.
Меня под землю не надо б,
Я одна — рассказчица.

А умер Георгий Аронович совсем молодым. Пятого января пятидесятого года, после неудачной операции аппендицита. Операцию делал тот же самый светило, который незадолго до этого сделал такую же операцию и с тем же исходом Юре Титову, сыну профессора Константина Герасимовича Титова, известнейшего педиатра, в свое время тоже меня лечившего. И, кстати, тоже денег не бравшего… странные были тогда врачи, ей-богу!

Помню, как рыдала моя сестра, учившаяся с Юрой на одном потоке. Он был веселым, хорошим парнем и обещал стать настоящим врачом… а погиб нелепо, глупо, как и Григорий Аронович. Конечно, я не назову имени человека, их оперировавшего. Да и зачем? У каждого врача, как говорят, — свое кладбище.

Да… а Ада Львовна всю свою оставшуюся жизнь была верна памяти мужа В доме была такая обстановка, словно он ненадолго вышел и сейчас вернется. А ведь она была женщиной красивой, еще молодой, были и варианты… но нет. Наверное, ТАМ они встретились.
Не помню, какая хворь напала на меня в очередной раз, но сестра, учившаяся на педфаке, попросила Рафаила Самойловича Гершеновича о консультации. Опять же, как ни странно, он согласился, Как ни странно, не взял денег. И единственным его условием было привезти меня в ТашМИ, где он давал нечто, вроде мастер-класса. Все, что я помню, — довольно большую казенную аудиторию, столпившихся вокруг студентов, и осматривавшего меня профессора. Он долго что-то говорил, но мне все это было абсолютно неинтересно: я с ужасом взирала на маленький скелет на шкафу. Ребенок… или карлик, но было очень страшно. Все детские страшилки о скелетах сразу пришли в голову. Зато совершенно точно знаю: профессор меня вылечил. Хворь была довольно серьезная. Потому что мама постоянно плакала. Но потом я быстро пошла на поправку, за что вечно буду благодарна Рафаилу Самойловичу. У него и дочери были врачами, старшая Ирена — педиатром, младшая, Алиса — кардиологом. Достойная династия, достойные люди…

Что ещё почитать:  Цирк шапито

Какие еще врачи окружали меня в детстве? Тетя Галя Петросянц, отчества так и не узнала. Была она для всех моих одноклассников тетей Галей, потому что со мной учился ее сын Артур, царство ему небесное, рано умер, хороший был человек. А была она детским стоматологом, причем прекрасным стоматологом. Ну, положим, молочные зубы я драла сама, кто тогда не драл? Ниточка, — дверь — кто первый входит, тот и зуб дерет… а вот потом, когда выросли коренные, она ставила пломбы, и пломбы эти держались лет по пятнадцать: это при тогдашних пломбировочных материалах! Она серебряные ставила.

Еще с одной дочерью врача, Нелли Азимовой, я тоже училась в одном классе. Мама ее была детским ревматологом, по профилю очередной напасти, постигшей меня в одиннадцать лет. Она и вела меня до самого окончания школы, прекрасный человек. Прекрасный врач. Прекрасная и очень несчастная, как водится, женщина. Красавица и безмерно добрая… как она жалела меня, когда приходилось дважды в год делать проклятый бицилин…
А в доме САКУ, на Урицкого жил очень таинственный для меня человек. Можно сказать, реликт. Потому что он был ЧАСТНОПРАКТИКУЮЩИМ врачом. Доктор Гордин. Имени и отчества не знаю, все звали его именно по фамилии. Можете себе представить частнопрактикующего врача в советское время? А вот были такие! Причем, насколько я знала, клиентура у него была весьма обширная, и на прием приходилось записываться заранее. Таксы, честно говоря, тоже не знаю. Была у него всего один раз, а вот мама бывала частенько. Мне кажется, что методы его лечения были довольно старомодными, судя по тому, что однажды он прописал матери йод в молоке, каплями по схеме. В то время уже были йодосодержащие препараты. Но ему верили.

А вот я безмерно верила Арфе Аветовне Гогичеладзе. Она была приятельницей мамы, и знала ее я с самого раннего детства. Жила Арфа Аветовна совсем недалеко, на углу Урицкой-Ширшова, в большом коммунальном дворе. И была она дерматологом. Но не простым. Она еще была отличным косметологом. В дремучие времена, когда и слова такого в обиходе не было. Говорили «косметичка». Мы по косметичкам никогда не ходили. Если что — бежали к ней. Советы она давала своеобразные, но они работали! Когда-то, в мои лет двенадцать, она посоветовала мне не умывать лицо водой и мылом. Только протирать лосьоном. А мыла велела стеречься, как огня. Результат, как говорится, на лице. Много лет, пока мы не дожили до приличных средств ухода за кожей, я не пользовалась мылом. И никогда не знала проблем хорошо известных многим женщинам, да и юношам тоже. Да много чего было…. факт тот, что Арфа Аветовна за свои советы денег не брала, слыла «скорой помощью» и ангелом небесным среди соседей, пользовалась неизменным уважением, вырастила прекрасную дочь, словом, мне выпало счастье знать еще одного хорошего человека. А бегала я к ней, пока ездила в Ташкент. Никогда она не отказывалась дать совет, и эти советы всегда срабатывали. Нееееет, везет мне и везло на хороших людей!

42 комментария

  • ЕС:

    Как-то мы с мамой шли около ирригационного, мне было лет 10-12 и она с радостью поздоровалась и поговорила с одной пожилой дамой, которая почему-то разглядывала меня. Потом я узнал, что когда мама была беременна мною ей понадобилась операция… несовместимая с беременностью… эта дама сделала ее так уникально, что спасла меня… В честь нее меня назвали Евгением, ее звали Евгения Исаевна (или Исааковн)а, фамилию к сожалению не помню.

      [Цитировать]

  • ВТА:

    Танечка! Спасибо тебе за память, за добрые слова в адрес ташкентских врачей. Особенное спасибо за то, что вспомнила доктора Гордина, его и правда звали всегда именно так, даже я с неуверенностью вспоминаю, что был он Абрам Аронович. Завтра родительская, буду объезжать кладбища. На Боткина тоже, конечно, буду. Навещу, как всегда, и доктора Гордина, тогда и проверю, правильно ли помню. Гордин был соседом моей бабушки и всю жизнь лечил нас всех, все три наши поколения. Меня от 0 до окончания института. Однажды, когда он узнал, что я поступила на медфак, долго вспоминал свою учебу. "Меня не приняли учиться в России,- сказал он, потому что я еврей. Но ничего, я поехал учиться в Швейцарию. Я впервые уезжал так далеко от дома, был еще совсем юнцом. Помню, как горько плакала, провожая меня, мама" А после революции, в тридцатых, пришлось отсидеть за эту самую Швейцарию, так, по крайней мере, говорили тогда его пациенты. Он работал в терапевтической клинике ТашМи, но тогда разрешалась и частная практика. С нас доктор Гордин не желал брать денег, папа всегда старался незаметно сунуть гонорар ему в карман. А йод на молоке он действительно очень любил назначать, бабушка пила по особой схеме и говорила, что помогает. Хороший был доктор, пример для меня. Прочла твой очерк и передо мной возник наш доктор, хрупкий, сухощавый, с большими восточными, такими внимательными и добрыми глазами. Вечная Вам память, доктор Гордин!

      [Цитировать]

    • leonid_tursunov:

      тетя Таня, помню Вашего папу, Александра Петровича! как он меня на магнитофон записывал!! у Вас эти записи случайно не сохранились?

        [Цитировать]

      • ВТА:

        Записи есть, Леня, да Комета не работает, не могу узнать, где какие. Целый ящик с лентами стоит. А помнишь, как вы со Стивой играли? И как он, к нашему ужасу, что-то на голову тебе опустил,а ты не обиделся и, уходя, даже сказал, что он очень вежливый мальчик и тебе поэтому понравился. И еще есть фото, где ты совсем маленький, на детском стуле, а рядом обожаемая мною Александра Ивановна. Бери отпуск, соберемся, посмотрим все вместе.

          [Цитировать]

    • ВТА:

      Память меня подвела: Гордин Григорий Абрамович, 1891-1963.

        [Цитировать]

      • tanita:

        Господи, Таня, ты меня убила! Он умер всего в семьдесят два года? Мне он казался таким старым…а умер-то он вовсе нет…

          [Цитировать]

        • ВТА:

          Танюша, мы были слишком молоды, вот и казался нам доктор Гордин старым. В последний раз он приходил ко мне в 62 или 63 году. Тогда и рассказывал о себе в первый раз. А так те врачи не были многословны, только по делу. И еще: в последнее время Григорий Абрамович был очень болен. Жена его от пациентов старалась уберечь, говорила, что нет дома или не принимает, но когда обращались лично к нему, он не отказывал никогда, до последнего. Не знаю, кто из них остался в Ташкенте, но могила всегда ухоженная. И сегодня свежие цветы лежали. Очень хотелось бы подробнее о нем написать, но удастся ли найти биографию, не знаю.
          После твоих воспоминаний обошла всех, кого могла (то есть знаю, где). Отец и сын Титовы, Ходукин и его теперешний "сосед" Детенгоф, Гордин и Василенко, милейший доктор Козак Феодосий Иванович (жил на Аккурганской), все-все уже там. Народу на всех православных кладбищах — тьма! Только в такие дни понимаешь, что нас еще очень много осталось.

            [Цитировать]

          • tanita:

            Тань, мне фамилия Козак знакома, ты ничего о нем не знаешь? Если знаешь, напиши на личку, я вторую часть начинаю писать, пожалуйста. И Василенко откуда=то знаком….господи, а говорят у меня память. Фиг уже , а не память! Тань, ты прости, я твой коммент уволокла и вставила. Последнее время у меня явно развивается синдром Плюшкина. Тащить и хранить. Щас и этот твой коммент упру.

              [Цитировать]

          • Katerina:

            Zdravstvyite, Tat'iana.Pozalyista, napishite mne svoi e-mail. Mozet Vu znaete ili slushali familii moix blizkix (vrachi)
            Spasibo, s yvajeniem, Katerina. aguariusk@gmail.com

              [Цитировать]

          • Anna:

            Татьяна, здравствуйте! Я правнучка Григория Абрамовича. Не могли бы Вы написать мне в письме все что вы знаете и помните о Григории Абрамовиче. Мой е-майл: anna_gordina@yahoo.com
            Заранее спасибо!

              [Цитировать]

  • акулина:

    чень многие ташкентцы, а точнее, ташкентки, знали и очень уважали доктора Михайловского. Ивана Ивановича.В 64-м он спас мою маму, а несколько позже познакомилась с ним и я. Был он очень пожилым человеком. Фронт прошел. И всегда рядом с ним была его соратница Елизавета Эразмовна (фамилия я, да и не только я никогда не знала). Народ называл ее Елизаветой Разумовной или просто Разумовной. Иван Иванович заведовалд гинекологическим отделением в госпитале Говорили, что они делят одну ставку на двоих, поскольку двух ставок врачей для этого отделения не было. Впрочем, я сама об этом знаю из разговором. Прием в поликлинике вела Елизавета Эразмовна. Была она тоже очень пожилой женщиной, после фронта плохо слышала и женщины со смехом вспоминали, как она их расспрашивала во время приема при слышимости на весь коридор.Врачами они были от Бога, несмотря на такие мелочи. И.И. сыпал прибаутками:"Не говори, что молодость сгубила…" или "Кто-то катается, а я саночки вожу". К женщинам, своим пациенткам относился благоговейно. Сразу становилось жалко себя. Не в смысле "жалко", а "он уважать себя заставил". Было ему… до 80-и он считал, а потом, похоже, бросил.

      [Цитировать]

  • Тамара:

    Золотая жила — а не память у вас, Танечка! И слог — живой, легкий.Словно картинки рисуете словами. И такие узнаваемые ташкентские интонации в речи! Нам, читателям, тоже повезло с вами — кто бы еще все это сохранил и рассказал?

      [Цитировать]

  • МК:

    Евгений Семенович!
    У этого материала не тега "Медицина", значит его через год не найти. Я третьего дня битый час искал виньетку первого выпуска института усовершенствования врачей, там тоже метки не оказалось.

      [Цитировать]

    • ЕС:

      Виноват, упустил, исправил.
      Если кто-то знает статьи, ошибочно неохваченные имеющимися тегами, сообщайте пожалуйста (с ссылками желательно) — буду исправлять.

        [Цитировать]

  • Aida:

    А в теге "Т.Перцева" нет очерка Т. Перцевой о поездке в Израиль

      [Цитировать]

  • tanita:

    ЕС, это нахзывалось Улица Малясова, послевоенное детство, там три части. Выходило с перерывами. А про ромгерм называется Мой романо-германский

      [Цитировать]

  • lvt:

    Танита, и хорошо, и вовремя!

      [Цитировать]

    • tanita:

      Лидочка, милая, это вам спасибо, горжусь знакомством.

        [Цитировать]

      • Татьяна:

        Я,как врач,благодарю Вас за написанное,но…чувствуется,что у Вас есть еще многое,о чем можно написать,в данном случае многое не написано.Вперед и с песней!

          [Цитировать]

        • tanita:

          Татьяна, у меня есть материал на вторую часть. Если у вас есть, что вспомнить, присылайте мне на личку, включу, я как раз начинаю писать. Мой е-meil^ tanitaap@gmail.com Если еще и свою фамилию напишете, совсем хорошо будет, я все опубюликую со ссылкой на вас, как опубликовала воспоминания своих друзей. С уважением. Татьяна

            [Цитировать]

  • tanita:

    Тань, напиши, прошу. Честное слово, врачи того времени достойны того, ЧТОБЫ ПОМНИЛИ. Я, главное, хочку. чтобы помнили то, старое поколение. когда слово врач было синонимом самоотверженности и благородства.

      [Цитировать]

  • Наташа:

    Странное дело-история. Читаю,интересно. Потом достала мамин выпускной альбом "Выпуск врачей 1949года" и вижу фотографии героев очерка — профессор Буссель Г.А.,профессор Титов К.Т.,профессор Гершенович Р.С.. Даже вспомнила рассказы мамы о профессоре Титове ( какие то милые смешные эпизоды). И как-то все близко стало.

      [Цитировать]

    • tanita:

      Наташа, а не можете вспомнить и для меня? Я была бы очень благодарнаЮ, если бы вы написали мне в личку, я все вставлю в очерк со ссылкой на вас. Мой е-мейл: Tanitaap^ gmail.com
      Очень прошу, всякие золотые крупинки можно слить в один большой слиток.
      С уважением. Татьяна.

        [Цитировать]

      • Наташа:

        Уважаемая Татьяна. Мне стыдно,но я не была прилежной слушальницей и мало что помню. Я ничего не знаю о них как о специалистах,а мама их вспоминала как людей,ну знаете какие-то любимые словечки,внешний вид,их отношение к студентам. Но все,что я помню о них и других профессорах,я обязательно напишу Вам на личку.

          [Цитировать]

        • tanita:

          Наташа , я буду вам очень благодарна. И знаете, что мне пришло в голову? На фотографии выпускников нет, случайно, моей сестры? У нее такая же фамилия… да нет, я сейчас сообразила, она заканчивала году в пятьдесят втором. У меня никаких фотографий не сохранилось — остались в ташкенте, она там и умерла, а племянник свалил в Ихраиль и адреса не оставил… вот так. Но пожалуйста, думаю это очень важно. Помнить нужно. Мы уйдем, письменное слово останется. А может. если меня не обманут. и книга выйдет…

            [Цитировать]

  • tanita:

    Наташа, простите, tanitaap@gmail.com

      [Цитировать]

  • Cемен:

    Лев Доминикович Василенко , профессор-хирург, заведовал кафедрой 3-й хирургической клиники ТашМИ и одновременно являлся Главным онкологом республики, кстати, в то время когда в Ташкенте лечился в раковом корпусе Солженицын.Хирург Василенко был блестящий.Сын его Юрий(Георгий) Львович также был хирургом,доцентом работал, по-моему, в МСЧ Текстилькомбината на ул.Шота Руставели ,интеллигентнейший , очень мягкий и тихий человек,не соответствующий бытующему представлению о хирургах,людей жестких. иногда суровых, в силу суровости профессии.На улице Кирова была небольшая больница для инвалидов ВОВ, которой заведовал ортопед доктор Вольф (отчества к сожалению не помню) Кац,жил он в трехэтажном известном всем доме рядом с консерваторией с женой и двумя дочерьми, одна из которых была скрипачкой. Когда моя бабушка в течение 6 месяцев лежала дома с переломом шейки бедра , доктор Кац наблюдал ее , приходя к нам домой раз в неделю, денег, естественно, не брал , и когда мы с мамой на первомайские праздники пошли к нему домой с тортом и бутылкой шампанского его поздравить, дома его не оказалось а дочь-скрипачка, увидев наш презент, просто выставила нас из квартиры, захлопнув перед нами дверь.Теперь это даже представить НЕВОЗМОЖНО !

      [Цитировать]

    • Татьяна:

      Георгий Львович Василенко работал доцентом кафедры хирургических болезней САМПИ,эта кафедра базировалась сначала в 6-ой гор.больнице на Беш-агаче,затем в МСЧ ТАПОиЧ

        [Цитировать]

  • natalia:

    Подтверждаю, Георгий Львович Василенко преподавал хирургию в ТашПедиатр Мед Инст (бывший САМПИ), я у него училась в 1995 или 96 (могу промахнуться на 1 год). Первоклассный хирург, преподаватель от Бога, интереснейший человек.

      [Цитировать]

  • Интман:

    Знакомые имена и знакомые улицы. Сын доктора, Бусселя, Леонид Григорьевич, был хирургом в том же ТашМИ. А жил я какое-то время на улице Фрунзе, что рядои с улицей Урицкого, и улицей МАлясова

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.