Маленькие эпизоды большой жизни (С. Айни) Искусство История

 Автор Николай КРАСИЛЬНИКОВ

 

О таджикско-узбекском классике Садриддине Айни (1876 — 1954) при жизни ходило много баек. Часто забавных и безобидных, но не только…

Вот одна из них. В конце 40-х прошлого столетия, будучи в командировке в Москве, Айни в знак уважения пригласил в ресторан писателя К. Симонова и переводчика Р. Фиша. Ну, как водится, хорошо выпили (кроме виновника торжества), хорошо закусили, хорошо поговорили и разъехались по домам…

А примерно через месяц в Москву Симонову и Фишу из Душанбе от Айни пришёл ресторанный счёт. Писатель поделил расходы на троих и просил их вернуть почтовым переводом. Вот такое получилось угощеньице…

А вот другая байка, похожая на быль. Садриддин Айни был уже академиком, преподавал в Самаркандском университете и по штату за ним была закреплена машина «Зим», на которой шофёр три раза в неделю доставлял уважаемого домулло* до места работы.

Однако Айни почему-то часто отказывался от машины и по старой юношеской привычке запрягал своего белого осла и трусил на нём к университету. Со стороны это, возможно, выглядело некой блажью… Знаменитый писатель, академик (не Ходжа же Насреддин!) — и на осле! А на вопрос недоумённых коллег-преподавателей: «Неужели, домулло, на осле вам удобнее добираться, чем на «Зиме»? — Айни неизменно ответствовал: — Машина может сломаться в дороге, а осёл — никогда! К тому же бензин-мензин ей нужен, а это, считайте, деньги, брошенные  в тандыр.**

Таким скупым, даже скаредным вырисовывался из этих обрывочных историй образ знаменитого писателя и учёного, человека, в общем-то, трагической судьбы, чем-то по аналогии схожей с судьбой другого — русского самородка из народа Максима Горького.

Но так ли всё обстояло на самом деле? Где тут выдумка, а где, правда?

Многое выяснилось после моей беседы с Рахимом Мукумовым (1922 — 2000) учёным-литературоведом. В начале 50-х годов он жил в Самарканде и учился в аспирантуре. Руководителем его научной работы был непосредственно Садриддин Айни. Мукумову на протяжении ряда лет посчастливилось находиться рядом с патриархом литературы и науки, сопровождать его в поездках по Узбекистану и Таджикистану.

—    Это был кристальной души человек, — рассказывал Рахим Раджабович. —  Внимательный к людям и щедрый на добрые поступки. Я хорошо помню гостеприимный дом Айни в Самарканде, просторный двор с различными постройками. Помню, как со стороны соседского дувала к ним свешивалось чуть ли не пол-урючины. Плодоносное дерево каждое лето усыпало двор сладкими плодами. Домулло каждый раз наказывал дочери собирать абрикосы. И она, сложив их в вёдра, относила соседу. Хотя тот иной раз отказывался от плодов: оставьте, мол, себе… У нас много этого добра… Факт, возможно, и незначительный, но он тоже характеризует человека… «У соседа много детей, да к тому же есть овцы, — говорил Айни. — А нам — зачем чужой урожай?»

Памятной для меня осталась и поездка с Айни в Ленинабад (ныне Худжант) на встречу с читателями. Встреча происходила в пединституте. Потом в одном из кабинетов корреспондент местной газеты долго фотографировал Айни. Просил его, то встать к окну, то подойти к парте, то сесть за стол… Наконец, как сейчас бы сказали, фотосессия закончилась.

—    Когда будут готовы снимки? — спросил Айни.

—    Домулло, — сказал вежливо корреспондент. — Я пришлю вам их вместе с газетой по почте…

—    Э, э, так дело не пойдёт, — посуровел  классик. — Я знаю корреспондентов… Особенно фотографов-матографов. Они, как башмачники или портные… Никогда не бывают точными… Обманывают или забывают…

—    Что вы тогда предлагаете? — обиделся корреспондент.

—    Сделать фото к вечеру, к нашему отъезду, — Айни порылся в кармане кителя, достал деньги и протянул корреспонденту.

Но тот  наотрез отказался от гонорара. Однако снимки были доставлены нам в указанное время.

До глубины души, пожалуй, меня тронул другой случай. Я успешно защитил кандидатскую диссертацию. И в этом тоже была немалая заслуга Айни. По такому знаменательному случаю (домулло никогда не посещал банкеты) и, чтобы как-то  восполнить эту брешь, я купил дорогой подарок и в назначенный час пришёл к своему наставнику. Айни, как всегда, принял меня радушно, провёл в свой кабинет, заставленный книгами, усадил за старинную столешницу, говорят, принадлежавшую когда-то самому генералу Куропаткину. Мы долго говорили с домулло о жизни, о моём будущем, о литературе… Затем Айни достал из шкафчика, встроенного в стену, бутылку дорогостоящего коньяка. Налил мне пиалу — одну, вторую, сам он не пил, а только желал успехов… Так же неожиданно взял бутылку, пиалку и определил их на место. При этом не преминул сказать:

—    Ибн-Сина говорил: малая толика вина — здоровье, большая — вред…

И, конечно, уходил я домой со своим дорогостоящим свёртком. Домулло наотрез отказался брать его… Таким мне Айни и запомнился на всю жизнь.

—    А как же байка про ресторан, Рахим Раджабович? — спросил я, выдержав паузу.

—    Знаю я её, знаю, — улыбнулся мой собеседник. — Для отчёта в бухгалтерии университета у Айни потребовали росписи на чеке Симонова и Фиша, но ни о каком возврате денег и не было речи… А бюрократы во все времена оставались бюрократами. Так командировочная быль обернулась анекдотом. И про осла Айни я прекрасно знал. Домулло всегда ценил свой и чужой труд. Относился ко всему бережно. Ведь нам, современникам, трудно понять человека жившего в древней Бухаре при феодальном строе, сидевшего в эмирском зиндане,*** чудом миновавшего казни, познавшего в детстве и юности нищету и голод…

Впрочем, Айни прекрасно написал об этом в своих книгах «Смерть ростовщика», «Дохунда», «Рабы», «Воспоминания», «Бухара», ставших достоянием таджикской и узбекской литературы. В своё время последняя из них «Бухара» была удостоена Государственной премии СССР.

Произведения Айни были также переведены на русский язык, на многие другие языки мира.

*Уважительное обращение к учителю (тюрк.)

**Глиняная печь (тюрк.)

***Тюрьма (тюрк.)

4 комментария

  • Ефим Соломонович:

    Attention of Mr. Krasilinikov:

    Dear Sir,

    Николай, ты катта — катта молодец, что напоминаешь нам всем о наших классиках. Его книга «Дохунда» была перечитана мною не раз.
    А ведь улица имени Садреддина Айни , это моя родная улица, и дочь Садреддина Айни училась с моей мамой и с моей тётей на востфаке ТАШГУ, а точнее, тогда «Универ» назывался САГУ. А дочь С. Айни , не помню уже как её зовут, бывала несколько раз у нас дома а ещё больше она бывала дома у моей тёти.

    Thank You so much Mr. Nickolay!

      [Цитировать]

  • Мастура:

    Много слышала баек о скупости великого писателя. Но, это оправдано его трудной жизнью. Великимм многое прощается.

      [Цитировать]

  • Муж Снежанны Денисовны:

    А я всю свою жизнь думал, что Айни чукотский писатель, спасибо, что просветили

      [Цитировать]

  • Узбек:

    напротив Регистана есть дом-музей Садриддина Айни.. я в детстве туда ходил на экскурсию. потом прочел «Бухару» и «Рабы».. Хороший писатель..

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.