Ташкентские переводчики История

Прислал Фахим Ильясов.

Ташкентские языковые ВУЗы  подготовили много хороших переводчиков, причём,  переводящих  с самых различных языков,   как  письменных и устных, так и переводчиков — синхронистов по самой различной  тематике.     Со многими из них мне приходилось работать вместе, причём с некоторыми из них по несколько раз, и в самых различных странах.    На память сразу приходит   много     различных случаев  из жизни  моих  братьев — «переводяг».  С вашего позволения,   я рассажу сегодня  о небольшом эпизоде из жизни Ефима Соломоновича, настоящее имя Ефима Соломоновича совсем другое, но даже арабы узнав  его прозвище, сперва дружно смеялись,  а потом  начинали его звать на свой лад,  » яа  устаз ибн Сулейман», в переводе звучит,  » о сын Сулеймана»,   еврейское имя  Соломон ,     по арабски   будет  звучать как  Сулейман. Кстати, Сулейман, очень уважаемый и любимый Пророк в мусульманском мире.

Так вот, Ефим Соломонович,     приехал  с семьёй в Багдад работать по  контракту «Генеральная Схема Освоения Сельскохозяйственных  Земель Ирака» .  Сразу   после окончания ВУЗа,   Ефим Соломонович пару лет отработал в системе «Интуризма»  в Ташкенте,  затем он был переводчиком на одном из конгрессов по мелиорации,  проходившем в Ташкенте,  у московской делегации, вот москвичи — то,  и рекомендовали    Ефима  Соломоновича для работы  в  зарубежье.       По прилёту в Багдад, Ефим  Соломонович,  месяца три сидел в офисе, и корпел над словарями и текстами, так как приходилось осваивать термины  по геологии,  топографии, строительству, электрике,   бурению, термины по запчастям  для всех видов сельхозтехники,   выражения и слова по геофизике,      месяца через три его послали в командировку в составе группы изыскателей в район города Сулеймания,  это в Курдистане, на севере Ирака,  два месяца проживания среди топографов,  геофизиков и бурильщиков,  научили Ефима Соломоновича  не удивляться  тому, что среди буровиков встречаются любители крепко выпить,  приходилось Ефиму Соломоновичу,  по четвергам,  а это у арабов начало уикенда,  после девяти вечера,   успокаивать геофизика Толю Линченко( Сейчас живёт в США) и буровика  Федю Терёхина( Сейчас живёт в Южной Америке), чтобы они перестали петь, —  «Ой мороз,  мороз»,  в ход шли и признания в любви к «Спартаку», что «Спартак Чемпион» на все времена,  Линченко был фанат «Спартака»,  в ход также шли  признания в любви к саратовским девушкам,  Федя Терёхин был из Саратовской области, а после Ирака,  осел в Мытищах,  лишь бы эти двое не шумели, так как,  если бы последовала жалоба на советских специалистов  от арабов соседей,  живущих на соседней вилле,   то руководство взгрело бы  всех их,  по первое число.
Но эта  первая  командировка дала многое  Ефиму  Соломоновичу,  как в  языковом плане,  так и в житейско — бытовых  аспектах. Он подружился с Сашей  Воробьёвым, отличным специалистом, и очень душевным и порядочным человеком.
Ефим Соломонович, часто вспоминал с улыбкой, свой первый рабочий день на работе в офисе, в  Багдаде,  рабочий день начинался во всех офисах Багдада, в семь тридцать утра,  Ефима Соломоновича  привезли в офис к семи утра, естественно, в офисе ещё никого не было,  он один сидел  в комнате для переводчиков просматривая какие — то журналы, и  в это время заходит Главный Инженер с советской стороны,  Серафим Михайлович  Голубев.    Голубев  спросил,  — «Вы  переводчик» ?   Ефим Соломонович кивнул,  последовал приказ следовать за ним, они прошли в соседний кабинет, там уже работал Главный Инженер с  иракской  стороны,  мистер Соляр.    Голубев говорит обращаясь к  Ефиму  Соломоновичу,  —  Скажите  мистеру Соляру,  что Отводной Дюкер Нижнего Коллектора  ниже Насирии,   вблизи Шат Аль Араба ….»,  дальше Ефим Соломонович уже не слушал, он бедный, и по русски — то не мог понять, что это означает, а тут надо было ещё и переводить.

Голубев посмотрел на бледного Ефима  Соломоновича,  и сказал,  — » Вы что, первый  день в Ираке,  а потом добавил,  ну ничего, через пару месяцев научишься,  все проходят через это»,   затем Ефима Соломоновича  начал успокаивать мистер  Соляр, он добавил, что через три месяца, Ефим Соломонович будет асом перевода.   Ефим Соломонович,   действительно  стал асом,    но только,  через  год.  К сожалению,  через   полтора года работы в Ираке,  контракт «Генсхема»  завершил свою работу в Ираке,   после окончания работ на «Генсхеме»,  Ефима Соломоновича перевели  на  работу в Аппарат Советника по Экономическим Вопросам Посольства  СССР в Ираке.  Там ему  предоставили служебную  машину »  Toyota  Cressida»,    а в Аппарате была же другая работа,   пришлось  Ефиму Соломоновичу  учить выражения употребляемые в консульских и протокольных вопросах.
Но суть этого случая в другом,  Ефим Соломонович,  как и все молодые люди, работая в Багдаде,  естественно,  сразу накупил  японские музыкальные центры, магнитофоны, одних только,  кассет с записями музыки,    набралось несколько сотен,  и все кассеты были  на английском,  французском , арабском и турецких языках,  и ни одной записи, нашей,   советской  музыки,  не было у Ефима Соломоновича.  Удовлетворяя то, что он не дослушал в Союзе,   Ефим  Соломонович  слушал разные группы , начиная от   «Битлов»,  «Ролингов»,   «Дип Перпл» и  заканчивая  модным  Крис де Бургом,  Прошёл год работы в Аппарате,  как -то летом,  Ефим Соломонович, отправил семью в Союз, а самого его шеф не отпустил,  и как всегда по субботам,  ему надо было ехать в аэропорт Багдада, встречать советских специалистов,   прибывающих с семьями на работу в Ирак.  Его автомобиль был на профилактике, до аэропорта Ефим Соломонович доехал на   служебном автобусе.  Как всегда, по  чьей — то путанице, вместо двадцати специалистов,  прилетели двадцать  два спец-та со своими семьями , а каждой семье было разрешено провозить до трёхсот кг.  багажа,  включая ручную кладь. А это значит ,  что было три тонны и шестьсот кг. груза.
В два  автобуса еле уместили багаж и людей,  но  несколько членов семей, всё таки,  пришлось отправлять в офис Аппарата Советника, на автомобилях сотрудников Аппарата, представителей  советских контрактов, и других разных Советских  Организаций,  представленных в Ираке.

Отправив всех спец-ов,   Ефим Соломонович,  уже думал, что придётся ему ехать на общественном транспорте до офиса,  но в этот момент, подрулил Саша Панычев,  донецкий  «хохол»,  «мгимошник»,   работавший в представительстве одной их нефтяных компаний,   он и предложил Ефиму  Соломоновичу подвезти его до офиса Аппарата  Советника.   Сев в машину, Ефим Соломонович вёл трёп ни о чем с Сашей,  Саша включил музыку,  Ефим Соломонович рассеяно слушал Сашу и музыку одновременно,  а сам думая о семье, о том как они долетели  до Ташкента,   кто их там встретил,   Саша рассказывал о своих делах,    Ефим Соломонович кивал ему, и в это время  Ефим Соломонович стал плохо видеть, он стал протирать солнцезащитные очки с мыслью о том, что  фирма  «Рей Бан», стала выпускать слишком тёмные стекла,  протерев и надев снова очки, он стал видеть ещё хуже,  и в это время у него на душе защемило  и пролились капли из глаз,   оказывается,  звучала песня в исполнении Валентины Толкуновой,  _ » Ты поговори со мною мама,  до самой полночи до самой, о чём нибудь поговори»  Ефим Соломонович   потрясённый песней онемел от чувств,  хотя в Союзе он её слышал десятки раз, и всё время, когда звучала эта песня, он фыркал, мол,  деревенская песня, и не понимал свою маму,  почему она плачет,  слушая эту песню. На Ефима Соломоновича  нахлынуло всё, как он  грубил матери, когда она  заставляла его делать уроки,   как мама ходила в школу к учителям, чтобы те позанимались с её мальчиком, чтобы ему не ставили двойки по математике и физике за четверть, вспоминал он,  как ему было некогда выгружать уголь, привезённый отцом на зиму, так как   он торопился на футбол,  и  пока он  не получал веником по спине от матери, он  не начинал таскать уголь с улицы в подвал дома, как мама ухаживала за ним, когда он пришёл  в десятом классе со школьного вечера, избитый, с заплывшими от синяков глазами,  со сломанным зубом,  да к тому же и выпившим. Это Ефим Соломонович  заступился за друга, которого хотела побить шпана из Хадры, шпана, которая раньше учились в этой же школе, но которых уже выгнали из неё.

А другу который смылся, Ефим Соломонович при всей   хадринской  шпане  заявил, что их уже двое, и мы, мол, дадим отпор им,  хадринская шпана говорила Ефиму Соломоновичу, мол,  ты ни при чём, давай иди, дурак домой,   но «действительный и почётный» дурак   Ефим Соломонович,  был  уверен, что его не тронут,   так как вся эта шпана играла с Ефимом Соломоновичем  в футбол, в одной  команде,  на стадионе «Старт», а Ефим Соломонович был воспитан на Кукче , там — то своих не трогали,  и Ефим Соломонович на 100% был уверен в том, что эти ребята, которые ещё вчера, с его паса забивали голы, играя на первенство Ташкента, кого — кого, а уж самого Ефима Соломоновича, самого техничного полузащитника среди ребят своего возраста, не тронут,  но наверное это были самые первые «отморозки», которые сейчас заполонили  СНГ. Ефиму Соломоновичу было очень плохо на вечере, так как он не умел пить, и поэтому весь вечер он провёл во дворе, мотаясь из туалета на скамейку и обратно, а вечер был посвящён Октябрьской  Революции,  было прохладно, но пьяный Ефим Соломонович ничего не замечал, его тошнило, его шатало, и он очень переживал, то что он не смог потанцевать с Валей Квасовой, девушкой, которая ему очень нравилась. После завершения вечера, он кинулся искать своего друга, увы, того и след простыл,   выйдя на улицу,  Ефим Соломонович был сразу сбит на землю,  он ничего не понял, поднялся, и тут увидел пятерых  ребят, ещё вчера,  все они были члены футбольной команды » Старт», и вдруг, прямо сейчас, эти ребята перешли в команду «Плохишей», Ефим Соломонович сам , явно  тяготел к команде Мишки Квакина, но эти «бойцы», напали на него, как сорвавшиеся с цепи собаки, впятером на одного, да ещё  пьяного, еле стоящего на ногах,  шестнадцатилетнего мальчишку.

Это было не по  русски, и не по узбекски,  самое главное  не по человечески.  Они избивали Ефима Соломоновича от 42ой школы, до трамвайной  остановки  «Чорсу»,( а это больше одного км),  догоняли и еще раз избивали.  Всё это видели одноклассники Ефима Соломоновича,  но никто из них не заступился за него, вся школа боялась этих начинающих наркоманов( Только, один из них,  по имени Шухрат — Шурик,   вовремя очухался, и ушёл из этой компании, а остальные, всю свою  жизнь,  гуляли по разным тюрьмам, причём, начали они знакомство с тюрьмами, года через два после этой истории)
Вся эта история пролетела перед глазами Ефима Соломоновича,  за время дороги, от аэропорта до офиса,  Ефим Соломонович,  всю дорогу повторял про себя,  — «Оеджон,  оеджон», Саша удивлённо спрашивал у него, ты на каком это языке разговариваешь, вроде не по арабски,
Ефим Соломонович ничего не видел и не слышал,  он думал о своей  МАМЕ, МАМОЧКЕ.  Он   всю жизнь знал, что мама за него порвёт кого хочешь, но только, сейчас он понял, насколько он её любит.
После этого случая, Ефим Соломонович,  больше никогда уже не слушал ни тяжёлый рок, ни хэви металл, ни эр энд би, он с тех пор предпочитает слушать те песни , которые слушали его мама и папа.  Чем больше Ефим Соломонович знает  «импортных» языков( так , старики -узбеки в чайхане, по русски, называли на Кукче, вместо иностранных языков),   чем лучше он их знает, тем больше ему хочется разговаривать, только , на русском и узбекском языках.

Саломат  булинглар окалар ва опалар.

P.S.   Имя ташкентским переводчикам работавшим заграницей, — Легион.  О каждом из работавших со мной есть что рассказать,   есть смешные истории, есть грустные,  есть просто отличные ребята,  хочется  о них тоже написать.
Да, кстати, про того друга, Ефим Соломонович не общался с ним до своего возвращения из армии, к возвращению Ефима Соломоновича, друг, уже заканчивал языковый ВУЗ, и собирался в командировку на Ближний Восток, Ефим Соломонович потом работал с ним в Багдаде. Потом этого друга отправили в 24 часа в Союз, за его поведение и характер. Несмотря ни на что, друг Ефима Соломоновича очень талантливый переводчик, свободно владеет несколькими языками, успешно реализовал себя в США. Ефим Соломонович ни на кого не в обиде, детство есть детство, и друга своего он по прежнему уважает и ценит как одного из самых талантливых переводчиков.

2 комментария

  • Murad:

    Трогательный рассказ, особенно про маму, друга и неравную, нечестную драку.

      [Цитировать]

  • ELLE:

    Владимир Высоцкий

    Если друг оказался вдруг
    И не друг, и не враг, а так,
    Если сразу не разберешь,
    Плох он или хорош,-
    Парня в горы тяни, рискни,
    Не бросай одного его,
    Пусть он в связке в одной с тобой —
    Там поймешь, кто такой.

    Если парень в горах — не ах,
    Если сразу раскис и — вниз,
    Шаг ступил на ледник и сник,
    Оступился — и в крик,-
    Значит, рядом с тобой — чужой,
    Ты его не брани — гони,-
    Вверх таких не берут, и тут
    Про таких не поют.

    Если ж он не скулил, не ныл,
    Пусть он хмур был и зол, но шел,
    А когда ты упал со скал,
    Он стонал, но держал,
    Если шел за тобой, как в бой,
    На вершине стоял хмельной,-
    Значит, как на себя самого,
    Положись на него.

    1966

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.