Тайная немецкая миссия в Афганистан (1915–1916) История

Автор Алексей Арапов

В начале 1915 г. Германия и Турция отправили в Афганистан и Персию совместную тайную военно-политическую миссию. Перед ней стояла задача вовлечения этих двух мусульманских стран в мировую войну, что позволило бы отвлечь силы Великобритании и России от основных фронтов.

Эту тайную восточную экспедицию с немецкой стороны обеспечивали Генштаб и МИД. Соответственно у миссии оказалось два руководителя: военный – Оскар фон Нидермайер и дипломатический – Вернер фон Хентиг, бывший в 1913–1914 гг. секретарем немецкого посольства в Персии. С турецкой стороны в руководство миссии входил чрезвычайный посланник султана турецкий офицер Казимбек.

В конце апреля основной состав экспедиции (ок. 350 чел.), включая ок. 50 немецких офицеров, владевших персидским и турецким языками, собрался в Тегеране. Для выполнения поставленных задача экспедицию разбили на три группы – Белуджистанскую, имевшую целью поднять антибританское восстание племен персидского Белуджистана (руководитель – профессор Мюнхенского университета Э. Цугмайер), Персидскую, нацеленную на организацию выступлений против английских войск племен южной Персии (руководитель – немецкий консул в Багдаде Сайлер) и Афганскую, решавшую стратегически наиболее важные задачи – включение в войну Афганистана и содействие повстанческому движению в северо-западной Индии с опорой на пуштунские племена. Афганскую миссию с учетом её значения непосредственно возглавили фон Нидермайер и фон Хентиг. В дипломатическую часть афганской миссии, кроме немцев и турков, входили также индийский эмигрант Мохаммед Баракатулла, являвшийся личным представителем амира Хабибуллы в Европе, раджа Кумар Махендра Пратап, а также несколько афридиев.

Британское и российское правительства, получив информацию о готовящейся экспедиции и, серьёзно опасаясь её последствий, предприняли решительные действия для перехвата миссии и развернули вдоль персидско-афганской границы заградительные кордоны. После трехмесячной подготовки в конце июня группа Нидермайера-Хентига численностью ок. 150 чел. выступила из Исфагана. Миссии потребовалось два месяца, чтобы ценой больших потерь прорваться через пустыню Дашт-Кевир на территорию Афганистана. 21 августа 1915 г. миссия пересекла афганскую границу, а 2 октября прибыла в Кабул. В афганскую столицу прибыла только 26 чел., большая часть погибли в пути, небольшая группа во главе с офицером Вагнером осталась в Герате. Благодаря мощному радиопередатчику, развернутому немцами в Исфагане, экспедиция имела постоянную связь с германской военной миссией в Стамбуле.

Хабибулла-хан отнесся к появлению экспедиции с большой осторожностью и первоначально даже санкционировал её арест. Официальные контакты с германо-турецкой миссией противоречили нейтралитету Афганистана в Первой мировой войне, о котором амир объявил на джирге пуштунских племен и лидеров мусульманского духовенства, собранной в Кабуле в 1915 г. Только на восьмые сутки афганский амир дал согласие принять миссию и выделил для её размещения одну из правительственных резиденций. Фон Нидермайер, фон Хентиг и Казимбек представили Хабибулла-хану предложения кайзера Германии и турецкого султана о вступлении Афганистана в войну на их стороне, обещая содействовать созданию «Великого Афганистана» с присоединением полосы приграничных афганских племен, а также английского и персидского Белуджистана.

Эти политические предложения были очень заманчивы для Афганистана, в котором кроме того сложилось сильное прогерманское лобби во главе с братом амира сипахсаларом Насрулла-ханом. Тем не менее амир Хабибулла, проявил себя осмотрительным политиком. Германия и Турция находились вдали от Афганистана, в то время как Великобритания и Россия обладали реальными возможностями и опытом прямых угроз Афганистану в непосредственной близости. Амир формально соглашался вступить в войну, однако, выражая обоснованные опасения, что не сможет противостоять своими силами одновременно Англии и России, поставил условие переброски в Афганистан из Германии и Турции 20 тыс. солдат (нескольких дивизий), а также 100 тыс. винтовок, 300 орудий. Он также поставил вопрос о предоставления финансовой помощи в сумме до 10 млн. фунтов стерлингов.

Ввиду не возможности для Германии и Турции выполнить эти условия, такая постановка фактически означало позицию афганского нейтралитета. Тем не менее, внешне демонстрируя нейтральную позицию, афганский амир все же постарался максимально использовать военно-технические возможности миссии. Так фон Нидермайер, с помощью прибывших вместе с ним немецких офицеров, а также австрийских офицеров, бежавших из российского плена, организовал укрепление фортификаций нескольких афганских крепостей, а также работу военных школ для командного состава афганской армии.
В то же время, пользуясь благосклонностью афганских властей, члены миссии приступили к осуществлению одной из своих ключевых задач – используя базу в Афганистане, всемерно провоцировать антибританские выступления приграничных пуштунов. Входившие в миссию индийцы и пуштуны установили прямые связи с главами независимых пуштунских племен, а также вступили в контакты с вахаббитским «Комитетом священной войны» северо-западной Индии. Сильным пропагандистским ходом миссии стало учреждение в Кабуле «Временного правительства Индии», во главе которого встали профессор М. Баракатулла и раджа М. Пратап. От имени этого «правительства» М. Пратап даже направил письма царю Николаю II и туркестанскому генерал-губернатору с призывом невмешательства, если Афганистан вступит в справедливую борьбу с Великобританией.

В январе 1916 г. амир Хабибулла, продолжая демонстрировать нейтралитет, подписал секретный двусторонний договор о сотрудничестве с Германией. Этим документом Афганистан, формально лишенный прав на внешнеполитические контакты в пользу правительства Британской Индии, впервые, хотя и тайно, был признан европейским государством независимым государством. Извлекая выгоды из контактов с немецкой миссией, Хабибулла-хан однако последовательно уклонялся от втягивания страны в войну с Великобританией. Одобряя планы поддержки антибританского джихада независимых пуштунских племен, Хабибулла-хан выдвигал нереальные условия участия Афганистана в войне (например, заявлял, что вступит в войну только, если немецкие корабли подойдут к берегам Индии, а также, если будет гарантирована нейтральность России). С учетом невероятности этого было понятно, что афганский амир старается не переходить черту лояльности Великобритании.

Отдавая отчет в двойной игре Хабибуллы, немецкая миссия в т.ч. прорабатывала возможность его свержения, что было использовано британской разведкой для дискредитации миссии. Когда окончательно стало ясно, что Афганистан не вступит в войну, то было решено вернуться в Иран, где терпели поражения созданные немцами повстанческие группы. Летом 1916 г. миссия покинула афганскую территорию. Несмотря, на то, что внешне немецко-турецкая миссия казалось бы закончилась неудачей, в действительности её влияние на военно-политическую обстановку было очень существенным. По оценкам фон Нидермайера действия миссии вынудили англичан держать на индийско-афганской границе войска численностью ок. 80 тыс. чел.

Не меньшее напряжение вызывало нахождение миссии в Афганистане и в российском Туркестане, требуя постоянной боевой готовности основных частей ТуркВО. Уязвивым местом Туркестана оказалось то обстоятельство, что сюда как в глубокий российский тыл в первые годы войны вывезли большой контингент военнопленных, размещенных в спецлагерях и казармах. По некоторым оценкам в 1915–1916 г. здесь находилось ок. 190 тыс. военнопленных, преимущественно австро-венгерских, а также немецких и турецких. В Троицком лагере под Ташкентом, например, под контролем военных властей находилось ок. 16 тыс. пленных, в лагере под Кокандом – ок. 8 тыс. пленных. Крупный лагерь – Скобелевский – существовал под административным центром Ферганской области (г. Скобелев), в Голодной степи вдали от городов устроили офицерский лагерь «Золотая Орда». Известно, что в 1916 г. почти 2/3 их по каким-то причинам было переброшено в Сибирь, ок. 40–50 тыс. чел. умерли от болезней, так что к 1917 г. в Туркестане осталось ок. 40 тыс. австро-венгерских, немецких (ок. 3 тыс.) и турецких военнопленных. Не имея точных данных, можно предположить, что одним из мотивов удаления большого контингента военнопленных из Туркестана, было осознание опасности использования этой силы для мятежа в российском тылу и даже совместных действиях с афганцами. О том, что такие планы действительно прорабатывались миссией, известно из раскрытых инструкций фон Хентига от 1916 г., отправленных из Синьцзяна.

Отметим также, что, прибыв в Персию летом 1916 г., фон Нидермайер в штабе турецкой армии получил телеграмму, срочно вызывавшую его в Германию для доклада. Итоги экспедиции, представленные им лично кайзеру Вильгельму II в марте 1917 г., получили высокую оценку – кайзер наградил фон Нидермайера орденом. В 1924 г. в Лейпциге был издан авторский альбом фон Нидермайера «Афганистан», содержащий 242 фотографии, сделанные во время работы экспедиции.

/глава из неопубликованной рукописи «Революция в сердце Азии»/

Источник

12 комментариев

  • kakkito:

    Шикарно!
    Обожаю историю нашего края начала века!
    Книги а-ля Шевердин.

      [Цитировать]

  • Игорь:

    Алексей, спасибо за пост!
    Ловлю себя на мысли, что с точки зрения управления Афганистаном, проще это было делать в 1915 году Хабибулла-хану, нежеле сегодня Карзаю! Интересно, при современном развитии Афганистана, что там будет с ним. Неудевительно, если Юг с севером превратятся в отдельные государства или в автономии.

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    Чудо в перьях, в вашем случае, уместно спросить: где имение, а где наводнение? И стоит ли путать мух с котлетами? Историческая хроника и художественная литература? В огороде бузина, а в Киеве — дядька!!

      [Цитировать]

    • Игорь:

      Совершенно с Вами согласен, подавляющая часть материала от Алексея очень качественная и заставляет задуматься….

      Нельзя отбивать у автора желание публиковаться, да ещё так не корректно, затронув мэтра исторического романа — Шевердина!

      Есть что-то сказать или уточнить или дополнить, на здоровье, дискутируйте!

        [Цитировать]

      • Энвер:

        Немножко не понял, но тоже со всем согласен. Особенно с идеей «Есть что-то сказать или уточнить или дополнить, на здоровье, дискутируйте!». Будем!
        Я вот скажу дискуссионное: мне и Шевердин с детства нравится, и Рубине несдетства (в моём детстве её ещё небыло). Вот. Правда.

          [Цитировать]

        • Игорь:

          Энвер, а что не поняли ? ))) Не верю…)))

            [Цитировать]

          • Энвер:

            Ну, как — чего не понял? — Замеси Швердин-Рубина, там уже, выше и ниже, Татьяна на эту тему говорит. Но вот с Татьяной я совершенно несогласен в одном: мухи и котлеты. Я понимаю это идиоматическое выражение. Но, как-то, по отношению к упомянутым уважаемым авторам…. :-)

              [Цитировать]

  • Татьяна:

    Лично я поняла одно: ну, никак невозможно все это сравнивать. Тем более сваливать в одну кучу: Шевердин, Рубина, можно сюда заодно и Астрид Линдгрен приплести. мне Шевердин всегда нравился, особенно «Колесница Джаггернаута», а вот. кстати, Рубина — не всегда, Только по большей части. Но уж «чтивом» ее никак не назовешь. Только литературой. Я плохо разбираюсь в истории Востока, но мне статья Алексея показалась достаточно серьезной.
    Все это в порядке дискуссии.

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    Энвер, только из респекта к тебе: где дом, а где — Кура? Это вместо котлет и мух. чтобы уважаемые люди не обиделись…. Принимается?

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.