Место силы Искусство История

Прислала Айида Каиповоа

— Куда ты будешь поступать? – спросила меня бабушка, когда я заканчивала школу.

— В Литературный.

— Хорошо, будешь муаллима, учительница, — обрадовалась она.

Итак, в Литературный.

Жарким июньским днем 1978 года я впервые вошла в эти ворота, и кто мог знать, что точно также буду входить в них еще пятнадцать лет. Мы пришли вместе с мамой в приемную комиссию Республиканского Педагогического Института Русского Языка и Литературы. В сентябре я уже была студенткой этого института. Я училась на факультете с кодовым названием «широкий профиль». Что это за специальность, знают только те, кто бывал здесь, учился, работал. Для кого маленький городок на Литературной улице был «местом силы». Здесь учили будущих учителей русского языка и литературы. Для школ с русским, узбекским, казахским и другими языками обучения.

Ректора института, Виктора Васильевича Решетова я впервые увидела во время вступительных экзаменов. Невысокого роста, седой, очки в черной оправе, говорит негромко, но очень внятно. Потом узнала о его научных  заслугах, трудах.

Я, как многие тысячи студентов, стала частью его детища – Литературного института. Наш набор 1978 года был последним набором студентов при его жизни. Литературная улица вскоре была переименовала в улицу В.В. Решетова.

Для нас она начиналась от перекрестка с сакральным названием – Овощная база. Там действительно была овощная база, и даже на лекциях по гражданской обороне (а у нас была солидная кафедра ГО) нас инструктировали, о том, что овощная база – источник потенциальной опасности, поскольку на ней хранят большие объемы сжиженного газа, используемого для заморозки овощей и фруктов. Когда идешь к институту, по левую руку тянутся мирные махаллинские домики. По правую, после овощной базы, – территория УзНИИЭМИЗа (Узбекский научно-исследовательский институт эпидемиологических и микробиологических заболеваний), в просторечии называемого инфекционной больницей. Очередной источник оборонного беспокойства. Длинный бетонный забор, остановка автобуса, и железные ворота: вход на территорию нашего институтского городка. Говорят, его когда-то строили для детского дома. Но что-то пошло не так, и здания признали непригодными для такой цели. Детский дом здесь так и не появился. Может быть, это один из институтских мифов.

Тихое, уютное место, несколько корпусов, имевших выход на одну небольшую заасфальтированную площадку. От ворот до площадки тянулась аллейка, увитая виноградом. Газетный киоск, дежурный фотограф у киоска. Слева – столовая, к которой позже было пристроено кафе. Здесь в будние дни обедали, а по праздникам проводили разнообразные мероприятия – даже студенческие свадьбы были.

Центральную площадку все называли «пятачок». В восьмидесятые годы на нем построили мраморный фонтан, который в первое время иногда работал. На его фронтоне крупными буквами была выложена надпись о значимости языка. Фонтан был чересчур велик для такой маленькой площадки и поэтому выглядел несколько нелепо.

Дорожка от пятачка уходит вправо – это главный корпус института. Здесь располагался ректорат, комната  комвоспитания, актовый и спортивный залы, прекрасно оснащенная кафедра технических средств обучения, комитет комсомола. В этом здании занимались студенты узбекского и национального факультетов, а позже – факультета переводчиков.

Сейчас справа от этого здания стоит памятник Максиму Горькому. Да-да, тот самый, хорошо знакомый ташкентцам, он прежде стоял у станции метро Максима Горького. Пьедестал у него теперь пониже, зато Горький теперь кажется своим, близким.

За главным зданием – институтский  стадион – боевой полигон кафедры физкультуры.

Дальше находилось административное здание – отдел кадров, бухгалтерия, помещения различных кафедр, кабинет заведующего педпрактикой. Весь четвертый этаж занимала кафедра гражданской обороны – учебные кабинеты, манипуляционная, в коридорах – муляжи разнообразных человеческих органов, пораженных отравляющими и радиоактивными веществами.

Прямо от «пятачка» — маленький питьевой фонтанчик, а дальше — место, родней которого не бывает — здание нашего факультета. Тесные темные коридорчики, аудитории набитые старомодными, необыкновенно громоздкими деревянными партами-столами. Доски, стенды. Кабинеты декана и его зама, светлый деканат с диванчиком и секретарским столом. Здесь же располагалось тогда и греческое отделение, просуществовавшее до конца семидесятых годов. Для нас эти стены были «намолены» знаниями наших педагогов. Их имена известны, их труды опубликованы, о многих из них можно прочитать в справочной литературе, и даже на этом сайте. Но мне было важно написать сейчас не об этом. О родных стенах, об узких дорожках, о зелени деревьев, которых помнят наши голоса.

По левую сторону от «пятачка» тянулись здания общежитий, к середине восьмидесятых был построен еще и профилакторий, на открытие которого приезжал Ш.Р. Рашидов. Помнится, в этому событию, на клумбе профилактория в одну ночь появились яркие красные сальвии (не иначе, добрая фея волшебной палочкой взмахнула!)

Всюду деревья, очень зелено. За забором – дворики и сады махали.

Вот и весь городок. Здесь никогда не бывало шумно, даже в будние учебные дни, когда аудитории заполнялись сотнями студентов. Здесь хорошо училось, потому что ничего не отвлекало. О вузах в советские годы часто говорили «кузница кадров». Из стен литературного института и впрямь выходили кадры учителей для общеобразовательных школ республик Средней Азии. Только кузницей его назвать никак нельзя. Это была  мастерская, в тиши которой нас обтачивали и шлифовали для будущей профессиональной жизни.

* * * * * * * * * * * * * * * * * *

Евгений, здравствуйте! Здесь несколько фотографий  улицы, когда-то названной именем Виктора Васильевича Решетова. На этой улице и стоит его бывший институт — Республиканский педагогический институт русского языка и литературы РПИРЯиЛ). Объединившись с институтом иностранных языков, он «ужался» до факультет русского языка и литературы Узбеского Государственного Университета Мировых Языков (УзГУМЯ).
ВСЕ ФОТОГРАФИИ СДЕЛАНЫ НАИЛЕМ ГАЗИЕВЫМ.
Мои подписи к фотографиям:

045 — ул. Решетова

045
046 — остановка, знакомая всем, кто здесь учился и работал
046

039 — главные ворота в институт

039
038 — дорога от ворот к небольшой заасфальтированной площадке (в народе называлась «пятачок»). От нее шли дорожки ко всем корпусам.

038
032 — в восьмидесятые годы на «пятачке» построили фонтан, редко работавший. На мраморной плите было изречение о значимости русского языка. Руины этого фонтана существют до сих пор

032

037 — дорожка от ворот к столовой

037
034 — главное здание института, здесь располагался ректорат

034
036 — в годы обретения независимости памятник Горького перекочевал сюда от ст. м. Горького

036
031 — профилакторий

031

042 — дом преподавателей

042

035 — стадион

035

Есть еще старые фотографии, но качество совсем никакое — так что размещать или нет — на Ваше усмотрение.
Фотографии из фотоальбомов группы «Широкий профиль» и «Широкий профиль. Выпуск 1982» на сайте «Одноклассники»
111 — главный корпус, фотография Антонины Глущенко

111
222 — на этой фотографии видно, какая теперь надпись на фонтане «Гулла, яшна, мустакил Узбекистон!» фотография Светланы Савельевой

222

333 — а такая надпись была раньше «Язык Тургенева….» Фотография Веры Юрченковой

333

444 — Группа студентов у входа в здание факультета Русского языка и литературы (широкого профиля)». Фотография Олега Буренова

444

555 — то же самое

555

666 — вывеска на корпусе факультета Русского языка и литературы (широкого профиля)», фотография Олега Буренова

666
777 — в аудитории, фотография Ирины Шуваловой

777

14 — группа студентов с методистом после итоговой конференции по педпрактике (на «пятачке»), фотография Айиды Каиповой

14

13 — группа выпускников факультета Русского языка и литературы (широкого профиля)» с преподавателями

13

18 комментариев

  • Номера фотографий оставил чтобы не запутаться, не обращайте внимания.

      [Цитировать]

  • Айидочка, вот здорово! а ведь методист14-ой группы студнтов — это я, Фаина Зияфовна. ну, Айида, МОЛОДЕЦ!

      [Цитировать]

  • Здорово, что памятник Горькому где-то все-таки сохранили… Может кто знает, где памятник, например, Гоголю?
    А в Нукусе вообще было смешно с советскими памятниками — их всех свезли на «Русское» кладбище: и Ленина, и Терешкову, и Женщину-Олицетворявшую-Россию, которую отпилили от Женщины-Олицетворявшей-Каракалпакию на памятнике Добровольному Присоединению Каракалпакии к России. Потом к этой же Женщине-России отвезли памятник Сыночка, который приделали Женщине-Каракалпакии для баланса на памятнике. Сыночек этот оптимизмом смахивал на советского пионера, поэтому его тоже отпилили и свезли на кладбище. Где-то у меня должно быть фото …

      [Цитировать]

  • Тамара:

    И это время становится уже историей… Спасибо за фото. Бывала здесь на конференциях. А насчет «прекрасно оснащенной кафедры технических средств обучения» позвольте усомниться. Таких и сейчас не сыщешь, все чего-то не хватает, или не очень удобно пользоваться. Время так стремительно предлагает все новые ТСО, что ни один из наших вузов не может позволить такое вот определение. Хотя у нас и мультимедийные классы, и ТВ, и оборудование для телемостов и прочее.

      [Цитировать]

  • aida:

    Фаина Зияфовна, дорогая!!! Где Вы есть???? Мой ящик kaipova2000@yandex.ru

      [Цитировать]

  • aida:

    Тамара, я рассказала о «прекрасном оборудовании» семидесятых годов.
    Школьной учительницей я так и не стала, но почти 30 лет проработала в системе высшего образования. Человек, который учил меня давать уроки — на снимке № 14 — во втором ряду третья справа. Фаина Зияфовна Минабутдинова, педагог-методист и очень хороший человек. Свои первые уроки помню до сих пор. Это как первая любовь — не забывается!..

      [Цитировать]

  • Тамара:

    На всех фотографиях — прекрасные лица наших ташкентских девушек, а парни какие славные. Не хочу быть занудой Аида, но не было у нас никогда прекрасного оборудования! В 70-х — маги с бобинами, которые даже на ФПК нам не рекомендовали использовать, чтобы в случае чего не крутить пальцем (не у виска, конечно)бобину.Ну были — проигрыватель, проектор, экраннаушники. Это ваша юность и внушение, что техника — лучшая. Я как раз-таки учительницей стала, люблю свою профессию и вечно страдаю, как мало у нас техники хорошей в аудиториях (в вузах — 33 года тружусь), в классах — тем паче. У меня в аудитории — комп, на этаже два лингафонных класса с аудио- и видеоаппаратурой, ТВ. Но это не то, что сейчас можно назвать современным. Не ною — переживаю.

      [Цитировать]

  • aida:

    Потому и не ноете, что не техника решает все, а учитель! =))))))

      [Цитировать]

  • aida:

    Фарида, выложите, пожалуйста, фотографию! Так хочется посмотреть на то, о чем Вы написали !!!!!!

      [Цитировать]

  • ЭШ:

    О фонтане — его называли еще «гвозди Рахметова» (обратите внимание, он есть на фото с «языком Тургенева»), воистину «место силы» :)

      [Цитировать]

  • Л.С.:

    Браво, Аида, конечно же учитель, и кафедра ТСО у Иды Ефимовны Токарской была по тем временам самой образцовой в городе.

      [Цитировать]

  • Олег Буренов:

    СПАСИБО ВСЕМ!!! Айида — тебе персонально за литературно-документальный изыск (без сарказма). Вряд ли кто еще таким доскональным описанием студенческой летописи занимался. Это очень интересно, трогательно и = без преувеличения = назидательно! И за фотоснимки спасибо всем без исключения /себя в расчет не беру, нескромно/… ПАМЯТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ БЕЗГРАНИЧНА, и просто замечательно, что есть люди, которые ее поддерживают, холят и лелеют. P.S. Кстати, может, я не понял шутки Айиды насчет «широкого профиля», — ведь выпускники этого «ширфака» (или, как его еще называли «ширпЫр»а) имели право преподавать во всех национальных школах /что пояснила сама Айида/, в отличие от выпускников нацфака, не в обиду будет им сказано…

      [Цитировать]

  • Елена Токарская (Косоновская):

    Ребята, спасибо всем, кто добром вспомнил мою маму, доцента Иду Ефимовну Токарскую. Мы, ее дочки, тоже окончили этот институт. Старшая — Белла Ильинична Токарская — много лет преподавала в нем, защитила кандидатскую диссертацию, стала доцентом. Кто не знал о маминой скоропостижной смерти, удивлялись: «Доцент Токарская — такая молодая?» А я ее младшая дочь, Елена, много лет проработавшая редактором в Републиканском обществе «Знание», потом — преподавателем кафедры русского языка и литературы Ин-яза. Диссертацию не защитила — события начала девяностых вынудили уехать в Иерусалим, куда через полтора года приехала и Белла. У нас всё хорошо — Белла преподает русский язык дипломатам в МИД, я веду курс для редакторов в пед.институте и руковожу издательством. Всё хорошо — и трижды жаль, что мама до этого не дожила. Спасибо всем, кто ее помнит!

      [Цитировать]

    • Сама себя комментирую… К сожалению, отрывок текста о моей маме куда-то исчез, жаль. Именно она с нуля создала в институте (это было в 1966 году) прекрасно по тем временам оснащенную кафедру культуры речи и технических средств обучения. Нас всех учили пользоваться магнитофоном, диапроектором, работать с эпидиаскопом и прочей техникой, которая может оказаться в школе. Были там и классы программированного обучения, но занимались в них только ребята с нацфаков. Был лингвокабинет, где эти ребята в наушниках прослушивали и повторяли русские тексты, отрабатывая произношение и интонацию. И даже своя радиостудия.
      Мы делали газету под идиотским, но идеологически выверенным названием «Голос дружбы», как правило, впятером: я писала тексты, «мужскую партию» все годы исполнял Саша Феоктистов, а «женскую» — либо Аннула Манаси, либо София Лопан. Записывал нас старательный лаборант Алик. Музыку подбирали, заранее весь текст проходили до записи, размечали — всё, как на настоящей студии.
      Алика не нашла, а остальных разыскала через Интернет. Александр Сергеевич (имя-то для литератора!) Феоктистов сейчас живет в Подмосковье, София Борисовна Лопан (Бормотова) — на Ставрополье, Аннула Манаси с греческого отделения уехала в Афины (и она у меня гостила, и я у нее), а я, Елена Токарская, — в Иерусалим. Переписываемся, перезваниваемся…
      Нас еще учил цвет педагогического коллектива: профессор иностранной литературы Лиходзиевский Степан Иванович (его сын Анатолий — декан факультета русского языка того самого УГУМЯ), профессор Алибек Рустамов (общее языкознание), доцент Роман Вайнтрауб, выпускник Сорбонны (введение в языкознание и общее языкознание), доцент Наталия Георгиевна Гопштейн (она нам рассказывала о своих встречах с Маяковским) и многие другие опальные ученые, сосланные в Ташкент да так и не захотевшие возвращаться. На одном дыхании слушали доцента Бельдияна (он потом стал профессором) — фонетика, лексика, фразеология. И история русского литературного языка — Ксения Николаевна Матвеева, дочь великого методиста Николая Порфирьевича Архангельского, разрабатывавшего методику «для туземных школ» еще до революции. И дивно эрудированный доцент Исаак Аронович Гурвич, и великолепный педагог доцент Марк Ильич Сойфер — русская литература. И — низкий ей поклон! — доцент Джурахон Джураевна Джураева, просто влюбившая нас в сравнительное языкознание. Словом, академик Решетов отбирал педагогов «по зернышку», не глядя в их паспортные данные, социальное происхождение, прошлые «грехи» — такого созвездия педагогов я не встречала потом ни в одном вузе, где преподавала, стажировалась, повышала квалификацию.
      Эх, где они, те далекие-предалекие года?

        [Цитировать]

  • Моя Мама — Кудовая Ольга Михайловна проработала в этом институте с 1969 по 1981г на кафедре древнерусской литературы у Натальи Григорьевны Гопштейн. Она ушла очень рано, в 40 лет.
    С огромной теплотой вспоминаю свои встречи с замечательными коллегами моей мамы:
    Галина Георгиевна Сочихина — лучшая подруга моей мамы, мы общаемся до сих пор, я крестный папа ее двух дочерей.
    Эмма Эрнестовна и Лилия Эрнестовна — две сестры, люди высочайшей культуры — очень тепло вспоминаю про них!
    Исаак Аронович Гурвич бывал у нас в гостях и я трепетно храню до сих пор подаренную им книгу с надписью.
    Нелли Абрамовна Портнова — дочь репрессированных и сосланных на Курилы родителей, человек высочайшей культуры, эрудиции и очень тонкого чувства юмора.

    Помню первого Ректора — Решетова, он был очень спокойным и как мне помнится, очень вежливым человеком.
    Вспоминаю Лилию Яковлену Свердлину и Элеонору Фёдоровну Шафранскую.
    Вспоминаю Николая Ильина….всех-всех! С огромной теплотой.

    Кафедра была потрясающая! Дружная!
    В феврале каждого года устраивались «капустники», т.к. у четверых преподавателей кафедры были дни рождения!
    Было так интересно, писались стихи и эпиграммы-посвящения….

    В 1981-м году я попал в интернат №2, благодарен судьбе за помощь Ректора Щегловой, которая похлопотала за меня.
    Я женился в 1993г, а письма-открытки на имя моей мамы от ее учеников приходили на наш домашний адрес где-то до 2005го года! И эти открытки были просто подписаны «Сулейманова», «Рахимова» — все без обратного адреса, я не мог сообщить, что мамы нет давно…

    Очень приятно видеть, как ученики моей мамы добились очень многого — один из них проректор «восточки» кафедры турецкого языка…

    Прочитал и как окунулся в свое детство. Институт, в котором прошло моё счастливое Детство.
    Спасибо всем, кто вспоминает этот замечательный ВУЗ!

      [Цитировать]

    • Елена Токарская (ныне Косоновская):

      Дорогой Слава, спасибо за ваш чудесный коммент. Я тоже уЧилась у оЧаровательной Наталии Георгиевны Гопштейн, уЧеницы Маяковского. И у многих других прекрасных педагогов. Эмма и Лилия — моя дальняя родня, их девичья фамилия — Чудновские, сейчас они обе в Израиле, уже на пенсии. Многие из ваших педагогов были моими однокурсниками (или на год-два старше): Анатолий Лиходзиевский, Александр Яковлев, Татьяна Верещагина, Наталия Пенина, Татьяна Абрамова и пр.
      Я — из ранних выпусков, нам еще читал языкознание выпускник Сорбонны, Роман Моисеевич Вайнтрауб, блистательный лектор. А профессор Бельдиян был тогда молодым очаровательным доцентом, по которому вздыхали все второкурсницы — он читал у нас фонетику и лексику.
      Судьбы моих ровесников сложились по-разному. Я, неожиданно для себя, стала главой издательской фирмы в Иерусалиме, моя сестра, доцент Белла Токарская — обучает русскому языку будущих дипломатов. Гурвич издавал у меня свою итоговую книгу. Недавно я вернулась из Греции — там в колледже преподает моя однокурсница Анна Манаси (у нас была и греческая подгруппа тоже), очень многие «девочки» приезжали повидаться. В России — кто-то стал директором детского дома, кто-то учителем в Подмосковье — по-разному.
      А я пока готовлю новые кадры: старший мой внук, Амир-Рафаэль, обожает слушать русские сказки и чистенько поёт «Мама жизнь подарила, мир подарила мне и тебе», с младшими пока просто потешки читаем.
      Как хорошо, что в нашей жизни было это прекрасное время, этот дивный островок высокой культуры и серьезного отношения к педагогической работе, наш институт.

        [Цитировать]

  • Я не учился у Гопштейн!
    Я написал о том, что моя Мама была преподавателем на этой кафедре. И я знал этих замечательных людей не как педагогов (в чем нет сомнения), а просто очаровательных людей.
    Романа Моисеича помню смутно, но точно мы как-то с мамой в студенческой столовке вместе с ним обедали.
    Был замечательный человек по фамилии Шаров… он скоропостижно скончался после простейшей операции….что-то врачи там напутали.

    Мы хорошие приятели с Максимом Аврухиным, который живет в LA и я дружу с Андреем Шлосбергом.
    И с супругом Эммы, дядей Толиком мы не так давно встречались в Ташкенте — он совсем не изменился.
    Я помню, как они приехали из Индии и их дочка Маша была младенцем…жили в простом панельном доме на Ю-Абаде

    Собираюсь приехать в Израиль на 4-5 дней, может в 2017м году… Хотелось бы показать своих дочерей подругам моей Мамы…
    Возможно весной. я очень постараюсь.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.