Море, эвкалипты и древний язык Христа Разное

Фахим Ильясов.

Сирийская Арабская Республика для Советского Союза была одной из самых дружественных стран, она такой и осталась для современной России. Советские специалисты с радостью ездили работать в Сирию, с ее курортным средиземноморским городом Латакией, завораживающей своей стариной Алеппо, который в древние времена был центральным перекрёстком Великого Шёлкового Пути и все караваны из Центральной Азии и России проходили через этот город. Народ прозвал Алеппо арабским Нью Йорком за огромное количество разных банков и других финансовых организаций.

Специалисты самого разного профиля трудились в Дамаске, которая в своё время была завоевана Чингиз -Ханом, а позже Тимуром. После жестокого разорения Дамаска Тимуром, город восстанавливался около двухсот лет. Огромное количество инженеров, строителей, специалистов разного профиля и военных советников трудились в городах Хомс, Тартус, Хама, Эт -Табка и в приграничных местах как Эс -Сувейда (Центр проживания друзов). А в христианской Маалюле проводили не только инженерные изыскания, но и занимались реставрацией церквей, историки и археологи изучали Босру, Пальмиру, крепость Крак де Шевалье, который изначально назывался «Замок Курдов» — «Хисн аль Акрад», построенный в 1031 году и являвшийся оплотом крестоносцев.
Притягательным местом не только для археологов и историков, но и для многих туристов является замок Салах ад — Дина, победителя крестоносцев, который находится в красивейшем месте неподалеку от Латакии.

Окруженный оврагом и густым лесом замок был известен ещё тем, что в 975 году его захватил византийский император Иоанн Первый Цимисхий. В Замке Салах ад — Дина время от времени работали не только археологи, но и целые киноэкспедиции, снимавшие документальные и художественные фильмы. Впрочем советские кинематографисты работали, практически, по всей Сирии. Оба вышеназванных замка также являются любимыми местами самих сирийцев, а про наших людей и говорить нечего, при первой возможности
они ездили туда на экскурсии, причём неоднократно.

Советские специалисты всегда предпочитали командировку в цивильную и дружелюбную Сирию, чем например в закрытую Ливийскую Джумхурию (Республику), хотя там платили намного больше, или в жаркий и не очень уютный Йемен, где тоже была хорошая зарплата. Но если бы пришлось выбирать работу в Сирии или в Ираке, то те кто работал раньше в Сирии, всегда выбирали Сирию. А большинство работавших в Ираке, тоже выбирали Сирию, так как были наслышаны о ней.
Это я уже утрирую, так как возможность выбора страны, для работы за рубежом, была только у немногих специалистов. Советский специалист рад был командировке в любую страну, чтобы поправить своё материальное положение.

Средиземное море заманчиво играло небольшими волнами у побережья Шате Азрак в Латакии и всем сидящим на открытом партийном (за границей называлось профсоюзном) собрании хотелось выпрыгнуть прямо из окон второго этажа и быстро пробежать эти сто метров между Красным уголком и пляжем, чтобы окунуться в воду, да и смыть с себя все эти бюрократические и пустые речи Парторга (председателя Профкома) и его замов.

За рубежом был строжайший приказ, называть Партком только Профкомом, а не иначе, комсомол переименовали в Физкультурную Организацию, а настоящий профсоюзный комитет, родным и простым словом Местком. Это все делалось, чтобы местная служба безопасности не догадывалась о работе компартии Советского Союза за рубежом. Конечно, всё это было наивно и шито белыми нитками, как будто арабы не знали о наших маленьких хитростях. Да знали они всё, но с нашей стороны все приличия были соблюдены, к тому же в некоторых странах, местные президенты не любили коммунистов, в отличие от простых граждан, которые всегда хорошо относились к компартии. Но чтобы не вводить читателя в заблуждение, буду называть их по советски, а не по зарубежным кодовым названиям.

При слове местком, сразу приходит на память организация праздничных и юбилейных вечеров, субботников, а заодно добровольно — принудительных взносов на нужды то ли африканских коммунистов, то ли вьетнамских, а то и всех вместе. А ещё была эдакая, палочка — выручалочка для сотрудников многих организаций под названием касса взаимопомощи, которой я так и не воспользовался. Председатель партийного комитета при Посольстве СССР за рубежом (номенклатура и ставленник ЦК КПСС), был не просто свадебным генералом на праздниках и приемах, а вторым человеком в посольстве, которого опасался сам посол, но и карательным вершителем судеб, так как обязательно нужна была его подпись при продлении и завершении срока контракта специалистов.

В характеристике на специалиста уехавшего в Союз всегда были свои нюансы, которые отражались на его дальнейшей карьере, а то и вовсе закрывали ему дорогу за рубеж. Кадровики МИД, ГКЭС, МВТ и ГЛАВКов разных министерств связанных с зарубежными командировками, прекрасно умели читать между строк. Вроде бы вполне приличная характеристика на условного специалиста Петрова, ан нет, кадровик видит слово, не отвечающее регламенту положительного отзыва об этом человеке и его документы на следующую командировку откладываются под сукно. Но такие мелкие сомнения преодолевались с помощью звонка руководства, да и другие небольшие проблемы связанные с выпивкой и адюльтером тоже были легко преодолимы, иногда даже связь с местными дамами за границей, а это уже был серьёзный проступок, тоже прощалась после звонка из всесильных органов. Но практически, не прощалось открытое выступление против руководства и ещё хуже, против незаметного, но всесильного и мстительного парткома. Вот тогда за дело брался уже сам Председатель Парткома при посольстве СССР и бедолага специалист, критиковавший всего лишь работу руководства и бездействие партийной организации, сразу превращался в критикана партии, а критикуя партию, человек подрывал доверие к партийным лидерам и коммунистическим идеям, то есть очернял имидж страны. В советской колонии за рубежом, никакого диалога на партсобраниях не существовало, все молча принимали любую ахинею выдвинутую руководством контракта при полной поддержке парткома. Если, вдруг кто — нибудь начинал возражать, а то и критиковать работу руководства, то все присутствующие молча сочувствовали этому специалисту, а если он по пути, заодно задевал критикой работу ежедневно пьющего парторга с его замом, нет не самой партии, боже упаси от этого, а всего лишь работу условной парторганизации, например, контракта по освоению сельскохозяйственных угодий в районе реки Нахр Аль Кибир вблизи города Латакия, то этого специалиста, открыто и честно говорящего о нехватке техники, о задержке поставок запчастей, все начинали считать «совсем пропащим» и мысленно провожали обратно в Советский Союз. В таких случаях, своя рубашка всегда оказывалась ближе к телу, и ведь ни на одном аналогичном собрании за время работы за рубежом, не находилась условная Лёля, открыто защищавшая своего мужа Кайтанова как в культовом фильме «Добровольцы», да что там Лёля, ни у кого не хватало смелости даже произнести скромную фразу Андрона Овчинникова — «Сомневаюсь я», из фильма «Тени Исчезают в полночь». Такие искрометные и яркие выступления в защиту человека, мы видим и слышим только в фильмах, а в реальной жизни, все присутствующие на собрании боялись не то что бы выступить в поддержку товарища, а даже поднять голову. Но тем не менее, именно в Сирии, невероятно талантливые инженеры, абсолютно уверенные в своей правоте и поэтому боровшиеся с бюрократами, подхалимами и заодно ругавшие запойного парторга контракта. Таких людей, естественно, отправляли домой, но не сразу, а спустя несколько месяцев.

Один из таких «диссидентов», большая умница и талантливый гидрогеолог Березин после возвращения в Москву, сразу подал документы на выезд из СССР, но его долго не выпускали, тогда он начал писать во все инстанции вплоть до ООН. И ведь его письмо дошло и тогда вмешался Генеральный Секретарь ООН Хавьер Перес де Куэльяр и Березин сумел покинуть СССР, а второго специалиста, проектировщика от Бога по фамилии Малов, вынужденно простили, так как без него застопорилось строительство плотины и ГЭС. Когда через два месяца руководитель группы проектировщиков товарищ Малов не вернулся из якобы отпуска, тогда Министр Водного Хозяйства и Ирригации Сирии пожаловался президенту Хафезу Аль Асад и плюс написал несколько писем в Минводхоз и ГКЭС Советского Союза, о том что без внезапно уехавшего господина Малова В., остановились все проектные и инженерные работы. Вскоре после этих писем со стороны сирийской администрации, опальный господин Малов В., вернулся в Сирию, да ещё в ранге главного инженера контракта и ещё много лет работал в этой стране. Малову помогло, что сирийское руководство, причем самого высшего уровня вступилась за него. Откровенно говоря, заменить Малова было некем, так как остальные пятнадцать наших проектировщиков и столько же сирийских, не имели его знаний и опыта.
Как раз в тот год началась антиалкогольная кампания товарища Горбачева и пьющего парторга контракта по фамилии Быков, пришлось отправить домой. В аэропорту «Шереметьево» товарища Быкова, собутыльники по месту работы, встречали его как героя. Быков вернулся на свою должность руководителя среднего звена, но к партийной работе уже не допустили, а через пару лет его нашли мертвым в офисе, он напился, заснул за письменным столом и умер во сне, не выдержало сердце этого тучного, в общем -то, хорошего, но запойного человека.

Руководитель группы геологов Березин, который с помощью Генсека ООН уехал в Южную Америку, в частности в Перу, первое время работал с местными, но таких специалистов как в Советском Союзе там не было. Однако, по мере ослабления режима, он со временем создал бригаду изыскателей из сотрудников института «Союзгипроводхоз» и успешно работал в странах Южной Америки.

Некоторые ребята из бригады Березина, после распада Советского Союза, приезжали в Россию в отпуск, разводились с женами и затем вернувшись в Южную Америку вели под венец горячих латиноамериканок. А сам товарищ Березин, принципиальный и бесстрашный критик работы парткома контракта в Латакии, пройдя семь кругов ада в Москве, со временем привлек хороших специалистов из Советского Союза, и тогда создал небольшое предприятие, которое с помощью племянницы, к тому времени уже экс — Генсека ООН Хавьера Перес де Куэльяра превратилось в крупную и сетевую компанию по инженерным изысканиям. Сам товарищ Березин и племянница Хавьера Перес де Куэльяра стали не только партнерами, но и супругами. Вот так опальный у себя на родине товарищ Березин, в Перу стал уважаемым Сеньором Березиным. Авторитет новоявленного Сеньора Березина и его компании рос как на дрожжах, так как они начали проводили инженерные изыскания в самых отдаленных и труднодоступных местах во многих странах Южной Америки, куда местные компании не хотели ездить.

В девяностые годы в команду Березина влился буровой мастер Саша Федоров из под Саратова, худой, жилистый, доброжелательный и слегка флегматичный парень, не пьянеющий ни от водки, ни от текилы.

Саша был самым молодым изыскателем и единственным, кто не стал заморачиваться по поводу развода с первой женой оставшейся дома. А нелады с супругой начались во время его командировки в Ирак, тогда супруга отказалась ехать с Сашей, мотивируя что у неё больная мама. Тёща Саши была молодой, здоровой и любвеобильной вдовой. Супруга Саши работавшая костюмершей в саратовском драматическом театре, пошла в маму, она нашла богатого любовника и ездила с ним на черноморские и прибалтийские курорты, а маленькую дочь оставляла, якобы, больной матери. А через некоторое время и вовсе стала жить в открытую с любовником и письменно сообщила об этом мужу. Саша вернувшись из Ирака, просто написал заявление в суд города Ивантеевки о разводе, где указал, что квартиру в Саратове оставляет дочери и претензии к бывшей супруге не имеет. После Ирака Саша не поехал в Саратов, а остался в подмосковной Ивантеевке, где для сотрудников института «Союзгипроводхоз» построили несколько кооперативных домов. Саша купил «однушку» и пригласил дочь к себе, хотя бы в гости, но бывшая супруга уже давно настроила дочь против отца, тем самым оправдывая свои любовные похождения и не пустила к отцу.

Саша несколько лет помотался в командировках по стране, потом Березин, знающий Сашу по экспедиции в Молдавии, пригласил поработать в Южной Америке. Прибыв в Перу, Саша сразу начал изучать испанский и в отличие от арабского, который ему не давался, здесь прогресс был очевиден. Через несколько лет, когда он получал перуанский паспорт, Саша удивил сотрудников полицейского департамента хорошим знанием испанского. Он не был дома несколько лет, но видать его вообще не тянуло в постылую «однушку», и получив местный паспорт, вместо отпуска, он уехал в очередную командировку в Аргентину, где познакомился с Дайаной, заведующей геологической лабораторией в небольшом городке под Буэнос — Айресом. Саша сразу положил глаз на бойкую и харизматичную Дайану. Куда только пропали его флегматичность, наносное пренебрежение и показное равнодушие. Дайана своими смеющимися глазами не то что приворожила Сашу, но и нанесла сильнейший удар его неверию в любовь. Лаборатория Дайаны имела небольшой филиал в Перу и уже давно сотрудничала с компанией Березина. Сама Дайана, сперва, не очень серьёзно принимала ухаживания Саши, но понаторевший в испанском Саша сумел вскружить ей голову, а когда он пел под гитару песни Высоцкого или «Бесаме Мучо», то Дайана забывала об аргентинском мачо из соседнего городка, который уже второй год морочил ей голову, но замуж не звал. Зато влюблённый Саша, уже через пару месяцев после знакомства с этой трудолюбивой, не по девичьи смелой, бойкой и даже слегка грубоватой на язык, но очень привлекательной дамой, сделал ей предложение. Дайна сперва опешила от натиска этого загорелого и влюбленного волжанина, но думала недолго и ответила положительно. После свадьбы, Дайана зная страстных аргентинских сеньорин, практически, не отпускала Сашу одного в длительные командировки, она оставляла заместительницу во главе лаборатории, а сама ездила с мужем.

Через несколько лет непростых командировок с экспедициями по Южной Америке, супруги осели на родине Дайаны.
Их единственный ребёнок родился прямо в горах и счастливые родители решили повременить с экспедициями и поработать на родине Дайаны. Они купили буровую установку и теперь Саша работает только в своей округе. Никто из первого состава группы советских изыскателей приехавших в командировку, а их было шесть специалистов разного профиля, не считая самого Березина, не вернулся в Россию, все они живут в Перу, и только Саша Федоров в Аргентине. С гордостью повторяю, что советские инженеры — изыскатели всегда пользовались высоким авторитетом как в Южной Америке, так и во всех странах где они работали, но особенно на Ближнем Востоке, где простого бурового мастера называли учителем, а инженера геолога профессором. А в Африке советские ирригаторы, геологи, геофизики, геодезисты, гидрогеологи и другие инженеры, стали настоящими учителями для местных специалистов. Ведь недаром во всех ВУЗах Советского Союза, связанных с геологией, ирригацией и сельским хозяйством учились сотни тысяч студентов со всего мира. В странах Ближнего Востока и Африки, все ключевые посты в отраслях связанных с сельским хозяйством, ирригацией, гидрогеологией, энергетикой, строительством ГЭС и плотин, занимают выпускники советских, а ныне российских ВУЗов.

Но вернёмся в Латакию, где вездесущий местком не давал покоя специалистам и почти ежедневно доставал их разными поручениями, а заодно активно привлекал к общественной работе их жён. Вроде бы море, мечта всех советских людей, работай и живи в своё удовольствие, радуйся средиземноморской кухне, можно каждую неделю ездить на экскурсии, не хочешь никуда ездить, купайся, лови рыбу и загорай, но местком никогда не дремал и не давал специалистам забыть о реальностях жизни в Советском Союзе. На удивление, многие дамы с удовольствием откликались на просьбы председателя месткома Володи Юшина, страстного фотографа и любителя экскурсий по старинным крепостям и церквям, коих в Сирии предостаточно. Женщинам приехавшим с мужьями, но без детей, быстро становилось скучно в вязально — трепальном клубе среди других жён с их маленькими и крикливыми чадами. Такие дамы брались оформлять подписку на дефицитные сборники сочинений разных авторов, а заодно на газеты и журналы, организовать детские, женские, спортивные, государственные и другие праздники, выпускать стенгазеты, они с удовольствием участвовали в музыкальной жизни не только контракта, но и всей Латакии. А самое главное, дамы помогали в покупке оригинального подарка как для супруги Парторга Всея Советской Колонии, так и самого Парторга. Вот тут иногда возникали проблемы, ведь подарки, в целях экономии, приходилось покупать в соседнем Ливане, а для этого надо было нелегально перейти границу в местечке Телль Калах, расположенной по дороге из Латакии в Дамаск, рядом с городом ветров Хомс. В Хомсе ветер дует двадцать четыре часа в сутки и отсюда пошла поговорка, что девушки здесь, тоже ветреные, что конечно совсем не так. Но тем не менее в Хомсе на удивление, живут очень и очень красивые девушки и отличаются от арабок из других городов белизной кожи и светлыми волосами. В деревушке Телль Калах, разделенной на две части маленькой речкой, проходила граница между Сирией и Ливаном. На Ливанской стороне располагался большой контрабандный рынок. Переход через узенький мостик осуществлялся следующим образом, надо было заплатить полицейским с обеих сторон по пять сирийских лир. После покупки всех необходимых товаров, возвращались назад. Выбор товаров был разный и огромный, начиная от продуктов питания, американских сигарет, одежды, косметики, посуды и до японской техники. Всё вышеназванное было и в Сирии, но дороже, а наш народ привык экономить. Иногда граница бывала на замке, а это значило, что в эти дни сирийские полицейские, якобы, усиленно боролись с контрабандистами, а откровенно говоря просто увеличивали размер мзды. Обычно контрабандисты и полицейские договаривались в течение одного — двух дней, но бывало, что даже в течение недели не могли договориться, тогда за дело принималось руководство полиции сирийского города Хомса, что рядом с границей и после начальственного звонка, стороны быстро приходили в консенсусу. Граница снова открывалась, контрабандисты начинали поставлять товары на рынки Сирии, а полиция получала свой обговоренный бакшиш и естественно, не забывая об уважаемом начальстве. Мне часто приходилось иметь дело с полицейским руководством разных городов Сирии и самое главное, что уяснил сразу, это то, что к ним надо обращаться следующим образом и желательно по французски.
Называть Полковника — Mon General (Мой Генерал)
Подполковника — Мой генерал,
Майора — Мой генерал.
Особенно, при обращении к нему Mon General, млел и краснел майор Халед ибн Касем, и сразу было видно, что ему очень и очень приятно слушать когда его называли генералом. Майор уже второй год ожидал звания подполковника, но бумаги о присвоении ему очередного воинского звания, затерялись по дороге из Дамаска в курортный город Латакия. Майор просто обожал советскую колбасу и красную икры. Поэтому, получив вышеназванные сувениры, он быстро решал все наши вопросы, а в его обязанности входило оформление всех необходимых документов, с последующей подписью полковника.
Кстати, звание подполковника Халед ибн Касем всё таки получил, но только через год, а мы естественно,
искренне поздравили нашего друга дополнительными батонами колбасы и парочкой банок икры, а вот к водке новоиспеченный подполковник был абсолютно равнодушен, в отличие от шефа полиции Латакии полковника Амира Сиддыка, последний терпеть не мог запах переработанного продукта от Микояновского мясокомбината, но расцветал при виде бутылки «Столичной».
При обращении к полицейским на одно — два звание выше, плюс сувениры в виде колбасы, икры или бутылки водки, любой вопрос касательно разных мелочей, типа вида на жительство, оформления сирийских водительских удостоверений и грузов из Москвы, решался за пару — тройку дней, вместо ежедневного визита в эти организации в течение месяца, а то и больше.

На средиземноморском побережье Сирии проживает много алавитов, это арабы, которых отнесли к мусульманам лишь после того, как алавит Хафез Аль Асад стал президентом Сирии. Тогда Верховный Имам Ирана причислил алавитов к правому крылу шиитов. До 1970 года алавиты составляли тайную секту с использованием христианских традиций, празднованием Рождества и почитанием христианских святых. Алавиты совершают намаз всего два раза в день, вместо пяти положенных Исламе, не почитают Каабу, не считают обязательным ношение хиджаба и выплату закята, им не запрещено пить алкоголь. Они составляют от 12 и до 15%
(около 3 млн.) населения Сирии и живут в прибрежных районах городов Латакия и Тартус. Алавиты также живут в соседней Турции (Около одного миллиона). Очень много алавитов служило в армии во время правления в стране Хафеза Аль Асада и его сына Башара Аль Асад. После свержения Башара Аль Асада, многие алавиты вынуждены были покинуть страну, так как крайние радикалы начали преследовать их и убивать за то, что они поддерживали режим семьи Асадов.

* Закят — это обязательная ежегодная милостыня в Исламе, один из пяти его столпов. Каждый состоятельный мусульманин обязан выплачивать её в пользу нуждающихся, если его имущество достигает установленного минимума — Нисаба. Обычно размер выплаты составляет 2,5% от накоплений за год.
** Нисаб — это минимальная сумма накопления и не растраченная за прошедший год, приблизительно, в размере двух — трёх тысяч долларов(зависит от стоимости золота). Если у мусульманина доход ниже этого порога, то он не должен выплачивать Закят. С потраченной заработной платы Закят не выплачивается.
Но если у вас дома есть золотые изделия в размере 85 граммов, накопленные вами за годы работы, тогда ежегодно выплачивается Закят 2.5% от суммы стоимости золота.

Учитывая высокую стоимость золота сегодня, вспоминается реальный случай произошедший в Багдаде (Ирак), в начале восьмидесятых годов прошлого столетия. Разговаривают две супруги сотрудников Аппарата Советника по Экономическим вопросам и одна из них говорит другой, — Таня, сегодня у моего день рождения, так что не забудьте вечером прийти к нам и, пожалуйста, ради Бога, только не покупайте золото, лучше купите пару килограммов картошки. Все верно, килограмм картофеля в Багдаде в те годы, стоил дороже одного грамма золота. Картофель был привозным и он полностью исчезал ранней весной с прилавков на рынках Багдада. Но вскоре Египет наладил логистику и картофель перестал быть дефицитом. Но стоимость золота в Ираке, несмотря на все войны, до сих пор дешевле чем в других странах.

Нши специалисты, живя за рубежом, с удовольствием подписывались на советские газеты и журналы, а про книги и говорить нечего. Не было ни одной семьи, которая не читала бы книги, а уж тем более авторов редко публикуемых
в Советском Союзе. Подписка занимала уйму времени и поэтому подключали жён специалистов, а самым сложным было сдать собранные деньги и квитанции в бухгалтерии Аппарата Советника Посольства СССР, там эта рутина могла затянуться на пару дней, так как туда приезжали месткомовцы из других городов Сирии, где работали советские специалисты. Вроде бы, организацией подписки на СМИ и книги, с сентября и до конца ноября, занимались только общественницы из числа жён специалистов, но на праздничном новогодним собрании, председатель месткома без устали хвалил только Партком, который, якобы все это не только организовал, но денно и нощно помогал во всём.
А настоящие героини Аня Кононова, Ольга Волкова и Мэри (Марина) Анисимова проделавшие всю работу, были едва упомянуты.
Но девушкам общественницам сделали подарок в виде трехдневной поездки в Дамаск, где первый день они занимались рутинным оформлением квитанций и сдачей денег в бухгалтерии Аппарата Советника, на второй день гуляли по Дамаску с посещением рынка Сук Аль — Хамидия, работавший ещё в римские времена, заходили в мечеть Омейядов, где находится гроб Иоанна Крестителя, а внутри главного здания огромной мечети, находится часовня с мощами Святого. Мусульмане всегда подходят к часовне и молятся за Иоанна Крестителя, которого считают Пророком. Вечером дамы, естественно, в компании самого председателя месткома товарища Юшина, шли на последний сеанс американского фильма в модный кинотеатр «Аш-Шам», а на третий день уезжали обратно в Латтакию. Возвращались из Дамаска усталые, но Средиземное море смывало дорожною пыль вместе с усталостью и быстро возвращало силу и красоту трём молодым грациям, трём слегка разочарованным общественницам, из -за несбывшихся грёз о красивых и эротических приключениях, таких как в американском фильме просмотренном намедни в кинотеатре «Аш-Шам».

В целом и общем, жизнь в колонии советских загранработников протекала по сценарию написанному ещё во времена Швондера и профессора Преображенского, и ничего не менялось. Уже стали привычными разные «общественные» комиссии, которые приходили после двенадцати ночи в квартиры холостяков, под предлогом описи казённой мебели, а на деле, дабы удостовериться, что там нет представительниц женского пола. Кстати, вот такие унизительные проверки «Облике Морале» советского человека, случались только в Латакии и Алеппо (Сирия). Слава Богу, что ни в самом Дамаске, ни в столице Ирака Багдаде, ни в Аммане (Иордания), ни в Эль Кувейте, ничего подобного не происходило. Всем уже давно надоели уплотнения в квартирах для новичков, так как холостяков обязательно селили по два, а то и по три человека в квартиру (чтобы не приводили дам с ночёвкой) и только после приезда семьи одного из них, остальных переселяли в другую, а в офисе ежедневно ожидали указаний по телефону из Аппарата Советника по Экономическим Вопросам, никуда не делось неприкрытое подобострастие перед Председателем Парткома посольства и т.д..

Но это все была привычная всем специалистам рутина, зато обратная, неофициальная сторона медали сверкала более ярко и совсем по другому. Кроме работы в офисе, проектировщики, иногда работали ещё пару часов дома, если не успевали за шестичасовой рабочий день сделать все намеченное. Бывало, что устраивали мозговые штурмы в квартире главного инженера, потом вместе шли на пляж, смотрели фильмы на открытом воздухе, справляли дни рождения, организовывали праздники для детей, ездили на экскурсии по Сирии, мужчины играли в волейбол и футбол, женщины собирались в клубе одного из жилых домов, занимались аэробикой по методу Джейн Фонды, дополнительно учили детей английскому, шили красивые платья, а ещё лучше вязали свитера, шапочки и перчатки, я уже не говорю про шоппинг, но это уже отдельная и всегда любимая тема. Иногда казалось, что женщины более приспособлены к жизни за границей чем мужья, на которых, раз в месяц, нападала жуткая ностальгия и тогда в ход шло испытанное средство, местная арака, пиво и курица на вертеле. После лечения в местном баре у психолога Абу Сухейла, больной ностальгией полностью приходил в себя и радостный возвращался домой, а рано утром шёл на пляж и после волшебных средиземноморских ванн, ностальгическую дурь смывало из головы до следующей зарплаты. Дети специалистов всем играм предпочитали купание в море, там они отрывались по полной и укрепляли здоровье, благо, что дно моря около Шате Азрак было неглубоким. Шате Азрак, так называлась эта курортная местность где жили советские специалисты. Море в Латакии привлекало туристов из многих стран, как европейских, так и ближневосточных. Вкусная и недорогая кухня, разнообразные пляжи из желтого, черного и красного песка, скалы и пальмы, оливковые рощи и цитрусовые сады, все это притягивало в первую очередь арабов из Саудовской Аравии, Ирака, Йемена, Катара и Иордании, а также жителей западных стран. Но самое главное, это мягкий средиземноморский климат с ароматом эвкалипта после дождя, оживляющий и даже изменяющий самого закоренелого советского адепта экономного образа жизни, мечтающего скорее накопить на квартиру, а может даже автомобиль, вдруг, на пару часов забывающего о проблемах жизни с тещей у метро «Выхино» и от избытка чувств навеянного волшебным морем и ароматом эвкалиптов, рванувшего под дождем в ближайший магазин за английской водкой «Борзой».

Сирия, это библейская страна и она буквально создана для туризма. Там исторических мест столько, сколько волос на голове у человека. Каждый маленький городок напичкан древней историей, плюс цитрусовые и фруктовые сады, оливковые рощи, прекрасные молочные продукты, бесподобная средиземноморская кухня и поэтому, всем приезжающим в Сирию хочется встать лагерем и никуда не уезжать.
Одному Дамаску надо посвятить как минимум пару недель экскурсий с гидом, чтобы иметь хотя бы небольшое представление об этом городе, которому около одиннадцати тысяч лет, так говорят местные гиды. Хотя, на деле, Дамаску чуть более девяти тысяч лет. Это самая древняя столица в мире и если изучать Дамаск с его древними музеями, мечетями, библиотеками, рынками, торговыми рядами и т.д., то для этого надо пожить и походить по городу, хотя бы месяца два. Утро в городе, впрочем как и на всем Ближнем Востоке, начинается с пения муэдзина со словами, что молитва лучше чем сон. Затем наступает затишье, а после окончания намаза, обалденный и притягательный запах кофе распространялся во всех квартирах
нашего дома, находящегося недалеко от мечети «Эль Кувейт» на улице Багдадской.
Не знаю, совпадение это или нет, но когда работал в Багдаде, то наш дом находился между посольствами Кувейта и Сирии, а офис Аппарата Советника находился на площади «Сук Аль Кувейти» — «Кувейтский рынок».
А в Дамаске жил на улице Багдадской и рядом с мечетью «Эль Кувейт». Даже в Кувейте, некоторое время жил неподалеку от посольства Ирака и ресторана «Дамаск». Аш -Шам, так называют Дамаск сами арабы.

Дамаск, древний и многострадальный Дамаск, ты любовь всех советских людей работавших в Сирии и все они вспоминают тебя с искренней радостью и ностальгией. Все специалисты обязательно ездили на гору Касьюн (Джебель Касьюн). На этой горе находятся несколько пещер и по преданию в одной из них жил Адам — первый человек на земле. На этой же горе Каин убил своего брата Авеля и поэтому пещера где они жили названа пещерой крови (Магарат — ад — Дамм).
В другой пещере Пророк Яхья жил со своей матерью, почти сорок лет. На Джебель Касьюн расположено множество ресторанов, где по вечерам собираются туристы и местные посетители. После семи вечера, даже в июльскую жару, на горе становится ветрено и очень прохладно, поэтому в ресторанах есть пледы которыми укрываются замерзшие гости.
В центре Дамаска, на торговой улице Салхия, расположено много кондитерских и кафе, где продают вкуснющие фруктовые коктейли из клубники с молоком, банана с молоком, набора разных фруктов, потрясающе вкусное мороженое из кактуса или дыни, разнообразные торты, вкуснющие пирожные, воздушный крем — карамель, тающие во рту пахлава и кокосовые печенья.
Для всех гурманов восточной кухни и любителей кондитерских изделий, старинный Дамаск самое место для посещения.

В шестидесяти километрах от Дамаска в горах Каламон, находится древний христианский город Маалюля. Он знаменит тем, что его жители до сих пор говорят на новоарамейском языке, а на древнем арамейском разговаривал Иисус Христос, второй по значимости для мусульман Пророк, после Мухаммада (САС). В Маалюле действуют два женских монастыря, православный Святой Феклы и католический Сергия и Вакха, и когда специалисты с семьями приезжали в Маалюлю, то даже самые ярые атеисты проникались той религиозной атмосферой, которая царит в этом городе.
В христианскую Маалюлю, любил ездить мусульманин Тахир из Нижнекамска, его жена после родов скоропостижно скончалась, врачи чего — то там не досмотрели и пока инженер-геофизик Тахир Булатов работал в Сирии, его маленького сына воспитывали мама и сестра. В Маалюле жила девушка по имени Ясмин, её жених погиб в автокатастрофе, которые частенько случаются на горных дорогах. После гибели жениха, других кандидатов для бедной и засидевшейся в девках Ясмин не находилось. Девушка с утра работала в сувенирном магазине, а вечером убиралась в местной школе. Время от времени местные монахини уговаривали Ясмин податься в монастырь, но девушка категорически отказывалась, как будто ожидала кого — то. Участок работы Тахира находился всего в нескольких километрах от Маалюли и он часто заезжал туда, чтобы полюбоваться красотой этой древнейшей местности, и даже побродить по пещерам. А когда он познакомился с Ясмин, то эта маленькая, скромно одетая и не очень привлекательная девушка, почему — то задела сердце этого нижнекамского богатыря. Сперва Тахир стеснялся с ней разговаривать, долго рассматривал прилавки и просто покупал в магазине какие — то сувениры, пару раз он угостил ее плитками советского шоколада, а она его чаем прямо в магазине. Тахир немного осмелев, начал разговаривать с ней на скудном, но арабском. Ясмин улыбалась и внимала его рассказам о сыне, матери и сестре, незаметно и сама поведала ему о своих горестях. Естественно, Тахир не просто так ходил к ней, причем абсолютно не зная ее прошлого и даже сколько ей лет. Ясмин оказалась старше Тахира на три года и была католичкой, но напористого и шедшего буром Тахира, ничего не могло остановить. Он втемяшил себе в голову, что должен жениться на Ясмин и увезти к себе в Нижнекамск. Самое интересное, что хрупкая, невысокая (156 см) Ясмин, была совсем не против, чтобы уехать с высоким бугаем под два метра в холодную Россию.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Так и наш бедолага Тахир, взбудоражил всё бюрократическое консульство СССР в городе Алеппо, куда он приехал подавать заявление о регистрации брака с Ясмин. Заявление с трудом, но приняли, а вот на самого Тахира отправили срочную депешу в посольство в Дамаске, Москву и в бдительную организацию. Но большого шума не было, Тахиру популярно объяснили, что он неправильно себя ведет, что его могут отправить домой и лишить последующих командировок. Тахир, по утрам и днём, молча выслушивал советы, а ночи проводил с Ясмин. Сирийские власти отнеслись доброжелательно к его женитьбе на Ясмин, их брак узаконили, но так как Тахир был мусульманином, а Ясмин католичкой, то девушка без всякого сомнения перешла в Ислам, тем более она жила среди мусульман и изучала Ислам в школе, и поэтому все знала об Исламе. Ничего не могло повлиять на её любовь к огромному Тахиру, который иногда поднимал её и держал на ладони одной руки.
Вся верхняя и нижняя Маалюля переживала и поддерживала Тахира с Ясмин. В нижней части города жили мусульмане, в верхней христиане. В советском консульстве всё таки произвели регистрацию брака гражданина СССР Тахира Булатова с гражданкой САР Ясмин Халед. Тахир переехал к ней и ещё несколько месяцев проработал в Сирии, но когда он собирался уезжать, то Ясмин не дали визу в советском консульстве. А бедного и наивного Тахира, совсем растерянного и полностью опустошенного от полнейшего равнодушия к его проблемам со стороны советских чиновников, уверили в том, что его супруге обязательно дадут визу, когда она принесёт все необходимые документы и медицинские справки о здоровье. Тахир хотел остаться на некоторое время в Сирии, но его с откровенными намеками на его будущую карьеру, все скооперировавшиеся чиновники советской власти представленные за рубежом, начиная от сотрудников консульства, парткома и до самых бдительных органов, с трудом но отправили домой. После отъезда Тахира, бедной Ясмин, откровенно говоря, было не до поездок, у неё был сильнейший токсикоз и она готовилась к первым родам, а ещё существовала угроза выкидыша, поэтому ей прописали постельный режим.
Вскоре Ясмин родила мальчика, а Тахир ещё долго бегал по разным инстанциям, пока не подключилось посольство Сирии в Москве и Тахиру, уже как частному лицу дали разрешение на выезд к супруге, помогло, что у него было и сирийское свидетельство о заключении брака. В Советском Союзе, к счастью молодых, в это время началась «перестройка», а вместе с ней и послабление режима. Тахир перевез сына от первого брака в Сирию и они все вместе жили в Маалюле, он занимался ремонтом нефтяных скважин. Ясмин через год родила дочку, к которой Тахир относился с особым трепетом. В семье разговаривали на арабском и русском, но дети живя в Сирии, конечно, лучше знали арабский, кроме старшего Самира, жившего первые годы в Нижнекамске. В начале двухтысячных, обстановка в Сирии заметно ухудшилась, поэтому Тахир с семьей переехал в Россию, Ясмин, бывшая католичка, принявшая Ислам перед замужеством, сразу стала преподавать женщинам арабский язык и основы Корана в Нижнекамске. В это время сын Тахира Самир, после окончания университета в Австрии, остался работать в Вене и спустя некоторое время пригласил родителей к себе. Погостив некоторое время в Австрии, Ясмин начала скучать по своим ученицам в Нижнекамске, многие из которых стали её подругами. Ясмин закончившая только среднюю школу в Сирии, вдруг стала уважаемой учительницей в Нижнекамске, а самое главное она почувствовала, что нужна женщинам — ученицам, что скучает по ним. Поэтому они с Тахиром погостив в имперской Австрии, вернулись домой.

Во времена работы Тахира по ремонту скважин в Сирии, его напарником был араб Сулейман из друзов. Друзы проживают в Сирии (850 тысяч), в Ливане (около полумиллиона), в Израиле ( 120 тысяч), в Иордании (20 тысяч) и около ста тысяч в Америке и Европе. Всего друзов в мире, чуть более 1,5 миллиона человек. Язык друзов арабский (сирийско — ливанский диалект). В Сирии они в основном живут в горах под названием Джебель — эд -Дуруз, центр — город Эс — Сувейда.

Друзы, они тоже арабы, только исповедуют друзизм, это одно из ответвлений шиитской секты Исмаилитов.
Но в Средние века друзы откололись от Исмаилитов и прекратили с ними религиозные контакты. Друзы, сами себя
называют «Мувахиддун», что означает «Единобожники», то есть люди Единобожия (Ахль ат — Таухид).
Друзом считается только тот, кто родился от родителей друзов. Из веры друзов нельзя уйти, но есть доктрина под названием Такия. Согласно этой доктрине, друз находясь во враждебной среде, может внешне принять её условности, сохраняя в душе истинную веру. Учёные считают, что Друзы имеют около 95% арабской крови и небольшой процент арамейской. В свою секту Друзы никого не впускают, так же как и Алавиты. Некоторые обряды (Уккуль) культовой практики, Друзы проводят в малодоступных местах и в строгой тайне.
Друзы живущие в Израиле, также служат в армии, учатся и говорят на иврите. Они без проблем вписываются в общественную жизнь Израиля.
Среди друзов много известных певцов и артистов. Например выдающийся арабский актер, певец и композитор Фарид аль — Атраш, был друзом. Он родился в Сирии, потом семья переехала в Египет. Знаменитое на весь мир Арабское танго, композитор Фарид аль — Атраш написал в 1947 году.

А его легендарная сестра Асмахан аль Атраш обладала уникальным голосом. Она загадочно погибла ещё в 1944 году, но её песни популярны и почитаемы в арабском мире до сих пор. Все друзы живущие в Сирии, Ливане и на Голанских высотах неразрывно связаны между собой и все они прославляют в первую очередь природу и красоту Сирии, Средиземного моря и народы живущие в этих краях.
Кроме арабов, в Сирии также проживают курды, их около 9% населения, на границе с Турцией живут туркоманы,
есть армяне, их около ста тысяч, есть древние ассирийцы и арабы христиане.
Раньше, в Сирии проживало несколько миллионов беженцев из Ирака, Ливана и Палестины, но после начала гражданской войны в марте 2011 года многое изменилось, и теперь более четырех миллионов сирийцев, сами являются беженцами.

Напарник Тахира Сулейман по ремонту скважин, отправил учиться в Россию сына Адама. Парень сразу выучил русский язык, стал офтальмологом, женился на русской девушке и сейчас работает заведующим отделением в больнице города Омска.
Адам перевёз родителей в Омск и они там жили до окончания гражданской войны в Сирии.

История Сирии неразрывно связана с древним и красивым городом Алеппо, арабы называют его Халеб.
Город основан в пятом тысячелетии до нашей эры. на сегодняшний день, в Алеппо проживают более четырёх миллионов человек. На протяжении многих веков Алеппо был и остается одним из крупнейших городов всего Леванта, после Стамбула и Каира. В Алеппо находится самый большой в мире крытый рынок «Мадина», её площадь составляет 13 км2. Алеппо был центральным узлом Великого Шёлкового пути, проходившем через Среднюю Азию и Месопотамию, но когда в 1869 году открыли Суэцкий канал и грузы стали перевозить по воде, то роль Алеппо как торгового города снизилась.

Левант — Soleil Levant — Восход солнца. Это общее название стран восточной части Средиземного моря, сюда входят Сирия, Ливан, Израиль, Иордания, Египет, Турция и Кипр.

Во время войны 2011 года, многие друзы воевали против ИГИЛ, так как Президент Башар Асад был для них гораздо меньшим злом, по сравнению с джихадистами. В борьбе с ИГИЛ на стороне западной коалиции, также воевало много курдов, которые могли с помощью западной коалиции выйти из состава Сирии, пусть малюсеньким, но отдельным государством, но сирийские курды убедились, что сохранение корректных отношений с Турцией для США и Запада будут важнее, чем защита маленького района на берегу Евфрата, находящегося под контролем курдов (Рожава, так называется район контролируемый курдами). Поэтому курды демонстрируют принципиальную готовность вернуться под власть Дамаска и остаться в Сирии, в случае предоставления им автономии. Все другие места контролируемые курдами в районах граничащих с Турцией, уже пали под ударами турецких войск.

А вот сирийские друзы никогда не хотели жить в отдельном государстве, они арабы и любят свою родину. Надо сказать, что друзы никогда не подвергались дискриминации ни в Сирии, ни в Израиле.

Выражаю надежду, что обстановка в Сирии улучшится и миллионы туристов смогут посетить эту бесподобно красивую страну, с её библейской историей.