Случай в русском ТЮЗе Искусство История Ташкентцы

Александр Колмогоров

Сегодня — 104 года со дня рождения замечательного кинодраматурга Валерия Фрида.
Он автор сценария фильмов (с Юлием Дунским): Служили два товарища, Старая, старая сказка, Гори, гори, моя звезда, Тень, Сказ про то, как царь Пётр арапа женил, Шерлок Холмс и доктор Ватсон, Экипаж, и многих других.

Однажды уважаемый Валерий Семёнович Фрид спас меня от позора.

В конце восьмидесятых в ташкентский русский ТЮЗ пришла комиссия из министерства культуры во главе с министром — снимать с должности главного режиссёра театра. Части нашей труппы он был не по душе. На него регулярно жаловались министру. Ему это, видимо, надоело. И вот собрали в зале коллектив. Министр стал перечислять претензии народа к главному. Творческие и прочие.
— А ещё, при попустительстве главного режиссёра, — сказал министр, — театр пошёл на нарушение закона. У вас идёт спектакль, который не имеет право существовать! За него на вас могут подать в суд! И взыскать всю выручку за его эксплуатацию. Я говорю о спектакле «Гори, гори, моя звезда». Кто вам позволил без разрешения уважаемых авторов киносценария делать инсценировку?! Да еще и поручить это дело непрофессионалу, вашему актёру? У нас что, нет писателей, драматургов?! Я, кстати, хочу посмотреть на этого самозванца. Как его фамилия? Колмогоров? Колмогоров, не стесняйтесь, выйдите к нам!

Я шёл к столу, за которым сидели представители министерства, и вспоминал повесть-сказку Василия Шукшина «До третьих петухов». В ней герои классической литературы выгоняли из библиотеки Ивана-дурака, заставляя его добыть справку, что он не дурак…
— Ну, расскажите нам, как вы стали драматургом, — предложил министр.
— Вообще-то у меня два образования, — попробовал объяснить я, — актёрское и филологическое.
— И что? Каждый филолог у нас драматург?!
— Нет, конечно… Можно, я зачитаю пару справок?
— Какие ещё справки?
— Может, они всё разъяснят…
— Ладно. Читайте.

Я достал из кармана и зачитал письмо. В нём говорилось:
«Уважаемые товарищи! Я прочёл инсценировку Александра Колмогорова по нашему киносценарию. Поясняю, что у меня и моих соавторов, Дунского и Митты, есть своя инсценировка для театра, которая широко идет…»
— Ах, вот как! – Радостно перебил меня министр. – У них есть инсценировка! И только ташкентскому ТЮЗу она не подходит!
— Можно, я дочитаю? – попросил я. Министр разрешил.

«Но, так, как мне инсценировка Колмогорова понравилась своей оригинальностью и профессионализмом, я разрешаю играть этот вариант только в ташкентском ТЮЗе. Мнение Александра Митты вы можете узнать дополнительно. Валерий Фрид».

Наступила тишина в зале.
Я достал ещё один листок. Зачитал письмо Александра Митты. Оно было похожего содержания. И в нём было разрешение играть в нашем театре мою инсценировку. Я обратился к министру.
— В министерстве, в отделе авторских прав уже полгода лежат копии этих писем. Странно, почему ваши сотрудники не ознакомили вас с ними.

Министр так посмотрел на своих замов, что они от этого взгляда втянули свои шеи в плечи, они готовы были сползти под скатерть стола президиума.
И тут произошло неожиданное: министр резко «сменил пластинку»!
Он сказал мне: садитесь. И стал журить нашего главного, советовать ему найти общий язык со всеми коллегами. Пожелал нам творческих успехов. И первым покинул зал…

Я мысленно ещё раз поблагодарил Фрида и Митту. А главный режиссёр? Он продолжил работать в театре.