О Ташкенте, Сквере и не только… Старые фото

Tashkent Retrospective

Вот и сквер Революции… Медленно кружу вокруг того места, где некогда стоял всеми любимый «Пятак». Его нет. Его давно снесли. И чувствую, как меня охватывает грусть.
Присаживаюсь на модерновую, жесткую скамейку, и мои руки непроизвольно тянутся в карман, за сигаретами.

Вечерний Ташкент тих и немноголюден. Сюда, может быть, до начала войны, перед выездом из страны, семейная пара из Самарканда пришла проститься с городом.

Она отправлялась на постоянное жительство во Францию с шустрым единственным сынишкой. И ни муж, ни жена еще не знали, что их дитя когда-то станет всемирно известным актером и режиссером Робером Оссейном и со временем воплотит на экране десятки образов. Но самую громкую славу ему принесет роль Джофрея в многосерийном фильме об Анжелике. Но по мне, Робер Оссейн был великолепен в фильме «Третья истина».

Сквер революции в Ташкенте, 1956 г. За спиною фотографа — Памятник Сталину.

А во время войны!
Наверняка здесь по скверу разгуливал что-то обдумывающий писатель Алексей Толстой…
Вижу, как он медленно выходит из дома, стоящего на углу бывших улиц Первомайской и Маркса, как неспешно направляется в сторону сквера. И граф, возможно, дойдет до скромного кафе, где продаются газированная вода с сиропом и мороженое.
Ему, разумеется, неведомо, что пройдет немного времени — и сие кафе облюбуют его коллеги помладше. Те кто вскоре вернется с победой домой. Это писатели Владимир Карпов, Георгий Брянцев, Владимир Тюриков… Еще чуть позже приедет Александр Солженицын. Он будет жить в Ташкенте, и здесь зародятся первые строки его романа «Раковый корпус».
… Прохаживается писатель, погруженный в свои мысли, и не замечает, как на небе появляются первые, бесцветные, словно морские медузы, звезды. И не ведает граф, что рядом, по соседней улице Энгельса, спешат в литературный кружок при Союзе писателей юноша и девушка — Зоя Туманова и Валентин Берестов.
Не догадывается он и о том, что актриса Фаина Раневская, чьим талантом Толстой восхищался всегда и везде, в это время находится в доме певца Карима Закирова. Она уже отведала скромный ужин, приготовленный женой хозяина дома Шахистой, и теперь пьет чай. Смакуя ароматный напиток, актриса одним глазом посматривает на детей Закировых — Батыра и крошечную Луизу, мастерящих из цветной плотной бумаги что-то непонятное.
Познакомилась Раневская с Закировыми случайно, на выступлении Эмиля Гилельса. После концерта Тамара Ханум увлекла Карима с Шахистой за кулисы, чтобы выразить пианисту свою благодарность. И вот там, в гримерной музыканта, произошло это знакомство. Там же решили, что все едут в гости к Закировым.
Потом это стало традицией — Фаина Георгиевна раз в неделю обязательно заглядывает к ним, как она утверждает, на «огонек».
Пройдет много лет. Первенец супругов Закировых — Батыр однажды заявит о себе на всесоюзной эстраде, станет очень популярным певцом и будет часто приезжать с гастролями в Москву. И этот худощавый, глазастый юноша будет часто заходить в гости к актрисе. Фаина Георгиевна очень радовалась этим визитам. И не потому, что хорошо помнила и хранила в сердце тепло и сердечность его родителей. Радовалась она прежде всего тому, что в этой уважаемой ею семье вырос настоящий певец, талантом которого восхищаются тысячи и тысячи людей…
Граф продолжает сидеть, размышлять. Покусывает мундштук потухшей трубки и изредка поглядывает на редких прохожих.
Я почти уверен, что он не может не обратить внимания на женщину, рядом с которой вышагивает крепко сбитый мальчишка. Его зовут Иосиф Кобзон. Он с мамой приехал из Янгиюля в Ташкент в гости к каким-то родственникам или хорошим друзьям…
Центральная улица не могла похвастаться, что она самая большая и красивая в городе. Обычная. Когда я шел пешком от Воскресенской до Туркменского базара, то обязательно обращал внимание на крохотные зеленые улочки — Восточная, 12 тополей, Бухарская, Чимкентская, Стрелкова.
На улице 12 тополей жил мой друг Слава Пархов. Позже я узнаю, что его соседкой была талантливая поэтесса Наталья Бурова. Это она однажды напишет:

Встану ночью. Окно отворю, —
Азиатская полночь звучит.
Улыбаюсь, себе говорю:
«Сердце Азии это стучит!»

О ней, Наталье Буровой, сейчас редко кто вспоминает. Жалко, конечно, что мы забываем имена и людей, которые любили город, республику и посвятили им свою жизнь.

Живет между мной
И столетьями связь.
Мне в душу запала
Арабская вязь!

Отрывок из книги Сухроба Мухамедова «И в снах – мелодии джангоха. Его величество “Пятак”».
Издательство «Ижод дунёси», Ташкент. 2002 г.

Автор фото 1956 г. Жак Дюпакье
Автор фото: 1968 г. Юрий Абрамочкин
Автор фото: 2017 г. Джаннет Маршал