Портрет Хожар-момо История Разное

Турсунали Каримович:

31 марта 1989 года.
Шоирахон закончила писать портрет Хожар-момо.

Хожар-момо в том году исполнилось 75 лет.

Она была из туркменского племени «Сарыбаш», которая официально на сборе старейшин племени получила сан-статус хранительницы реликвий племени и ответственной за сохранность и передачу их следующему поколению «сарыбашов».

Племя «сарыбашов» отличались воинственностью , боевым духом.Они считались настоящими воинами и потому пользовались уважением и у хивинских ханов и у бухарских эмиров.
Предки Хожар-момо, в частности ее дед состояли на службе у Эмира Бухарского и отвечал за порядок и безопасность на участке караванного пути Сурхан-Кокайты-Джаркурган-Бандихан-Исмаил-тепа, караванного пути из Денау в Термез. За это за племенем были закреплены пастбища и массивы Каттакум и Киччикум. Так как все мужчины племени вообщем то занимались военными делами, хранительницами и семейных традиций, ценностей и племенных реликвий возлагались на женщин.
В 1939, потом 1941 годах почти всех джигитов племени мобилизовали в конные армии Буденного. Остались в основном женщины и старики. Мужа Хожар проводила в числе первых. Он был лучшим наезднкиком и когда он участвовал на козлодраниях или пойга-скачках, то другим джигитам не оставлял шансов никаких. Таким был ее возлюбленный, муж, отец ее единственного сына.
Ходжар назначили бригадиром на поле.У нее работали около 60 женщин разных национальностей.Были женщины из числа эвакуированных. От мужа получала почти каждые десять дней по письму. И сама ей посылала из верблюжей шерсти носки, белкарсы и даструмалчи на которых она сама ночами вышивала молитвы списанные из племенных реликвий которые остались у нее.
Но вот однажды вместо учбурчак (треугольник-письмо) почтальон принес корахат (черное письмо).
Муж со своей лошадью погибли при освобождении такого-то города. Она не поверила.
Пошла в военкомат, стала требовать чтобы дали ответ где и кто похоронил ее мужа.
Но там ей не смогли ответить, зная бескомпромиссный нрав Ходжара.
Пообещали что узнают и ей сообщать.
Но отговорились конечно. Это она потом, годы спустя узнает.
А пока осталась одна.
Старейшины племени собрались и провели поминки по ее мужу. Она и сама не участвовала и сына не пустила.
Страшно обиделись тогда на нее сородичи-сарыбашы.
Потом многие вернулись с войны, джигиты с орденами, красивые, статные.
В военных гимнастерках долго ходили.
Щеголяли в европейских одеждах.
Многие просили ее руки. Даже однажды командир из военного аэродрома в Какайты пришел к ее брату просить ее руки к молодому лейтенанту грузину.
Ни брат, ни подруги, никто не смог убедить ее что мужа у нее нету. Упрямая Хожар верила что муж вернется, Она может просто не видела уже в жизни никого другого.
Но вот однажды ее позвали на сход старейшин и после долгой беседы объявили ей что по законам племени Сарыбаш , ей передаются реликвии племени. На ее вопрос ответили что она показала такие качества духа и непоколебимости что о другой кандидиатуры не может быть и речи.
Прошли годы.
Она все продолжала работать бригадиром.
Однажды ее председатель колхоза и участковый доставили в районный КГБ. Там несколько неизвестных людей с пытливыми взглядами долго ее допрашивали о ее муже.
Она сразу поняла, он жив. Дело было в том, что пришло письмо из рубежа написанное на ее имя.
Но имя этого человека было какое-то иностранное. Там была фотография мужчины с платком вышитым ее руками и со знаком племени. Она узнала его!
Ей прочитали , что он был ранен, попал в плен, его вылечили. Он без одной ноги. И когда их освободили американцы, то им рассказали что, всех кто был у немцев в плену или расстреливают или высылают в Сибирь на двадцать лет.
И он принял решение уйти на Запад с остальными советскими пленниками.
Тем более ему, джигиту не хотелось даже жить без одной ноги.
И он писал что без нее, без любимой Ходжар ему трудно на белом свете обещал что обязательно, как нибудь, через Афганистан он ее и сына заберет.
Ходжару поставили условие подписать подготовленные от ее имени письмо.
Не подписала она ничего.
Ее уволили с работы. Сына исключили из комсомола. Чтобы жить как-то она стала ткать ковры, туркменские. С Туркменистана приходили забирать ее ковры.
Так она и прожила в до своего 75 летия.
Сын стал таксистом. В институт дорога ему было заказана, хотя он был отличником в школе. Но документы не приняли.
Все таки гены, он водил свою машину так лихо и так умело, что на таксопарке он завоевывал всегда значки «Отличник», «Победителю соцсоревнования»
За Ходжар следили долго.
Односельчане боялись к ней в гости ходить . Кто придет сразу вызывали, допрашивали, не принесли ли они весточку от ее мужа — изменника родины.
Женила она сына на своей соплеменнице из Сарыбашов.
И внуков она ей родила.
Род Сарыбашов продолжается. Но жаль одно. Некому передать реликвии племени. Молодежь совсем позабыла обычаи. И наверное Ходжар-момо последней хранительницей и останется в истории уже исчезающей племени Сарыбаш, некогда грозы воров, бандитов, грабителей торговых караванов.
Снимок талантливого фотожурналиста Рустама Шагаева тогда обошел многие Московские и ташкентские газеты. «Советская культура», «Известия», «Правда Востока» напечатали про Ходжар-момо, с акцентом на Шоирахон, художницу Советского Узбекистана.
Давно уже нет в живых Ходжар-момо нашей.
Она прожила больше восмидесяти лет.
И муж ее не смог забрать через Афганистан.
И прожила она свою жизнь праведную, сохранив реликвии племени Сарыбаш неприкосновенными. Сохранила верность своему мужу.
А внуки уже все носят современные имена, кроме одного которого Ходжар-момо нарекла именем своего деда — Амангелды.
Разъехались по дальним и близким краям некогда жившие одной крепкой, дружной общиной «сарыбашы».
Наступила «перестройка», портрет кисти Шоирахон «Ходжар-момо из туркменской племени Сарыбаш» один искусствовед в 1993 году забрал на выставку в Лос Анжелес.
Так и не было сведений о судьбе портрета.
Но осталось фотография Рустама, такая же красивая как сама Ходжар-момо.
Бывая проездом на малой родине, обязательно останавливаюсь на границе бывших колхозов «Социализм» и «Коммунизм». Там на обочине дороги и почитаю молитву за храбрых джигитов из племени Сарыбашов и обязательно ,нашей Ходжар-момо, последней хранительницы реликвий уже безвозвратно исчезнувшего племени «Сарыбаш» Джаркурганских туркмен.

1 комментарий

  • Василий:

    Слезливая статья. Стенания по поводу давно минувших лет: жена вяжет носки и посылает их на фронт мужу, не верит вести о гибели любимого, сохраняя ему верность до конца. А потом дальнейшие стенания: племя Сарыбаш исчезло, молодёжь забыла обычаи своего племени, даже имена какие-то новые носит и т.д. и т.п. Почти голливудский сценарий.
    «Мужчины племени Сарбаш «занималось военным делом» — читай занимались разбоем на дорогах, под маркой военной службы по охране этих дорог у эмира бухарского. Интересно племя Сарбаш воевало в рядах воинства Джунаид-хана с Советской властью, или нет?
    «…он был ранен, попал в плен, его вылечили. Он без одной ноги». Чтобы немцы в лагере держали и лечили безногого военнопленного? Не вжисть не поверю?

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.