Цыганочки с выходом в город Разное

Ташкентская махалля «Чашма» остается закрытой для любопытствующих чужаков

В Ташкенте, как и во всех крупных городах Узбекистана, да и всей Центральной Азии, цыгане-люли не редкость. Чаще всего их можно увидеть на оживленных улицах, где они целыми семьями попрошайничают. И всегда невольно возникает вопрос: а где же они живут, где ночуют? Как выяснилось, на окраине столицы – на массиве Водник в Бектемирском районе – находится большая махалля (квартал) под названием Чашма (в переводе с узбекского – «родник»), в которой проживают исключительно цыгане-люли.


Ташкентские цыгане-люли. Фото Андрея Кудряшова, «Фергана»

Что означает «люли», доподлинно неизвестно. Некоторые представители этой народности считают, что это слово произошло от «жуги». Якобы их предки вышли из Египта, а само слово «жуги» означает «ищущего человека». Сами они себя называют мугат. Язык люли – один из диалектов таджикского языка, поэтому в паспортах они часто записаны как таджики.

По вероисповеданию люли — мусульмане-сунниты, хотя большинство не проявляет особенного религиозного рвения. Женщины не закрывают лиц, не отворачиваются и не уходят при виде незнакомца, легко включаются в мужские беседы. Основной доход семьи также обеспечивают женщины, хотя мужчина беспрекословно считается ее главой. Свадьбы обычно происходят в доме невесты, но за счет семьи жениха. Некоторые обычаи люли сходны с обычаями европейских цыган-рома, например, общие сходки для разбора конфликтов и наличие представителя общины для контактов с внешним миром. Есть ли среди современных цыган-люли те, кто пытается полностью ассимилироваться вне общины?

Корреспонденты «Ферганы» отправились в махаллю «Чашма», чтобы попытаться найти таких людей. Проводником в мир цыган-люли стал известный ташкентский художник и видеоартист Александр Барковский, который этой темой занимается уже почти десять лет: периодически посещает эту махаллю, знакомится с ее обитателями, снимает их на фотокамеру, чтобы потом, используя эти снимки, делать живописные коллажи. По пути художник рассказал, чем его так привлекают именно цыгане-люли.


Жители цыганской махалли «Чашма». Фото Андрея Кудряшова, «Фергана»

— Поиск положительного образа цыган — это отчасти запрос различных гуманитарных фондов и институций, выражающий желание оказаться в зоне комфорта, — считает Барковский. — Цыгане-люли когда-то привлекли меня своей маргинальностью – или умением оставаться свободными внутри системы. Я бы предложил переосмыслить образ «положительного героя» глянцевых СМИ и тренингов пути «успешного человека», которым в итоге может стать только менеджер «Газпрома» или брокер с Уолл-стрит. А куда девать мусор, который мы бездумно выбрасываем в пластиковых пакетах, кто его сортирует, чьими усилиями чистятся рынки и улицы города, собирается макулатура, баклажки, металлолом?.. Цыгане-люли взяли на себя этот тяжелый и непрестижный труд по утилизации отходов нашего общества, получив от нас взамен образ «грязных попрошаек», презрительное отношение и проблемы с законом, — заключает художник.


Житель махалли «Чашма». Фото Андрея Кудряшова, «Фергана»

Когда приезжаем на место, Александр рассказывает, что махалля «Чашма» находится под особым контролем у МВД и СГБ, сотрудники которых регулярно объезжают эту территорию внутри и по ее периметру, заходят в дома, где каждый житель у них на учете. И предупреждает: неизвестно, как на нас отреагируют местные жители. Не факт, что кто-то станет с нами откровенничать. Так в итоге и получается.

Что ещё почитать:  Стихотворения Санджара Янышева

Отыскиваем председателя махаллинского комитета «Чашма» Зафара. От интервью он отмахивается, ссылаясь на неотложные дела, и препоручает нас своему заместителю Зульфие Иргашевой. Вместе с этой пожилой женщиной мы проходим вглубь махали, и нам навстречу из своих домов выходят люди, им очевидно интересно.

Александр дарит им фотографии, которые он делал пять лет назад, надеясь, что это поможет нам найти контакт.

Не тут-то было. Люди не намерены рассказывать о себе. Немного удается разговорить пожилую женщину по имени Нигора Хамдамова. Выясняется, что в ее доме проживают три семьи по пять человек в каждой. В ее семье, кроме мужа, есть трое детей. У ее родителей было образование, они работали в махаллинском комитете. Муж Абдухамид Хамдамов в данный момент «отдыхает в Самарканде», а сама она сейчас на ташкентской барахолке «Янгиабад» занимается перепродажей одежды – «покупает-продает».

Мужчина средних лет по имени Содир еще менее многословен. Все, что удается у него узнать, — что на той же барахолке «Янгиабад» он занимается частным извозом, на своей легковушке развозит по домам купленное ташкентцами железо, в основном запчасти для автомобилей и сантехнику (трубы и батареи). А женщины из его семьи так же, как и Нигора Хамдамова, перепродают разные вещи.


Махалля «Чашма». Фото Андрея Кудряшова, «Фергана»

На этом интервью непосредственно с цыганами заканчиваются – от остальных жителей махалли узнать что-либо еще не удается. Зато советник (заместитель) председателя махалли по делам семьи, женщин и девушек Зульфия Иргашева соглашается рассказать о своей вотчине подробнее.

По ее словам, в своей должности она работает с 2011 года. На сегодняшний день в махалле «Чашма» 108 домов, 651 семья – и это 1405 человек, из которых лишь 260 — несовершеннолетние. Молодые женщины-невестки преимущественно сидят по домам, занимаясь воспитанием детей. Все дети, кто постарше, учатся в местной средней школе №293 — в классах с первого по одиннадцатый. Хотя в 2011 году в школу ходило не более 20 подростков.

Среди выпускников есть девушки, окончившие эту школу с золотой медалью, однако поступать в вузы они не стали, поскольку все вышли замуж. При этом за последние годы 11 подростков из махалли закончили колледж. Многие дети посещают спорткомплекс, где занимаются боксом, карате, борьбой и футболом. Некоторые ходят в класс при махаллинском комитете, где играют в шашки и шахматы и даже читают книги.

Что ещё почитать:  Узнали?

Об этом «цыганском квартале» Иргашева знает с 1989 года, когда начала работать продавцом в магазине, находящимся поблизости. Тогда поселение было небольшим и не считалось махаллей, махаллинский комитет здесь возник лишь в 1996 году. С 2008 года ее председателем (аксакалом) является Кунтугмуш Ахкулов. Как выяснилось, Зафар — это его прозвище. При этом «бароном» его никто не называет. Это раньше в Узбекистане в среде цыган были бароны, теперь же они называются «раис» (в переводе с узбекского — «председатель»).

Примерного семьянина и отца четверых детей Ахкулова вся махалля почитает безмерно и слушается каждого его слова. Он депутат Олий мажлиса (парламента), причем избирался на этот пост дважды. В конце прошлого года был награжден орденом «Махалля фахри» («Гордость махалли»), который ему вручил хоким города Джахонгир Артыкходжаев.


Забор между махаллей «Чашма» и массивом «Водник», установленный по требованию жителей многоквартирных домов. Фото Андрея Кудряшова, «Фергана»

На вопрос, только ли цыгане проживают в «Чашме», Иргашева признала, что цыганами-люли сами жители себя не называют. «Может быть, внутренне они себя и считают цыганами-люли, но со стороны никто их не вправе так называть, это считается некрасивым», — убеждена Иргашева.

Уличных попрошаек в махалле «Чашма» нет с 2011 года. Как сказала заместитель председателя Иргашева, после ряда государственных кампаний, направленных на запрет попрошайничества, в том числе задержаний на 15 суток, попрошайничеством заниматься перестали. Почти 30 женщин из махалли сегодня официально (по трудовой книжке) работают дворниками в Службе благоустройства хокимията (администрации) Бектемирского района Ташкента.

В непосредственной близости от махалли «Чашма» на улице Сувсоз находится спальный микрорайон, состоящий из десятка типовых двухэтажных домов. По словам председателя домкома по имени Фая, два года назад жители микрорайона обратились в районную прокуратуру с просьбой поставить забор между их домами и махаллей «Чашма». Среди причин называли частое мелкое воровство и хулиганские выходки соседей. В махалле сначала были против, усматривая в этом дискриминацию. Потом Зафар все же согласился, и между «Чашма» и двухэтажными домами появился глухой железный забор.

Что ещё почитать:  Узбекский урюк, ставший «армянским яблоком»

Помогло ли это – большой вопрос. Стереотипы, предрассудки и взаимное недоверие никуда не делись. Совместное проживание легче не стало.

Фото Андрея Кудряшова / «Фергана»

4 комментария

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.