Павел ШУФ: «Бегу мундиров, колпаков и ряс…» Разное

Лейла Шахназарова

Павел ШУФ: «Бегу мундиров, колпаков и ряс…»

«…С обостренной требовательностью человека высочайшей внутренней культуры, он все меньше воспринимает себя поэтом, все больше приходя к горькому, выстраданному амплуа афориста (“Когда б вы знали, из какого sorrow…”). В письме, присланном мне сегодня: “Когда Ежи Лец забрался на самое высокое облако, сверху приветливо помахали”. Что может быть сказано точнее о самом Павле?..».

Я написала это когда-то, представляя читателям сайта «Письма о Ташкенте» подборку стихов бывшего ташкентца Павла Шуфа.
Уже то скупое знакомство открыло многим, кто знал его прежнее творчество (в основном произведения для детей и юношества), – иного Шуфа. В США, где Павел Ефимович живет с 1992 года, один за другим выходят сборники его афоризмов, эпиграмм, бурлесков, сатирической поэзии, фаблио… И каждая из этих книг, составивших декалог «Империя шуфств» (2001–2006), раскрывает писателя Шуфа по-новому, неожиданно и ярко.
Впрочем, так ли неожиданно? Скорее, наверно, все-таки закономерно – для всех, кто знает блестящее остроумие этого многослойного человека, его парадоксальный ум, талантливое видение мира, мастерское владение искусством словесной игры.

…Итак, состоявшийся, признанный литератор, готовящий к печати очередной сборник: избранное из всего опубликованного в эмиграции, в идеале – лучшую свою книгу. Таким он предстал, когда мы снова встретились, благодаря Интернету, в 2005-м.
Тогда казалось, что Павла Шуфа, вновь обретенного давнего друга, я знаю достаточно хорошо. И как же заблуждаюсь в этом – поняла лишь тогда, когда он, – мастер, автор около трех десятков книг, не нуждающийся, казалось бы, ни в каких советчиках в литературе, – доверил составление и редактирование этого нового, так много для него значащего сборника – другому человеку. Мне.
Удивительным, радостным и трогательным открытием обернулась для меня эта работа. Открытием человека вроде бы давно знаемого, неизбывно близкого по духу и душе, – и совсем по-новому талантливого.

…А ведь судьба была и мне обещана…
Что ж ныне – и штормит, и одинок,
И жизни мед – целительные женщины, –
Как палубы, уходят из-под ног?..

Так неожиданно, – хочется сказать – беззащитно – раскрывается прежний и одновременно – незнакомый Шуф в стихах и афоризмах, составивших его новую, ожидающую ныне выхода в свет книгу – «Дорогу не обгонишь». Непринужденный острослов, с изящным и легким даром каламбуриста, – и мудрец, поражающий глубиной философских прозрений в щемяще-горьких, выстраданно-ироничных афоризмах. Едкий, язвительный памфлетист – и тонкий, даже изысканный лирик, каждое стихотворение которого – своеобразный коан, доверительно обращенный к читателю-другу.

Как пору назвать, когда глохнут слова,
А ты – все еще не немой,
И белая осень вступает в права
Считаться зеленой зимой?..

Интеллектуал, не устающий восхищать энциклопедической эрудицией – и обожающий со школярским озорством «как волка – Мюнхгаузен, вывернуть фразу», приглашая равного собеседника разделить с ним это удовольствие! Человек огромного мужества, преодолевающий в последние годы физическое нездоровье; порой – мизантроп, знающий человеческую природу насквозь и ничуть в ней не обманывающийся…

…Эй, Бухгалтер! Что осталось?
Как легла цифири карта?..
Предварительная ль старость
Окончательного старта?

Предварительные ль хляби
Окончательной пустыни?..
Предварительные ль бляди
Окончательной святыни?..

И вдруг – по-юношески открытый романтик, с безоглядной жадностью верящий жизни!..

Пусть меня любовь и не спасла, –
Требую,
презрев угрозы ада:
Будь сильней Звериного Числа, –
Хрупкое Число Шахерезады!

А еще – интеллигент в настоящем, изначальном смысле слова: редкой нравственной чистоты, неисчерпаемого душевного богатства. Тот самый «образованный человек с больной совестью»…

Век-марафонец вдаль бежит,
И вновь, не исчерпав лимита,
Уйти стремится Вечный Жид
От вечного Антисемита.

…Но я, кажется, уже отвлекаюсь от представляемого читателю текста и перехожу на личности. Вернее, Личность. И – тысячу ликов автора «Дороги…».

Павел ШУФ: «Бегу мундиров, колпаков и ряс…»

До этого уже прозвучало слово «мужество». Боюсь представить, сколько его, писательского и человеческого, понадобилось Павлу Ефимовичу и для того, чтобы предложить мне – пусть и другу, и редактору, которому он доверяет, – перелопатить все, написанное им за многие годы, а это, ни много ни мало, одиннадцать сборников! – чтобы из них выбрать лучшее. То, что только и достойно, по моему (! – не его, автора!) мнению, войти в новое издание. В некотором смысле – книгу-итог, квинтэссенцию творчества полутора десятилетий. Книгу, очень важную для него. В чем-то, может быть, итоговую. И уж безусловно – исповедальную. «Стихи и афоризмы – уста боли»…

Работа, уже наша совместная, над рукописью «Дороги…» продолжалась два с половиной года. Работа, честно говоря, порой по отношению к автору просто жестокая. Достаточно, наверно, сказать, что материал, отобранный мной из, в общей сложности, около трех тысяч страниц всего изданного в предыдущие годы, уложился – в двести с небольшим… Породив прекрасное, хоть и полное горечи, стихотворение Павла «Десятина для редактора»:

…Мне мой век отпустил
и прозренья, и бред,
И содом, и томленье –
подняться
Из трех тысяч страниц мне предписанных лет,
Где для вас – только двести пятнадцать.

Но, сгустив мою жизнь, –
ведь не грех сохранить
Тайну мантры
и правду молений,
Коль взимаете двести пятнадцать страниц –
Десятину с моих накоплений?

…И пока вы юны вне времен и границ,
А ваш сон эротичен и чуток,
Я прошу эти двести пятнадцать страниц
Сократить –
до пятнадцати суток.

…И все-таки настал день, когда автор и редактор пришли к согласию. Обогнать дорогу не удалось, – но непростая работа над непростой книгой закончена.

Павел ШУФ: «Бегу мундиров, колпаков и ряс…»

…Зарыв талант, познаешь ты
Кротов небесной красоты.

Нет, автору этих слов «познать» подобное не придется. Потому что новая книга Павла Шуфа состоялась, она готова прийти и к узбекистанскому читателю. Как пришли уже, хотя бы в отдельных подборках, его стихи и отточенные, виртуозные афоризмы.

«В непристойном предложении меньше зла, нежели в бесталанном абзаце».
(Чего уж проще и точнее…)

«Далеко не каждый имеет право верить в Бога».
(…Н-да, и с этим спорить трудно…)

«Человек с его архитектоникой и функциями – самый совершенный макет тюрьмы».
(Страшно…)

«Идеалы должны стоить того, чтобы их предать».
(Собственно, на что он намекает?..)

«Трудно сопрягаться не с человеком, а с выстроенным им собственным эвфемизмом».
(Это уж не в мой ли адрес?!..)

«Разочаровавшийся во всем Богатый Внутренний Мир утешается тем, что начинает обретать внешность».
(Ну, это уже, знаете, посягательство на прайвиси!..)

«Личная жизнь – еще не повод для биографии».
(«Маг словес, седой вагант, – ах, зачем вы интриганТ!..»)

«Если вы такой умный, то почему вы до сих пор не шут?»
(Не шут? Или… не Шуф? Ого, кажется, склонность к каламбурам заразительна…)

Но ведь, если чуть перефразировать еще один афоризм того же автора, сказанный об анекдоте, – и роман, в сущности, – не более чем черновик каламбура. Во всяком случае это именно так в «Империи шуфств» Павла Шуфа. Государстве, где легким, крылатым даром его творца рождаются и такие «черновики», как «Хайям в Афинской школе» (http://slovo.nx.uz/parnas-name; http://www.shuf.net/~pavel/books/parnas-name.htm).

Павел ШУФ: «Бегу мундиров, колпаков и ряс…»

«Читайте ошеломительную поэму Павла Шуфа – и позавчерашнее окажется далеким будущим, а день сегодняшний уйдет во вчера и сядет в кабачке рядом с Хайямом, чтобы испить из хума напиток вечной иронии над собой, над миром и даже над зрачком красавицы, ставшим обожженной крупинкой потеющего кувшина. Или же пройдет мимо Диогена, предложив за сто баксов новый кованый обруч для его бочки…
Какое пиршество ума, безумия, юмора и всечеловеческих слез!
Блестяще, ни на что не похоже…».

Так пишет о «Хайяме в Афинской школе» доктор культурологии Салим Галимович Фатыхов – один из первых читателей этого произведения, чей жанр сам автор определил как «поэму-трактат». Произведения, похожего на сложное полотно с восточным орнаментом, за которым – опять же по-восточному витиевато – зашифрованы множественные культурные смыслы. Да и может ли быть иначе с творением мастера, создававшимся, продумывавшимся, переписывавшимся семнадцать лет?..

…Эллада… Рим… Поэтов яд и хмель…
Философов всех весей и земель
Созвал в веках карнаем дивной кисти
Афинской Школы ректор Раф а-Эль.

Легко забыт зловещий мост Сират
Во имя древнегреческих отрад,
Где в тамадах блистает Аристотель
И где в алаверды силен Сократ.

Здесь Птолемей над глобусом парит,
И Афлатун о горнем говорит,
И, циркулем своим в оливки целя,
Сам Архимед к наукам гнет Харит.

Вот с Птолемеем глобус я верчу,
На Диогена-циника ворчу,
Но, вдруг узрев явленье Искандера,
Скрываюсь в ель (по-нашему – в арчу).

Тут Заратуштра, что на мысли скор,
А рядом – Ибн Рушд и Пифагор:
Видать, и те не рады с Искандером
Вести научный рукопашный спор.

(Там истина на кончике пера,
Где перышко торчит из топора…
Пусть хороши Афинские мектебы, –
В Афрасиаб пора, уртак, пора!)

«…Потрясающая ориентальная бездна развертывается в этих блестящих интеллектуальных поэтических инверсиях. Каждое слово из привычного тезауруса или сконструированное автором из русско-тюркско-персидского лингвистического океана морфем, каждое четверостишие, сверкающее юмором, эротикой, иронией, глубочайшими знаниями и трепетной любовью к Востоку, – это особое квантовое пространство, в котором читатель переносится из сегодняшней восточной чайханы в сократовские Афины, из турано-сверкающего Афрасиаба – в Рим, из торгово-гулящего Нишапура – в варяжскую Русь, из грешных Помпей – в воинственную Персию… Стучится в бочку к Диогену, вычерчивает на песке сентенции вместе с Аристотелем и цепляется за рычаг Архимеда, застольничает с Хайямом и увещевает Харона…» (С. Фатыхов).

Павел ШУФ: «Бегу мундиров, колпаков и ряс…»

…Наверное, и в самом деле нельзя обогнать дорогу по имени Время. Но есть «Хайям в Афинской школе» Павла Шуфа, есть сборники замечательных афоризмов и недавно завершенная новая его книга. И значит, дорога – вечная и прекрасная дорога, именуемая Творчеством, – продолжается.

…Невкусен в хоре я и переперчен соло,
Бегу мундиров, колпаков и ряс.
И на щеках моих – не разносолы,
Поскольку я всплакнул всего лишь раз.

Человек, написавший эти строки, имеет право сказать о себе так.

Павел ШУФ: «Бегу мундиров, колпаков и ряс…»

Лейла ШАХНАЗАРОВА.

Источник.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.