Дневник прабабушки Tашкентцы Искусство История

Галина Ширяева

Воспоминания о Ташкенте.
Это рассказ о том, что нужно внимательно относиться к воспоминаниям своих родственников, а также читать их дневники и мемуары.Может быть яблонька в вашем саду хранит важные семейные тайны.В этом рассказе присутствует моя версия о том, куда же исчезла часть сокровищ Бухарского эмира Саида Алим-ханаВ доме по соседству  живет моя подруга – красивая восточная женщина Малика. Как- то в  выходной день, я зашла к ней в гости. Вся ее семья была в работе. Муж и сын таскали с чердака старые вещи, а Малика  разбирала их и готовила многие  на выброс.
—  Вот, наконец- то собрались разгрести завалы,- проворчала Малика.
— Да! Чего там только не было! Сломанная мебель, коробки из-под обуви и бытовой техники, купленных еще в прошлом веке. Какие- то старые тетради, газеты. Вдруг мой взгляд случайно упал на  старинную тетрадь в кожаном переплете.
— А что это  за тетрадь? — спросила я.
Открыв ее, Малика сказала, что это, возможно, дневник ее русской прабабушки, который давным-    давно потерялся.
— Не выкидывай, наверняка он очень интересный,- забеспокоилась я.
— Вы возьмите его, пока мы тут не наведем порядок, чтобы опять не потерялся,- попросила женщина.
Вечером, начав читать дневник, я окунулась в прошлое. Его вела с отроческих лет   до глубокой старости милая дама. Читать было нелегко, так как чернила выцвели, о значении некоторых слов нужно было догадываться. Но все же многие  описанные  в  дневнике события достойны внимания, хочу привести здесь пересказ некоторых  из них. В дневнике лежало несколько фотографий.
« Шел 1917 год. После долгих мытарств, наконец, я прибыла к месту назначения. Ташкент встретил   меня ослепительным солнцем и нестерпимой жарой. Петр Александрович уже спешил мне навстречу.— Ну, как ты добралась, Аннушка?- спросил он ласково.
Два года я не видела своего Петю. И теперь, когда  наконец добралась сюда из Петербурга, радость встречи  охватила меня, муж всегда был добр и ласков со мной. Здесь, под голубым куполом небес и ярким солнцем мой родной город показался мне туманным призраком, полным тайн и существующим лишь в моем воображении. Петр Александрович, будучи в звании полковника, после обучения в гатчинской школе авиации был откомандирован на службу в Туркестан. Наш дом в Ташкенте находился недалеко от Константиновского сквера, на улице Пушкинской. Дом мне понравился, хотя и был непривычной для меня постройки: одноэтажный, толстые кирпичные стены сохраняли прохладу, и после нестерпимой жары здесь была благодать. Особенно я полюбила небольшой внутренний дворик, засаженный цветами и деревьями. Там было так приятно сидеть в вечерней прохладе.
Город делился на две части — европейскую и туземную. Европейцы жили на улицах, прилегающих к Константиновскому скверу: Соборной, Романовской, Пушкинской, Кауфманской. Туземная часть состояла сплошь из глинобитных мазанок, но в каждой махалле была мечеть, сияющая голубизной куполов, а также чайхана, где собирались на чаепитие местные мужчины. Я пробовала зеленый чай- это, действительно, удивительно вкусный напиток. Многие для утоления жажды пьют айран — кисломолочный напиток с добавлением трав и фруктов.
По приезду, многие местные модницы стали посещать наш дом, чтобы рассмотреть мои столичные наряды. Уже через неделю многие дамы щеголяли по центру города в платьях, в точности похожих на мои. Рядом со сквером находились мужская и женская гимназии. Поэтому там часто бывало весело и шумно. Очень мило смотрелись молоденькие гимназистки, когда беззаботными стайками  они гуляли по скверу под столетними чинарами.
В соседнем доме жил врач  Симаков Анатолий Петрович с женой, милой и доброй Натальей Михайловной. Я перезнакомилась со многими соседями. Это были в основном офицеры и  гражданские чиновники с женами.
Одна из дам, супруга штабного офицера госпожа Мария Третьякова, упросила меня пойти с ней на местный базар – купить материал на платье. Мы взяли экипаж, что было большой редкостью для Ташкента. В основном население передвигалось пешком или на арбе с огромными колесами, запряженной осликом. Базар произвел на меня незабываемое впечатление, нигде я не видела такой пестроты и разнообразия товаров. В купеческих лавках глаза разбегались: здесь были — маргиланский шелк, русский ситец, разноцветный атлас. Накупив тканей, мы пошли дальше. Во фруктовых рядах было невиданное изобилие: горкой лежали дыни, персики, яблоки, виноград. Несколько подустав от шума и суеты базара, мы решили ехать домой. Уже подходя к воротам, стали свидетелями неприятного инцидента. На базарную площадь, не разбирая дороги, ворвалась ватага всадников. Во главе небольшого отряда  был человек одетый в красивый парчовый халат, и  белоснежную чалму. Видно, это был богатый человек. Народ бросился  врассыпную, чтобы ненароком не попасть под копыта лошадей, но один бедолага не успел увернуться. Он упал на землю, скорчился и стал громко кричать. Видно это был бедняк, одетый в видавшие виды бязевые штаны и такую же  рубашку. Богач на секунду остановился, бросил прямо на землю какую-то монету и как ни в чем не бывало поскакал дальше. Беднягу потащили домой.
По словам Анатолия Петровича, в городе было около двадцати врачей, примерно столько же фельдшеров и несколько медсестер. Это, конечно, очень мало. Местное население лечилось у табибов, не особенно доверяя современной медицине.
Доктор работал в больнице, жена ему помогала. Но их в любое время могли вызвать на дом к больному.  Однажды, когда  я навещала заболевшую Наталью Михайловну, прибежал какой-то мальчишка, крича и размахивая руками, он что-то сказал доктору. Тот взял  чемоданчик  с инструментами и попросил меня сопровождать его, так как он не  имел право заходить на женскую половину дома — ичкари.
Узкая улочка тянулась вдоль высоких дувалов. По ней в пыли бегали местные полураздетые ребятишки. Это был квартал ремесленников. Меня пригласили войти в дом. В комнате, на циновках, под теплым одеялом лежал ребенок лет трех-четырех. Его мама, совсем молоденькая девушка по имени Зухра, сидела рядом на полу и громко причитала. Даже мне, не имеющей медицинского образования, стало ясно, что ребенок болен бичом этих мест — малярией. Доктор дал мне порошки хинина и объяснил, что нужно делать. Я тогда уже немного могла изъясняться на местном языке, и как смогла, объяснила Зухре как ухаживать за ребенком. Оказалось, что у отца ребенка небольшая гончарная мастерская. Его заработки не всегда хороши и часто семья нуждается в самом необходимом. Очень велики были различные налоги и подати. Поэтому натруженные спины этих добрых и честных людей никогда не разгибались, а с их рук не сходили мозоли. Комната в доме была с земляным полом, промасленная бумага служила вместо окна. Но сад и двор были ухоженными. В саду  полно сочных яблок, слив, абрикосов и других фруктов.
Здешняя жизнь была достаточно однообразна, и поэтому я не догадывалась, что вскоре мое спокойствие будет нарушено. В конце октября 1917 года до Туркестана дошел слух о произошедшей в России  революции. Сердце мое сжалось от страха. Все вокруг говорили о неизбежности гражданской войны, а также  о возможности нападения на Россию других стран. У меня в Петербурге  оставались родственники, и я была уверена, что волна революционных настроений докатится не только до города на Неве, но  и до Туркестана. Нам оставалось лишь  молить Бога и ждать распоряжений высшего командования. Тем не менее, жизнь шла своим чередом, и в июле 1918 года у нас родился сын Коленька. В начале 1920  года Советская власть уже вовсю хозяйничала в крае. Создавались Кошчи- советы  народных депутатов Туркестана. Но, по моему мнению, до 1920 года они слабо влияли на общественную жизнь. Как и раньше, всем заправляли баи и  богачи. Но в начале двадцатого  года все изменилось. Передовая молодежь Туркестана приняла новую власть, парни уходили на фронт, сражаться с басмачами.
Некоторые отчаянные девушки снимали паранджу. Очень трудно отказаться от традиций и обычаев предков. За это многие платили  жизнью.  Что же, наверное, кто-то должен быть первым — пожертвовать собой ради счастья других!
Петр, не желая ввязываться в братоубийственную гражданскую войну, решил подать в отставку. Я привыкла к Азии и не хотела уезжать. Но мысль о том, что я снова увижу Неву и Исаакиевский собор, приводила меня в трепет. Почти перед самой отставкой, в апреле, Петру дали задание. Прощаясь, он сказал, что будет отсутствовать не более двух-трех дней. Если бы я знала…. Когда прошла неделя, я всерьез забеспокоилась. Вскоре пришла ужасная весть: самолет, на котором летел Петр Александрович, не прибыл  к месту назначения. Горя моего не передать словами! И только поддержка друзей, и в первую очередь семьи Симаковых, помогла мне выжить. Оставался маленький ребенок, ради которого я должна была жить. Через некоторое время по городу поползли возмутительные слухи: якобы мой Петр исчез вместе с частью золота бухарского эмира Саида Алим — хана. Я, конечно, попыталась  укоротить языки тем негодяям, которые разносили эти слухи о моем муже. Я точно знаю, что он русский офицер и  человек чести и никогда бы так не поступил, тем более не бросил бы нас с Николенькой. Потом пришло донесение, что самолет Петра Александровича был найден в пустыне Кызылкум. Осмотр показал, что биплан был неисправен и совершил вынужденную посадку. Но тело Петеньки не нашли, наверное, он  покоится где-нибудь, занесенный песком.
Симаковы и здесь не оставили меня без помощи. До  октября 1920 года  я работала санитаркой в больнице, и жили мы с сыном на мое жалованье.
В  октябре 1920 года произошло необычное событие. Однажды вечером, в  дом пришел какой-то мусульманин. Он был одет в богатый парчовый халат. Его лицо закрывала густая черная борода. Я  вышла спросить, что  у него за дело ко мне, но взглянув в его глаза, упала без чувств. Меня можно было понять, потому что я узнала своего погибшего мужа. В ту же ночь мы уехали в Петербург. Я только сказала Анатолию Петровичу, что должна срочно уехать. Это было  не просто, так как железная дорога под Оренбургом была в руках атамана Дутова, а на юге хозяйничали англичане. Но, в конце концов, после долгого пути мы оказались в  Петербурге. По документам у Петра была другая фамилия. В Петербурге мы с ним поженились. Преодолевая все трудности военного времени, разруху, голод, а после мирного, но совсем не простого, мы в ладу прожили с ним  до 1941 года, в котором началась Великая Отечественная война. Петр был уже не молод и на фронт его не взяли. Как видного хозяйственника  его отправили руководить военным заводом в эвакуации. И где бы вы подумали? В Ташкенте. С замиранием сердца я возвращалась в милую моему сердцу Азию. Но душа была не на месте. Мой сын Коленька воевал на фронте, за свою Родину, и  я и муж очень переживали за него.
Ташкент сильно изменился, но старый город, как и прежде, состоял из запутанных тупичков и переулков. Потом хлынули беженцы, которых город принимал в большом количестве. Хотите верьте, хотите нет, но в городе я познакомилась с Фаиной Раневской и даже разговаривала с ней. Помню, когда город был уже переполнен, и беженцы сидели на узлах прямо у вокзала, узбеки приходили и брали их  на постой.  Сами голодные, они отдавали беженцам последний кусок хлеба. Добрый город, добрые люди!
С замиранием сердца мы ждали писем с фронта. К счастью, мой Коленька, вернулся домой живой и невредимый, не считая двух ранений. Родина наградила его за воинский труд орденами и медалями. Мы смогли пережить тяжелое время. Все складывалось очень неплохо. После войны, в начале пятидесятых годов, мы, будучи уже в немолодых годах, построили дом «на века». Тогда же наш Коля женился на местной девушке, простой и скромной, по имени Гузаль. А что? Мы были  не против этого интернационального брака.
Дорогая моя внучка или правнучка! Мы много бед пережили на своем веку: войны, революцию, голод и великий страх, но никогда не теряли присутствия духа. Мы для вас построили дом, разбили замечательный  сад. Самое любимое наше дерево в саду — яблоня, в тени которой мы так любили сидеть  на айване. Берегите его и будьте счастливы!
****
Шел апрель 1920 года. Полученное задание  не показалось Петру слишком сложным. Пришло распоряжение  забрать груз, находящийся в месте, отмеченном на карте, и доставить его в другое место, тоже отмеченное на карте.
Погода была отличная, небо синее, так что никаких неожиданностей ждать не приходилось. Взяв в указанном на карте месте небольшой груз, состоящий из нескольких небольших сундуков, он полетел в нужную точку. Сначала все шло хорошо — по плану. Петр собирался разворачивать биплан, как  вдруг звук мотора изменился — он как будто закашлялся, торопливо сбрасывая обороты, и вскоре заглох. Стало ясно, что катастрофа неминуема.
— Только этого не хватало! — проронил Петр сквозь зубы.
Самолет летел над пустыней, это несколько облегчало задачу при посадке, и пилот применил все свое мастерство, чтобы посадить машину. Ему удалось посадить биплан на пологий склон холма.  Самолет уткнулся в землю, потом подпрыгнул и понесся вниз, оставляя за собой глубокие борозды. Но песок, к счастью, быстро остановил движение. Петр спрыгнул с самолета, ноги утонули в красноватом  песке, вокруг расстилалась  пустыня Кызылкум. Сорвав защитные очки, он стал осматривать самолет — оказалось, что поврежден маслопроводный шланг и все масло вытекло.
« Я не смогу взлететь с песка, даже если оторву лист фанеры с фюзеляжа, и приделаю его вместо шасси наподобие лыж. Все равно у меня нет масла. Но что же мне предпринять? Пожалуй, самым правильным решением будет остаться возле самолета — скоро заметят, что я не прибыл вовремя, и меня будут искать. У меня всего одна фляга воды и совсем мало еды, к тому же ночью в пустыне будет холодно, но я выдержу все»,- думал Петр.
Но тут он  обратил внимание на то, что один сундук вылетел из самолета при аварийной посадке, и его содержимое вывалилось прямо на песок. Петр подошел поближе, и его взору предстали ярко блестевшие на солнце украшения. Это были  невероятной, изумительной красоты драгоценности. Вот поистине царская диадема с алмазами и сапфирами. А вот прекрасный  браслет с рубинами. А какие чудные изумрудные серьги! Несмотря на свое отчаянное положение, Петр с трудом оторвал глаза от
потрясающей красоты камней. Видно, они и правду имеют тайную власть над людьми. И вдруг его мозг «взорвался», настолько невероятной была догадка. «Все знают, что эмир Алим-хан не глупый человек. Он понимал, что Советская Россия не оставит его в покое, несмотря на соблюдаемый им нейтралитет. Эмир заранее готовил пути к бегству и всеми силами пытался вывезти свою казну. Ходили разные слухи, что он свои сокровища вывозит караванными путями на верблюдах. Да, это могло быть правдой. Но ведь длинный караван хорошо виден с воздуха, его легко обнаружить. Может быть, он лучшую часть своих драгоценностей решил отправлять по воздуху небольшими партиями? А может быть, он сговорился с представителем новой власти, и тот помогает ему за баснословное вознаграждение? Или эмира заставили отдать лучшую часть сокровищ, пообещав помощь в вывозе остального? Петр не располагал ответами на эти вопросы. Но он точно знал, что всех, имеющих отношение к сокровищам эмира, убивают. Чтобы не оставалось свидетелей.
«В любом случае мне — конец. Поэтому, я не должен оставаться возле самолета. Меня не должны найти».
И хотя у него было очень мало воды и питья, и эти драгоценности ему совсем не были нужны, Петр  все же не удержался – взял не глядя несколько украшений и положил их в карман своей летной куртки. Потом закрыл сундук и затащил его  в самолет.
Сняв с плеча планшет, он вытащил из него подробную карту местности. Согласно карте, в нескольких километрах отсюда должен находиться оазис. К счастью, его самолет потерпел аварию почти на самой окраине пустыни.
Он выберется отсюда, должен выбраться. Через несколько минут был виден лишь силуэт  уходящего человека, его заметила лишь юркая ящерка, скользнувшая в мелкую расщелину камня.
****
Дорогие друзья, будьте внимательны к наследию предков. Может быть, читая их дневники и мемуары, вы обнаружите, что яблонька, дающая тень в саду хранит важные тайны.  Мне трудно описать эмоции Малики, когда она прочитала дневник своей прабабушки. Вот такая необычная история произошла в нашей махалле. Бывает, что удивительные вещи случаются  не только в кино или книгах, но и с нашими близкими друзьями и соседями. Прошлое иногда приоткрывает завесу над своими тайнами.

 

 

12 комментариев

  • ОлегНик:

    » Вот такая необычная история произошла в нашей махалле…» — уважуха автору… где там авторам фэнтэзи и попаданцев тягаться с этим шедевром. А фотография двух гризеток на фоне почты на Пушкинской просто апофеоз… спешите видеть!

      [Цитировать]

  • Евгений:

    как фотошоп………

      [Цитировать]

  • lvt:

    Ничуть не хуже, чем 90% сериалов, за которые авторы поучают приличные гонорары. И по глубине проникновения в материал и эпоху, и по фасонам и причёскам на снимке. Главное, автор бесплатно трудился. Надо на телевидение продать. :=)

      [Цитировать]

  • Art68:

    «…они гуляли по скверу под столетними чинарами…»…и это в 1917 г. -))))…

      [Цитировать]

  • ANV:

    Гризетки хороши! Только макияж у них современный. ;)

      [Цитировать]

  • urman:

    Меньше всего этот рассказ похож на дневник, т. е. на записи о событиях прошедшего дня (произошедших почти сто лет тому назад).
    “Как и раньше, всем заправляли баи и богачи… Передовая молодежь Туркестана приняла новую власть…”
    Трудно поверить, что это писала в своем дневнике в начале двадцатых годов прошлого века жена царского полковника.
    В этом “дневнике” не хватает только разговоров по мобильному телефону и сообщений по электронной почте.

      [Цитировать]

  • lvt:

    Я думаю, что всё это просто розыгрыш, мистификация!!!

      [Цитировать]

  • Денис:

    Ох… Про фото всё ясно, даже комментировать не стану.
    Относительно текста. Это не дневник. Основания считать так: нет дат, их заменяет романное «Шёл…» Автор, а скорее, авторесса, не искушена в писании — её героиня взрослеет, стареет, и, вне зависимости от возраста и опыта, чешет себе единообразным слогом сквозь десятилетия.
    Кроме того, слишком много штампов, общих мест, нет неожиданных деталей, которые мог дать только свидетель событий. Всё этак, инсценировка по постановкам.
    Почему литературщина, притом дамская? — не тексты, а галантерейная лавка: бязь, атлас, парча… дальше по прейскуранту. А теперь, как говорится, пройдём в отдел ювелирный.
    Финал вообще романный — тут тебе и прямая речь, и взгляд со стороны, и фигурка уходящего.
    СИ-РИ-АЛ.

      [Цитировать]

    • KP:

      Это явно не историческая реконструкция событий и не дневник, а просто творчество по мотивам… и не нужно быть, в таком случае, очень строгими цензорами.
      Вот, даже кому-нибудь другому в голову приходило, пусть и нехитрым фотомонтажом, сделать коллаж этих гризеток или ещё чего подобного, с видами Ташкента?

        [Цитировать]

  • ОлегНик:

    ГРИЗЕТКА это молодая женщина не очень строгих правил. В французской комедии и беллетристике — подруга, возлюбленная студента, художника. Источник: Значение слова: ГРИЗЕТКА — Словарь редких и забытых слов русского языка http://www.zabytye-slova.ru/grizetka/#ixzz3K4FC2UaO

      [Цитировать]

  • ОлегНик:

    …»кому-нибудь другому в голову приходило, пусть и нехитрым фотомонтажом, сделать коллаж этих гризеток или ещё чего подобного, с видами Ташкента?»- вопрос, конечно, интересный… это предложение сделать коллажи с видами современного Ташкента или Вы считаете возможным делать это с видами гризеток до какого то года включительно! Объясните пожалуйста, товарищ Бендер… кстати, а что Вы имеете в виду под «…еще чего подобного?»

      [Цитировать]

    • KP:

      Это же творчество и фантазия автора. Предположение сделать что-нибудь подобное я и не предлагал. У вас же своё творчество со старыми открытками? Поэтому каждый будет делать то что может или хочет, а у читать или смотреть — это уже дело вкуса и культуры читателя.
      Да, нашел ещё вот такой коллаж этой же писательницы с видом на дворец великого князя. )))

        [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.