Размышления сельского парня о ходжах насреддинах Искусство

Едва услышав звук карнаев, сурнаев и барабанов, я хватаю фотоаппарат, и выбегаю на улицу. Двор у нас большой, из нескольких четырехэтажных домов. Праздник начинается как раз в соседнем подъезде. Это родственники жениха пришли с дарами к невесте и привели оркестр национальных инструментов, чтобы все в округе знали о будущем счастье.

Зрелище очень красивое, с соблюдением вековых обрядов. Я начинаю снимать происходящее, как вдруг чувствую чью-то ладонь на плече:

— Зачем снимаешь?

Оборачиваюсь. Это кто-то из родственников невесты интересуется.

— А, не обращайте внимания. Я потом продам фотографии.
— Продашь? Кому? За сколько? – округляются глаза родственника невесты.
— Есть у меня один канал. В прошлый раз за каждую фотографию мне по триста баксов отвалили, — отвечаю я, продолжая щелкать затвором.
-Постой, постой, — становится передо мной родственник, заграждая съемку широкими плечами. – Как за триста? А это… нам то, что-нибудь с этого будет?
— Что «что-нибудь»? –  типа не понимаю я.
— Ну… доля нам с этого будет какая? – уточняет широкоплечий.
— Нее, доли не будет. Зачем? Это же я снимаю, а не вы.
— Нет,  тогда не снимай! – заканчивает беседу родственник невесты. – Не снимай, говорю. Я запрещаю!

Да, я злой. И пишу иногда зло. Но остановиться не могу. Я не знаю, есть ли такое явление еще где-то, кроме Бухары. Наверняка есть. Возможно даже, есть всюду. Но именно у нас это носит характер эпидемии. Стоит только услышать что-то про деньги, как у коренного бухарца, включая меня, загораются глазки, и течет алчная слюна. Хотя, думаю, и ежу понятно, что карточки с карнаями и сурнаями кроме меня самого никому не нужны, и снимал я в стол, про запас. Но, услышав про мифические три сотни баксов за штуку, у родственника невесты начисто пропало здравомыслие в предвкушении возможности поживиться на чужом труде.

Два года назад в Бухару приезжала группа московских туристов. Я разместил их в гостинице, более-менее отвечающей их требованиям. А требовалось по высшему разряду: «Цена не имеет значения». Найдя в городе похожее проживание, я стал договариваться с менеджером и директором в одном лице. Цена указана была в долларах США, но платить нужно было в узбекских сумах по курсу Центрального Банка РУз. В итоге получалось экономии процентов на 25-30, если обменять эти доллары на черном (Крытом) рынке. Ну, договорился я значит, разместил дорогих гостей, и живу себе преспокойненько своей дальнейшей жизнью. Когда пришла пора расплаты (за жилье), лидер группы звонит мне на мобильный:

-Друг, ты же говорил, что нужно будет платить в ваших сумах по курсу Центрального Банка?
— Так и есть. А в чем проблема?

Проблема оказалась в том, что директор и менеджер (как мы все помним, это один и тот же человек) увидел, насколько обеспечены мои гости и решил с них содрать самыми настоящими хрустящими иностранными банкнотами. Оно и понятно. Гости в вечерних прогулках по городу покупали старинные ковры, сувениры и декоративные золотошвейные халаты, и у хозяина гостиницы дрогнуло сердце и карман. Правда, мое вмешательство не входило в его планы, а в мои – надувательство московских друзей.

— А что, давно вы стали брать за проживание долларами? – тупо поинтересовался я, доставая мобильник.
— Ну, это… как это… А куда вы хотите звонить? – расплылись и покраснели щеки менеджера.
— Да вот. Хочу поинтересоваться у моего друга. Он как раз курирует гостиницы. С каких пор стали брать оплату не в национальной валюте, – делаю вид, что ищу в записной книжке чей-то номер.
— Эээ… подожди… Зачем сразу звонить? Эээ… мы же все земляки. Тут ошибка вышла. Все правильно, только в сумах. По банковскому курсу.

Это хорошо, что я приехал вовремя. Ведь москвичам, по сути, было все равно, в какой валюте заплатить, а хитро-мудрый директор мог разжиться еще на тридцать процентов.

А вот этот случай вообще характерен для бухарского базара, как никакой другой.

Иду я по базару, зевая, ищу спортивный костюм. Я уже представляю, какой костюм мне приблизительно нужен, я такой видел у соседа.

— Э, дарагой! Ишьешь чьего та? – хватает меня за рукав обнаглевший барыга. Я оглядываюсь на него, потом на его прилавок, и вижу среди прочего барахла ряд со спортивными костюмами.
— Да, мне спортивка нужна, но такой у вас нет, кажется, — оглядывая ассортимент, отвечаю продавцу.
— Как ньеть? У миня всье ест! Какой спартифка нюжин?
— Мне нужна спортивка из плащевой ткани. Желательно темных цветов.
— Эй, падажди. Я щас! – отвечает продавец и убегает куда-то, доверив прилавок барыге-соседу.

Я закуриваю сигарету, и жду продавца. Через пять минут тридцать девять секунд продавец появляется счастливый и счастье его передается мне, ведь на согнутой руке он несет аж две спортивки сразу.
— Я тьвой размерь приблизитилна понил! – говорит он и протягивает мне обе.

Я примеряю спортивку черно-красной расцветки и начинаю торговаться с деловитым барыгой.

Тот еле-еле скидывает мне цену на пять процентов от задранной, и я ухожу счастливый, купив спортивный костюм по цене костюма Дольче&Габбана.
— Тьебе панравилса? Точни панравилса? Сматри, абратна не вазму! – предупреждает меня в след продавец.

Побродив по рынку, в соседнем ряду я вижу точь-в-точь такие же костюмы, какой я только что приобрел по потолочной цене. Спросив стоимость у продавца, я убеждаюсь, что купил в полтора раза дороже, чем мог бы, а поговорив еще минуту, я понял, что именно у него брал мой шустряк товар на продажу и только что вернул ему одну из не купленных.

Я возвращаюсь к первому прилавку и кладу покупку на стол.

— Чьто случилса? Я же скязал, что абратна не принимаится тавар, –пробует вякнуть продавец.
— Хочешь, докажу, что принимается? – отвечаю я ему, и снова достаю свой мобильник.

Я всегда достаю свой мобильник, когда хочу решить вопрос мирно. Это работает в девяноста девяти процентах из ста. В Бухаре не очень любят, когда правые граждане хватаются за мобильник, особенно, если сами не правы.

Я не знаю, откуда в нас, в бухарцах, такое стремление, обязательно разжиться на чужом. Возможно, это всего лишь трудности сложного времени. Но, что-то подсказывает мне, что национальная бухарская черта уходит корнями в далекое прошлое, когда жили национальные герои.

Во всех странах мира ставят памятники национальному герою: в Италии – великим кондотьерам и капитолийской волчице, выкормившей двух мальчиков, в Москве – Минину и Пожарскому, руководителям народного ополчения, в Ташкенте – Амиру Темуру, завоевавшему когда-то очень много разных территорий. И только в Бухаре в самом центре города красуется памятник Ходже Насреддину, вору, мошеннику и проходимцу, занимавшемся нечестным отъемом денежных средств у преуспевающих предпринимателей.

Анзор Бухарский,
Специально для Anhor.uz

17 комментариев

  • Yultash Yultash:

    Видимо необходимо показать — Памятник Ходже Насреддину в Бухаре, Узбекистан, автор — Михаил Денщик, создан в 2008 году

      [Цитировать]

  • шухрат:

    Не так давно В.В.Путин происнёс слова уважаемого Насриддина из Бухары-«Через три года умрёт падишах,или ишак».Долго не пришлось ждать,Янукович потерял место,Крым с Чёрным морём снова с Россией,а что будет через три года даст Бог увидем,или услышим.

      [Цитировать]

  • Tatjana:

    Очень хороший памятник! И пусть будет побольше именно таких, а не памятников завоевателей.

      [Цитировать]

  • tanita:

    Наверное, я сама авантюристка, но ужасно люблю Ходжу Насреддина, Вооор… Проходиииимец…. ну уж совсем зло. И памятник замечательный! ВА вот в Киеве есть памятник Голохвастову и его Проне прокоповне . И что? Здорово же!

      [Цитировать]

  • OL:

    Ну если уж Ходжа Насреддин-«вор ,мошенник,проходимец»…

      [Цитировать]

    • tanita:

      Вообще-то девочки, я впервые об этом прочитала именно в этом очерке…. он -таки плут, да, но вор и мошенник да еще и проходимец….не слишком ли?

        [Цитировать]

      • Арина:

        Слишком, Таня, очень слишком…Тем более, что авантюристы — это вообще не воры, не мошенники, не проходимцы….Это люди склонные к приключениям, ну может быть, где то с выгодой для себя. » В нас пропал дух авантюризма!»

          [Цитировать]

  • Татьяна:

    Да Ходжа Насреддин здесь и не причём вовсе! В Узбекистане на обмане построена вся рыночная торговля и это не считается чем-то плохим! Скорее это положительное качество. Проверено на себе. После покупки, дары природы всегда перевешиваю на своих ручных электронных весах, а потом просто с улыбкой швыряю продавцу. С улыбкой же выслушиваю ругательства несостоявшегося обманщика и демонстративно покупаю аналогичный товар у соседа и тот всегда отвешивает с походом, пренебрежительно, свысока и победоносно глядя в сторону опозоренного соседа-торговца:) К торговле в Узбекистане необходимо привыкнуть и иметь собственное противоядие. Вот так.

      [Цитировать]

  • Константин ташкентский:

    Это точно, торговаться надо уметь. «Продать» по завышенной цене ещё и чужой товар это считается «высшим пилотажем». С этим сталкивался везде и в Самарканде, и в Бухаре, и в Ташкенте. История из 1980-х годов. Пошли мы вдвоем с Азизом на базар брать продукты с праздничному обеду. Любую цену, которую нам называли, Азиз снижал в три раза и только после этого начинал торговаться. После базара спрашиваю Азиза, почему ты в три раза снижаешь цену. Его ответ меня поразил. Потому, что я с тобой – с русским. Если бы без тебя, то я бы снижал цену в два раза. Благодаря этому уроку и у меня появилась практика сильного снижения цены. Прошло много лет, но до сих пор эта методика применима на любом базаре, а теперь и в супермаркетах. Не поверите, но иногда «проходит!».

      [Цитировать]

  • Халдар:

    «Вор, мошенник и проходимец» — он такой же, как и второй, упомянутый в комментарии выше — «завоеватель» (подразумевается — беспрецедентный садист и насильник). Это все ярлыки в основе, которых стереотипы — отражение ваших неуверенности, откровенных страхов и нежелания от них избавляться.

    Обличителям «рыночной торговли в Узбекистане», все тоже и в большей степени наблюдал в тех местах, где был — и в Москве, и в Красноярске, и в Воронеже, и, не поверите, в Минске («заповеднике социализма»). На самом деле все это называется – «совок», и он везде, где живут носители совкового сознания.

      [Цитировать]

    • Константин ташкентский:

      Халдар:
      Обличителям «рыночной торговли в Узбекистане»,

      Правильное название этого вида торговли — комиссионная торговля. Так торгует весь Мир.
      У нас, в Ташкенте, люди, занимающиеся перепродажей на самом базаре получили образное название «сайгаки». Они бывают и полезны. Напимер на авторынке. Обойти 250 торговый точек, в поисках нужной запчасти, с возрастом становится проблемно. Поэтому, когда на автобазаре, ко мне подскакивает сайгак я предлагаю ему провести меня по тем магазинам, где есть нужная мне запчасть и говорю, что заплачу ему за это. Они всегда соглашаются на это условие.

        [Цитировать]

  • atalev:

    Разве можно так серьезно обсуждать
    полу-мифического героя?
    Читая про него рассказы получаешь массу удовольствия.
    не только оего похождениях но и о той эпохи в которой он жил.
    А памятник очень хорошо сделан-спасибо скульптуру-большое!!!!

      [Цитировать]

    • tanita:

      Кто знает, может он вовсе не полумифический…. может и был такой. Можно обсуждать серьезно, потому что он у всех старвх ташкентцев в крови.

        [Цитировать]

  • Читатель:

    В целом согласен с критикой торгашеского духа. Возможно, в связи со спецификой нашего региона, в котором торговля всегда играла ведущую роль, эта проблема, скажем, для нас более актуальна. Автор молодец, что поднял эту тему.
    Однако привязка этого духа к Ходже Насреддину, а также эпитеты, которыми его наградили …….. (???????)
    Ходжа Насреддин — это мудрец, который под личиной шута, критиковал и деспотизм в среде правителей, и ханжество в среде мулл, и то же сребролюбие, о котором пишет автор, и другие людские пороки.

      [Цитировать]

    • AK:

      «.. торгашеского духа. Возможно, в связи со спецификой нашего региона ..»
      — нет такой специфики, это признак бескультурья во всем мире, иногда оправдываемый нищетой, но при ближайшем рассмотрении, чаще, не имеющий к ней ни какого отношения.

      В социалистической экономической системе торговля типа «тезиковка» подразумевала высокие наценки из-за практически нулевой цены товара, а гос.торговля ограничивалась наценками 5-10% для покрытия расходов.

      Прибыльность в гос.экономике ввели при Хрущеве и это было разрушение соц.принципов, начались проблемы в финансах и даже в обеспечении продуктами питания, что привело к еще худшим последствиям таким как расстрел митингующих рабочих в Новочеркасске в 1962.

      Все успешные производства основаны на гос.участии и финансировании. Реклама частного капитализма стоит не больше рекламы маргарина. Все нищие государства — капитализм «тезиковского» типа.

        [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.