Кукчинцы на ташкентском Бродвее История

Фахим  Ильясов.

Ташкентская  улица  Карла  Маркса,  по  моему  мнению,       получила  своё    Народное   Звание   «Бродвей»,    раз  и  навсегда,     в  шестидесятых  годах  прошлого  столетия.    А   может  я  ошибаюсь,  может  уже  царские  чиновники  так  звали  эту  улицу,  когда     после  прогулок  на  ней,    усаживая  слегка  надменных,  но    необыкновенно  красивых   ташкентских   барышень  в  фаэтоны   ещё    в  позапрошлом  столетии.    Я,  в   своем   рассказ,     описываю    улицу  Карла  Маркса   середины  шестидесятых,   то  есть  в  районе   девятого- одиннадцатого  класса  нашей   учёбы,    а  до  этой  поры    нас,   кукчинских  школяров,     с  ломающимися  и  поэтому  время  от  времени  переходящими  на   бас  или  на  писк  голосами,      убежденных   двоечников  и  троечников,     сиё  место   города  Ташкента,   абсолютно  не  интересовало.  Граница  наших  интересов   проходила  между       кинотеатрами   «Искра»    и  «Молодая  Гвардия».       Пределом  наших  мечтаний      была   вожделенная   пельменная  на  улице  Кирова,   у  поворота  к  кинотеатру  «Искра»,     где  пельмени  стоили  пятьдесят  шесть  копеек,  и   граненный    стакан  какао  за  десять,  или  даже  меньше,    копеек.  Как  мы  мечтали  посидеть  в  этой  пельменной   совсем    как    взрослые,  но  с  нашими  десятью  копейками    для  покупки  билетов   на  утренний  сеанс  в  одном  из  вышеназванных  кинотеатров,      претворить  в  жизнь   эту  мечту   было  невозможно.

Итак,  обыкновенный  субботний     летний  вечер  на  Кукче,   несколько  повес   от  безделья  курящих    в  чайхане (вместо  чая)  сигареты   «Прима»  купленных  вскладчину,     мечтали  о  романтике,   им  казалось,  что  романтика  есть,  только,    в  книгах   и  ещё,  может  быть,  «Янги  Шахарда»,  то  есть  в  новой  части  города.  А  новая  часть  города  это,  кинотеатры,   это  магазин «Динамо»,  где  продавались  китайские  кеды  за  четыре  рубля,  это  мороженое,   это   ириски  «Кис — Кис»  и    «Золотой  Ключик»,    а  также   сладкий  миндаль  в  буфете  кинотеатра   «Искра»,     буфет   «Молодой  Гвардии»   нам  казался   более  скромным.    Но  в  ту  субботу,  кто —  то  высказал  крамольную  мысль,  она  звучала   приблизительно  так,    —  »  Янги  Шахарда  можно  познакомиться  с  девушками».    Именно  в  этот   момент   Аннушка     пролила    масло,   но  мы  об  этом  и  не  догадывались,   так  же  как  не  догадывались  о  том,  что     начиная  с  этого  вечера  наши   буйные   головушки  неоднократно    будут  снесены   взглядами,  жестами,  фигурами,   ножками    и  даже   речами   красавиц   разных   национальностей,  коих  было  очень  и  очень  много  в  ту  пору    в  Ташкенте,       мир  вдруг  преобразился,    жизнь  обрела  смысл,      пение  перепелок  в  чайхане  на  «Аклане»   звучало  как  сигнал  будильника,   а  шум   и  скрип   проходящего  мимо  чайханы  восьмого  трамвая  был  звуком  трубы  зовущей  на  подвиги.      Был  всего  один  вопрос,  —  »  А    разрешат  ли   нам  родители    вечерний  выход     Янги  Шахарга»?

Родители   разрешили,    и  даже  выдали  по  полтиннику  на  карманные  расходы  с  приказом,  чтобы  в  десять  часов  вечера  мы   были  дома.  За  проезд  в  трамвае,  естественно,  никто  и  не  думал  платить,    ведь  на эти  деньги (  три  копейки)  можно  выпить  из   автомата  газированную  воду  с  сиропом.
Мы,  конечно,    бывали   «Янги  Шахарда»,  но  всё  это  происходило  по  утрам  и  максимум  до  обеда.   А   в  тот   летний   жаркий   вечер,   состоялся    наш  первый  выход  в  центр  Ташкента  после  шести  вечера.   Мы,  стайка  кукчинских  щенят,   впервые  увидели   нарядные   толпы  людей,   мы   увидели  безмятежно  прогуливающихся    группы  девушек,   но  подойти  к  ним  и  познакомиться  никто  из  нас  не  решался,  это  было  бы  поступком  приравненным  к  подвигу    Героя  Советского  Союза,    мы  видели  парней   запросто  разговаривающих  с  этими   девушками,  а  мы  сами,      как   дикие ,   не  знающие  языка   индейцы  из  племени    Мумбо  — Юмбо,    просто  ходили  за  девушками  по  пятам,   любуясь  их  фигурами  и  ножками,    а  если  они  и  оглядывались  на  нас,  то  мы  трусливо  опускали  свои   взгляды.  Мы  тогда  впервые  увидели  вечерний  Ташкент,  мы  впитывали  в  себя   всё,  и   новые  сленговые  словечки,    выхваченные  из  разговора   парней  и  девушек,  старожилов    Бродвея,  сквера  и  парка  имени  Горького,     брали  себе  на  заметку     какие  — то  выражения  используемые   молодыми  парнями,  почти  нашими  ровесниками,     для    знакомства   с   девушками,    увы,    многим   из  нас     так  и  не  удалось  освоить   способы  и  методы  мгновенного  и  непринужденного   знакомства  с  девушками,   на  современном  сленге   называемого    пик  апом  ( pick up).     Мы  впервые  увидели  столько  много  народу  в  кафе  «Москва»,  обычно,     пустовавшем   в  утреннее  время,    мы  увидели  как  из  гастронома,   что   около  магазина   «Динамо»,  или  «Динамо»  располагалось  на  втором  этаже,  а  на  первом  был  гастроном,     выходили  мужчины  и  парни  с  бутылками   в  руках,  причем  бутылки  были  обернуты   в  толстую  и  некрасивую   бумагу.   Боже,  мы  даже  увидели,  что  одна  из   стройненьких   девушек,  за  которыми     мы   как  слепые  котята   тянулись  от  кинотеатра  «Молодая  Гвардия»   до  сквера,   вдруг  села  с  подругами  на  скамейку  и  закурила.  Мы,    впечатлённые  красотой   и    нарядами   девушек   вечернего  Ташкента,  и   так  уже    потерявшими  от  всего  увиденного  и  услышанного    дар  речи,   в  тот  момент  просто  были  в  шоке  от  поступка  девушки,  нам  это  показалось  очень   смелым  поступком  для  её  юного  возраста.  На  Кукче,  ни  одна  из   девушек  открыто  не  позволила  бы  себе  закурить,  да,  откровенно  говоря,   кукчинские  девушки  вообще  не  курили  в  те  годы.     Мы  тогда  впервые  заметили  разницу  как  в  настроении,      так  и  в  одежде   людей  в  вечернее,   то  есть  в    досужее  время,   по  сравнению   с   утренним,   рабоче — учебным   временем.     Может  это  нам  показалось,  а  может  оно  так  и  было,    что  рубашки  и  брюки    у  парней  и   мужчин     были  чисты  и  наглажены,  девушки ,  а    с  ума  сводящие  своей  красотой  девушки,   вообще  были  одеты  очень  нарядно,   нам   все  нравилось  в  тех  девушках,  и  их  наряды,  и  белые  туфельки,   и  какие  — то  сумочки,  и  прически,     и  стрижки.    Как  писал  Сергей  Довлатов,   повело  кота  на  гулянку.

Народ   на  Бродвее   вечернего  Ташкента   был  в  приподнятом  настроении,   все  улыбались  друг  другу,  не  было  никакой  агрессии   во  взглядах  людей,  любая  толпа   состоящая     как   из   молодёжи ,  так  и   взрослых  людей,   в  тот  памятный   июньский    вечер    была  сама   доброжелательность.  Мы  прогуливались  от    «Молодой  Гвардии»  до  сквера,  нас  притягивала  музыка  раздающаяся  из  открытых  окон  кафе  » Дружбы»,  мы  набравшись  смелости,  даже  заглянули   внутрь  кафе,  там  было  много  народу,   было  много  выпивших,  но   откровенно  пьяных  мы  не  видели,   мы  в  тот  вечер  видели  только  положительные   черты    наших  горожан,   гуляющих  по  центральным   местам   нашего  города.    Через  год  или  два  мы  сами  станем  завсегдатаями  Бродвея,  мы  познакомимся  со   многими   старожилами,  иногда,    перед  походом  на  танцы  в  парк  Горького,    мы  будем  заходить   в  кафе  «Фергана»,  для  того чтобы  выпить  по  стакану  портвейна  наливаемого  из  автомата  за  пятьдесят  копеек  и  закусить  холодцом  за  двадцать  копеек  из  того  же  автомата,     но  в  кафе  «Дружба»  мы  попадем   уже  после  службы  в  армии,    став  студентами,    а  наш  кукчинский  друг  по  имени  Ёлчин,     через  месяц  или  два  после  нашего  первого  «выхода  в  свет»,  познакомится  с  девушкой  из  Шумиловского  городка,    мы   тогда  Шумиловский  городок    называли,  —  «Гирт  урус  махалля»,  то  есть  «Чисто  русская  махалля».   И  когда  Ёлчин  поехал  провожать  свою   Надю   в  Шумиловский  городок,  то  мы  очень  переживали  за  него,  боялись  что  его  могут   просто  побить  как  пришельца  в  чужую  махаллю.    Поэтому,  после  танцев  в  парке  Горького,   мы  стайкой  протиснулись  в  автобус  и  поехали  вместе  с  ним,   каково  же  было  наше  удивление,  когда  мы  встретили    на  кольце  автобуса  в  Шумиловском  городке    несколько   дружелюбных   шумиловских  «бандитов» ( так  у  нас  на  Кукче  говорили  про  Шумиловцев),   оказавшимися  студентами    ТАШПИ,     и  угостившими  нас  сигаретами,   и  мы,    познакомившись  с  этими  ребятами,    потом  часто  пересекались  с  ними    в  разных  местах  Ташкента,    но  в  основном,  в  центральной  части  города,    мы   пронесли   своё    дружелюбное  отношение  к  ним (  надеюсь,  что  и  они  к  нам),     через  все  остальные  годы,  и   сейчас,      собираясь  со  своими   ребятами   в  Ташкенте  на  пловах  или  других   местах,    до  сих  пор  с  теплотой  вспоминаем  о  тех  шумиловцах,     а  наш     кукчинец    Ёлчин,    с   теми  студентами  шумиловцами,     потом  учился  в  ТАШПИ,     правда  Ёлчин  учился  на  несколько  курсов  ниже,    а   потом,    уже  будучи  женатым,    Ёлчин  и  его  супруга   со  своими  шумиловскими  друзьями   лет  двадцать   подряд   вместе    встречали    Новый  Год.

Ёлчин  со  многими  из  шумиловцев   работал  на  ТАПОИЧ.    И   Ёлчин  до  сих  пор  дружит  с  ними,  хотя  многие  из  шумиловцев  уже  уехали  из  Ташкента.

Тот  летний  знойный   вечер   проведенный  на  Бродвее,     принес   нам  очень   много впечатлений  и  самое  главное,   положительных  эмоций,     положительный  заряд   полученный  тогда  действует  до  сих  пор,  и  где  бы  не  приходилось  жить,  все  свои  первые  выходы  в  город на  новых  местах,  я  сравниваю  с  тем,  нашим  ташкентским  первым  вечерним  выходом  на  Бродвей,   с  тем  первым  таинственным   чувством  того,   что   все   люди  окружающие  тебя,  это  свои  люди,  что  все  девушки  вокруг  тебя  красавицы,     и    когда  приходится  жить   в  другой   стране  и   другом  городе,  то ,  если    после  первой  прогулки   в  город  на  новом    месте,       испытываешь    чувства    похожие  на   ташкентские,  то  это     место   воспринимается    как   положительное,       место  где  можно  жить  и  работать,    конечно,   это  новое  чувство   не  идёт ни  в  какое  сравнение    с   теми     ташкентскими   эмоциями,    но  тем  не  менее,    годы  командировок  проходят     в    положительной  атмосфере.

Р.S.  В  кафе — пельменная ,   что  у  кинотеатра  «Искра»,   мы  так  и  не  посидели  с  ребятами,   не  посидели  как  взрослые,   то  есть  наша  мечта  была   принести  туда  чекушку  водки,  разлить  его  на  двоих  (  сам  не  пойму,  почему  на  двоих,  ведь  нас  было  пятеро  пацанов),  выпить,  и  заесть    пельменями,  предварительно  налив  в  тарелку  с  пельменями   немного   уксуса,     мы    вышеописанную  картинку  подсмотрели   из  широкого    окна  кафе,  когда  двое  мужчин,  один  из  них  был  корейцем,  аппетитно   разлили  водку  в стаканы,    аппетитно     выпили  и   не  менее     аппетитно   заели  пельменями,  а  мы,  после    утреннего   просмотра  какого — то  фильма    в  кинотеатре   «Искра»,      были  голодны  и  мечтали   скорей   встать  взрослыми  и   заработать  деньги,  чтобы    сходить   в  эту  пельменную.        Увы,  после  землетрясения,  нашу  мечту   —    пельменную  снесли.
После  службы  в  армии,  мы  пятеро  кукчинцев  пытались   претворить  нашу  детскую  мечту     в  кафе  пельменная   у  старого  театра  кукол,  но  эксперимент  не  удался,   не  было  того   ощущения  которое  мы  испытали   в  девятом  классе,  увидев  через  окно   пельменной,     как  двое  мужчин   с  аппетитом  выпивают  и  закусывают.  Да  и  вообще,   водка  никогда  не  пользовалась  успехом  ни  у  меня,  ни  у  Алика,  ни  у  Батыра  Малого,  ни  у  его  брата  Баха,  вот  разве  что  Ёлчин  умел   и  умеет   его  пить,  но  в  меру.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry

33 комментария

  • Мария:

    Разве пельменную снесли после землетрясения? Я хорошо помню эту пельменную рядом с кукольным театром. А в 1966 мне был всего один год. Значит, это было много позже

      [Цитировать]

    • Ефим Соломонович:

      Мария!
      Пельменную у театра кукол, что напротив бывшего Дворца Пионеров снесли намного позже, а у кинотеатра "Искра" находилась другая пельменная, она была рангом выше, там посетителей обслуживали официантки в кокошниках, это место считалось очень элитным. Вот эту — то пельменную и снесли после землетрясения.

        [Цитировать]

      • евгений смехов:

        сколько же пельменных было на одном небольшом участке? В советском Ташкенте так сильно любили пельмени?

          [Цитировать]

    • РЕВУН:

      ПЕЛЬМЕННУЮ СНЕСЛИ ПОЗЖЕ-КАК И С АМ СТАРЫЙ КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР,ПОСЛЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ ОНА ЕЩЁ ДОВОЛЬНО ДОЛГО СТОЯЛА!

        [Цитировать]

  • александр махнёв:

    хорошо написано, сочно и наваристо, как бульон из под тех пельменей)))

      [Цитировать]

  • ВТА:

    Спасибо, очень хорошо получилось! И в который раз убеждаюсь, какой разный Ташкент в нашей памяти, и в то же время, как много общих точек пересечения и в прямом, и в переносном смысле.

      [Цитировать]

  • Yultash:

    Дорогой Фахим, убейте меня! Я принимал участие в сносе Вашей мечты. Именно в этом названном районе работала наша бригада студентов ТашПИ — от Цирка до Искры сразу после землетрясения 1966 года … Есть документ, подтверждающий это безобразие — фотография, что включена в книгу "Драма и подвиг Ташкента", повторенная на сайте Уломова и включенная в некоторые личные фото-галереи.
    А мои родные с детства места описаны Вами так здорово, что не хочется замечать мелкие технические погрешности…

      [Цитировать]

  • Bekhzod:

    Наверное не все знают (или помнят), что новую часть Ташкента на Кукче, Чигатае и множестве других местах просто называли "город". Спрашивали "йўл бўлсин?" (куда путь держите?), отвечали "Городга". (Даже второе О слегка опускалось). Это означало, что человек едет за Анхор — в ЦУМ, Искру, пельменные, Сквер и дальше.

      [Цитировать]

    • Yultash:

      Да, "в город" — говорили и все кто жил за пределами железной дороги на восток и СВ. И наоборот, мы жители центра, когда ездили далее Урды говорили — "едем в Старый город"

        [Цитировать]

  • Анна:

    Точно!!!!
    И у нас постоянно было в разговоре "Поехать в город!" или " Был в Старом городе!"

      [Цитировать]

    • ЕС:

      У нас тоже было и «в город» (как будто мы не в городе???) и в Старый город. А в студенчестве разговорился с шашлычником на Кукуче, он сказал, что центр города — Чорсу, а за Урдой он и не бывает, типа там чужой город. Для меня было ровно наоборот :-0)

        [Цитировать]

      • tanita:

        Не знаю, правда или нет, но когда население Брайтон-бич спрашивают, почему они не учат английский язык, они удивляются: а зачем, мы в Америку не ходим. Вот и мы все, обитатели Старого и Нового городов друг к другу ходили крайне редко. Как-то были у каждого свои территории. Да что там: вот мы с Энвером, скажем, жили на почти параллельных улицах: Каблукова, Таджикская, Малясова. От Каблукова ходу — десять минут. А как будто в разных мирах. Он принадлежал к миру Пушкинская-Ассакинская. Я — Малясова, Урицкого — Энгельса. в этом и есть парадокс Ташкента. Что уж говорить, скажем, о Пушкинской и Кукче? Сам Фаим говорил, что бывал на Пушкинской редко. Мир Акулины — Пушкинская, а на Бродвее, скажем., она бывала нечасто… я же наоборот… Интересно как!

          [Цитировать]

        • Ефим Соломонович:

          О том, что жители Брайтон — Бич, живущие в США по тридцать и более лет не знают английского языка, а на вопрос о том, как же они общаются с американцами, то в ответ прозвучало, что они не ходят туда, описано в книге Сергея Довлатова, о его жизни в Америке.

            [Цитировать]

  • Энвер:

    Душевно пишет Фахим Ильясов. Кукчинец с большой буквы. Может, немного не в тему, но ф.И. затронул "межмахаллинское". За все годы жизни в Ташкенте, да и потом, по частым приездам, как-то ни разу не пришлось побывать в "городке Шумилова". Место, конечно, славное крутыми нравами. И таких районов было немало. Куйлюк, Шанхай, греческие городки, Старый город и т.д., все понимают. Вот что интересно: хотя, может, Ташкент, как и многие крупные и некрупные послевоенные города (60е годы — еще сохранили этот шлейф) был достаточно криминален, но, что интересно, — многие родители безбоязненно отпускали детей почти "куда угодно" в самостоятельные гуляния и поездки. С района Алайский-Ассакинская я, в младшем школьном возрасте, совершенно один, практически через весь город, ездил на Кукчу к бабушке, которая жила на Аклан-массиве. Сначала троллейбус (кажется, №4, если не ошибаюсь)от Ассакинской до Эски-Джувы, потом 8й трамвай. И (пример еще дальней поездки, немного позже) — в противоположную сторону, на ТашГРЭС купаться.
    Но позже, уже в более юношеском возрасте, "ареалы личного спокойствия" стали более осязаемыми, В мелкопацанском же мировоззрении, всё окружающее казалось совершенно открытым, безграничным, доступным. Хотя, однако, до меня и в том возрасте как-то докопались местные пацаны на Мирабадских (куда я ездил к другу моего старшего брата консультироваться по радиолюбительству) за то, что я был очкариком… :-)

      [Цитировать]

  • Любовь:

    Как здОрово!!!…всё так и было!…Спасибо большое за возврат в мою юность!!!

      [Цитировать]

  • Ю.Ф.:

    Хорошо и по-доброму написано, передана атмосфера тех лет. Помню пельменную у театра кукол. Она располагалась, кажется, в бывшей колокольне Иосифо-Георгиевского храма, первой церкви Ташкента. Хорошо знал Шумиловский городок, довелось там работать. Там был парк — в те годы, когда я его увидел, в конце 70-х, тихий, пустынный. Старожилы говорили, что раньше он был оживленным.Сохранился ли он?
    Увы, все это уже унесенное… временем. Безвозвратно. Жаль.

      [Цитировать]

    • Анна:

      И я помню пельменную возле театра кукол, и еще там продавали мороженое в вазочках, было так вкусно…..
      Наверное, это "вкус" детства, солнца, тепла и мамы…..
      Боже, как же было хорошо…..

        [Цитировать]

  • Русина:

    Написано ОТЛИЧНо! На столько хорошо, что захотелось перечитать Аиериканскую Трагедию Драйзера, есть что то неуловимо общее вначале описания.

      [Цитировать]

  • Аарон:

    Улица Карла Маркса, до 1917 года называлась Романовской

      [Цитировать]

    • Yultash:

      Ну, что Вы?! К.Маркса — бывший Кауфманский проспект и Соборная улица.
      Романовская — в наши времена ЛЕНИНА! Читайте подробности на сайте OldTashkent, путь на который есть в разделе "ссылки" этого сайта.

        [Цитировать]

    • Александр Бизяк:

      БОРИСУ ААРОНУ:
      Как было неожиданно приятно прочитать уточнение Бориса о бывшем названии улицы Карла Маркса! Я (почти коренной ташкентец),к своему стыду, этого не знал. Знал и ностальгически помню до сих пор все забегаловки, пельменные, кафешки, театр Горького и даже Высшую партийную школу по соседству с двумя зданиями старого ТашГУ, в котором имел честь учиться на филфаке. А вот то, что наш родной Бродвей назывался улицей Романовской — не знал. И виноват в этом не я, а городские власти,скрывавшие от нас этот факт истории.
      Приветствую ташкентца-эрудита Бориса Аарона.
      Катта рахмат, тода раба!

        [Цитировать]

  • Инесса Кимовна:

    До чего же я люблю такие рассказы! Как похоже на то , что происходило и с нами! А в "город" и мы ходили, хоть и жили почти в центре. На вопрос:"Ты куда?" в ответ звучало:"В город", и больше ничего не нужно было объяснять. Душевный рассказ,молодец Фахим, хороший рассказчик!

      [Цитировать]

  • Искандер:

    В наше время когда говорили "иду в город", а я всю жизнь жил в Старом городе, Сибзаре,то это означало идти за Урду,в центр города (Бродвей,Сквер,район ЦУМа и т.п.).

      [Цитировать]

  • Ефим Соломонович:

    Пельменных, так же как и красивых женщин, мало не бывает, а если серьезно, то в Ташкенте были популярны несколько пельменных ( по моему субъективному мнению, с середины шестидесятых и до восьмидесятых годов):

    1. Пельменная на улице Кирова, снесенная лично ЮЛТАШЕМ.
    2. Пельменная у театра кукол, что напротив Дворца Пионеров.
    3. Полупельменная — полузабегаловка на остановке троллейбуса на Хадре, на улице Навои, напротив бывшего востфака.

    Пельменная под номером три была популярна среди студенчества, рабочего класса, интеллигенции, приезжих командировочных, сотрудников разных организаций расположенных по улице Навои, темных личностей и бомжеватых шабашников.
    Одно большое достоинство у этой пельменной, то что там спиртное продавали на розлив, для нас студентов, в семидесятые годы, это было неплохим вариантом.

      [Цитировать]

  • РЕВУН:

    Город ,условно по одной стороне Анхора(Бозсу-Бурджара) называли когда-то новым (построен был в "русском стиле" и после того,как Ташкент стал центром Туркестанского края), но позднее ,скажем,много позднее когда ехали уже с новых тогда массивов- Чиланзара, Юнусабада,Карасу, Сергели-говорили действительно тоже -поехали (или поедем. или ездили) в город"
    А вот насчет Бродвея-я вырос как раз в районе сквера-театра Навои-площади и долго там жил, а позднее и учился в университете в центре. Названия Бродвей тогда не было как массового, улица действительно называлась Карла Маркса и "Искру" "Молодую гвардию", старый "Зеравшан"("Регину")-прекрасно помню.И вряд ли оно в советское время могло особо широко применяться. Выражение "Ташкентский Бродвей" как действительно широко распросраненное стало использоваться в массовом порядке с начала 90-х гг, как м не кажется.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.