Субботние вечера. Часть 1 История

Прислал Фахим Ильясов.  Продолжение.

Рассказывает  Ефим  Соломонович:

Кто    же  из  нас  не  помнит  свои  летние   субботние  вечера  в  Ташкенте.    Разве  их  можно  позабыть.   Уверен,    что   никто  не    забыл  свои  субботы,  у  каждого   из  нас есть  свои  незабываемые    субботы,  проведённые   в   этом    тёплом  и  душевном  городе,    у  кого — то  каждая   летняя  суббота  была   праздником,  а   кто — то    всего  один   раз  в   месяц   имел   возможность  устроить  себе  праздничную   субботу.   У   кого — то  суббота  ассоциируется   со  свиданиями,    у  кого- то   с  посещением  театров,   у  кого- то  чтением  последних  книжных  новинок,   у  кого- то   с  игрой  в  футбол,  баскетбол,   волейбол  и т.д..  В    летние    субботние   вечера ,    уже  от  одного  вида    красиво  одетых,   гуляющих   целыми  семьями  горожан,    Ташкент   выглядел  празднично  и  красиво.    Горожане,  не  спеша   прогуливались   по  центральным  улицам  города  и   увидев  в толпе  знакомых,    всегда  здоровались    друг   с  другом,   а  если  жёны  приятелей  знали  друг  друга,  то    супруги  обязательно    останавливалась,  чтобы    перекинуться  парочкой  слов,    через  некоторое  время,     эта   «парочка  слов»    превращалась   в   целые     книги   разговорного  жанра,    книга  эта  тяжелела  на  глазах ,  постепенно  превращаясь  в  тяжёлые   энциклопедии     разговорного  жанра  и  уже  состоящая   более  чем  из    нескольких   тонн   книг,  если  измерять   слова   женщин   на  весах  килограммами.

А  если  с  ними  были  их  дочери,  то  молодые  ловеласы  проходящие  мимо ,  ещё  долго  оборачивались назад,  посматривая  на   понравившихся  им  девчат,   а  матери  девчат  ,    взгляды   парней   в  их  сторону,    принимали   на  свой   счёт,    и   сразу  начинали  поправлять  причёски.
Ах,    как  неотразимо   хороши   девчата  на  центральных  улицах  Ташкента,  ах,  эти,   необыкновенно  красивые,    ташкентские  девчата    самых  разных  национальностей,  эта  особая,  только   присущая  Ташкенту   порода ,     лучшей  половины  человечества,    замешанная   на   базе   отборных  ген   более  чем  ста  национальностей ,   собравшихся  в  одном  месте  и  в  одно  время,     со  всех  концов   Европы  и   СССР ,     замешанной   на   дрожжах   высочайшего   качества,    и  в  результате    давшая    целые   потоки,   отборнейших    и   породистых  красавиц,      самого    разнообразного  типа .      Экзотические,   томные   красавицы ,      времён   арабского  халифата,    шли  с  мамой  европейского  вида  и  отцом  среднеазиатского  розлива,    похожая  на  юную  француженку  школьница,  шла  с бабушкой явно  приехавшей  из  Жмеринки,  или  на  худой  конец  из  под  Могилёва,    а   вот  элегантная   девушка   похожая  на  «Незнакомку»   из  картины  Крамского,  и  одетая  в  строгий,   классический  английский  костюм ,  на   первый  взгляд   приезжая  откуда  — то  издалека,   и  явно  не  умеющая  говорить   по  узбекски,   на  самом  деле   оказывалась  приезжей  из  ….Ферганы    с  татаро  —  узбекскими  родителями,   а   девушка   с  точенной  фигурой  в  джинсах  и похожая  на   узбечку,    вдруг  оказывалась   полугречанкой  —  полукореянкой,   и   все  эти   красавицы   Ташкента,  в те  годы      прогуливавшиеся   по   улицам   Ташкента  со  своими  родителями  или  парнями ,    сделали  счастливыми   не  только  многих   местных    парней,    но  и   парней  из  многих  других  городов,  как  СССР,  так и    других   стран  мира.

 

Около  театра  имени  Горького   неспешно   собирались  нарядно  одетые люди,  они  приходили  смотреть  спектакли    своего  театра,   или     спектакли  приехавших  на  гастроли  московского   МХАТа ,    театра  Сатиры  или  театра  им.  Вахтангова.     А   сколько  людей,  и  каких  людей,     собиралось  у   театра  имени  Свердлова  на  концертах   Лили  Ивановой,  американца   Стэнли  Роуда,   с  ним ещё   приезжал  брат  композитора  Покрасса,   тоже  композитор,    Софии  Ротару  с «Червоной  Рутой». и  многих  других.  Тут  были    госчиновники  и  «цеховики»,    студенты  и  рабочие,  интеллигенция  и  сотрудники  правоохранительных  органов,   а  в те  годы  там    работали  очень   образованные  люди.  Все  они  приходили  с  детьми,  все  были  модно  одеты,  и  только  на  руках  у  «цеховиков»   и  сотрудников  ГАИ,  поблёскивали  золотые  часики  с золотыми  браслетами.

 

Если  концерты  проходили  в  будние  дни,  то  и    народ  был  как  — то буднично  одет  и   буднично  настроен,  но если  дело  было
в  субботу,      то  особое,   субботнее   настроение  ташкентцев  передавалось  и  артистам,  и  концерты  тогда  проходили  намного  эмоциональней,   и  зрители  поддерживали   и   приветствовали  артистов  намного  горячей.
А  у   молодых,    влюблённых  ребят,  все  дни  до  наступления  субботы  проходили  в  сладостном  предвкушении    будущей  встречи со  своей   самой  —  самой  ненаглядной,  и     если,  не  дай  Бог,   кто  —  нибудь их  друзей  —  приятелей,   во  время  разговора  между  собой,      попробует  хотя  бы   шутя  или  намёком ,    сказать  что — либо  о  ней,  тогда   драка  за   честь  девушки  была  неминуема.  Субботние  праздники  в  Ташкенте,    в  виде  пеших  прогулок  по  городу  горожан  от  мала  до  велика ,    с  демонстрацией  последних  нарядов   «от   московского  ГУМа» ,
» ташкентского  ЦУМа»   и   ленинградского  «Гостиного  Двора»   начинались,  ориентировочно,     в  середине  апреля,  и  длились  до   начала   октября,    в  октябре  в  Ташкенте  темнеет  рано,    уже  абсолютно  не  жарко,   и  семейные  прогулки  прекращались.   Весной     в  городе  расцветала  сирень ,   девушки  начинали  демонстрировать  свои  стройные  ножки,   новые  туфельки,   летние  мини  юбки,   а  парни,  все  как  на  подбор,    носили  белые  или   голубые   пакистанские  рубашки  фирмы  «Zeenat»,    тогда   реже  носили  рубашки    серого  и  тёмного  цветов ,    иногда ,  если  кто  —  нибудь из  ребят   надевал  джинсовую  рубашку    цвета  «Denim»( пусть   самой  неизвестной  фирмы),    то   образ  главного  мужского  Топ  —  Моделя   Ташкента    ему   был  обеспечен,  как  минимум,    на  несколько  недель.  На  Кукче  в  те  годы,  жил    парень  по  имени     Шухрат ,  работавший  стюардом  в  «Аэрофлоте»,   и  когда  он    впервые  надел  настоящие  джинсы  фирмы  «Levi’s» ,  то  на  Кукче  народ  говорил,   —  «Ийе,   вай,   пасматри на  Джонс,  он  одел  какие — то  штаны,   называются  джинсы,   и  у  этих  джинсов    почему — то,    все   швы    снаружи ( Шухрата   на  Кукче  прозвали  Джонсом,   за  его  любовь  ко  всему  западному)».  Джонс  всегда  был,  да и  сейчас,  слава  Аллаху,     в  наши  дни,     одет  с  иголочки,  это  на  нём  мы  впервые  на  Кукче  увидели узкие   брюки  и  красные  носки  в  мокасинах  из   крокодиловой    кожи.     Мы впервые   увидели  на  Джонсе  сумки ,  которые   он   носил  на  правом плече,  и  сумки  эти были  не  с   ширпотребовской   надписью  «Аэрофлот»,  а  с  английскими  надписями,    потом  он  носил    фирменные кейсы,  и   эти   надписи   на  сумках,   и  названия  фирм  производящих  кейсы,    мы   запомнили  на  всю  жизнь,  —   «Mallboro»,   «Dr.  Koffer»,   » American Tourister» ,    «Samsonite»    и  другие.   Пацаны  на  Кукче  увидев  Джонса   одетого  в  какие — то  невообразимо   модные   рубашки  с   цветными  пальмами  и  обезьянами   на   спине,   сперва  смеялись  над   рубашкой,  а  потом  призадумывались  и  просили  родителей  купить  им  такую  же   рубашку   как  у    стиляги   Джонса — ока.   Бедные родители ,  они   даже  не  понимали  о  чём  идёт  речь,   о  какой  —  такой  рубашке   бормочет  их   неразумное  чадо.         По  субботам  Джонс сидел  в  баре   ресторана  «Узбекистан»,  и  выпивал  несколько  раз  по  сто  грамм  холодной  и   запотевшей   «Столичной»,  а  на  закуску  прикуривал   американские  сигареты  зажигалкой  «Ronson».
Но  самая  большая  слабость  Джонса  ,  это  швейцарские  часы,  он    прекрасно   в них  разбирается   и   никому   не  отказывает  в  советах,  как  правильно  подобрать  часы.

 

Субботние  вечера  в  Ташкенте  начинаются  у  всех  по  разному,   и  в  разное  время,   кто -то  начинает   свою  субботу  на  занятиях в  ВУЗе,   техникуме,   на   курсах   по  вождению  автомобиля,  а   многие   на  работе.    Летом,     обычно,  все  свидания  назначаются  в  семь  или  после  семи  вечера,   осенью  уже  в  шесть  , а  то  и  в  пять  вечера,   зимой  ребята  могут  встретиться  с  девушками  сразу  после  обеда.
Сейчас  модно  приглашать  девушек в  кафе  и  рестораны   не  только  вечером,  но  и  на  обед,   обычно  современные  ловеласы    говорят  понравившейся  девушке,  как бы  ненароком,   —   »  А  может  пообедаем  вместе  сегодня»,   эдак,   полувопросительно  —   полуутвердительно,    а  в те  годы  в ресторан  или  кафе ,  парни  приглашали   девушек ,  в  большинстве   своём,   в  вечернее  время.   Если  летом  парни  и  девушки  предпочитали  прогулки  по  городу  и   паркам,    мороженое  и  вино  в   летних  кафе,  то  осенью ,  парни,   пусть   не  всегда,   но   всё таки   приглашали   своих  дам   в  театры  и  на  концерты.   Кроме  театров,  кафе   и  ресторанов,  очень  популярными  были    поездки  за  город   на  маёвки ( весной)  и     турпоездки  в  горы  ( весной,  летом  и  зимой),   уезжали  на  автобусах   в   субботу   утром,    а  возвращались  в  воскресенье  вечером,   а    ведь были  ещё  и    домашние   вечеринки,   собирались  парами  ,  три  на  три  или  четыре  на  четыре,  всё  зависело  от   размера  квартиры,    девчата  сообща  готовили  салаты,   парни пытались  приготовить  плов  или  «казан — шашлык»,  потом  все   вместе   пели и  танцевали,   обсуждали  все  новости,  смотрели  сообща  телевизионные  передачи.   Но такие  вечеринки  случались  редко,  так  как   не  было   ни  у  кого    из  ребят  и  девчат  свободных   квартир,  но  в  отличие  от  москвичей,  квартирный  вопрос  не  испортил  ташкентцев.    По  наблюдениям   социологов,    именно ,  дружеские   домашние  вечеринки,  а  также  турпоездки   укрепляли  отношения  между  парами.

 

Да  что это  всё  о  девушках,  да  о  девушках,   а    вспомните,     какие   ухоженные   и  утончённые   женщины  были в  Ташкенте,  именно   ухоженные,    не  накрашенные  в  пух  и  прах, а  с аккуратным,  почти  незаметным макияжем,    с  ухоженными  руками,  и  самое  главное  с  ухоженными  ножками,   все  мозоли  были  удалены,    очищенные   пяточки  в  босоножках ,   блестели  как  у  новорождённых  девочек ,  эпиляция   была  сделана  аккуратно  и  качественно.   Поездив  по   разным  странам, могу   сказать,  что  самые  ухоженные  женщины   в  мире,   это   определённый     круг   москвичек    бальзаковского  возраста ,   арабки  Кувейта   и   Багдада,  несмотря  на   военное   положение  в  Ираке,     жительницы Багдада   много  времени  проводят  по  уходу  за  собой  в   разных  женских  клубах.    А  раньше,  первое  место  было  за  Ташкентом,  но  в  связи  с  отъездом из  города   многих    «видов»   красивых    женщин,   оценка   красоты   женщин  в  Ташкенте  приняла  несколько  иной  оттенок,   стали   считаться   красивыми   те  женщины  которые  одеваются  модно,   ездят   на  дорогих  автомобилях,    и   вот ,    из-за  этих   самых  поездок  на    автомобилях,     нашим  ташкентским  красавицам   стало  некогда  поухаживать  за  своим  телом,   особенно  это  проявляется  весной,  когда  наши  красавицы  сбросив   оковы  со  своих  ног,    в виде  зимних  сапог,  являют  миру,  то  бишь  мужчинам  свои  мозолистые  пятки,  которые  не  были  видны  в  холодное  время,  но   тёплой   и  яркой  весной,  эти  неухоженные  ноги  входят  в  диссонанс  с  природой,  ташкентским  красавицам    противопоказано  иметь  неухоженные  ноги.     Но    сейчас,     Альхамдуллиллах,   снова   начал  возрождаться   уход  женщин  за  своим  телом,  в городе   появилось  много  салонов  красоты  и  педикюрных  кабинетов,    и   уже  этим  летом  народ  заметил  значительные  улучшения  в  области  ухода  за   самым   прекрасным   в  мире  женским  телом,  телом  наших  ташкентских  красавиц.

Этот   жаркий  летний  день  никак  не  хотел  уходить  из  Ташкента,    июльское  солнце  пекло  нещадно,  Шах  уже  выполнил  все  свои   обязанности  по  дому,
он   съездил  на  Чорсу — базар  по  просьбе  матери,  нет,    даже   не  её по  просьбе,  а  по    приказу,    добровольно    затопил  баню,     полил ,  а  затем  подмёл  двор  и   улицу,    причём   сделал  это  несколько  раз,   так  как  политая   в  жару  земля   моментально  высыхала,  а  время  было  всего  лишь  четыре  часа,    Шах уже  погладил  свои  пасхальные  брюки,   рубашку  он   погладил  ещё  с  вечера,    вымыл  полы  на   кухне  и  на  террасе,    принёс  хлеба,   отвёз  мусор  на   свалку,   после  вымыл  тележку  для  мусора,    ещё  раз  полил  улицу,  и  готовился  умыться   в бане,     чтобы  переодеться  и  уехать  на  свидание.   Шах,   его  полное   имя  Шахимардан,  балбес  и  повеса  восемнадцати  лет,  вместо  того  чтобы  готовиться  к   вступительным   экзаменам   в   ВУЗ,       готовился   идти  на   свидание.   В  это  время   просигналила  грузовая   машина   за  воротами,   и   машина  эта,  явно,    приехала  к   ним,    Шах  выглянул  на  улицу,  и  у  него  оборвалось   сердце,   к  ним  привезли  несколько  тонн   угля,    если  у  Шаха   моментально  испортилось  настроение,  то   у  его  мамани,  наоборот,   сразу   оно  поднялось,   так  как  она  уже    две  недели  тому  назад  начала   «пилить»  мужа   за  то,  что  он   никак  не  позаботится  о  покупке  угля.     Шах  прикинул,  что    до  семи  вечера,   он  явно   не  успеет  перетаскать  весь  уголь  с  улицы  в  подвал.    Природного   газа  в  махалле  ещё  не  было,  был  привозной  в  баллонах,  и   зимой    народ  отапливал   домашние  голландские    печки  углём,  у  Шаха  в  доме  ещё  была  и баня,  предмет  особой  гордости  отца,    но  вот ,    почему — то,   его  самого  всё  ещё   не  было,   Шах  спросил  у  водителя  об  отце,  тот  ответил,  что  отец   остался  у  магазина  купить  минеральной   «Ташкентской»   воды  и  мороженого,  и  что  он  сейчас   придёт.
Водитель  самосвала  выгрузил  уголь ,  и  сказав,  что  с  ним  уже  расплатились,  развернулся  и  уехал.    Шах  быстро  начал  таскать   уголь  вёдрами  в  подвал,   после  каждого  похода  в  подвал  он  поглядывал  на  часы.    Во  время  очередного   наполнения  ведёр  углём,     он  увидел  в  конце  улицы  отца  нёсшего  в  одной  руке   сетку с бутылками        ташкентской  водой    и   держащего  в  другой  руке   завёрнутые  в  газеты   мороженое,   Шах  кинулся  помочь  отцу,  отец  довольный  тем,  что  сын   встречает   его,      сунул  ему  три  рубля  за  майку,   предупредив ,  чтобы  мама  не  узнала,   Шах  понял,  что  папа  получил  зарплату  и  премиальные,    отец    Шаха  всегда   давал  ему  три  рубля   с  премиальных.  Шах  начал  таскать   уголь  ещё  быстрее,
но  к  шести  вечера,    было  перетаскано  лишь  половина    привезённого   угля,   Шах  ещё  больше  ускорил  темп  работы,   отец  начал  поглядывать  на  Шаха  с  опаской,  мол,  как  бы  не  надорвался  пацан,  он     конечно     догадывался  о  намерениях  сына ,   но  молчал,   тем  не  менее,   в  пятнадцать  минут  восьмого,  отец   Шаха   как бы ненароком  спросил ,  в  котором  часу   Шаху  надо  быть  в  центре  города,   Шах  ответил,  что   в   восемь вечера   надо  быть  у  ЦУМа,   тогда  папа  сказал  Шаху,  иди  умойся  и  переоденься,   и  что  оставшийся  уголь,   он  сам    перетащит  в  подвал,  мол,    ему ( отцу)  надо  худеть,     Шах  быстро  побежал  в  баню,   в это  время  его  мама  вернулась  от  соседки,  и  увидев,  что    осталось  перетаскать  всего     полтонны  угля,  из  трёх  привезённых,    спросила  у    мужа  про  Шаха.     Шах   в это  время  уже  раздевался  в  бане,  но  услышав  голос  матери  замер  от  страха,  всё  думал  он,  накрылось  свидание,   сейчас  она     заставит  его    таскать  уголь.  Но    родители   о  чём  — то  разговаривали  между  собой,   до  Шаха  доносились  слова    о  том,  что  отец  не  умеет  воспитывать  сына,   жалеет  его,     не  может  заставить  его  готовиться  к  вступительным   экзаменам,   и     не  может    твёрдо,  по  мужски  отругать  его,    и т.д.  и  тому  подобное, но  Шах  остальной  разговор  уже  не  услышал,  он  быстро  умылся   в  бане,   и  побежал  в  комнату  переодеваться.
Шах любил  и  жалел  отца,  но  им  обоим  даже  не  приходило  в  голову  перечить  матери.  Отец    Шаха  очень  любил  свою   жену,  и  уступал  ей ,  практически,   во  всём,      а   Шах  хотя  и  очень   боялся  мамы,   но  старался , по  мере  возможностей,    сделать   по  своему.
На  удивление  Шаха,   мама   разрешила  ему  уйти,  но   предупредила  Шаха,  чтобы   тот   был  в  двенадцать  дома,  это  означало,  что  до  часу  ночи  можно  погулять.     Шах   знал,   что  мама   воспитывает  его  и   остальных детей  своими  методами,   и  честно  говоря,  ему  не  нравились  её  методы,  и  в  первую   очередь,   по  отношению   к  нему    самому.   Что  касалось   остальных    троих  детей  в  семье,  то  к  ним  у   родителей  не  было  никаких    претензий ,  замечаний  и  вопросов,  хотя  нет,      родители   хотели,  чтобы  те  учились  на  одни  «пятёрки»,    но  те  были  «хорошистами»,  и  не  стремились  к  медалям  и  победам  на  школьных  олимпиадах.    Главный      принцип  воспитания   детей  у   матери  был  в  том,  чтобы  всё  в  доме   делалось  с  её  разрешения,  а  методы воспитания    хотя  были   были  разными,  но  переводя  на  общедоступный  язык,  это  был  старый ,  апробированный   метод  кнута  и  пряника,
не  уступать  капризам  детей,  заставлять их  учиться  хорошо (  с  Шахом,   у  неё  это   никак   не получалось),  а  также  наказывать детей  веником  по  спине  и  по  заднице  за  двойки (  кроме  Шаха,  экзекуции  никто  из  остальных  троих  детей,  никогда  в  жизни,    не  подвергался)   и  чтобы  дети  всегда  были  у  неё  на  виду,  то  есть  в  шаговой  доступности  от неё.   Что  касается  этого   пункта,  то  никто  кроме  Шаха ,    никуда   не  отлучался   без  разрешения  родителей.   Шах   всегда  получал  на  орехи  от  матери,  и  очень  редко  от  отца,   но   зато  мать    и  баловала
Шаха   больше  остальных  детей,  мать  покупала  Шаху  дорогие  туфли  и  красивые  рубашки,  и  когда  другие  дети  обижались  на  это,  то  мать  мотивировала  это  тем,  что  были  только  размеры  Шаха,    отец  тоже   баловал  Шаха  по  своему,  он   всегда  отдавал   Шаху    своё  мороженое,  и  это  несмотря  на  то,  что  в  семье  было  ещё  трое  детей  и  все  они  были  младше  Шаха,  Шах  делился  отцовским  мороженым  с  младшей  сестрёнкой,    но  делиться  со  старшими   детьми  он  почему — то  не  хотел,   отец  никогда  не  заставлял  Шаха  выполнять  тяжёлые  работы ,  например ,   во  время  строительства  второй  половины  дома (    а это    происходило    шесть  лет   тому  назад),    таскать  тяжёлые  вёдра  с   раствором  бетона,   носить  кирпичи  больше  четырёх — пяти   штук  за  один  раз,  и  во  время  таких  авральных  работ,  он   всегда  просил  сына  заварить  ему  чай,   и  хотя  Шах     заваривал   ему  чай    всего   десять минут  тому  назад,   но отец  говорил  Шаху,  что  чай,  мол,  уже  остыл,   и  хочется  зелёного  ,  вместо  чёрного,   тем  самым  отвлекая Шаха   от  тяжёлых,  по    мнению, отца   работ.    Вообще — то,   все   строительные  и  подсобные   работы  выполняли   нанятые мастера,  но   Шах  с  отцом  с  удовольствием  помогали  им,   Шах,  чувствуя  себя  причастным  к  строительству,    целыми   днями  носился   по  строительным   и  хозяйственным  магазинам   по  просьбе  строителей ,   а  в  основном,    по  приказу  матери,   ведь  на  стройке,    ежедневно ,     надо  было   что — то  докупить,     то  гвоздей,   то  краски ,   то  олифы,  то  каких — то  уголков,  то  растворителя,   то  вызвать  грузовик,  чтобы  убрали   и  отвезли строительный  мусор, и  т.д..,   и  хотя   Шаху ,  в   то  время   было  всего  двенадцать  лет,   но   в  таких  делах  он  был  незаменим.
И  когда  мать  называла  его своим  помощником  при  других  детях,   то  Шаха  распирало  от  гордости.    По вечерам   отец ,  придя  с  работы  переодевался,  и   присоединялся  к  работе  строителей,   отец  Шаха   очень  гордился  тем , что  они  расширяются,  что   у  них  будут  ещё  две  комнаты,  терраса,  подвал,     своя   баня  и   ещё  один,  дополнительный   айван ,  у входа во  двор  с  улицы,      к тому  же  айван  будет    иметь  стены  с  трёх  сторон,   а     поверх   айвана    будет  ещё  и  чердак,    а   больше  всего   Шах  радовался  тому,  что  он  будет  спать в  отдельной  комнате,   а  то,   что  это  будет   проходная —  гостиная  комната,
и  там  будет  стоять  телевизор,   и  то,    что из  гостиной    дверь  будет  вести  в  родительскую  спальню,   его  абсолютно  не  смущало.
А   после  окончания  строительства,   которое    заняло  пять  месяцев,       стройку  в доме   начали   в  конце  апреля,  и    строители  закончили  работать  у  них  дома    в конце  сентября,    в  доме  собрались  все  родственники,    принесли  в  жертву  барана,   и   во  время  жертвоприношения   барана,  отец  под  благовидным   предлогом  услал  Шаха  на  базар,  чтобы  тот  не  видел  этого  зрелища,  а   то  что  это  могли  увидеть  младшие  дети,   отец  как —  то   и  не  думал.
Затем,   каждый  год,     ранней  весной,     где — то  в  середине  апреля,   Шах      переходил  спать  на  новый   айван   расположенный  на  другой  половине  их  маленького,  но  своего  двора,   и   обратно    в  дом,  перебирался ,  только,
на   ноябрьские   праздники,   и  то,   после   неоднократных  угроз  матери  выпороть  его,  если  он,  не  дай  Бог,   простудится.    А  в   тот  год,  когда  дом  был  наконец   построен,   радости  отца  не  было  предела,   он  на  радостях   зазывал   в  гости  всех  встречных  и  поперечных,  всех  родственников,    всех  соседей,    всем  проводил  экскурсии   по  их  маленькому,  но  уютному  дому,    таким   счастливым  и   довольным    отца,  Шах  редко  видел.
Отец Шаха,   Рашид  ока,  участник трёх  войн,   финской,  Великой  Отечественной  и  японской ,   в 1946  году,    демобилизовавшись  приехал  к  своему   отцу  в  Ташкент,    то  есть  к  деду  Шаха,    видному   религиозному  деятелю  и  востоковеду,   сосланному  в  Среднюю  Азию,  после  отсидки  на  Соловецких  островах,   ещё  в  начале  тридцатых  годов,   без  права  проживания  в столицах  республик,   в  1952  году  деду   Шаха  разрешили  вернуться  в  Ленинград,   где  он  и  умер,   проработав  немного  в  Ленинградской  мечети  имамом  —  хатыбом,    Шах  своего  деда  не видел ,  да  и  отец  мало  что  о  нём  рассказывал,  только  ,  иногда  он     рассказывал    матери  Шаха  про     ночные  обыски  и    допросы  деда  в  их   доме.
Отец  Шаха,    после  встречи   со  своим  отцом  и  сестрами,   затем  должен  был  возвращаться  в  Москву ,  где  ему  обещали    работу,  но   неожиданно,    Рашид  ока    познакомился  с  красавицей   Зайнаб,    студенткой  востфака  ТАШГУ,     влюбился  в  неё,     и  остался   жить  в  Ташкенте.     В  первые  годы  жизни  в  Ташкенте,      Рашид  ока  очень  тосковал  по   Москве   и  Волге ,  на  берегу  которой  он  родился,   и   когда  у   отца   Шаха   появлялись  попытки ,  нет — нет,       не   переехать  в  Москву,        упаси     Аллах   всякого ,   от  таких  крамольных  мыслей  при   коренной  жительнице    Ташкента    Зайнаб  опе,      а  хотя  бы  поговорить   с ней   на  эту   тему,  то  мама  Шаха  пресекала  на  корню  такие  разговоры.   Отец  Шаха,   почти    каждое  лето  уезжал  с     Зайнаб — опой   в  Москву,     там   они  садились  на теплоход  и  шли  вниз  по  Волге  до  Астрахани,   потом  теплоход  возвращался  в  Москву,    после  таких  поездок  отец Шаха   несколько  месяцев   рассказывал  родственникам  и  соседям   о  том,  как  они  хорошо  отдохнули (  иногда  они  в такие  поездки  брали  и детей),   после   возвращения  теплохода в  Москву,    Зайнаб  опа  оставалась  в  Москве    ещё  на  неделю,    to  do  the  shopping  (  на шоппинг),  а   Рашид  ока  возвращался  и  готовил  дом  и  всех   детей  к  встрече  матери.   Рашид  ока  с  Шахом  ходили  на  базар  и   покупали  все  виды  фруктов  и  овощей  к  приезду  матери,  Рашид  ока,  несмотря  на   свой  вес,  по  утрам   мыл  полы  на террасе,  подметал  и  поливал  улицу  вокруг  дома,     ходил  за  каймаком   и   лепёшками,  но  Зайнаб  опа  по  телефону  просила  мужа,  чтобы   каймак  и  мясо  покупал  Шах,  так  как  он  знает  у  кого  покупать,      мать  Шаха,  с  детства   таскала  его  на  базар,   и   поэтому  Шах   не  только  знал  всех  маминых  продавцов,  но  и   разбирался  в  качествах   каймака  и  других  молочных  продуктов.    Отсутствие  родителей  для  Шаха  были  каникулами  души,  и  хотя  он  знал,  что   младшие  дети   всё  расскажут  про  него  родителям,  а  ещё  пороху   добавит   мамина   дальняя  родственница,  на момент  отсутствия  родителей  живущая  с  ними,  и  присматривающая  за  ними,  но  Шах,  всё  равно ,    оттягивался   по  полной,  это  и  футбол,  и  купание  на  Комсомольском   озере,  и  разговоры  с  пацанами  недалеко  от  дома  до  самой  ночи,  и  курение  сигарет,    это и  без  разрешения   купленные  новые  кеды  на  продуктовые  деньги,      как — то  раз   летом,   тогда  Шаху  было  тринадцать  лет,  в  период  отсутствия   родителей,     Шах  вместо   двух  килограмм  мяса,   купил   всего  один  килограмм  на  частном   мясном  базаре  Чорсу ,  в те годы,  один  кг.    говядины   у  частников  стоил   шесть    рублей,   а  новые  китайские  кеды  в  магазине  «Динамо»  на   улице  Карла  Маркса  стоили  четыре  рубля.    Родственница,  на  покупку  мяса   дала  Шаху  двенадцать  рублей,   а  Шах  купил  всего  один  кг.   говядины,   продавец  мяса  Гани  ока  ещё  очень  удивился  тому ,  что  сын  Зайнаб  опы  покупает  всего  один  кг.  мяса,  тогда  как  приходя  с мамой  за  мясом,  они меньше  четырёх  кг.  говядины  и   трёх  кг.  баранины  не  покупали.      На  оставшиеся   два  рубля  от  покупки  мяса,    Шах  купил   младшим   детям  мороженое,  дети  его  с  удовольствием  съели,  но  всё  равно  обещали   рассказать  родителям.   Родственница,  была  в  шоке  от  поступка  Шаха,  и    по  телефону   всё  рассказала  его  матери,  но   Зайнаб   опа,   не  возмутилась,  а   попросила  её  передать  Шаху,  что  если   кеды  малы  или  размером  больше,  то  пусть  он  их  обменяет  на  подходящий  размер.     Шах  на  правах  старшего  сына,  во  время  отсутствия    родителей,     должен  был   присматривать  и    руководить   младшими  детьми,  но  Шах,   также   как   и  его  отец ,    не любил  никем  командовать ,  а самое  главное  он не  любил  смотреть  за  детьми,    то  есть быть  при  них  нянькой.   Шах  считал,  что  раз  наняли  родственницу  смотреть  за   детьми,   то  пусть  она  и  смотрит.  Да  и  не  царское  это  дело  за  детьми  смотреть.
Все  эти  мысли  мгновенно  пронеслись в    его  голове во  время   умывания  в  бане,  и   Шаха  удивляло ,   почему  это,   родители  не   уезжают  этим  летом  отдыхать,   ведь  на  дворе  уже  июль,   и никак  не   доходило  до  этого  истукана,  что  родители  тем  летом никуда  не  поехали  из  за  него,  из-за  Шаха, потому  что,  в  тот  год  Шах  должен   был  поступать в  ВУЗ.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.