Магический треугольник и школа 18 Разное

Комментарий, достойный отдельной публикации. Наконец-то у нас на сайте появились настоящие серьезные  научные разработки. Пишет Виктор Арведович Ивонин.

Тут дело в том. что с этой 18-ой школой интереснейшие вещи связаны. И к ним я самое непосредственное отношение имею. Но всё по порядку. Если посмотреть на этот район сверху, то будет видно, что школа находится в своеобразном духовном треугольнике. Со стороны Ассакинской старое намоленное православными церковное место. Со стороны бывшего Зоопарка – Лютеранская кирха. А вот со стороны старого ТашМИ – Католический костёл. Пока 18-ая школа подвергалась только Православному и отдалённому Лютеранскому духовному воздействию, всё было нормально, поскольку Православие и Лютеранство очень близкие по сути (но не по форме) религии и их взаимное воздействие лишь гармонизировало духовное развитие учащихся 18-ой.

А вот начавшаяся достройка Католического костёла сразу же поставила вопрос о его заведомо второстепенной духовной роли в этом районе. Я, к сожалению, не принимал участие в обсуждении этого вопроса у католиков, но результат мне был известен. В Ташкент были приглашены три крупнейших специалиста по формированию духовной ауры католических церквей из старинного чешского города – Брно. И вскоре меня познакомили с ними. Это была Леона Грумликова, Карол Бона и архитектор Вашек. Леона и Карол вели переговоры, а Вашек начал проектирование. Именно он предложил экранировать 18-ую школу от Православного и Лютеранского воздействия. Для этого у государства были выкуплены 2 здания, перекрывающие прямые лучи от намоленных мест. Это было старое здание Института водных проблем, напротив входа в Парк Тельмана и здание Института НИИСтромпроект на Ассакинской. Решения Вашека были удивительны. От самого сильного Православного излучения, вследствие его близости, он предлагает поставить экран в виде банковского сейфа. А для этого НИИСтромпроект срочно превращают в Районное отделение НБУ. И тут великий план Вашека, чуть не провалился. Он выехал ненадолго в Чехию, а местные проектировщики из Проектного института Узколхозстроя и Узгипротяжпрома не зная действительного назначения этого банка, решают разместить сейф в подвале правого его крыла, Это был самый удобный вариант, так как на самом деле НИИСтромпроект состоял из двух разных зданий – справа с тремя несущими стенами и там сейф прекрасно вписывался, и слева – с четырьмя несущими стенами и там сейфу было тесно. Но тут вернулся Вашек и всё переиграл, поскольку для того, чтобы прикрыть школу от Православного влияния нужно было обязательно ставить сейф в левой стороне здания. В принципе школу прикрывал не сейф, а его бетонные стены, в которые были вмурованы тонны гвоздей. Именно хаотично расположенные гвозди, напоминающие кресты и их крестообразное расположение полностью заблокировало влияние Православной ауры на 18-ую школу. Для нейтрализации Лютеранского влияния был найден иной вариант. Вашек учёл, что Кирха немецкая, а немцам присуща чистоплотность. Поэтому в здании Института водных проблем сделали Ассоциацию банков и в качестве защиты от немецкого влияния на 18-ую школу сделали там 7 туалетов (семь – число святое). И сейчас всякий, кто зайдет в это здание увидит, что там больше туалетов, чем кабинетов.
Итак, Православие и Лютеранство были отодвинуты на второй план. И сегодня 18-ая школа находится в зоне духовного влияния только Католического костёла. Знаменитый Вашек успешно решил эту задачу, вновь подтвердив своё европейское лидерство в архитектурном решении проблем духовного влияния намоленных мест на простых смертных. А учителям из 18-ой нужно вспомнить когда ребята лучше учились – тогда, или теперь. И не бегают ли по классам ночью огоньки.

22 комментария

  • Yultash:

    «настоящие серьезные научные разработки»(?!) — нет это «бред сивой кобылы»! И это касается всех измышлений, включая «экономические» данного самовлюблённого типа.

      [Цитировать]

  • Елена:

    Какая выдающаяся! какая исключительнейшая околесица!!!
    Или стеб?

      [Цитировать]

  • Светлана:

    Оффигееть!! Я ещё такого ни разу не слыхала. Интересно, а в католическом костёле об этом знают? Виктор Ивонин, Вы сходите к ним, поговорите, а потом здесь напишите. Вы вообще почаще пишите такие «серьёзные научные разработки», массу положительных эмоций получаешь, читая такое.

      [Цитировать]

  • Энвер:

    Духовное влияние Католического костёла на школу вероятно еще более усилилось после фактического низложения мощного естественного экрана с коммунистическо-лютеранским базисом — Парка Тельмана. Усиление двойное — как за счет снятия экранирования католикополя, так и устранения составляющей интегрированного лютеранополя кирха+Тельман (Тельман, на всякий случай напомню — гой из немцев). Вместе с тем, остается еще пока неизученным влияние на поля духовных воздействий такого мощного заземляющего якоря, как пушкинско-дарханская баня, о чем смиренно и справедливо напомнила преподобная мать Акулина.

      [Цитировать]

  • V_T:

    Ну, надо же! Всегда считал, что бред сивой кобылы это аллегорическое выражение, а оказывается нет – научное! И автора этого бреда, при желании, можно лицезреть.

      [Цитировать]

  • евлампий:

    Ивонину -а 5й трамвай ещё ходит до известного вам объекта?

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    Такое впечатление, что автор поста состоит в некоей… ну если не секте, то в некоем обществе. истово борющемся за чистоту веры…

      [Цитировать]

  • alla:

    Прям Бермудский треугольник!!!А 18-я школа еще не пропала!!!!)))Значит,никакого влияния!
    Мне очень понравилось (цитата)—
    …в которые были вмурованы тонны гвоздей. Именно хаотично расположенные гвозди, напоминающие кресты и их крестообразное расположение полностью заблокировало влияние Православной ауры на 18-ую школу. ….
    А у католиков и лютеран не кресты?Умора!Вроде,1 апреля еще только через месяц!!!!))))

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    Энвер!!! Как ты догадался?!

      [Цитировать]

  • Ощущение попадания в непролазные джунгли словоблудия. переплетенные лианами оченно научных бредов.

      [Цитировать]

  • Gereh:

    А не попробовать- ли защиту по фен-шую ?

      [Цитировать]

  • Виктор Арведович Ивонин:

    Комментарии однозначны. А это и есть проявление воздействия духовной силы на восприимчивое сознание людей. Идёт процесс… В магическом треугольнике растворяются новые жертвы…

      [Цитировать]

  • лев:

    Простите за наивность: Ивонин это тот кто создал теоретические предпосылки ( с научной точки зрения) торговли долларами на Алайском рынке и гордился этим? Если он, то нападение на сектантов просто детская шутка.
    Но если, то однофамилец, прошу прощение.

      [Цитировать]

  • Володя:

    Господин Ивонин, как я посмотрю, великолепный манипулятор и даже можно так выразиться — провокатор. Эти приемы часто используются на форумах и чатах для раскручивания и поддержания каких-либо тем.
    Так что уважаемые, не очень-то поддавайтесь на его чары….
    Прискорбно, что сии измышлизмы публикуются на сайте в виде отдельной темы.

      [Цитировать]

    • Виктор Арведович Ивонин:

      Ну что ж. Давайте ещё раз о том же и по порядку. Середина 90-х. Весна. Я забрёл по делам в Министерство финансов. В коридоре нос к носу столкнулся с Первым заместителем Министра Вилем Савельевичем Бегановым. Мы были давно знакомы и сердечно поприветствовав друг друга, обменялись традиционным «как дела?». Чего к нам? — спросил он. Я ответил. Он спешил и мы разошлись. Я уже начал беседовать с Начальником управления, но тут раздался звонок. Мой визави сказал, что меня срочно приглашает Беганов. В недоумении я зашёл к нему. В кабинете сидело три иностранца — два мужчины и женщина. Нас познакомили. Это были хозяева чешской строительной фирмы Сип-Арпос — Вашек, Бона и Грумликова. Беганов сказал, что фирма входит на рынок Узбекистана и просила его рекомендовать Главу представительства. Я расспросил о своих функциях, зарплате и вышел из кабинета уже в этой должности. В течение 10 дней я официально открыл представительство фирмы в Узбекистане. Ставя последнюю печать в Минюсте меня спросили как долго я этим занимался. А на мой ответ — 10 дней у них глаза полезли на лоб. Тогда они спросили сколько мне платят и сколько я взяток давал. И после этого сказали, что меня явно не оценили, поскольку подобные представительства быстрее, чем за полгода у нас до меня не открывались. Пришлось пояснить, что дело не во взятках, я их не давал, а в качестве представляемых на подпись документов. Тогда меня попросили не забыть о тех, кто всё подписывал и пригласить на традиционную презентацию фирмы. На том и порешили. Водку пить — не взятки давать.
      Фирма вела переговоры о заключении контракта на реконструкцию трёх зданий в Ташкенте — здание НИИСтромпроекта на Ассакинской, здании Института водных проблем имени Журина напротив Парка Тельмана и старого здания за кинотеатром Москва. Со стороны заказчика переговоры вёл Каримов. Мы встречались несколько раз и наконец договорились, что стоимость контракта составит 4,2 млн. долларов. При этом не будет налогов и таможенных сборов за строительное оборудование и материалы.
      Дело было в начале июня и чехи спросили меня что с погодой и дождями, поскольку придётся снимать крыши. Я ответил, что это не проблема, поскольку первый дождь пойдёт 26 сентября. Они удивились и спросили почему я так считаю. Я ответил, что все годы учёбы в институте нас вывозили на хлопок на второй день после дождя, а это всегда случалось 28 сентября. Чехи это запомнили и уже осенью Карол Бона сказал мне, что мой ответ тогда произвёл на них негативное впечатление, поскольку моя уверенность была сродни безответственности и бахвальству. Но коль скоро первый дождь осенью пошёл именно 26 сентября, то они хоть и немало удивлены, но приносят извинения за былое недоверие. Меня это не смутило. С недоверием к себе я сталкиваюсь постоянно, поскольку если ты профессионально подготовлен искать новое, то оно у тебя всегда есть. И оно непривычно, выходит за рамки общепринятого, и почти всегда вызывает недоверие или, хуже того, неприятие и отторжение. Я к этому привык и не обращаю внимание. Проходит время и даже чехи поняли, что я был прав. Для них это было новым, а я давно приметил из-за выезда на хлопок.
      Вашек осмотрел здания и с Грумликовой улетел в Чехию. Недели через две он вернулся с эскизным проектом. Мы втроём, вместе с Боной зашли к Каримову. Он посмотрел эскизы фасадов и внутреннюю планировку. По зданию за кинотеатром Москва, где намечалось разместить медицинский центр у него претензий не было. Он лишь попросил заказать в Германии спецификацию необходимого оборудования и его комплектацию. Здание было внутри двора и ему не требовалось особое оформление фасада. А вот с институтом водных проблем пришлось повозиться, прежде всего, из-за невозможности подключения к магистральной канализации. Вашек предложил установить оборудование для сбора канализационных стоков и выработки газа для отопления здания. И хотя необходимого числа сотрудников для выработки сырья для такого газа явно не хватало, всё же решили включить в проект 7 туалетов, дабы эти сотрудники не уносили своё ценное сырьё домой. Долго думали о приемлемом варианте оформления фасада. Дело в том, что правое крыло было давно снесено при строительстве дороги. Здание теряло симметрию и общую архитектурную стройность. Наконец решили, что культю этого крыла оформят фальшивыми окнами. А входную маркизу сделают так, что она будет скрадывать неполноценность одного крыла здания. Но и это не всё. Внутри в специальном зале и во дворе проходили испытательные каналы и плотины, макеты, имитирующие водные потоки и их распределение. Оборудование было массивное, мощную технику для их демонтажа подогнать было невозможно. Разобрались и с этим.
      А вот со зданием НИИСтромпроекта на Ассакинской обсуждение почти сразу зашло в тупик. Вашек представил эскиз, который не предусматривал коренной реконструкции фасада. А Каримов сразу же категорично сказал, что видит его в виде остеклённого тонированным стеклом параллелепипеда. Вашек что, то сказал, а Бона не стал переводить и попросил перенести аудиенцию на несколько дней. Всю ночь, расстроенный Вашек рисовал на компьютере новый эскиз. Утром мы переговорили с Каролом Бона (он владел русским и выполнял роль переводчика) и он объяснил, что уставший после перелёта Вашек весьма резко высказался по поводу идеи Каримова, заявив, что это будет выглядеть не как офисное здание, а как вокзал. Карол не стал это переводить и быстро увёл нас. А мне объяснил, что «стеклянное» здание обойдётся дороже и прибыль фирмы будет меньше. К тому же это действительно некрасиво. Через пару дней нас вновь пригласили к Каримову. Вашек показал ему эскизы «стеклянного» и своего проектов. Было ясно, что он очень постарался, чтобы стеклянный проект выглядел как можно менее привлекательно. При этом он говорил, что считает, что узбекские архитекторы, проектировавшие это здание нашли прекрасный вариант и ему остаётся лишь придать ему блеск, соответствующим колером. ВАшек считал возможным сохранить и керамические вкладки в фасаде между окнами, заменив плитку современной и более добротной. Но Каримов видимо уже пришёл к какому то мнению и не соглашался с доводами Вашека. Бона переводил, корректно, смягчая выражения, а Вашек с каждой минутой распалялся. Я почувствовал, что дело «пахнет керосином» и может плохо кончиться не только для фирмы, но и для меня. До этого я молчал, не вмешиваясь в профессиональные разговоры заказчика и подрядчика. Я хорошо понимал, что внешнее оформление фасадов зданий не моё дело. А присутствую я на переговорах лишь потому, что при отсутствии хозяина и генерального директора фирмы — Вашека все его полномочия по управлению строительством в Узбекистане автоматически переходят ко мне. Кроме того, распоряжаться банковским счётом представительства фирмы в Узбекистане вправе был только я.
      Поняв, что моё молчание «смерти подобно». Я кивнул Каролу. Он остановил Вашека и я начал говорить. Я не повторял доводы Вашека. Не сравнивал эскизы, не говорил об их достоинствах и недостатках. Я начал с первого, что мне пришло на ум. Я сказал, что Вашек иностранец и что сейчас речь должна идти не о проектах здания банка, а обо всём комплексе, об историческом месте «Ассакинская». Я говорил о том, что строительство московских башен, станции Метро и транспортной развязки по существу уничтожило и топоним, и само историческое место. И если мы добавим к этому маловыразительный стеклянный куб, то вместе со зданием потеряем и всю историю этого места. Я говорил много и долго, напомнил «Исаакиевскую» (Сергиевскую) церковь, Гастроном, Военкомат, а главное, как мне кажется, Нудельмановское открытие алинита (низкотемпературного цемента). Это открытие было сделано в этом здании и память об этом лучше бы сохранить. А в конце я добавил, что Ассакинская нуждается в архитектурной доминанте и такой доминантой может стать обновлённое здание национальной архитектуры в сонме современных стеклянных гигантов. Я видел, что Каримов меня внимательно слушает, но позитива в его глазах не проскальзывало. И тут меня осенило. Я как то очень просто сослался на архитектуру Калининского проспекта в Москве, где у подножия 30 этажных стеклянных гигантов органично вписалась маленькая белая церквушка с зелёными куполами. И это была главная архитектурная находка этого столичного проспекта. Этот последний штрих переломил ситуацию. Каримов вернулся к эскизу Вашека. Ещё раз посмотрел и попросил его дать общий вид Ассакинской. При этом он спросил, могут ли его сделать на компьютере объёмным. Вашек не сразу понял, а когда Бона ему втолковал, то расплылся в улыбке и сказал, что непременно сделают. Назавтра он улетел в Прагу. Как архитектор он понял Каримова. Понял, то что он говорит не об одном здании, а о целом ансамбле. Мне всё же пришлось остудить его и сказать, что имеются в виду не новые заказы, а лишь логичность вхождения нового проекта в общий ансамбль. Вашек вернулся быстро. У него не было тогда программ объёмного компьютерного проектирования и он заказывал макет Ассакинской в Германии. Сделан он был по немецки добротно и презентация у Каримова прошла успешно. Вскоре Вашек уехал. Бона бы доктором наук по Научному коммунизму и дела стройки не вмешивался. А я периодически по окончанию работы ездил к нему и докладывал о проделанном. Руководил всем я, но он был совладельцем фирмы и такие доклады я считал нормой, хотя он об этом меня не просил. Постепенно у нас сложились дружеские отношения и мы до сих пор с ним общаемся. У него прекрасная вилла в Швейцарии и он с удовольствием нас принимает, даже если мы сваливаемся к нему как снег на голову. За 6 лет пребывания в Узбекистане он в совершенстве выучил узбекский язык, но предпочитал не демонстрировать это на переговорах. И это частенько предоставляло нам неожиданные информационные «подарки».
      Вскоре в Ташкент приехала бригада чешских строителей и два инженера. Один сразу занялся чертежами и нашими проектировщиками, корректировавшими чешские проекты на сейсмику и грунты, а прорабом был почти двухметровый гигант по имени Роман (с ударением на первом слоге). Когда то он играл за сборную Чехословакии в регби. И был на редкость добродушным и компанейским человеком. С ним мы быстро подружились и даже через много лет он специально ездил во Франкфурт из Чехии (это больше 300 км), чтобы просто пообщаться со мной перед отлётом в Ташкент и выпить по кружке настоящего чешского пива.
      Работа пошла весело. А заказчик торопил, говоря о том, что фасад и крышу нужно непременно кончить к дню независимости. Но тут была проблема. Перекрытия были деревянными и нуждались в замене. Началась заливка монолитных железобетонных перекрытий. Залив самый верх и этаж пониже чехи остановили эти работы. Заказчик это заметил и явились ко мне с претензией. Я обещал разобраться. Роман немного говорил на русском. И я быстро понял, что они уже перегрузили здание и неукреплённые стены могут не выдержать 150 тонн перекрытий. Продолжение работ грозит обрушением. Необходимо выждать пока бетон высохнет и станет легче. Я так и сказал заказчикам. Но те стали настаивать. К делу подключился Бона и он переводил своим инженерам суть вопроса. Утром один из инженеров навсегда улетел в Чехию, а Роман остался. Но чехи совсем прекратили работы. Он сказал мне, что не вправе гнать людей на возможную гибель. Пришлось мне разбираться в технических вопросах, смотреть чертежи и вникать в строительную технологию. Постепенно ситуация нормализовалась. Но заказчик ответил на простой задержкой очередного транша. Вашек немедленно прибыл в Ташкент с супругой и сыном и предъявил мне претензии. Я уже прекрасно знал фирму и послал его подальше. Я уже знал, что руководить строительством теперь будет не он, а его жена — продавщица антикварного магазина. Так и случилось. И как я и предвидел ни к чему хорошему это не привело. Роман улетел в Чехию в тяжелейшем состоянии. Его огромный организм не выдержал ташкентской жары. В Праге он лежал в госпитале почти 3 месяца. Врачи выявили, что вода, которую он непрерывно пил, полностью очистила его организм, вымыв из него все необходимые витамины и микроэлементы. Организм без них практически не мог функционировать. Заказчикам не понравились изменения в руководстве стройкой. Одно дело иметь дело со мной, другое — с иностранной продавщицей антиквариата. Вскоре Вашек занервничал и отправил жену с сыном в Чехию. Но это уже не помогло. Вашек погряз в долгах, а Карол, поинтересовавшись у меня не вернусь ли я на стройку выкупил у него фирму.
      Работали мы с моим бывшим коллегой по Институту экономики Академии наук — Миразизом Магруповым. Его старший сын, сейчас проректор в Ташкентском филиале Московского института нефти и газа имени Губкина, заезжал за нами на машине. А мы потихоньку создавли современную Ассакинскую.
      Однажды, когда старые деревянные стропила меняли на металлические мы с Каролом Боной поднялись на самый верх будущего банка и оглядевшись Карол сказал: — «Смотри Виктор. Это как в Праге. Со всех сторон церкви. Там немецкая кирха, там польский костёл». «А прямо тут рядом раньше стояла русская церковь» — продолжил я. «Бермудский треугольник» — заметил Карол.

        [Цитировать]

  • Лариса Абелевич:

    Прочитала очень большую и умную статью и захотелось добавить не много истории о доме, который сейчас именуется как НБУ, ранее НИИСтромпроект, о первоначально там располагался трест Узбекшахтстрой. В левом крыле дома на трех этажах располагалось 9 квартир для руководящих работников угольной промышленности. В одной из этих квартир проживала моя семья с1954года. Хорошо помню две большие комнаты и кухня. Но,что интересно, на кухне была плита, которую надо было топить углем, в ванной комнате была колонка, которую тоже топили углем, а уголь и золу приходилось носить ведрами. Затем,когда у нас увеличилась семья,было решено одну комнату перегородить и пробить окно в торце здания,(сейчас такое окно есть на втором этаже). Для этого необходимо было получить большое количество решений и согласований, не то что сейчас люди что хотят, то и делают в своих квартирах. Землетрясение наш дом выдержал даже без трещин.Прожив в этом доме почти 15 лет и отучившись в школе18 мы совершенно не ощущали на себе влияния каких либо лучей и жили бы спокойно, если бы эти квартиры не понадобились НИИСтромпроекту. И нас (9семей) переселили в Ц-1.

      [Цитировать]

Не отправляйте один и тот же комментарий более одного раза, даже если вы его не видите на сайте сразу после отправки. Комментарии автоматически (не в ручном режиме!) проверяются на антиспам. Множественные одинаковые комментарии могут быть приняты за спам-атаку, что сильно затрудняет модерацию.

Комментарии, содержащие ссылки, автоматически помещаются в очередь на модерацию.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.