Букет для Неру Tашкентцы История

Мастура Исхакова (jurnalist) опубликовала в блог Люди нашего города (на Компоте)

…Воспитанников ташкентского детдома №20 для одарённых детей приглашали на концерты торжественных мероприятий, посвящённых разным знаменательным датам. Это было очень удобно, потому что репертуар выступлений изобиловал песнями о родине, партии, и счастливом детстве.

В детдоме ребят обучали музыке, хореографии и рисованию. Так что у нас были свои пианисты, скрипачи и виолончелисты, трубачи и другие музыканты, из которых состоял наш симфонический оркестр. Балетная группа ребят и девочек составляли танцевальную часть репертуара. А наши талантливые художники всё очень красочно оформляли. Чаще всего мы выступали в зале академического театра имени Навои, иногда в театре эстрады Свердлова или в парке Горького. Когда раздавались голоса детского хора и солиста в сопровождении симфонического оркестра, или появлялись юные танцоры в театральных костюмах, исполняющие отрывки из балета, зрители замирали и у многих на глазах появлялись слёзы умиления.

В детдоме жили дети разных национальностей со всего Советского союза, потерявшие родителей во время войны. Многие из ребят были эвакуированные, у которых так и не нашлись родные.

Три раза в день мы посещали столовую, где был заведён чёткий порядок. Ученики старших классов поочерёдно дежурили на кухне, где чистили картошку, лук и другие овощи. В столовой они помогали накрывать и убирать посуду. Это помещение одновременно служило и актовым залом со сценической площадкой. Часто после ужина в воскресные дни здесь проходили концерты, встречи с разными делегациями, а иногда показывали кино. Надо сказать, что кормили нас хорошо, вкусно. Иногда в столовую во время обеда заходил директор детдома Михаил Соломонович Оренберг. Он интересовался, какая еда была на столе, и как мы с ней справляемся.

Однажды, в самый разгар обеда в столовой появился Михаил Соломонович. В большом зале, где постоянно стоял гул и звон посуды, моментально, как по мановению волшебной палочки наступила тишина. Все взоры детей обратились в сторону двери, где стоял директор. Михаил Соломонович был очень симпатичный кругленький человек невысокого роста. Редкие волосы, зачёсанные на косой пробор, открывали большой лоб. Его пухлые красные щёки всегда блестели. Лицо сияло улыбкой. Он оглядел столовую, и обратился мягким голосом:

— Ребята, приятного аппетита! По всему залу раздалось дружное, протяжное эхо: — Спа-аси-ибо-о! — Обед сегодня вкусный? Опять дружно всем хором в один голос ответили дети: — Да — а! — А все выпили рыбий жир и закусили чёрным хлебом? Что-то не слышу ответа! — Все-е… — не так дружно как прежде послышалось из глубины зала. — Вот и хорошо! А теперь, я вам скажу, приятную новость. Завтра в Ташкент приезжает гость из далёкой сказочной страны, руководитель правительства Индии — Джавахарлал Неру. Воспитанникам нашего детдома выпала честь встречать делегацию из Индии в аэропорту. — Ур-а-а! — раздалось по всему залу столовой. — Тихо! Поедут, конечно, не все, поэтому нужно выбрать десять человек из группы наших малышей и подготовиться. Так что после обеда прошу воспитателей младших классов ко мне в кабинет. Там всё обговорим. Ещё раз приятного аппетита! Директор вышел.

После его ухода зал загудел, как будто сюда залетел огромный пчелиный рой. Младшие дети совершенно забыли про вкусный обед, каждый видел себя в числе счастливчиков избранных на завтрашнюю поездку в аэропорт. Старший воспитатель Александра Николаевна — «Жучка», так называли её между собой воспитанники за лающий голос и вредный характер, взяла в руки рупор и громко крикнула:

— Ну-ка, успокойтесь! Сейчас обед, не забывайте! Потом обо всём поговорим в классных комнатах.

Общеобразовательными занятиями детдомовцы занимались в школе № 90, которая находилась на Беш-Агаче. Каждое утро после завтрака в 8.15 мы дружной гурьбой выходили за ворота. Переходили дорогу у площади возле парка Комсомольского озера, проходили мимо больших витрин продуктового и магазина тканей, разглядывая в них своё отражение. Затем, пересекали мост через речку. По дороге останавливались у круглой афиши театра имени Мукими, изучая репертуар. А здесь уже и до школы было рукой подать. А рядом находился Институт народного хозяйства. Так что дорога в школу была всегда приятной прогулкой, путешествием по знаменательным местам.

Как-то наш классный руководитель — учительница Марья Ивановна худенькая, невысокого роста женщина средних лет с добрыми, голубыми глазами, попросила меня помочь Шукуру Хафизову. Он тоже жил в нашем детдоме и учился со мной во втором классе. Это был неисправимый задира и хулиган. Заглянув в его тетрадь, можно было только диву даваться, что и как писал Шукур. Каракули и кляксы украшали тетради и книги. Ну, прямо, герой из книжки «Мойдодыр». Марья Ивановна посадила его за мою парту. Почему-то она решила, что я смогу усмирить этого мальчишку. Первое время Шукур беспрерывно вертелся, шумел, постоянно говорил на уроках. Я терпеливо ждала и не обращала внимания на его проказы.

Но однажды я поймала на себе любопытный взгляд моего соседа. Он внимательно наблюдал за тем, как старательно выводила я каждую букву, писала упражнение по русскому языку. На его изумлённом лице появился интерес. Казалось, что никогда и ни чем невозможно было увлечь этого непоседу. — Шукур, ты чего уставился? Пиши упражнение, а то не успеешь до конца урока! — Вот это ты здорово делаешь, Мастурка-микстурка! — Что здорово? — с удивлением, не понимая о чём речь, спросила я. — Пишешь красиво! Я даже и не замечал! — Правда, тебе нравится? — Ещё бы! Я тоже так хочу писать красиво! — немного с обидой тихо произнес Шукур. — Вот и хорошо, теперь вместе будем заниматься! Пиши!..

Когда вечером после ужина в нашу классную комнату зашла взволнованная «Жучка», Александра Николаевна, мы как раз с Шукуром занимались прописью. От усердия и старания он сидел, высунув язык, и писал строчку больших гласных прописных букв. Я следила за каждым движением руки Шукура, и мне приятно было видеть довольно аккуратную тетрадь, и тем более значительные перемены в его почерке. Остальные ребята, расположившись за письменными столами, занимались кто чем. Полина Григорьевна наша воспитательница что-то вырезала из картона для наглядного пособия. В комнате стоял рабочий гул. Александра Николаевна подошла к воспитательнице и негромко спросила: — Ну что, Полина Григорьевна, вы подобрали кандидатов? — Да-да, минуточку подождите, я сейчас дам список. Она подошла к книжному шкафу, достала листок и протянула «Жучке». Класс замер в ожидании вердикта. Старшая воспитательница внимательно тихо прочитала, шевеля только губами фамилии, потом оглядела детей, и обратилась к Полине Григорьевне: — В общем, я согласно, только у меня сомнения по поводу вот этого ученика. — И она указала глазами на Шукура, сидевшего рядом со мной.

Мальчишка был счастлив, потому что сейчас он наконец-то правильно написал заглавную букву «В». Мы вместе любовались этой красотой. Все посмотрели в нашу сторону. Шукур, почувствовав на себе взгляды всего класса и «Жучки», недоумённо посмотрел на меня, как-то весь сжался и опустил голову. Я не могла понять, что произошло за это короткое время, не знаю зачем, подняла руку. Заметив мой порыв, Полина Григорьевна вопросительно кивнула головой и спросила: — Мастура, тебе что надо? — Полина Григорьевна, посмотрите, как у Шукура красиво получается буква «В»! Она подошла, взяла в руки тетрадь, оценила старания мальчика и протянула её «Жучке», при этом тихо сказала: — Александра Николаевна, ну может, разрешите? Та долго разглядывала сквозь очки каракули шалуна, затем подняла голову, нашла глазами Шукура и грозно спросила: — Ты действительно исправился и нам не будет стыдно за твоё поведение? Шукур шумно отодвинул стул, встал из-за стола, тихо прошептал: — Да!.. — и очаровал воспитательницу своей широкой белозубой улыбкой. В этот момент мальчишка уж больно был похож на героя из индийского фильма «Бродяга».

Стояли ещё тёплые осенние дни. Рано утром, отобранные десять первоклашек и второклашек собрались в классной комнате. Здесь на стульях аккуратно висели приготовленные с вечера коричневые шерстяные платья с белыми фартуками из штапеля. Ввиду особого случая малышкам раздали белые широкие ленты из тонкого шёлка и белые носочки. Над каждым воспитанником младших классов держали шефство девушки из старших классов. Они следили за внешним видом своих подопечных, за успеваемостью, если нужно помогали, как бы считались старшими сёстрами. Сегодня их помощь была очень кстати. Девушки помогали одеваться, заплетали косички, завязывали банты. А меня причесала Алла — балерина из десятого класса, которая и была моей старшей сестрой. Она туго стянула мои волосы, заплела в две косички, уложив их в «корзиночку», завязала огромные банты. Потом, оглядев меня, улыбнулась, обняла, поправила фартук и сказала: — Мастурка-микстурка, а ты у меня ничего! Мальчишкам надели школьную форму из серого сукна с белыми воротничками. Длинные рубашки на выпуск, подпоясанные кожаным ремнём с блестящей пряжкой делал их осанку подтянутой. Завершала костюм высокая жёсткая фуражка. Начищенные чёрные туфли блестели как новые.

В комнату вбежала Полина Григорьевна в нарядном шёлковом платье в мелкий цветочек, в босоножках с носочками. Она построила нас парами, каждого оглядела строгим взглядом, поправила девочкам банты, мальчикам воротнички. Облегчённо вздохнув, сказала: — Кажется, успеваем. Девочки, спасибо вам за помощь. А вас, ребятки, во дворе уже ждёт автобус. Пожалуйста, я очень прошу, не шумите, не пачкайтесь. Всё остальное я вам скажу в аэропорту.

Уже светало. Розовая полоска горизонта придавала торжественность нашему шествию. Мы шли с Шукуром, держась за руки, разглядывая своих сверстников. Детвора гуськом прошла по тротуару к воротам, где стоял автобус. Шофёр дядя Вася протирал окна, увидев детей, он улыбнулся и спросил: — Ну что, прокатимся с ветерком? Давайте, усаживайтесь, только, чур, не сорить!

Ребята поднимались по ступенькам, совершенно забыв, о том, что только нам говорила Полина Григорьевна. Они толкали друг друга, громко спорили из-за места, кто-то уже плакал. Пока мы препирались и рассаживались по креслам и не заметили, как в автобус зашла старшая воспитательница с Полиной Григорьевной. Все замерли, наступила тишина. Взгляд «Жучки» на себе ощущал каждый, кто попадал в поле её зрения. Она словно сверлила насквозь своими маленькими, глубоко посажеными, выцветшими голубыми глазами. Все ждали в страхе, на ком она остановит свой недовольный взгляд. «Жучка» обвела всех поочерёдно холодным взглядом и осталась довольной. На её лице появилась улыбка: — Дети, сейчас вы поедите в аэропорт, где будет много народа. Поэтому держитесь всегда рядом и слушайтесь Полину Григорьевну. Я надеюсь, что вы не подведёте своих воспитателей и высокое звание воспитанника нашего детского дома для одарённых детей. Счастливой поездки! — Спа-си-бо! — покричали хором «одарённые воспитанники».

…Автобус подъехал к стоянке аэропорта. Дядя Вася повернулся и весело сказал: — Ну, ребятня, высыпай! Все засуетились, стараясь быстрее выйти с автобуса. Утро было прохладным, ветер раздувал нашу одежду. Полина Григорьевна построила нас по парам. Нам вручили цветы. Мне достался огромный букет бордовых хризантем. Колонна нарядных учеников во главе с воспитательницей и замыкающей последнюю пару — помощницей старшеклассницей Аллой двинулась вперёд.

На площади было много народа. В гуще толпы мы казались такими маленькими и беспомощными, что были похожи, на цыплят, вылупившихся, только что из яиц, но только с цветами в руках. Испугано озираясь по сторонам, без какой либо команды инстинктивно, мы крепче прижались друг к другу. Яркий свет прожекторов освещал взволнованные лица людей, одетых в строгие костюмы. Возле трапа самолёта стояло несколько человек — члены индийской делегации. Некоторые из мужчин были одеты в белые широкие одежды, с маленькими шапочками — «пилоткой». Две женщины, облачённые в светлые сари, расписанных ярким цветочным орнаментом, стояли рядом. На гладко зачёсанных волосах красовались нежные цветы. Крупные серьги в ушах, поблескивающие кольца в ноздре, красная большая родинка между бровей придавала ещё больше экзотики. Их смуглые лица светились белозубой улыбкой.

Вокруг суетились операторы с большими неуклюжими кинокамерами, осветители с приборами. Возле членов делегации стояли микрофоны, от которых тянулся в разные стороны змейкой кабель. Между встречающими и гостями образовался широкий свободный круг. Нас поставили в первом ряду. Я с интересом разглядывала необычных людей из далёкой неведомой страны, их диковинные наряды, украшения. К микрофону подошёл высокий мужчина, оглядел собравшихся. Он обратился с приветственной речью и пригласил к микрофону главу индийской делегации, премьер-министра республики Индия Джавахарлала Неру. Смуглый, невысокого роста человек, одетый в белые одежды с шапочкой, улыбаясь и кланяясь, подошел к микрофону. Сложив ладони лодочкой у груди, он начал говорить тихим голосом. Постепенно голос его окреп, и, разомкнув ладони, Неру страстно о чём-то говорил, жестикулируя руками. Его смуглое лицо светилось неподдельной улыбкой. Стёкла маленьких очков поблёскивали от света прожекторов. Белые одежды развевались на ветру, подчеркивая его хрупкую фигуру, словно сам «ангел» спустился с небес на нашу землю. Звуки непонятной речи то превращались в гул, когда ветер задувал микрофон, а то таяли в тишине. Всё это придавало определенную таинственность происходящего момента.

После окончания речи наступила пауза… Тут человек, стоявший за спиной выступавшего, начал громко хлопать в ладоши. Толпа, как бы очнувшись, сначала несмело, а потом всё увереннее зааплодировала. В это время, стоявшая рядом Полина Григорьевна, тронула меня за плечо и тихо сказала: «Мастура, беги к Неру и вручи ему цветы!» Я сорвалась с места, побежала к Премьеру с букетом хризантем. По дороге, зацепившись ногой за кабель, растянулась прямо у его ног. Букет вылетел из моих рук. Вдруг кто-то подхватил меня и высоко поднял над головой. В одно мгновенье я вознеслась над толпой, словно птица. Сотни глаз смотрели в мою сторону… Так же неожиданно меня опустили на землю. Я очутилась лицом к лицу с Неру. Он наклонился, что-то сказал и нежно поцеловал меня в лоб. Раздались бурные аплодисменты. Горячие слёзы обжигали моё лицо. Я поспешно стала вытирать лицо фартуком. Кто-то подал мне выпавший букет хризантем. Я сначала прижала цветы к груди, а потом, спохватившись, торжественно вручила букет тому, кому он предназначался первоначально. Неру низко поклонился, улыбнулся и свободной рукой погладил меня по голове.

Ещё долго в детском доме ребята, по-доброму смеясь, обсуждали моё неуклюжее подношение хризантем Премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру…

Я предполагаю, что всё-таки один из операторов снял на кинопленку этот удивительный и очень знаменательный момент в моей жизни.

© Мастура Исхакова

4 комментария

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.