Мустафа Чокай История

Начало пути

Мустафа Шокай (Чокаев) родился 25 декабря 1890 года в казахском ауле на реке Сырдарье близ Перовска (ранее Ак-Мечеть, ныне Кызылорда). Его предки были степными аристократами. Дед Мустафы был правителем у хивинского хана, а отец — уважаемым в народе судьёй. В их семье была хорошая библиотека старинных рукописей. По воле отца Мустафа пошёл учиться в русскую школу Перовска, так как знание русского языка стало жизненно необходимым. В казахские степи стали прибывать безземельные крестьяне из России и селиться на землях коренного населения, начались конфликты. В 1902 году отец отправил его учиться в Ташкентскую гимназию. Тогда Мустафа впервые услышал имя Керенского. Керенский и Шокай с интервалом в десять лет закончили Первую ташкентскую мужскую гимназию, а позже оба с отличием окончили юридический факультет Санкт-Петербургского университета (1899—1904 и 1910—1916 соответственно). В бурные революционные годы их пути пересеклись.
По окончании Ташкентской гимназии в 1910 году, как лучший ученик, Мустафа был представлен к золотой медали. Узнав об этом, ненавидевший «инородцев» туркестанский генерал-губернатор Самсонов распорядился отдать золотую медаль русскому выпускнику Зепрометову. К чести как своей, так и училища, тот отказался, и Шокай получил свою медаль. Пытаясь сгладить скандал, губернатор предложил Мустафе должность переводчика в своей администрации, но Шокай отказался и уехал в Санкт-Петербург, где поступил на юридический факультет университета. Туркестанскую стипендию получали только русские, но Мустафе помогли казанские татары, он жил на их стипендию.

Когда в 1912 году умер отец Шокая, Мустафа на год вернулся домой по просьбе земляков и замещал должность отца — судьи. Тогда в связи со столыпинской аграрной реформой в Казахстан стали массово переселять крестьян из России, землю для них отбирали у местных казахов, начались земельные споры.

Деятельность в Петербурге

Во время учёбы он продолжал защищать интересы уже не только земляков, но и всего казахского народа. Ещё 3 июля 1907 года царь Николай II издал Указ о лишении избирательных прав коренных народов Сибири и Средней Азии. Они потеряли своё и так незначительное представительство в Государственной думе России. Но казахские политики и интеллигенция продолжали бороться за интересы своего народа любым путем. Молодого казаха, с отличием окончившего в 1916 году Петроградский университет, заметили. Бывший член Госдумы I созыва кадет Алихан Букейханов рекомендовал его ещё в 1913 году в секретари мусульманской фракции IV Государственной думы России. Позже Шокай должен был баллотироваться в депутаты от Башкирии, но заодно защищать интересы и казахского народа. Уфимский помещик Селимгирей Жантурин сделал Мустафе необходимую дарственную в виде земель и согласился на выдвижение его кандидатуры в Думу. Работая в Думе, Шокай познакомился с видными мусульманскими политическими деятелями России и подружился с Ахмад-Заки Валиди, будущим председателем Башкирской автономии.

В разгар тяжёлой Первой мировой войны 25 июня 1916 года царь Николай II издал указ «О реквизиции инородцев», о привлечении коренного населения Туркестана и Степного края в возрасте от 19 до 43 лет к тыловым работам — рытью окопов, несмотря на то, что мусульмане были освобождены от воинской повинности в связи с лишением избирательных прав. Указ пришёлся на дни Рамадана и самый разгар сельскохозяйственных работ, что вызвало возмущение всего народа. Началось мощное восстание в Туркестане и Степном крае[1]. В казахских степях бунт возглавил Амангельды Иманов.

В Государственную думу поступили многочисленные протесты. Из Петрограда в Ташкент выехала комиссия Госдумы, возглавляли которую уже известный всей России успешными политическими процессами адвокат и депутат Госдумы Александр Федорович Керенский и сенатор Кутлу-Мухаммед Тевкелев. Мустафа Шокай вошёл в неё как секретарь мусульманской фракции и переводчик. Комиссия изучила проблемы региона. Последовавшие выступления Керенского в Думе с анализом причин восстания туркестанцев против политики царского правительства принесли ему огромную популярность по всей России. Вернувшись в Петроград, Шокай тоже подготовил свои материалы для выступления в Госдуме от своей фракции. Но в стране в результате неудачной войны наступил тяжелый экономический, а затем и политический кризис. Госдума была распущена царём Николаем Вторым, а потом он и сам отрёкся от престола.

Бурный 1917 год

23 февраля 1917 года началась Февральская революция. Власть повсюду стали захватывать Советы рабочих и солдатских депутатов. Среди рабочих они провоцировали забастовки, а среди солдат вели агитацию за неподчинение командованию. Только через десять дней появилось переходное Временное правительство России. Оно упразднило пост генерал-губернатора в Закавказье и Туркестане и передало власть комитетам, созданным из депутатов Думы, являвшихся местными уроженцами. Три главные политические партии Кавказа — азербайджанская Мусульманская демократическая партия мусаватистов, армянская Дашнакцутюн и Грузинская социал-демократическая в ответ на признание Временного правительства получили гарантии автономии в рамках будущей федеративной России. В Туркестане такой национальной партии ещё не было ввиду притеснения и ограничения в правах местного коренного населения.

С падением царизма началась борьба за власть по всей территории Российской империи. Шокай с соратниками уехал из Петрограда домой в Туркестан. С ними в поезде в Ташкент ехали и эмиссары Советов для агитации и установления там своей власти. Охваченный свободолюбивыми помыслами Шокай весной 1917 г. начал издавать в Ташкенте газету «Бирлик Туы» (Знамя единства), где впервые провозгласил идею о независимости всех тюркоязычных народов, а также газету на русском языке «Свободный Туркестан», где пропагандировал демократические идеи.

В апреле Мустафа принял участие в Туркестанском сьезде общественных организаций в Ташкенте. Главным на повестке дня был вопрос управления Туркестаном. На съезде был создан Туркестанский Национальный Совет. Председателем Постоянного исполкома был избран 27-летний Мустафа Шокай. Позже он вспоминал: «Я был младше всех по возрасту, и мне было несколько неловко быть председателем. Но сам факт свидетельствовал о малочисленности выходцев из местной интеллигенции. А период был самый ответственный».

21—28 июля 1917 года Мустафа, как делегат от Сырдарьинской области, населённой в основном казахами, принимает участие в Первом Всекиргизском (Всеказахском) сьезде в Оренбурге, где главными вопросами стали форма государственного управления, автономия в киргизских областях и наболевший земельный вопрос. На сьезде была оформлена первая казахская политическая партия «Алаш». Шокай избирается делегатом и на Всероссийское Учредительное собрание и на Всероссийский сьезд мусульман «Шураи-Ислам».

В августе в Петрограде по рекомендации Туркестанского Национального Совета и предложению Керенского, ставшего уже председателем Временного правительства, Мустафа Шокай был также назначен членом Туркестанского комитета Временного правительства, в который входили и бывшие депутаты первой и второй Госдумы Алихан Букейханов и Мухамеджан Тынышпаев.

Осенью в Петрограде, где Временному правительству приходилось считаться с набиравшими силу Советами рабочих и солдатских депутатов, резко усилилась борьба за власть. Пытаясь сместить непослушного Верховного главнокомандующего Лавра Корнилова, требовавшего жестких мер по наведению порядка, нерешительный Керенский, боясь потерять свою власть, приказал вооружить Петросовет. Но получив оружие, большевики сами стали готовить вооруженное восстание. Захват власти большевиками начался с Ташкента 13 сентября 1917 года, а 29 октября город уже был полностью в руках Советов. Было издано постановление об аресте членов Туркестанского комитета уже свергнутого 25 октября в Петрограде Временного правительства. За голову Шокая была объявлена награда в 1000 рублей. Большевики быстро оценили опасность авторитета молодого туркестанского политика.

Мустафа Шокай и его соратники покинули Ташкент и продолжили свою деятельность в Ферганской долине, в Коканде, бывшей столице Кокандского ханства, захваченного Россией всего 40 лет назад и где ещё сохранялись сильные антиимпериалистические настроения. 27 ноября на IV чрезвычайном Всемусульманском съезде, проходившем в Коканде, было объявлено о создании Туркестанской автономии (Туркестон Мухториати) во главе с Туркестанским Временным Советом, который возглавил Мухамеджан Тынышпаев. Министерство иностранных дел возглавил Мустафа Шокай, но вскоре в связи с уходом Тынышпаева из-за внутренних разногласий он стал председателем правительства.

Туркестанская (Кокандская) автономия мыслилась в составе будущей Российской федерации. Во вступительной речи Мустафа Шокай сказал: «Построить с ходу полнокровное государство нелегко. Для этого нет ни кадров, ни опыта. И главное — нет армии, чтобы защитить будущую автономию. Как бы ни была ослаблена Россия, она гораздо сильнее нас. С Россией мы должны жить в мире и дружбе. Это диктует сама география. Я не приемлю политику Советов, но верю в разрушительную силу большевиков».

С 5 по 13 декабря, приглашённый уже как глава Туркестанской автономии, Мустафа Шокай принял участие во Втором Общекиргизском съезде в Оренбурге, где была провозглашена Алашская (Казахская) автономия. Он вошёл в состав правительства «Алаш-Орда», председателем которого стал хорошо знакомый Мустафе Алихан Букейханов. В этом правительстве 10 мест из 25 было предоставлено русским и другим нациям. И Алашская автономия тоже предполагалась в составе будущей Российской Федерации. Но Шокаю пришлось срочно вернуться в Туркестан.

Свергнув законное Временное правительство в Петрограде в результате вооружённого восстания 25 октября, большевики вынуждены были пойти на проведение чрезвычайно популярных в народе выборов в Всероссийское учредительное собрание России. Но на этих выборах 12 ноября 1917 года большевики получили всего 23,9% голосов против 40,4% у правых эсеров. И тогда они после первого же заседания избранного народом Собрания, не получив поддержки и у депутатов, 6 января 1918 года разогнали его. Демонстрация в поддержку Учредительного собрания была расстреляна. Начиналась диктатура пролетариата и красный террор.

В таких условиях Кокандское правительство объявило о намерении созвать 20 марта 1918 года свой парламент на основе всеобщего прямого, равного и тайного голосования. Две трети мест в парламенте предназначались мусульманским депутатам, а одна треть — представителям немусульманского населения. Существование такого парламента должно было стать первым шагом к демократизации Туркестана. К слову, в образованном в то же время в Ташкенте правительстве Туркестанской Советской Республики (ТАССР) из 14 его членов не было ни одного человека из представителей коренных народов. Председатель Совнаркома Туркестанской республики Фёдор Колесов, недавний конторщик на ташкентской железной дороге, заявил: «Невозможно допустить мусульман в верховные органы власти, поскольку позиция местного населения по отношению к нам не определена и, кроме того, они не имеют никакой пролетарской организации».

В январе 1918 г. в ответ на предъявленный ультиматум Шокай отказался признать власть Советов. Для уничтожения Туркестанской автономии из Москвы в Ташкент прибыли 11 эшелонов с войсками и артиллерией[2], в состав карательного отряда вошли красноармейцы ташкентского гарнизона и армянские дашнаки. 6 февраля 1918 года большевики начали штурм Коканда и за три дня полностью разрушили древний город. Ответом на разгром Туркестанской автономии стало мощное национально-освободительное партизанское движение, названное большевиками басмачеством и ликвидированное Советской властью лишь в 30-е годы[3]. Мустафа Шокай чудом спасся во время разгрома и тайно бежал в Ташкент. Два месяца здесь он проживал нелегально и тогда сошёлся со старой знакомой Марией Гориной.

Позже Шокай говорил: «Мы называли Советскую власть, установленную в Ташкенте, «врагом нашего народа». Я не изменил свою точку зрения за последние десять лет». (англ. We called the soviet power then established in Tashkent the «enemy of our people». I have not changed my view on the matter in the last ten years.)[4]

Впоследствии он написал книгу «Туркестан под властью Советов. К характеристике диктатуры пролетариата», в которой дал свой обстоятельный анализ произошедшим событиям.

Гражданская война

Оставаться в Ташкенте было опасно, и по настоянию Гориной 1 мая 1918 года переодетый Мустафа с женой выехали на поезде из Ташкента в Москву, где Марии обещали место в оперном театре. Но состав дальше Актюбинска не пошёл из-за боевых действий на Волге. Мустафа нашёл в уральских степях аул Халиля и Джанши Досмухамедовых, членов правительства «Алаш-Орды», и вновь включился в политическую борьбу.

8 июня в Самаре, захваченной восставшими белочехами, было создано первое антибольшевистское Правительство России, организованное членами Учредительного Собрания, не признавшими его роспуск большевиками. Комитет членов Учредительного собрания (Комуч) создал свою Народную Армию, которая во главе с Каппелем летом успешно противостояла Красной Армии. В июле Комуч пригласил в Самару представителей «Алаш-Орды» во главе с Алиханом Букейхановым и М. Шокаем и заключил с ними военно-политический союз против красных. Однако, дела на фронте пошли хуже, и 23 сентября на совещании в Уфе Комуч был реорганизован во Временное Всероссийское правительство (Уфимская директория). Мустафа вошёл в члены бюро, но поста министра ему, «инородцу», не доверили. А уже 9 октября это правительство перебралось в Омск. С целью объединения всех антисоветских сил под своим началом оно упразднило все казачьи и национальные образования Сибири и Урала, включая «Алаш-Орду» и Башкирскую республику.

Опальные лидеры срочно собрались на съезд в Екатеринбурге, чтобы просить помощи у Антанты и даже ехать на переговоры в США, так как Урал и Сибирь входили в американский сектор Антанты. Но именно в этот день, 18 ноября 1918 года, в Омске казачьи офицеры совершили переворот, свергнув Директорию. Временным советом власть передана адмиралу А. В. Колчаку, который был объявлен Верховным правителем России. Монархист Колчак приказал арестовать всех бывших членов Директории и подтвердил роспуск «Алаш-Орды» и Башкирского правительства. Шокай с единомышленниками был арестован белочехами и отправлен в Челябинск, откуда ему удалось бежать с туркестанским эсером Вадимом Чайкиным и представителем татарской «Идель-Урал» Ильясом Алкиным.

Диктаторские действия Колчака вызвали недовольство и у демократического крыла белого движения, возглавляемого эсерами. В подобной обстановке лидеры эсеровской партии сделали попытку создать единый антиколчаковский фронт, объединив башкирские и казахские вооруженные силы с демократическим крылом Оренбургского и Уральского казачеств в лице полковника Макхина и атамана Каргина. С целью претворить в жизнь этот замысел 1 декабря в селе Кызыл Мечеть (Мраково) под Оренбургом собрались представители Самарского комитета Учредительного собрания (Комуча). Сюда же прибыл лидер российских эсеров Виктор Чернов, министр иностранных дел Комуча эсер Михаил Веденяпин-Штегеман, руководитель туркестанских эсеров Вадим Чайкин. Казахское движение «Алаш» на этом съезде представлял Мустафа Шокай, а Башкирское правительство — Заки Валиди.

Однако о собрании заговорщиков прознал оренбургский атаман Дутов, примкнувший к Колчаку, и приказал всех арестовать. Шокаю вновь удалось бежать. Его друг со времен Госдумы Заки Валиди перешёл на сторону Советов, заключив 20 марта 1919 года «Соглашение о создании Советской Башкирской республики». Чокаев позже писал: «Валиди предательски перебросился в сторону большевиков и нанёс всей нашей акции непоправимый моральный и политический удар». У Мустафы такого выбора не было.

Москва с Петроградом и Туркестан были в руках Советов, Урал и Сибирь — под властью Колчака. И Шокай направился в Закавказье, где в мае 1918 года была создана Закавказская Демократическая Федеративная Республика, летом распавшаяся на Азербайджанскую и Грузинскую демократические республики и Республику Армения. Большевики туда ещё не добрались.

Через казахские степи и Каспийское море Мустафе удалось благополучно прибыть в Баку, а затем и в Тифлис, где он прожил с женой два года с весны 1919 года по февраль 1921 года. Бывший премьер Туркестанской автономии и бывший член правительства «Алаш-Орды» обладал важной информацией о событиях в Сибири и Туркестане и большим опытом публициста. Он начал сотрудничать с газетами «Вольный горец» и «Борьба», затем был главным редактором журнала «На рубеже». Но Красная Армия под руководством Орджоникидзе, разбив Добровольческую Армию генерала Деникина, захватила Северный Кавказ, затем Азербайджан и 16 февраля 1921 года вошла в Тифлис. Демократические республики Закавказья были свергнуты Советами.

Шокаю пришлось эмигрировать в Турцию. В Стамбуле он писал статьи для английской «Таймс» и газет «Yeni Dunia» («Новый мир») и «Шафак» («Shafak»). Потом узнал, что Керенский, тоже бежавший из России, находится в Париже. Он списался с ним и другими знакомыми эмигрантами и, сумев получить французскую визу, летом 1921 года прибыл с женой в Париж, ставший центром белой эмиграции. Работал в газетах «Дни» Керенского и «Последние новости» Милюкова. Жизнь в Париже была трудной, средств к существованию не хватало, и в 1923 году Шокай с Гориной переехали в Ножан-Сюр-Марн — южный пригород Парижа.

С 1926 года Мустафа Шокай — в редколлегии журнала «Прометей», органа Национальной Защиты народов Кавказа, Украины и Туркестана. В 1927 году Мустафа с помощью старого знакомого Заки Валиди Тогана, подозрительно «перекинувшегося» обратно из Советской России через Туркестан в Турцию в гущу эмигрантов, организовал в Стамбуле журнал «Жана (Новый) Туркестан» (1927—1931) — политический орган Национальной Защиты Туркестана. С 1929 года наладил в Берлине издание журнала «Яш (Молодой) Туркестан» и стал его главным редактором. Журнал просуществовал до начала Второй мировой войны в 1939 году, было выпущено 117 номеров.

Знание ряда европейских языков позволяет Мустафе Шокаю выступать с докладами и аналитическими обзорами в Париже, Лондоне, Стамбуле, Варшаве. Так, например, его доклад, сделанный на собрании комитета «France-Orient» «О современном положении Туркестана», был опубликован в феврале 1930 года в Bulletin Officiel du Comite «France — Orient» (официальный бюллетень комитета «Франция — Восток»). По приглашению Королевского института но международным делам 27 марта 1933 года Мустафа Шокай выступает в Лондоне с докладом «Советский Союз и Восточный Туркестан».

Мустафа Шокай руководит Туркестанским Национальным Объединением (Union Nationale du Turkestan), созданным в Париже, публикует материалы о политике большевиков в Туркестане на английском, французском, турецком, польском языках в таких ведущих европейских изданиях, как: The Journal of Royal Central Asian Society, The Asiatic Review (London), Orient et Occident, Revue du Promethee (Paris), Wschod (Warsaw) и других. Благодаря разносторонней политической деятельности и большой эрудиции, авторитет Мустафы Шокая в Европе был очень высок, он пользовался поддержкой польских, французских и германских властей, а также различных европейских организаций и институтов.

При этом Мустафа не теряет связи с Родиной. Он проявлял поразительную осведомлённость о событиях в Казахстане и Туркестане. Так, в 1933 году он пытался организовать побег из Соловецкого концлагеря одного из лидеров «Алаш-Орды» Миржакипа Дулатова, но тот, боясь за судьбу семьи, отказался и вскоре был расстрелян

Шокай и Третий рейх

Такое известное в европейских политических кругах лицо с антисоветскими взглядами привлекает внимание нацистов, у которых были большие планы на Востоке. Ещё в 1933 году Шокай был приглашён для встречи в Берлин с доктором Георгом Ляйббрандтом, руководителем политического отдела Восточного министерства рейха. Уже тогда пришедший к власти Гитлер вынашивал план захвата Советского Союза и исподволь начал подготовку. К 1939 году фашисты подготовили несколько концентрационных лагерей для содержания миллиона будущих советских военнопленных.

В день нападения 22 июня 1941 года нацисты в Париже арестовали всех заметных русских эмигрантов и заключили в замок Компьен. Там же оказался и Шокай. Через три недели его вывезли в Берлин и полтора месяца вели обработку, предлагая возглавить Туркестанский легион, который планировалось набрать из пленных советских тюрков, заключенных в концлагерях. Немцы рассчитывали на авторитет Шокая. Легион должен был частично заменить немецкие части в боях на Восточном фронте против советских войск. Шокай потребовал ознакомить его с условиями содержания земляков в этих лагерях и был потрясен нечеловеческими условиями жизни азиатов за колючей проволокой. Сталин не подписал Женевскую конвенцию об обращении с военнопленными от 1929 года и всех, попавших в плен, считал предателями, поэтому и нацисты не церемонились с советскими заключенными. После посещения концлагерей Сувалки, Вустрау и Ченстохова осенью 1941 года Мустафа писал: «Сталин и Гитлер — оба злодеи». Чтобы как-то облегчить участь земляков и спасти их жизни, Шокай предложил фашистам компромисс. Он поставил свои условия:

1. Подготовить кадры для будущего Туркестанского государства в учебных заведениях Германии;

2. Создать из числа своих пленных соотечественников военные формирования, которые должны быть использованы только при подходе к границам Туркестана.

Таким образом он пытался извлечь из возможного сотрудничества с нацизмом хоть какую-то пользу для Туркестана, но получил отказ, так как Гитлера Туркестанский легион интересовал лишь как «пушечное мясо». Тогда он написал письмо главе МИДа Третьего рейха группенфюреру СС Иоахиму фон Риббентропу, где были такие строки:

…видя, как представители нации, воспитавшей таких гениев, как Гёте, Фейербах, Бах, Бетховен, Шопенгауэр, обращаются с военнопленными… я не могу принять предложение… возглавить Туркестанский легион и отказываюсь от дальнейшего сотрудничества. Все последствия моего решения я осознаю́.

Последствия наступили быстро. Поняв, что использовать Шокая не удаётся, немецкое руководство решает убрать его. 22 декабря 1941 года Гитлер подписал указ о создании Туркестанского и других национальных легионов. Так что к их созданию Шокай не имеет никакого отношения. Он в это время лежал в берлинском госпитале «Виктория». 27 декабря 1941 года его не стало. В официальном заключении написано, что он «умер от заражения крови на фоне развивающегося сыпного тифа», которым он мог заразиться при посещении концлагерей. Но такие же симптомы могли быть и при отравлении. К тому же в своих воспоминаниях Мария Горина-Чокай упоминала, что Мустафа уже переболел тифом в Туркестане и у него должен был быть иммунитет. В отравлении Шокая подозревают его сподвижника, узбека Вели Каюма, который и возглавил созданный в марте 1942 года Туркестанский легион и, по словам Гориной, вёл роскошный образ жизни.

Мустафа Шокай похоронен на турецком мусульманском кладбище (Османидов) в Берлине. На надгробном памятнике чуть ниже даты кончины по воле супруги М. Шокая, Марии Яковлевны, проставлены три латинские буквы и четыре цифры: JOH.15.13. Они указывают на тринадцатый стих пятнадцатой главы Евангелия от Иоанна, который гласит:Нет больше той любви, как если кто положит душу за друзей своих.

Во французском городе Ножан-сюр-Марн (департамент Валь-де-Марн) усилиями казахской диаспоры Парижа установлена стена памяти Мустафы Шокая.

Шокай и Советы

Активная деятельность Мустафы в Турции и Западной Европе по разоблачению советского антинародного террора не могла не привлечь внимания Сталина. Доказательств покушений на жизнь Шокая, как это было, например, с атаманом Дутовым в Китае или Троцким в Мексике, нет. Но достоверно известно, что в 1926 году советские дипломаты приглашали Шокая в Москву. Однако он благоразумно отказался, понимая, что это означает. Но за ним следили, когда в 1930 году он участвовал в научной конференции, проходившей в Варшаве, слушать его доклад из Москвы прибыли два генерала ОГПУ. С Шокаем расправился нацистский режим, а Советы решили рассчитаться с ним после смерти.

Его, как якобы руководителя антисоветского Туркестанского легиона, объявили предателем, хотя он умер за три месяца до организации легиона, а главой легиона стал узбек Вели Каюм, который был далёк от замыслов Шокая.

В том же 1926 году ОГПУ завело агентурное дело № 145 «Казахский националист-контрреволюционер Чокаев Мустафа». На его основе бывший офицер КГБ Серик Шакибаев в 1972 году публикует книгу «Падение „Большого Туркестана“», где представляет Шокая предателем своего народа. Через четверть века другой бывший офицер КГБ Амирхан Бакиров долго не мог опубликовать свою фактологическую книгу о Мустафе Шокае «Операция „Франц“» на основе тех же архивов, где он отрицает эту точку зрения. Книга сначала была издана в Турции, где Шокай необычайно популярен [2].

В год развала Советского Союза вышла книга С. Белана «Правда о „Гостуркестане“ и Туркестанском легионе»: История Казахстана: белые пятна», где вновь повторяется «советская легенда».

Шокай был упомянут в книге Сергея Чуева «Проклятые солдаты. Предатели на стороне III рейха», вышедшей в Москве в 2004 году, что, не соответствует действительности, так как Шокай был не предателем, а врагом советской власти.

http://my.mail.ru/community/bloodfriends/2807662B5E5FFE05.html

9 комментариев

  • Анвар Камальдинов:

    «Мустафе помогли казанские татары, он жил на их стипендию.» На стипендии ташкентских татар учился в Париже известный французский деятель Гарун Тазиев (его отец из Ташкента). Общество до сих пор не восстановилось до уровня Российской Империи.

      [Цитировать]

  • Анвар Камальдинов:

    Сейчас много шума из-за бендеровцев, власовцев, Туркестанского легиона и др. Если бы даже Шокай участвовал в ТЛ в этом не было бы позора. Хотя многие мои родственники погибли на войне, они попали туда не добровольцами. Одна родственница была добровольцем, но проклинала войну до самой смерти и отказывалась праздновать день Победы. В детстве мне пришлось обходить квартиры ветеранов для организации встречи на 9 мая и я с ужасом обнаружил что почти все из них нищие или алкоголики. Победили большевики, а для народа это была очередная трагедия. Разница между нацистами и большевиками только в том, что большевики устроили больше «хатыней» и «освенцимов», лозунги не имеют значения. Те кто побывал на оккупированных территориях признают что порядки под вермахтом были более европейские, чем под красной армией. Немецкая власть покаялась в преступлениях, московская — нет. С 1991 года потери населения Россией сравнялись с потерями 1941-45 гг. (с учетом 15млн. переселенцев из республик бывшего Союза).

      [Цитировать]

  • Нуржан:

    меня всегда поражал ум и эрудиция М.Шокая. Но он не смог осуществить свои планы на будущее борясь с коммунистическим режимом, как и многие светлые умы России той эпохи

      [Цитировать]

  • Марат:

    Надо бы источник исправить! Вся статья заимствована из Википедии!
    http://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%A8%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D0%B9,_%D0%9C%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%84%D0%B0&stable=0

      [Цитировать]

  • J Silver:

    Статья из википедии, это вообще-то не источник, поэтому всерьез относиться к этому может только хорошо ушибленный казахский националист…

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.