Академик В. П. Филатов Tашкентцы

Даже безнадежным больным В.П. Филатов никогда не отказывал К 130-летию академика В.П. Филатова
Подготовила Эльвира Сабадаш

В.П. Филатов, 50-е годыГород Одесса. Знаменитый Французский бульвар. Дом № 49/51. Гордость Одессы и всей страны – Институт глазных болезней и тканевой терапии им. В.П. Филатова АМН Украины. В будущем году знаменитому на весь мир учреждению исполнится 70 лет, а в мае этого года его сотрудники отмечали 130-летие со дня рождения великого ученого, академика Владимира Петровича Филатова.
На конференции, проведенной в честь этой даты, собрались офтальмологи и офтальмохирурги всех областей Украины, ближнего и дальнего зарубежья. И все, кто выходили на трибуну, – маститые и молодые ученые, говорили о той огромной радости, которую мог бы испытать их Учитель, академик Филатов, будь он жив сегодня, увидев, сколь нерушимы традиции созданной им школы отечественной офтальмологии.

Потомственный дворянин, выходец из династии медиков, Владимир Петрович Филатов жил и работал на стыке времен, привнеся из XIX века, когда он родился, в XX век, в котором работал, лучшие качества российской интеллигенции. Отец В.П. Филатова, Петр Федорович, родился в семье, где четверо из шести братьев посвятили себя медицине. Он был высокообразованным врачом, работал в симбирской земской больнице, был специалистом по хирургии и глазным болезням, как тогда было принято говорить. Родной брат отца, дядя будущего знаменитого офтальмолога, Нил Федорович Филатов – основоположник русской педиатрии, известный детский врач и выдающийся ученый, возглавлял кафедру детских болезней Московского университета.
Владимир Филатов родился в селе Михайловка Саранского уезда Пензенской губернии. Вскоре после его рождения семья переехала в г. Симбирск (Ульяновск), где Володя учился в гимназии и окончил ее в 1893 году. Получив блестящее образование, как и большинство талантливых людей, Филатов был личностью неординарной и многогранной. Писал стихи и картины, музицировал, слыл философом, владел несколькими иностранными языками.
Однако о выборе будущей профессии Филатов не задумывался: конечно, медицина и вне всяких сомнений – офтальмология. Ведь что может быть благороднее борьбы с самым тяжелым недугом человечества – со слепотой? Слова, которые он воскликнул еще в юности, увидев слепого человека, простукивающего свой путь палочкой: «Каждый человек должен видеть солнце!» – стали девизом всей жизни великого ученого.

Прими, отец, мое благодаренье
За мудрость твоего духовного труда.
Ты мысли дал моей другое направленье,
Велел в унынья час ты вспоминать всегда,
Что на мое сердечное моленье
Бог милосердный глух не будет никогда,
Что и моим грехам подаст он исцеленье
И морем благости их смоет без следа…

Это стихотворение, которое так и называется «Отцу», Филатов написал в 1948 году. Он почитал отца, под руководством которого в студенческие годы работал в земской больнице, ассистировал ему на операциях и помогал во время приема больных. Собственно, отец и стал первым наставником будущего ученого, пробудил в сыне интерес к медицине, передал беззаветную преданность делу. Там же, в маленькой земской больнице, юный Филатов впервые воочию столкнулся со страданиями больных, теряющих или потерявших зрение.
Среди студентов Московского университета Владимир Филатов слыл лидером, писал научные работы и даже сделал свои первые научные открытия. Ему, как и другим студентам, было с кого брать пример, ведь среди преподавателей университета того времени была целая плеяда выдающихся ученых. Кафедру глазных болезней в те годы возглавляли крупнейшие офтальмологи А.А. Крюков и А.Н. Маклаков, курс хирургии читали Н.В. Склифосовский и А.А. Бобров, педиатрии – Н.Ф. Филатов, внутренних болезней – Г.А. Захарьин и А.А. Остроумов, физиологии – И.М. Сеченов, анатомии – Д.Н. Зернов, физики – А.Г. Столетов. Поскольку В.П. Филатов еще будучи студентом IV курса очень интересовался вопросом помощи людям, потерявшим зрение из-за появления бельма, то по окончании университета в 1897 году он, по предложению профессора А.А. Крюкова, был оставлен ординатором глазной клиники alma mater. Работая в клинике, у молодого ученого впервые возникла мысль о пересадке роговицы.
Спустя девять лет В.П. Филатов стал ассистентом глазной клиники Новороссийского университета в г. Одессе, а в 1908 году успешно защитил докторскую диссертацию на тему «Учение о клеточных ядах в офтальмологии», в которой исследовал влияние на глаз нормальных и цитотоксических сывороток. Свою диссертацию он посвятил отцу. Далее последовали приват-доцентский курс, утверждение заведующим кафедрой и клиникой глазных болезней.

А в 1912 году, наконец, осуществилась его заветная мечта – В.П. Филатов провел первую операцию по пересадке роговицы, применив достаточно простой метод, что впоследствии сделает эту операцию доступной для каждого офтальмохирурга. Однако в 1912 году ее посчитали бесперспективной, и методика не нашла отклика среди именитых ученых.

Но Филатов не опускает рук, уже через год он предлагает новый метод измерения внутриглазного давления, который получил название эластотонометрия. Проходит еще год, и ученый изобретает эффективный метод и способ пластики кожи с помощью круглого стебля, что явилось ценным вкладом в восстановительную хирургию: во время второй мировой войны от страданий были избавлены пациенты, получившие тяжелейшие травмы. Будучи молодым профессором, Владимир Петрович Филатов не переставал учиться: он изучал основы патологической анатомии глаза у профессора Ф.О. Евецкого, овладевал методикой исследования глаз под руководством профессора С.С. Головина. Все это было необходимо для дальнейшего совершенствования операций по пересадке роговицы и других вмешательств на глазу.
Учитывая эффективность, новизну и размах научного потенциала молодого профессора, постановлением правительства СССР было принято решение о создании в Одессе крупной клинической и экспериментальной базы для научных исследований и в 1936 году организован Украинский институт экспериментальной офтальмологии, который возглавил Владимир Петрович Филатов, его директором он оставался до последних дней жизни.
В первые два года после организации института собственная база отсутствовала. Институт размещался в одном из зданий 2-й клинической больницы г. Одессы, которое не могло вместить всех пациентов, нуждающихся в операциях, и сотрудников, желающих работать под началом В.П. Филатова. В 1939 году, когда закончилась постройка двух трехэтажных корпусов и ряда подсобных помещений института, стало гораздо легче. Очень быстро институт превратился в одно из лучших офтальмологических учреждений страны, а профессор Филатов получил широкие возможности для дальнейших научных разработок. К сожалению, это время длилось недолго – работу института прервала Великая Отечественная война.
В.П. Филатов и часть его учеников были эвакуированы в Пятигорск, где профессор работал в эвакогоспитале № 2172. Затем – в Ташкент, где в эвакогоспиталь № 1262 был частично переведен Украинский институт глазных болезней. Предложенный Филатовым накануне войны новый метод лечения – тканевая терапия, который заключался в использовании консервированных тканей, нашел широкое применение во время войны.
Вот как вспоминает это время ныне здравствующая ученица академика В.П. Филатова, профессор Зинаида Михайловна Скрипниченко: «Исходя из принципа, что пессимизм у постели больного и в науке бесплоден и ему не принадлежит будущее, Владимир Петрович Филатов энергично трудился в эвакуации. Являясь главным консультантом глазного эвакогоспиталя, он консультировал и оперировал больных. В госпитале находились тяжело раненые с повреждениями глаз, нередко потерявшие зрение на единственно оставшемся глазу. Являясь виртуозным хирургом, Филатов производил различные оптические операции, а у больных с особо грубыми бельмами проводил операции сквозной пересадки роговицы. Ранения глаз, как правило, сочетались с тяжелыми повреждениями век, орбиты глаза, а нередко и лица. В таких случаях неоценимую услугу оказывал ранее предложенный им метод пластики с помощью круглого кожного стебля. Филатов восстановил лабораторию по производству тканевых препаратов, которые применяли не только при травмах, но и при долго не заживающих трофических язвах на культи после ампутации конечностей…
Являясь ординатором глазной клиники, я была мобилизована в действующую армию в первый день войны. И каково было мое удивление, когда в 1943 году от профессора В.П. Филатова мне пришел отчет о проведенной им работе в эвакуации за минувший год, в котором были перечислены 19 пунктов. И что поражало? В 1942 году, когда шли кровавые ожесточенные бои, решалась судьба Сталинграда, были огромные потери и жертвы, В.П. Филатов в Ташкенте добивался восстановления Одесского института глазных болезней на базе главного эвакогоспиталя. Более того, он уже составил план научных исследований на 1943 год. Какая уверенность в скорой победе! Такие отчеты он разослал и другим своим ученикам, просил, чтобы ему ответили. Но что можно было тогда написать? Война…»
Это стихотворение учитель посвятил ученикам.

Учитесь силы отдавать
Самоотверженно науке,
Так, чтобы зрение возвращать
Могли умело Ваши руки,
Чтоб был велик труда размах,
Не исчезало вдохновенье,
Чтоб скальпель в опытных руках
Нес людям счастье и Прозренье…

30 сентября 1944 года Владимир Петрович Филатов вместе с сотрудниками института вернулся в Одессу. Он сразу занялся восстановлением разрушенных помещений института, что и было сделано буквально за год. В победном 1945 году в институте функционировало 120 коек, работало 6 лабораторий. А через год сбылась еще одна мечта Филатова – начат выпуск «Офтальмологического журнала», первым главным редактором которого стал Владимир Петрович.
Послевоенные годы принесли великому ученому истинное признание далеко за пределами Советского Союза. Больные, раненые – все стремились попасть на прием к профессору. Очередь в поликлинику на прием составляли с вечера, а для консультаций самых тяжелых пациентов три раза в неделю В.П. Филатов выделял определенные часы.

По словам его учеников, даже безнадежным больным он никогда не говорил «нет», считая, что отбирать веру у больного – большой грех. Поэтому неизменно отвечал: «…может быть, наука ведь развивается».

Он вел переписку с больными. Письма в институт с просьбой о помощи были нередко адресованы самым причудливым образом. Например, «Одесса. Поликлиника глазных операций»; «Одесса, институт экспериментальных усовершенствований»; «Одесса, поликлиника у Черного моря»; «Одесса, главному фельдшеру по глазам»; «Черное море, Филатову».
По просьбе В.П. Филатова были организованы Всесоюзные курсы по кератопластике, в Одессе под его руководством проводились съезды офтальмологов УССР. На одном из съездов, в 1956 году, когда В.П. Филатову уже шел 82-й год, он выступил с отчетом о проделанной работе института за 20 лет. В том же году, 30 октября, академика Филатова не стало. А в институт продолжали идти письма…
Очевидцы рассказывают, что в редкие минуты отдыха Владимир Петрович Филатов работал над мемуарами, в которых сквозили тонкий юмор, редкая наблюдательность и жизненный оптимизм. Он любил поэзию. В последний год жизни написал стихотворение «Прощай, Земля».
Прощай, Земля! Настало время
Мне изменить привычный путь!
И тела тягостное бремя
С души измученно стряхнуть.
Не помяну тебя я лихом,
Ты мне давала много раз
Дни проводить в приюте тихом
Под голос грома, в бури час.
Знавал я миги вдохновенья,
За истину победный бой,
Порой – молитву умиленья
И творчества порыв святой…

Весной одесситы часто видели академика в Аркадии, на Малом Фонтане. Он, сидя на берегу моря, писал этюды, в которых было всегда много моря, солнца и зелени.
Но, пожалуй, больше всего в жизни академик Филатов любил работу. Знания, опыт, навыки он ежедневно и ежечасно передавал своим ученикам, создавая школу отечественной офтальмологии, традиции которой передаются из поколения в поколение.

Он не просто учил. Беседы Филатова с учениками нередко превращались в настоящие творческие дискуссии, во время которых рождалось немало идей, служивших хорошим началом для новых научных разработок. За свою долгую жизнь академик воспитал целую плеяду выдающихся ученых, среди которых – академик Н.А. Пучковская, руководившая институтом после смерти Филатова в течение 29 лет, профессора Б.С. Бродский, С.Ф. Кальфа, В.В. Войно-Ясенецкий, З.М. Скрипниченко, Н.И. Шпак, С.А. Бархаш, А.И. Пахомова и многие другие.

День сегодняшний в Институте глазных болезней и тканевой терапии им. В.П. Филатова АМН Украины заполнен заботами и ежедневным трудом тысяч его сотрудников. По словам директора Института, доктора медицинских наук Натальи Владимировны Пасечниковой, это – одно из немногих лечебных учреждений нашей страны, чья деятельность хорошо известна в мире, к мнению ученых которого прислушиваются ведущие офтальмологи. Ежегодно в институте проводится около 20 тысяч операций, около тысячи пациентов из всех уголков Украины, стран СНГ, дальнего зарубежья ежедневно посещают поликлинику. Часто больные обращаются в институт с последней надеждой на выздоровление, это – малоперспективные, много раз оперированные пациенты.
«Во многих направлениях, которые получили развитие в институте еще со времен академика В.П. Филатова, мы до настоящего времени остаемся лидерами, – подчеркнула в нашей беседе Н.В. Пасечникова. – Это – кератопластика, пересадка роговицы, ретинология и, конечно, офтальмоонкология – здесь наша эксклюзивность неоспорима. И ощущение того, что мы – единственные, кто на высоком уровне занимается такими сложными патологиями, безусловно, накладывает на наше учреждение обязательства развивать эти направления и в дальнейшем. Многие наши специалисты выезжают на стажировку за границу, соответственно и к нам приезжают перенимать опыт офтальмологи из России, Белоруссии, Египта, Венгрии, Болгарии и других стран. Несмотря на загруженность сотрудников двери института всегда открыты для тех, кто желает ознакомиться с работой наших отделений, получить дополнительные знания, обменяться опытом».
В прошлом году благодаря Академии медицинских наук Украины для Института было закуплено современное диагностическое оборудование. С определенными трудностями, началась работа над так называемым банком тканей. Но Наталья Владимировна уверена: ключевой момент успеха института – не финансовое обеспечение или наличие современной аппаратуры, а профессионализм людей, которые работают в нем. «Я счастлива, – признается директор института, – что мне довелось работать с людьми профессиональными и ответственными, которые чтят и продолжают дело академика Филатова. Вот уже в течение 70 лет в институте ведущие ученые передают свои знания и опыт ученикам. Это важно. И, возможно, именно поэтому в плане кадрового потенциала у нас нет конкурентов ни в Украине, ни в других странах».

В следующем году, наряду с 70-летием Института глазных болезней и тканевой терапии, в alma mater Филатова будет отмечаться еще одна дата – 60 лет со дня создания детского отделения. Более 15 лет его руководитель – доктор медицинских наук, профессор Надежда Федоровна Боброва – дочь профессора З.М. Скрипниченко, чьи воспоминания о В.П. Филатове я цитировала выше. С Надеждой Федоровной мы встретились, улучив свободную минуту в перерыве конференции. Я попросила рассказать ее о прошлом и настоящем отделения и, конечно, о том, насколько велика ответственность быть продолжателем династии офтальмологов.
– Есть хорошая пословица, которую я всегда помню, – мы велики не потому, что мы такие сами по себе, а потому, что мы стоим на плечах гигантов. Наш институт действительно стоит на плечах одного из таких гигантов, поскольку академик Филатов создал настолько мощную офтальмологическую школу, что прошло уже много лет, как его нет с нами, а созданная им школа продолжает своими корнями питать поколения.
Детское отделение В.П. Филатов создал, будучи зрелым ученым и офтальмохирургом с мировым именем. Одна из первых проблем, на которую ученый обратил серьезное внимание, стала пересадка роговицы, которую в то время во всем мире делали только взрослым пациентам. Филатов пришел к выводу, что пересадку роговицы следует проводить в детском возрасте, поскольку за тот период, пока ребенок не видит из-за бельма роговицы, у него развивается так называемая слепота от бездействия – амблиопия, лечить которую практически невозможно, связь между глазом и мозгом уже прервана.
Определить, насколько возможно проводить кератопластику детям, такую задачу академик Филатов поставил перед первой заведующей детским отделением – профессором Сусанной Александровной Бархаш. Это было тяжелое время, шел 1946 год. Люди не доедали, не доставало витаминов, широкое распространение получила эпидемия туберкулеза. Количество больных детей было очень велико. И вот на плечи этой хрупкой женщины легла очень сложная задача, которую она с честью выполнила, практически доказав ту научную новизну, что была заложена в идее академика Филатова. Это была первая победа детского отделения. Далее стали развиваться направления: хирургия врожденных катаракт, глаукомы, диагностика и лечение ретинобластомы. Коллектив отделения начал работу над решением глобальных проблем офтальмологии и офтальмохирургии, шаг за шагом наращивая свою мощь, накапливая знания, клинический опыт и научный потенциал.
Сегодня мы активно продолжаем эту работу. Безусловно, мы живем в ином временном пространстве – уже нет туберкулеза и таких тяжелых бельм, как в послевоенные годы, но число врожденных бельм и аномалий развития, к сожалению, постоянно увеличивается, поэтому кератопластика остается единственным шансом вернуть зрение слепому ребенку. Мы проводим все виды кератопластики: сквозную, послойную, применяем лечебное покрытие по методике Пучковской, лечение травмы глаза – методом, который был разработан мною с использованием не донорского материала, а собственной роговицы.
Из года в год стремимся к снижению возрастной планки для оперирования наших пациентов. В настоящее время мы оперируем детей с бельмами роговицы в возрасте 6 и 9 месяцев. Много внимания традиционно уделяем лечению катаракт, медленно, шаг за шагом в отделении накапливаются практические и теоретические знания по этой проблеме. Сейчас первыми в Украине и, думаю, в бывших республиках Советского Союза начали проводить удаление катаракты с одновременной имплантацией гибких складывающихся линз. У нас проведено более 60 таких операций у детей первого года жизни, самый юный наш прооперированный пациент – двухнедельный малыш с двусторонними катарактами. Конечно, это направление достаточно сложное, здесь есть немало тонкостей и много такого, чего мы пока не знаем, однако благодаря развитию науки, использованию сложного современного оборудования оно имеет огромное будущее.
Можно много говорить и о такой проблеме, как врожденная глаукома. Сейчас в нашем отделении лежат несколько детей с этой патологией. Врожденная глаукома не поддается медикаментозному лечению, спасение для таких пациентов – только хирургическая операция. Такую операцию мы также стараемся провести, как можно раньше, начиная с 7 дней после рождения ребенка.
Что сказать о преемственности поколений? Я действительно выросла в семье врача-офтальмолога, мое детство и юность прошли в доме, который академик Филатов построил для сотрудников института. Он и расположен напротив института, поскольку великий Филатов считал, что научный сотрудник должен постоянно, днем и ночью, думать о тех проблемах, которые волнуют его как ученого. В этом доме жили первые сотрудники, которые работали с академиком Филатовым, там получила квартиру и моя мама, профессор З.М. Скрипниченко, там сейчас живу и я со своей семьей.
Зинаида Михайловна Скрипниченко – одна из немногих учеников Филатова, является сегодня живым свидетелем тех лет, когда академик стоял у истоков создания офтальмологической школы. Мама прошла достаточно сложный путь становления. В 1940 году она окончила медуниверситет, а в 1941-м призвана в действующую армию. Всю войну проработала офтальмологом и офтальмохирургом, приходилось сталкиваться и с общей хирургией. Конечно, молодой девушке было очень сложно на фронте, но что удивительно – академик Филатов настолько скрупулезно собирал свою школу, волновался за каждого из учеников, что он разыскал маму на фронте, послал ей маленькую открытку, в которой были слова поддержки, затем между ними завязалась переписка. Письма и открытки, в которых В.П. Филатов рассказывал о своих достижениях, до сих пор хранятся в нашем семейном архиве и в музее Филатова.
После войны, когда мама защитила кандидатскую и докторскую диссертации, при поддержке своего учителя она организовала в институте травматологическое отделение глаза, поскольку знала не понаслышке, что значит для человека потерять глаз, получить осколочные ранения, умела обрабатывать и зашивать раны. Впоследствии первое в Украине травматологическое отделение глаза стало Республиканским центром травматологии. Вместе с Надеждой Александровной Пучковской, которая после смерти академика Филатова стала директором института, профессор З.М. Скрипниченко создала систему оказания помощи при травмах глаза в зависимости от тяжести ранения на уровне городских и областных травмоцентров, которые были оснащены необходимой аппаратурой и инструментарием по приказу Министерства здравоохранения. Были организованы так называемые циклы микрохирургии, на которых обучались курсанты, а затем на местах они возглавили эти центры. Свою деятельность на поприще офтальмологии я тоже начинала со взрослой травматологии. Собирая литературу к монографии, которая издана в Москве в 2003 году по проблеме травмы глаз, я проанализировала деятельность травмоцентров. Оказалось, что их создание позволило более чем в два раза снизить процент энуклеации (удаления) глаз после травмы!
Могу с полной уверенностью сказать, что я питаю необыкновенный интерес к офтальмологии с детства, и несу ее свет через всю свою жизнь, ни разу в жизни не пожалев о выборе профессии. Мне кажется, что офтальмология – это специальность, которая более сродни женской душе, чем мужской, поскольку выполняемая нами работа очень тонкая, она требует большого терпения. А работа в детском отделении предполагает еще и материнское, заботливое отношение к ребенку: он должен полностью довериться врачу, что позволит оказать ему помощь или рассказать правду о том, что произошло.
Мне, как ученому, всегда лестно осознавать причастность к родному институту, его истории, мощи, славному имени великого Филатова. Имя этого ученого знают во всем мире, он решил такую сложную проблему, как пересадка роговицы, его знают все офтальмологи мира. Будь сегодня Владимир Петрович жив, он был бы рад приветствовать такое количество гостей, которые приехали на конференцию, – из Германии, Польши, Венгрии, Египта, Италии, России, Беларуси, Узбекистана, Казахстана и других стран. На мой взгляд, это – настоящий успех школы Филатова, к созданию которой он приложил немало сил и энергии, собирая по крупицам опыт и знания, которые сегодня мы, его последователи, стараемся успешно развивать и приумножать.

1 комментарий

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.